Глава 64

На обед был тыквенный пряный суп с гренками, тушёная в горшочках говядина и крошечные, тающие во рту пирожки с различной начинкой. Были пирожочки с грибами, с мясом, с нежнейшей печёнкой и клюквой, с пряной тыквой и яблоками тоже были. Может, были и ещё с чем-то, но в меня уже больше не вмещалось нисколько еды.

А вот в Костадиса еда отлично вмещалась! Я с некоторой завистью проводила взглядом очередной пирожок, и вздохнула. Нет, столько мне решительно никогда не съесть.

Зузана выдержала торжественное молчание примерно до середины тарелки с супом. А потом не выдержала:

— А когда мы в схрон пойдём? Там же наверняка есть заметки о создании сколопендры! Кстати, а как мы её назовём?

— Имя у неё уже есть, ты же и назвала, - улыбнулась я.

— Да?, - округлила глаза пани Новак, - А как?

— Сарабанда, - ответил Костадис Петрович, опередив меня буквально на мгновение.

— Так что со схроном?, - подняла глаза от тарелки Эйра. На брови у неё осталось пустое пятно там, где часть брови сгорела, и царапина.

— Схрон мы обязательно изучим. Но потом!, - строго сказала я, - сначала надо сдать заказ на летунов для мебельщиков и в типографии все необходимые работы завершить, в том числе по свежим заказам.

— Кстати о свежих заказах, - Костадис Петрович облизнул ложку и, положив её на стол, продолжил, - Я бы хотел оформить у вас для начала ваши замечательные календарные блокноты для своего отдела, и бланки.

— Блокноты можем хоть сейчас, - отозвалась я, - а вот бланки надо сначала дообсудить, согласовать все предварительные процедуры и цены с Яковом Иммануиловичем - и вот после я с удовольствием приму у вас ваш второй заказ на бланки.

— Я спокойно дождусь одобрения от вашего поверенного, но прошу запомнить, что в этой очереди мой заказ - первый.

— И первый, и приоритетный, - успокоила я господина проверяющего. Или теперь надо называть его как-то иначе, он же ничего не проверяет уже? Подумаю над этим позже.

— И ещё. Ваши юные дарования всенепременно изучат и снаружи и изнутри Сарабанду, а потом захотят повторить. Не спорьте, я вижу по их глазам, что так и будет. Так вот, когда у них получится пристойный второй экземпляр, я с удовольствием его протестирую. И если результаты будут такими, как я ожидаю - то я у вас этого второго стража куплю. И тут же оформлю заказ на ещё несколько.

Я глупо приоткрыла рот и перевела взгляд на пани Зузану.

— Что скажете, пани Новак?, - перекинула ей инициативу я.

Зузана переглянулась с Эйрой и Эйнаром, дальше они секунд двадцать буравили друг друга взглядом. После чего Зузана повернулась ко мне и выдохнула.

— Если записи в порядке и подробные, то нам хватит на изучение три месяца, учитывая прочую загрузку, - Зузана была предельно серьёзна.

— Но, - подхватила Эйра, - учитывая, что это работа графини Анны, я бы предположила шифр в записях, и тогда срок увеличивается до полугода.

— В общем, - подытожил Эйнар, - срок точно не менее полугода. И это будет прототип, первый тестовый образец, его мы не продадим. Мы на нём всё отрабатывать и тестировать будем. А вот через восемь месяцев вполне можно будет продажную версию увидеть. Если мы схрон изучим и при прочих благоприятных условиях.

— Значит, через полгода вернёмся к вопросу заказа на стража, - невозмутимо зафиналил обсуждение Костадис Петрович, - но этот заказ мне нужен, и на условиях эксклюзивных.

— Нет, - твёрдо ответила я, - условия мы будем обговаривать через полгода и в присутствии Якова Иммануиловича. Сейчас могу пообещать не раскрывать никому наши направления работы в химерологическом корпусе. А вот бланки в подробностях предлагаю обсудить сейчас - если вы уже закончили с обедом?

— Там Марфа Васильевна ещё чай и пирог обещалась, - пискнула Зузана.

— Чудесно. Значит, мы в кабинет, и чай с пирогом нам можно будет прямо туда принести, - кивнула я.

И мы с Костадисом Петровичем поднялись в кабинет.

Бланки мои бланки, прекрасные бумажные зарисовки. Мы вернулись к тому, на чём остановились - бланк выписки штрафа и уплаты штрафа. Очевидно, эти бланки должны быть парными и иметь возможность комбинироваться как в актуальном делопроизводстве, так и в архивах. Значит, нужен или вариант бланка с погашением, или бланк+квитанция, с отрывом по квитку. И - бонусом - бланк для журнала учета квитанций.

Чтобы штрафы было удобно выписывать и удобно гасить, и нигде ничего не терялось.

Сторговались в итоге на таком варианте.

Мы печатаем бланк штрафа с отрывным корешком, и к партии бланков выпускаются магически привязанные листы учета. Все номера бланков внесены в лист учёта, лист учёта лежит на рабочем месте в специально отведенной папке и никуда не носится. Когда бланк выписан, от него отрывается корешок - и номер этого бланка в журнале учёта подсвечивается красным.

Когда приносится корешок с отметкой об оплате - принимающий сотрудник ставит на него активирующую печать и в журнал учета выданных номер квитка меняется на зелёный. Печать, листы для журнала учёта и бланки идут одним комплектом. Но вся эта чудесная маг.система будет функционировать и продаваться чуть позже, пока что просто бланк с квитком и листы журнала учёта, без магии. Для начала протестируем заполнение этой системы учета штрафов вручную. И вот когда внедрение ручного этапа будет завершено, мы как раз отладим и протестируем магически связанную систему.

Повестка о явке и стандартная жалоба нареканий и дополнений не вызвали.

Поэтому Костадис Петрович тут же, в кабинете, оформил заказ на все виды бланков - пока что всех по тысяче, кроме бланка жалобы на действия сотрудника. Этих Костадис Петрович, глумливо, хихикая, заказал сразу пять тысяч.

— Понимаете, жалуются на нас часто. Но каждый раз - в меру своей фантазии. А так можно будет жалобы по причинам жалобы учитывать по конкретному сотруднику. Будем тотализатор внутренний со ставками объявлять - на кого лично больше жалоб за месяц, на какую причину жалобы - вот тут как раз графа “причина жалобы на действия сотрудника согласно номеру нарушенного параграфа уложения”. А само уложение у нас в приёмном кабинете оставим.

Пусть приходят, ищут. А то на что только не жалуются - то руки мага им холодные, то собачка напугалась до поноса, то наследили им. А так - пусть вносят нарушенный параграф, хе-хе.

— Тогда ещё надо обязательно добавить контактные данные жалобщика - имя, место проживания, должность-звание. И сразу предупреждать, что неподписанные жалобы не рассматриваются. А на подписанные в конце месяца Канцелярия будет ответы высылать - дескать, жалоба за номером таким-то принята в работу, согласно внутреннему регламенту разбор по жалобе состоится тогда-то, результат после разбора по письменному запросу, - предложила я.

—Гениально. Я потребую для вас медаль от императора. Это… Это же сколько вопросов по кляузам сразу снимет!, - Костадис Петрович с горящими глазами взял мою руку и поцеловал.

— Можно и без медали, - потупила я глаза в пол, - но оплату по чеку через гномский банк, пожалуйста. Чтобы мне отчётность вести прозрачную - от кого деньги за что получены. И вам спокойнее, и мне.

— Непременнейше. За этим позвольте откланяться, дела ждут, - поклонился Костадис Петрович и стремительно вышел.

Вот так. Приехал, внёс правки в прототипы бланков, обезвредил разбуженное древнее чудовище, пообедал, оставил заказ и уехал.

Тишина кабинета была очень уютной. А я решила пройти в зеркальную копию кабинета за камином и поэкспериментировать там с Книгой - может быть, она даст подсказку, как реализовать магическую систему учёта.

Правый подсвечник удобно лёг в руку, камин провернулся.

В закаминном кабинете было темно, прохладно и тихо. Я подала магический импульс “свет” - как учили меня Эльтен и Книга. Послушно вспыхнули лампы и свечи на камине.

Я посмотрела бегло просмотрела содержимое шкафов. Папки, перевязанные тесьмой, судя по надписям - переписка с имперским банком, с Заставой, с какими-то Ковальскими. Конторские книги учёта, коробка с печатями - каждая печать в отдельном гнезде. Чистая бумага.

Своды различных законов и указов, рассортированные по темам. Надо будет всё это изучить повнимательнее.

И зеркало. Оно стояло у стены, тяжёлое, ростовое, в резной деревянной раме. Отражение в нём было тусклым. На этот счёт Книга давала мне инструкцию… Я напрягла память и вспомнила.

“Зеркало родовое, буде оно в небрежении оставлено долее срока, поверхностью мутнеет и работу свою исполнять перестаёт. Надлежит коснуться и подать усилие лёгкое, единожды, не более. От усилия многого зеркало мутнеет пуще прежнего, и вины в том зеркала нет”

Мне было интересно, какая такая работа предполагается у зеркала?

Так что я положила ладонь с кольцом на зеркало и подала лёгкое касание магией - едва-едва, будто собиралась сорвать созревший одуванчик так, чтобы пух не разлетелся.

Под пальцами потеплело, зеркало отозвалось. Муть свернулась и ушла вглубь, отражение стало ярким и чётким.

Я отошла на пару шагов от зеркала - изображение не стало хуже. Глубина, цвет, резкость - всё было очень четким. Идеальным.

Зеркало отразило комнату, меня, свечи на камине. Я улыбнулась.

А потом за моей спиной, в глубине отражения, открылась дверь, которой в этой комнате не было.

И оттуда вышел мой ныне официально добровольно-покойный супруг.

Он шёл неторопливо,уверенно. Подошёл, встал у меня за плечом, наклонился и приобнял меня за плечи - там, в зеркале - и я увидела в отражении его руки на своих плечах.

Затем у самого уха, тёплым живым дыханием, совершенно отчётливо прозвучало:

— Скучала по мне?

* * *

Конец второй книги