ГЛАВА 26

– Ты под заклятием, Вивьен. Нет смысла с этим бороться. Ты не сможешь. Зелье подчинило тело, а заклятие – твою волю, – спокойно, как ни в чём не бывало, объяснил дядюшка. – Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Но ты же, глупая девчонка, думала, что сможешь противостоять мне? Думала, что обхитрила меня? Ха-ха-ха… – прокаркал лорд Холистен и залпом допил своё вино. – Идиотка! Придушил бы тебя своими руками за то, сколько успела мне доставить проблем, – процедил сквозь зубы он. – Но не могу. Ты нужна для иного. Сейчас мы отправимся обратно в столицу, и там ты выйдешь замуж за Эльгуста. У нас уже всё готово, храмовник ждёт. Сердце лихорадочно заколотилось в груди. – Ты действительно похорошела, Ви, – облизывая меня взглядом, едва не пропел Эльгуст. – Заклинание работает чуть больше суток. Ты успеешь и женой моей стать, титул передать мне как мужу, и я даже успею тебя попробовать. Не упускать же такой шанс. Ты своим сопротивлением пробудила интерес к тебе, а сегодня, когда я тебя увидел, то понял, что возжелал. Гордись, Ви, ты смогла меня всё-таки заинтересовать, и твоя мечта сбудется – ты побываешь в моей постели. А если мне понравится, то можно и продлить заклинание, и ещё пару ночей ты будешь обхаживать меня. Или… – Слишком трудозатратно и опасно. Никто не должен заподозрить того, что я сделал, – отрицательно покачал головой дядюшка. – Лучше пойти по моему плану. После брачной ночи запрёшь её, а спустя год избавишься, и не появится подозрений. – Может, так и лучше будет, – ухмыльнулся Эльгуст, продолжая скользить по мне взглядом. – С безвольной куклой неинтересно. Ладно, пора торопиться, а то старуха сейчас вернётся. Снимай купол неслышимости, и отправляемся. – Вивьен, ты сейчас всем скажешь, что одумалась и любишь Эльгуста. Поэтому отправляешься со своим женихом и дядюшкой обратно в столицу. Говори так, чтобы тебе поверили. Это приказ! – жёстко добавил лорд Холистен. Я внутренне закричала от бессилия. Забилась, завыла, но сделать ничего не могла. До моего сознания никак не могло до конца дойти произошедшее. Эти твари опоили меня зельем и применили, как я поняла, запрещённое заклинание, чтобы я стала их куклой. Безвольной куклой, с которой они теперь могут сделать всё, что угодно. Я уже знаю что! Они сами мне это и рассказали. Лорд щёлкнул пальцами, я ощутила магию и поняла, что купол неслышимости снят, а я даже не заметила, как его поставили. Дядя поднялся из-за стола, следом Эльгуст, а после и… я. Было гадко, ужасно и страшно. Моим телом управляли, а я была пассажиром, который ничего не мог с этим поделать. Только биться в истерике и лихорадочно пытаться что-то придумать. – Вы куда? – удивилась нянюшка, встретив нас в дверях столовой. – Я уезжаю, Эльза, – ледяные слова сорвались с моих губ против воли. – Было глупо отрицать очевидное – я люблю Эльгуста и больше не хочу от него бегать. – Вивьен… – ошеломлённо прошептала нянюшка, хватаясь за сердце. – Что ты такое говоришь? – Правду, Эльза, – жёстко отрезала я и резко отвернулась от неё. Встретившись взглядом с широко распахнутыми глазами Фабии, холодно приказала: – Подай мне плащ. Девушка медленно отступила назад и врезалась в замершего в коридоре Колина, что также пребывал в шоке. – Леди Вивьен… – проблеяла Фабия. – Быстро! – рявкнула я, и ту как ветром снесло. – Вивьен, – протянула дрожащим голосом нянюшка. – Что они сделали? Что они тебе сказали? Не совершай ошибку. Не соглашайся и не жертвуй собой. Мы со всем справимся. Ты ведь… – Замолчи! – вскинула руку я, останавливая поток слов. – Не смей больше ничего говорить. Я так решила! – Но, Вивьен… – Вы, Эльза, от старости плохо слышите? – ехидно поинтересовался дядюшка. – Вам приказала леди. – Пошли, любовь моя, – схватив меня за руку, Эльгуст потянул на выход. Выхватил у шокированной Фабии плащ из рук и накинул его мне на плечи. – Нет! – закричал Колин. – Вы что-то сделали с нашей леди. Мы не верим. Вы чем-то опять угрожали? – Да как ты смеешь, чернь? – прорычал дядюшка и послал в парня ледяной шар. Колин практически успел увернуться. Практически. Шар ударил его в плечо и сбил с ног, а Колин болезненно застонал, лёжа на полу. Боже! Я убью этого урода! Убью! Как же я его ненавижу! Их обоих! Твари! – Ещё раз посмеешь на лорда рот открывать, то так легко не отделаешься. Закон на моей стороне, – бросил урод-родственник, и на этом мы покинули моё поместье. Меня усадили в карету рядом с Эльгустом, который тут же положил ладонь на мою коленку и сжал ту. Лорд Холистен внимательно следил через окно за суетой у крыльца удаляющейся усадьбы. А я… Я потеряла связь с реальностью. А когда пришла в себя, мы уже покинули мои земли и были на дороге, ведущей к городу моего соседа. На землю опустились сумерки, и почему-то это отрезвило меня. Первой нахлынула волна паники и ужаса оттого, что я ничего могу сделать и совсем скоро выйду замуж за Эльгуста. А после он собрался меня насиловать. И, возможно, не только эту ночь, если ему понравится. Просто потом я буду в цепях где-то заперта, а не под заклинанием. А через год, чтобы не было подозрительно, меня сведут с ума и запихнут в сумасшедший дом, а быть может, и сразу убьют, обставив всё как несчастный случай. Боже… Как же мне выбраться из этого кошмара? Как? Я даже пальцем пошевелить не могу. Только дышать и моргать. А ещё слёзы… Они покатились по щекам, обжигая их. Нет! Не может всё вот так закончиться. Не может! Не для этого меня перенесло из моего родного мира в этот. Не ради такого итога я сбежала от проклятого дяди и жениха, чтобы к этому же и прийти. Я же так старалась. Восстановила поместье, открыла пекарню, наладила дела в деревне. Как они все теперь без меня будут? На что жить? И как жить? А Кирсон? О, Кирсон. Мой благородный лорд. Наше счастье было так близко. Ему было плевать на мою репутацию, на мою полноту, на всё вообще. Он начал мне помогать ещё до того, как я ему рассказала правду. Правду, в которую он безоговорочно поверил. Наш поцелуй… Самый восхитительный, самый желанный, самый волшебный и… единственный? Последний? И больше я никогда не увижу эти небесно-голубые глаза, которые так внимательно на меня всегда смотрели, в которых разгорался огонь интереса, уважения, понимания, желания, страсти и нежности. Нет! Боже, нет! Я закричала раненой волчицей, но внутри. Наружу не вырвался ни единый звук. Только слёз стало больше. А ещё колыхнулась магия. Магия? Я заставила себя угомонить панику и прислушаться к себе. Осколочек внутри бушевал и стонал от моей боли. Но как же мне призвать свою силу? Как ею воспользоваться, чтобы избежать уготованной участи? Думала я недолго. Потому что не над чем было. Я была в безвыходном положении, и единственное, что сумела, – это призвать свою силу и выплеснуть её наружу. И уже без разницы, если кто-то пострадает. Если этих уродов заморозит или даже… меня саму. Плевать! Я прикрыла глаза и сосредоточилась на своём даре. Осколочек отозвался и отдал всё, что у него было. Я ощутила, как по венам полилась ледяная лава, как по рукам заскользил лёд и сорвался с онемевших пальцев сокрушительной волной. Но эта волна не выплеснулась ни в опешившего лорда, ни в застывшего Эльгуста. Нет, ледяная волна врезалась в пол кареты и, проморозив его, накинулась на колёса. Заржали кони, тряхнуло карету, и все полетели кто куда. Я упала на ледяной пол, больно ударившись лицом и плечом. Рядом со мной рухнул Эльгуст и принялся стонать от боли. А вот дорогому дядюшке повезло больше. Он успел сориентироваться, и его перекинуло на наше сиденье. Снаружи послышался отборный мат кучера. Значит, все остались живы. Ну что же, отчасти хорошо. Убийцей я не стала. Но плохо то, что я растратила свой единственный козырь и ничего не достигла. Мой дядя тоже оказался магом и справился со льдом быстро, а вскоре мы вновь отправимся в путь. И теперь они знают о моём даре, и я уверена, что лорд Холистен что-то придумает, чтобы больше такого не допустить. – Дрянь! – взревел дядюшка и, вскочив на ноги, больно схватил меня за плечи, поднял и кинул на сиденье. Размахнулся и ударил наотмашь по лицу. Очередной поток слёз хлынул, но теперь уже от боли. Голова повернулась так, что едва не отлетела. – Маленькая дрянь! Я с тобой ещё разберусь, потаскуха, – прорычал лорд и выскочил из кареты, бросив с трудом поднявшемуся Эльгусту: – Следи за ней. Если что-то заподозришь, то выруби её. Выплеск был сильным, а она не развивала дар, значит, должна быть суха. Но всё равно следи за ней! Эльгуст закряхтел, застонал и рухнул рядом со мной на сиденье. Посмотрел с ненавистью и, размахнувшись, ударил. По другой щеке. Голова вновь дёрнулась, и лицо опалило болью. Не так сильно, как после удара дядюшки, но всё равно больно. – Я отыграюсь, Вивьен. За всё! Ты мне нервы помотала. Заставила столько бегать за тобой, унижала отказами, а теперь ещё и это? После нашей свадьбы ты на всю ночь моя, и в спальне мне никто мешать не будет. Я покажу, как может быть больно, Ви. Тебе больно, а мне будет очень хорошо. – И расхохотался на этих словах. Зло так, гадко. Я чувствовала, как внутри меня что-то медленно умирает. Лицо горело, словно кожу опалило огнём, плечо ломило, но хуже всего было, что давило отчаяние и безысходность. Я не могу сдаться, не могу. Но и выхода не находила… – Что же такое было, лорд Холистен? Как так? Магия всё заморозила, лорд, – причитал кучер, на что зло огрызался дядюшка и, проклиная меня, посылал магию в колёса. Я чувствовала потоки сил и понимала, что совсем скоро лорд избавится от неприятности, которую я устроила, и наш путь в столицу возобновится. Времени на то, чтобы что-то предпринять ещё, практически не оставалось. Но что? Что? Лорд был прав – я пуста. Осколочек слабо отозвался и ничем мне уже толком помочь не мог. А я нутром чувствовала, что если не сейчас, то потом будет поздно. Дядюшка обязательно что-то сделает и лишит меня магии или вообще вырубит и всё. Или… просто прикажет мне не использовать магию. Я ведь под заклинанием подавления воли. Как он ещё не догадался это сделать? О чём я, он ведь сам сказал, что я пуста. Не увидел смысла, помчался решать проблему. Сквозь грязные размышления Эльгуста о нашей предстоящей ночи до меня донеслись новые звуки. Кто-то подъезжал. Я слышала лошадь. А после услышала и голос… – Что у вас случилось? Кирсон! Мой Кирсон! Это был он! Видимо, ехал из города и по пути встретил нас. Мы ведь как раз на общей дороге к его городку. – Случайный всплеск магии. Не переживайте. Всё хорошо, – безмятежно ответил лорд Холистен. – Я могу помочь, – предложил Кирсон, и я услышала его шаги. Он подошёл к карете, но видеть его я не могла. Сидела так, что и меня он тоже не увидит. Вот же чёрт! – Колёса, вижу, не повреждены, но вот у вас кровь. Вам нужна помощь. – О, не переживайте. Это ерунда. Ничего страшного, лишь царапина. – Если бы не знала своего дядю, то и не уловила бы ноток раздражения и беспокойства в его голосе. – А в карете никто не пострадал? Вы один или с компанией? – не сдавался Кирсон. Показалось, или он что-то заподозрил? Да нет. Скорее, просто пытается помочь. Он ведь никак не мог знать о моём положении и дядю моего впервые видел. – Нет. Я в порядке, – выскочил из кареты Эльгуст и сделал это довольно ловко. Так, чтобы и меня Кирсон не увидел, и не было заметно, что женишок пытается что-то скрыть. – Благодарим вас за беспокойство. – Хорошо, – задумчиво ответил мой сосед и вкрадчиво спросил: – Но всё же не следует вам ехать дальше с неустойчивой магией. Это опасно. Такое вновь может повториться и… – Не переживайте, – беззаботно перебил Кирсона Эльгуст и добавил: – Лорд Холистен – опытный маг, а это было недоразумение. Более не повторится. – Лорд Холистен? – вкрадчиво переспросил Кирсон, и моё сердце дрогнуло. Боже, пожалуйста, пусть он поймёт, что здесь что-то не так. Пусть поймёт! – Вы дядя Вивьен Холистен? – Да, она моя племянница. А вы?.. – изменившимся голосом ответил дядюшка. – А я лорд Кирсон Ритмори. Сосед вашей племянницы. Она с вами едет? – Нет, – слишком резко ответил дядюшка, а после я услышала какой-то шум, и дверь кареты распахнулась. Я не могла пошевелить головой, продолжая сидеть ровно, лицом вперёд. Но скосила взгляд и боковым зрением увидела побледневшее лицо Кирсона. По моим щекам потекли новые слёзы. Я так хотела закричать, но вновь не вырвалось ни звука. Лишь проклятые слёзы. – Вивьен… – хрипло прошептал Кирсон, и в этот же миг в него ударила ледяная волна. Кирсон успел в последний момент полуразвернуться и выставить щит. Магия ударила, и по защите расползлись трещины-змейки. Кир взмахнул рукой, и меня окружил со всех сторон куполом такой же практически прозрачный, но чуть мутный щит. А после я уже ничего не видела. Яркая вспышка ослепила меня, лишив зрения, и мне оставалось только слышать. Крики, ругань и грохот. От избытка магии, полыхающей за каретой, у меня по коже пополз мороз. А душу облило диким ужасом и страхом за Кирсона. Я не могла ничего видеть, не могла помочь, и мне оставалось только молиться всем богам, чтобы с моим лордом ничего не произошло. Пусть меня заберут, пусть что угодно сделают, лишь бы он остался жив. Долгие минуты мучения растянулись, истязая меня. Грохот стихал, а после последнего, самого мощного, всё стихло окончательно. Сердце замерло, боясь биться дальше. Я не знала, что произошло, и это сводило с ума, лишало остатков разума. Раздались тяжёлые шаги к карете, и я забыла, как дышать. Шаг… Ещё шаг… Дверь кареты распахнулась, и я услышала тихое: – Вивьен… Я прикрыла глаза, и вновь потекли предательские слёзы. Но уже не от страха, не от безысходности и бессилия. Нет, это были слёзы счастья! На всю жизнь наревелась. – Ви… Моя Ви. – Кирсон упал на колени передо мной и, схватив мои ледяные ладони, заглянул в глаза. – Они больше не причинят тебе вреда. Ты в безопасности. Не плачь, пожалуйста. А я… Я была не в силах остановиться. Это единственное, что я сейчас могла. – Что они с тобой сделали? – прохрипел Кир и осторожно коснулся моего подбородка. Приподнял его, разглядел лицо после ударов, и в глазах сверкнула ярость. – Они за всё поплатились. И ещё поплатятся. За то, что применили к тебе запрещённую магию подчинения, которую я сейчас вижу, за то, что тебя избили, и за то, что напали на лорда, их ждёт тюрьма. Лишение титулов, всех денег и долгие-долгие годы в тюрьме. Они никогда больше до тебя не доберутся, Ви. Больше не бойся. А мне было плевать на то, что будет с ними. Плевать! Главное, что мой Кирсон жив и здоров! Это самое главное. – Сейчас, милая. Подожди несколько минут. Я сниму эту гадость с тебя, – пообещал Кир. Взяв меня за руки, прикрыл глаза и начал шептать заклинание. Через минуты три я ощутила, как дёрнулись мои пальцы в тёплых руках Кира, а после я смогла сглотнуть, опустить голову, чтобы лучше видеть любимого, и сквозь боль от каждого движения прошептала: – Кир… Ты спас меня. Кир… – Ви, – распахнул он глаза и с болью в них смотрел на меня. – Я не смогу залечить раны. Лекарской магией не владею. Нужно ехать в город или моё поместье, чтобы тебе помогли. Где ещё болит? – Переживу. Ничего серьёзного. Ты не ранен? – прикусив треснувшую губу и сморгнув слёзы с ресниц, спросила я, боясь услышать ответ на свой вопрос. – Не сильно, – улыбнулся он. – А вот твоему дяде и бывшему жениху, если я правильно понял, кто он, понадобится лекарь. Кучер только не пострадал. Убежал сразу, как только началась магическая битва. Искать теперь бедолагу по лесам да полям. – Я думала, что больше не увижу тебя, – призналась я, чувствуя, что все страхи начали отпускать, и в душе расцветало что-то тёплое, благодарное и бесконечное. – О нет, моя милая. Ты теперь будешь видеть меня всю жизнь. Я никогда тебя не отпущу и никому не отдам. Ты только моя, Ви. Только моя. – Он приблизился к моему лицу и осторожно, чтобы не причинить боли, коснулся губ лёгким заботливым поцелуем и выдохнул: – Я люблю тебя, Ви. Всем сердцем и душой люблю. – И я… люблю тебя, Кир, – прошептала в его губы, чувствуя себя самой счастливой во всех мирах. И плевать на боль, на всё, что произошло, и какие сложности ожидают в будущем. Главное уже свершилось. Мы с Киром нашли друг друга и смогли выгрызть себе шанс на счастье.