Глава 34

Малые Буки.

Я не предполагала, что будет легко.

Во-первых, потому что именно в Малых Буках стоял Храм Всех Богов. И опыт подсказывал мне, что у любого храма в любом мире будут свои, особые требования и условия.

Во-вторых, в Малых Буках было традиционное деревенское торжище. А где торги — там деньги и проблемы, это аксиома.

В третьих, в Свислочи и Отрадной все вопросы решились относительно гладко, значит, в Малых Буках точно надо ждать шероховатостей.

Вообще, конечно же, к вопросу религии я отнеслась довольно наплевательски. А зря. То, что здесь есть Храм Всех Богов ещё не значит, что этих самых богов можно игнорировать. А я даже присланную маменькой увесистую шкатулку с символом храма всех богов до сих пор не открыла.

То одно, то другое — и всё одновременно нужно, и как можно быстрее. Не сложилось как-то.

Из разнообразного божественного пантеона я хорошо запомнила только гномского Вотана, потому как он мне даровал своё благословение. Но как-то неправильно запоминать богов только по их личному участию в твоей жизни, верно?

Ещё упоминали Отца-кормильца, Мать-Заступницу, Богиню Мудрости и Богиню Очага. Больше, сколько бы я не скребла свою память, ничего не выскребалось.

Лизонька также не отзывалась — видимо, религиозность не наша с ней сильная сторона.

Время, время, время! Мне нужно больше времени, но где его взять? Не знаю, может, маги в этом мире и придумали, как увеличить число часов в сутках. Но инструкции никому не раздали.

Символом храма всех богов было мировое древо, заключённое в круг. Сверху ветви и листва, снизу корни, а в середине ствола они сплетаются в спираль вечности.

В более простом варианте в качестве символа использовали просто круг, разделённый диагональю.

Храм в Малых Буках возвышался у центральной площади, этакое сердце поселения.

На дверях храма был выбит простой круг, разделённый диагональю.

На самой площади располагалось Чистое Торжище, где торговали любым неживым товаром. Продуктовые ряды стояли отдельно, Скотное Торжище было вынесено за границы деревни. Разумное решение, позволяющее внутри деревни сохранять чистоту и порядок. Даже слишком разумное, прямо как от санэпиднадзора, которого этот мир ещё не знает.

В Малых Буках нас ждали.

На самом въезде стоял высокий худощавый молодой человек в белых одеждах. У его ног сидел роскошный длинношерстный белый кот, обернувший пушистый хвост вокруг лап.

Кот выглядел абсолютно довольным жизнью, собой и всем происходящим вокруг. С этих двоих можно было бы написать картину под названием “Идеальный белый кот и его человек”.

— Ну вот и вы. Добро пожаловать в Малые Буки, ваше сиятельство. От имени поселения и храма всех богов приветствую вас, — произнес человек, принадлежащий белому коту. И улыбнулся.

Боги, что это была за улыбка! Будто солнце выглянуло из-за туч сразу после дождя летним днём.

Клянусь, он улыбнулся — и мир засверкал волшебными красками. Невозможно было не улыбнуться в ответ.

— Меня зовут …, — остаток фразы вместе с именем утонул во внезапно поплывшем по-над Малыми Буками колокольном перезвоне. Колокольни? Тут тоже звонят в колокола?

— Я взял на себя смелость пригласить вас и старосту деревни в гостевую комнату при Храме — там нам определённо будет удобнее познакомиться и поговорить, — человек в белом ещё раз улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. Я поймала себя на том, что улыбаюсь и киваю, и, кажется, даже говорю что-то вроде “Вы так заботливы и предупредительны”. Это у меня что, наша с Лизонькой гормональная система нашла новый повод утопить нас в гормонах? Ой-ой, не хотелось бы. Мне нужны мои рабочие мозги, а не розовая кисельная лужа.

И пока я думала, мы уже спешились и обходили Храм, заходя с обратной стороны от центрального входа для верующих. Внутренний двор был аккуратный, чистенький и ухоженный. Послушники распрягли лошадку и увели покормить-почистить.

А чего я ожидала от Храма? Ну не кровавого алтаря же на заднем дворе?

В гостевой комнате нас ждал накрытый стол — чай, пироги, ещё что-то, положенное к чаю. А ещё нас ждал староста Малых Буков. Был он какой-то… никакой. Не высокий, не низкий, не худой, не толстый. Возраста он тоже был непонятного, вроде бы точно взрослый мужчина, но определить даже примерный десяток лет было затруднительно. Вместо прически у него была лысина, обрамлённая зализанными клочковатыми волосами непонятного, мышиного какого-то цвета.

На таком человеке взгляд сам собой не задерживается, совершенно не запоминающийся человек.

А уж на контрасте с “белым человеком” так и вовсе.

Кстати о нём. Служитель Храма Всех Богов, чьё имя утонуло в колокольном звоне, зашёл в гостевую комнату предпоследним. Последним зашёл роскошный белый кот и запрыгнул на маленькое мягкое круглое кресло.

— Его зовут Корнелиус. Это не совсем кот, то есть, кот конечно, но и нечто большее одновременно. Он мой проводник, — бархатный голос служителя храма хотелось слушать вечность. Невероятно приятный, притягательный. В этот голос хотелось завернуться, как мягкий плед, как в мамины объятия. Он мог читать таблицу умножения или перечень ремонтных работ из санузла — и это звучало бы музыкой.

— П’остите, не ’асслышал, как вас зовут, — разрушил очарование голоса Яков Иммануилович. С одной стороны, прям как наждачкой шваркнул, а с другой — наваждение спало.

— Ничего страшного, — голос служителя был всё равно приятным, но уже без неземного очарования.

— Зовите меня фра Симон.