Глава 35

— Прошу простить, если был чрезмерно настойчив в попытках вызвать вашу симпатию, — фра Симон выглядел смущённым, — мне было даровано знание, что необходимо обрести в вашем лице друга. И поскольку боги часто решают одарить на своё усмотрение, иногда мой голос становится…, — фра Симон запнулся, подбирая слова.

— Слишком убедительным?, — подсказала я.

— Да, верное определение, — служитель улыбнулся своей великолепной улыбкой, — к тому же, Корнелиус зачастую усиливает мои способности своим присутствием. Не воспринимайте наш разговор как попытку манипулятивно воздействовать на вас. И вы действительно мне нравитесь.

Теперь наступила моя очередь смущаться. Фра Симон был искренен и вызывал симпатию. С другой стороны, никогда коварные злодеи не выглядят как таинственные личности в тёмных очках, в пальто с поднятым воротником и в шляпе. Интересно, если бы я взяла с собой Эльтена, как прошла бы эта встреча?

В любом случае, надо пробовать самой осваиваться в этом мире, без подстраховки от хранителя. Посмотрим, как дальше сложится разговор — позвать Эльтена на террритории графства я могу в любой момент.

— Давайте начнём заново. Я смиренный служитель Храма Всех Богов в графстве Остервальд, и присматриваю за тем, чтобы люди во вверенных мне территориях имели возможность говорить с богами, которым вверили свои души и чьей помощи или покровительства ищут, — начал фра Симон.

— Тишайло Володарович, староста Малых Буков, — представился невзрачный человек.

— Позвольте представить, графиня Елизавета Андреевна Фон Цур Остервальд, и её поверенный, Яков Иммануилович. Меня вы знаете, — величественно произнёс Аристарх Львович.

— Мне было явлено, что ваш родовой алтарь проснулся. Но вижу, Вотан, Отец Гномов, даровал вам своё благословение?, — вопросительно посмотрел на меня фра Симон.

— Да, всё верно, — подтвердила я. И замолчала. Если фра Симон хочет узнать подробности, пусть спрашивает.

— Тишайло Володарович, фра Симон, мы хотели уточнить, всё ли в Малых Буках хорошо, есть ли пожелания к графине как к главе рода, не требуется ли помощь или магическая поддержка?, — поинтересовался Аристарх Львович.

— Поддержка, так-то, никогда не лишняя, — пригладил волосы староста, — вот только хотелось бы, чтобы по закону всё было. А то окажемся потом должны неведомо кому. Не хотелось бы, так-то.

Приехали.

— Смею вас заве’ить, Елизавета Анд’еевна вполне законная г’афиня Фон Цу’ Осте’вальд и нынешняя глава ’ода и г’афства, — ответил Яков Иммануилович предельно серьёзно.

— Ну, так-то оно так, я ж не спорю. Вот только, вопросец у меня. А граф Александр-то, он где нынче?, — поднял на меня свои блёклые глаза Тишайло Володарович.

А серенький невзрачный староста не так уж прост. Кажется, стержень у него внутри стальной — он первый, кто спросил о покойном супруге. Интересно, это он из благих побуждений или из какой-то своей корысти?

— Граф Александр выразил желание слиться с родовым алтарём и, таким образом, усилить род. И сделал это. Поэтому физически граф Александр Фон Цур Остервальд прекратил своё существование, — спокойно произнесла я.

— Ну, так-то, это вы так говорите, — губы старосты сложились в подобие улыбки, но всё остальное лицо не улыбалось, — а вы, так-то, заинтересованная сторона. Я бы вот подождал бы до официального объявления от Короны. Алтарь там, магия — это не нашего ума дело. Нам бы тут, в деревне, чтобы по закону всё было — вот что важно. Так-то.

— Тогда вам будет радостно услышать, что проверяющий от Короны уже прибыл в графство. На данный момент он у меня в гостях, восстанавливается после сложной дороги, — я улыбнулась. В конечном счёте, я тоже хочу, чтобы всё было по закону. Поэтому, Лиза, держи лицо. Этот деревенский староста всяко не может быть круче аудиторов от налоговой, или санитарной и пожарной инспекции одновременно.

Я повернулась к фра Симону.

— Что ж, тогда с вопросами поддержки графством деревни Малые Буки мы будем разбираться после официального решения Короны. Скажите, фра Симон, быть может, я могу чем-то помочь Храму?

— О, Храм безусловно рад любой поддержке, оказанной от чистого сердца, — казалось, фра Симон рад любой возможности сгладить возникшую неловкость.

— Тогда дам вам возможность обсудить всё с моим управляющим и поверенным, мне нужно ненадолго вас покинуть, — я продолжала улыбаться. С этой приклеенной улыбкой я встала и вышла на улицу.

Двуколка с лошадью так и стояла во дворе, и Потапыч рядом. В двуколке никого не было. Катти стояла рядом с лошадью и кормила её морковкой.

— Ой, м-леди, а я тут лошадку кормлю. Взяла вот морковку на конюшне — а то умаялась на Ясная, дай, думаю, порадую её. А вы уже закончили, м-леди? Что-то вид у вас встревоженный, — Катти щебетала, и под её уже привычную речь меня отпускало.

Как-то я перенапряглась, что ли. И в Отрадной, и в Свислочи мою персону приняли и как графиня я их устраиваю.

Здесь, в Малых Буках, староста не хочет иметь со мной никаких дел, пока меня не одобрит Корона.

Служитель Храма хочет от меня чего-то непонятного, и уверен, что боги хотят, чтобы он со мной подружился — я чем-то важна.

Ха. Ну вот, до кучи ещё и это. Ладно, просто внесу в список “вопросы, требующие немедленного решения” ещё два пункта.

Разберёмся. Со мной моя новая семья, магия и целый мир в придачу.

У меня. Всё. Получится.