Глава 36
Из Малых Буков мы разъехались в разные стороны — Аристарх Львович повёз поверенного в Пжыслов, нужно было договориться о нашем визите с губернатором и собрать нужные бумаги для оформления перезайма в гномском банке.
А мне нужно было домой, проверить проверяющего (хи-хи, смешно звучит) и заняться вопросами дома.
Открыть кабинет совсем старого графа в башне, осмотреть покои графини, поискать непонятную книгу — и ещё засесть в библиотеке, глянуть обещанные правила этикета и почитать, что тут вообще с храмами, богами и религией. А то шансы на возникновение неловкой ситуации всё выше и выше.
Опять же, по Свислочи и Отрадной надо свести итоги по магической поддержке с моей стороны, прикинуть всё необходимое для начальной школы для деревенских детей и вечерней для взрослых.
И планы по развитию птичьих ферм накидать, чтобы не забылись в суматохе.
Меж тем, начинало смеркаться. Оказалось, что Потапыч может развивать вполне приличную скорость, до дома мы добрались меньше чем за час. Нас ждали.
Марфа Васильевна приготовила ужин, Эмма Готлибовна и Кузьма Еремеич вместе с Михалом открыли и расчистили Зимний сад графини — через него был основной проход к башне с кабинетом совсем старого графа.
Внешнюю дверь в башню заклинило после смерти совсем старого графа, открыть её не было никакой возможности. Второй вход был через Зимний сад, но сам сад был заброшен и не открывался со времён смерти матери молодого графа. При её жизни тоже за ним особо не смотрели, но хоть двери в Зимний сад иногда открывали. Грустная история одного дома, который постепенно терял свою семью.
Ужин нас ждал уже в привычной Малой Желтой Гостиной.
На ужин был борщ. Горячий, густой, наваристый, с зеленью и пампушками с чесноком. К пампушкам лежало на отдельной тарелочке сало — нарезанное тонкими пластиками, нежное, хорошо просоленное, с прожилками мяса. Восхитительное!
Борщ, с чесночными пампушечками, с салом — ровно то, чего хотел измученный долгой поездкой организм!
— С дороги-то, да после всех этих булок с перекусами, жиденький да горячий суп — самое-то!, — пояснила нам Марфа Васильевна, — и душу порадует, и желудок, и на ночь не тяжело будет, чтобы сон не маетный был.
Добрые боги, спасибо вам за чудесную Марфу Васильевну на моём жизненном пути!
Это была моя самая короткая и самая искренняя молитва, пусть и не высказанная вслух — но боги же и так слышат? Или нет? Блин, срочно, срочно просвещаться! Вот прямо с утра и начну!
Как только закончили с ужином, Эмма Готлибовна проводила меня во вторую гостиную, где разместили проверяющего.
Проверяющий спал. Он был бледен, истощён, но спал сном здорового человека.
— Во сне люди быстрее выздоравливают, особенно маги — магия помогает телу исцелиться, — шёпотом сказала Эмма Готлибовна.
— Боюсь, в этом случае всё будет немного сложнее, ведь он истощён в первую очередь магически, и потом уже пошли в расход жизненные силы, — также шёпотом ответила я, — Восстановление будет долгим, а ведь ещё и нога сломана. Но мы сделаем всё, чтобы помочь ему побыстрее выздороветь!
Эмма Готлибовна вышла, а я зачем-то подошла к кровати и села рядом в кресло.
Костадис.
Яков Иммануилович говорил, его зовут Костадис Петрович Девиер. Ненаследный князь рода Девиер, глава Седьмого Отделения Тайной Канцелярии Его Императорского Величества, специализирующейся на магических преступлениях.
Красивое имя. Ему идёт. И сам ненаследный князь тоже хорош — лицо будто вырезано искуснейшим скульптором, без изъянов, лаконично-симметричное. Густые брови, правильный подбородок, чётко очерченные скулы. Тёмные густые волосы — кажется, если бы были чуть длиннее, могли бы виться крупными кольцами. Такие волосы было бы приятно расчёсывать. Наверное.
Хорошие кисти рук — крупные, красивые, с длинными пальцами. Ухоженные руки человека, ценящего комфорт и красоту. Такие могли бы быть у музыканта.
Так, Лиза, что за мысли?
Мы же ничего о нём не знаем! Может, у него там, в столице, жена и три ребёнка. Или невеста, вся такая трогательная, нежная, ждущая. И влюблённая.
Думать о гипотетической жене или невесте было… Неприятно. Как будто меня обманули. Непонятно кто и в чём, но вот осадочек…
Я встала, вышла и прикрыла за собой двери. Попрошу Катти разжечь тут камин — чтобы наш невольный гость ночью не замёрз.
Перед сном заглянула в библиотеку, нашла себе книгу “Правила поведения для благородных девиц”. И заодно вытянула толстенный фолиант “Божественная правда”. Не знаю, что там за правда, но (судя по толщине книги) её там много. Вот и почитаю перед сном. Сначала гляну тощенький труд по этикету, а потом, если не усну, начну изучать “Божественную правду”. Надеюсь, там действительно про богов, а не какой-нибудь остросюжетный роман.
С этими мыслями я прошла в свои покои, и положила книги в спальне на столик. Кстати, у меня же есть ещё одна, присланная маменькой.
“Сто правил хорошей жены”.
Я её даже не открывала — ведь хорошей жены из меня как-то уже не получилось. Но, может, там есть что-нибудь про этикет? Я прошла в гостиную и взяла книгу, оставленную мной у камина на столике.
Твёрдый переплёт, кожаная обложка с золотым тиснением.
Книга была новой, и я раскрыла её сразу на середине.
В детстве мы так гадали — открой новую книгу в случайном месте и первые строки, на которые упадёт взгляд, будут предсказанием.
“Научитесь слушать. Слушать, потому что мужчина любит говорить.”
Ну, не самый плохой совет. Я уже почти было отложила книгу, но решила открыть на первой странице. Оказалось, туда вложен незапечатанный конверт. Интересно, что в нём?