Глава 62

Я оценила наши позиции. Эльтен перекрывает дверной проём, но выключить стража не может. Эйра, Эйнар и Зузана искренне уверены, что стража надо обезвредить и перенастроить. Я, в целом, с ними согласна. Из мощной кавалерии для обезвреживания стража у нас Костадис Петрович. И, возможно, Михал с Марфой Васильевной могут помочь, они всё же берендеи?

— Эльтен, а сколько ты можешь держать щит?

“Всегда. Но есть другие выходы. Мне запечатать всю башню?”

А если запечатать - то что я теряю? Я теряю покои графини Анны, её малый схрон и запасной выход из башни. И кабинет совсем старого графа, вместе с тайником в подоконнике и его содержимым. Нет, этот вариант не вариант совсем.

— Если страж потеряет нарушителей из вида, он пойдёт искать обходные пути. Окна, крыши, дымоходы, - грустно вздохнула Эйра, - так что мы будем тут сидеть, в прямой зоне видимости. Все трое.

— Тогда действуем как я решил, - хмуро сказал Костадис Петрович, закатывая рукава белоснежной рубашки и разминая кисти рук, - места в зимнем саду хватает, поиграем в догоняшки с прятками. Как только будет возможность, я подам знак, и вы, Елизавета Андреевна, тут же осматриваете обездвиженную часть стража на предмет печати.

Я огляделась - в зимнем саду места действительно было предостаточно. Стены, правда, были стеклянные, и крыша тоже - но их можно будет если что и заменить.

— Вы уверены, что справитесь?, - уточнила я князя. И по ответному взгляду поняла, что иногда лучше молчать. Потому что теперь, после моего вопроса, князь лучше сам помрёт, чем не справится. Вот же… Мужчина!

Костадис Петрович временем подошёл к выбитым дверям в башню и встал чуть сбоку, так, чтобы ему было удобно перехватывать многоножку, когда она кинется обезвреживать моих химерологов-нарушителей.

— Эльтен, на счёт три поднимай щит. Так, чтобы у стража была только узкая щель снизу для атаки. Мне нужен чёткий вектор её движения, - обратился князь к Эльтену.

Эльтен согласно кивнул головой.

Князь достал из кармана плоскую жестяную коробочку, открыл её и проглотил оттуда пилюлю.

— Стимулятор, - пояснил он, поймав мой взгляд.

— Постарайтесь не повредить…

— Вашу обожаемую сколопендру, я помню, - хмыкнул князь.

— …себя, - закончила я фразу. Костадис Петрович недоверчиво взглянул на меня и, неожиданно, подмигнул

— Итак, теперь мне нельзя ни угробить вашу Сарабанду, ни угробиться самому. Эльтен, раз, два…Три!

Щит вздрогнул и пошёл вверх - как занавес в театре пана Гжималы. Сколопендра отпрянула от начавшего движение щита, на секунду замерла, словно не веря своему счастью - а потом вылилась в нижнюю щель так, будто была жидкой. Вся сплющилась, замерцала и резкими зигзагами двинулась в сторону химерологов. Ножки её перебирали так быстро, что сливались в одну шевелящуюся бахрому. И сама она тоже начала сливаться с местностью.

—Ооооо, она ещё и мимикрирует!, - раздался восторженный вопль Зузаны.

В этот момент Костадис сделал жест руками, хитро переплетя пальцы - будто что-то набрасывал и подсекал одновременно - и сколопендра споткнулась на ровном месте, прекратив исчезать. Она полностью проявилась, застыла и возмущенно застрекотала, поднимаясь на задние опорные сегменты и совершая при этом полный оборот в воздухе в поисках новой цели.

Князь резко дёрнул на себя что-то невидимое, отпрыгивая всем собой.

Сколопендра щёлкнула жвалами и взвилась в воздух пружиной, перепрыгнув разом почти всё расстояние от неё до князя. Князь выдернул из воздуха сверкающий луч и и со свистом отбил атаку многоножки от себя.

— Жвала не повредите! Они у неё уникальные, видите, как раскрываются!, - Эйра то ли подбодрила таким образом Костадиса, то ли искренне переживала за сколопендру.

— Вижу!, - рыкнул князь, уворачиваясь от следующего броска стража.

Князь, в целом не атаковал. Он водил сколопендру за собой, то подставляя ей внезапные барьеры, то спутывая и сбивая шаг, то бросая под ноги нечто, из-за чего многоножка теряла устойчивость и опрокидывалась набок. Костадис Петрович изучал стража, его манеру двигаться и возможные атаки. Страж в свою очередь изучал Костаиса Петровича, явно маркировав его как более приоритетную цель, чем тройка химерологов.

Химерлоги, вопреки плану, не разбежались в разные стороны, а влезли на скамейку и оттуда комментировали происходящее, как спортивные болельщики. По комментариям было не очень понятно, за кого именно они болеют. Скамейка нервно переступала ножками, готовясь в любой момент сорваться с места и унести себя и свой ценный груз подальше.

Эльтен периодически подставлял щит то под ушедшие в сторону атаки, то под сколопендру, чтобы она не повредилась, и изредка под Костадиса Петровича, прикрывая его от атак и подстраивая внезапную опору для князя и препятствия для стража.

Выглядело это как салочки, в которых водила пока что сколопендра.

— Лиза, будь готова на счёт три! Раз, - Коста начал новый манёвр, стремясь заманить сколопендру между бывшей альпийской горкой и стеклянной стенкой. Сколопендра попыталась избежать очевидного пути для нападения, но Эльтен перекрыл ей боковой манёвр.

— Два, - сколопендра стремительно распласталась в щели между камнями.

— Три!, - Коста расцепил пальцы и резко прыгнул вверх, на горку, откуда и прижал внезапно проявившейся тёмно-серой сетью распластавшуюся многоножку.

Я рванула к ним, на ходу переворачивая кольцо камнем вниз, чтоб удобнее было активировать печать. Сколопендра стрекотала, пыталась вырваться, но магическая держала. Пока держала. Я наклонилась над её головой, пытаясь рассмотреть печать на плоской, блестящей пластине головы что-то, что было бы похоже на печать.Печати не было.

В этот момент сколопендра активно защелкала, взвизгнула и буквально вывернулась снизу вверх, перестраивая сегментированные ножки так, чтобы доставать ими до сети. Щёлк-щёлк-щёлк - и от сети остались только тающие клочки, тварь перерезала их и снова была свободна. Я отскочила назад.

Сколопендра встала вертикально, водя жвалами из стороны в сторону, словно выбирая.

Сегментированное брюхо сколопендры не выглядело даже близко похожим на мягкое уязвимое “пузико” - сегменты явно были бронированные. И тоже не содержали ни намёка на печать.

А потом со стороны скамейки раздался тоненький вскрик, и сколопендра застыла на доли секунды, определяя источник звука.

И в это мгновение я увидела её. Печать. И Костадис тоже увидел. Там, на запрокинутой шее, прямо под головой, где сходятся самые первые лапки и начинаются стрекала, там стояла печать. Темный контур круга с с ещё более тёмным пятном по центру. Пятно было строго по форме камня в кольце.

Сколопендра отмерла и прыгнула в сторону скамейки, на лету подстраиваясь всеми сегментами в выбранную сторону для эффективной атаки.

Тут произошло две вещи одновременно.

Первая - скамейка внезапно вздрогнула всей собой и пересложилась в шар, внутри которого оказалось трое химерологов и сюртук Костадиса Петровича. Причём атакуемая часть шара уплотнилась и достроилась прямо на глазах.

Вторая - бывшую скамейку, а ныне шар, накрыло молочно-зелёным нефритовым куполом, который поставил Эльтен.

А третья произошедшая вещь - это был весомый шмяк, с которым сколопендра распласталась по защитному куполу.

— У неё печать между головой и шейным сегментом!, - закричала Эйра изнутри скамейки. Ей там теперь тоже отлично было видно место, где графиня Анна поставила печать.

— Под подбородком, где обычно зверушек чешут!, - громко уточнила Зузана местоположение печати.