35

— Это служанки… — проговорила я. — Они сказали, их послала она… Твоя Клаудия!

— Я понял. Понял! Я их всех повешу, всех, кто причастен, и её тоже, — Данкан сжал мои пальцы, переплетя их со своими. — Пирс, зайди сюда!

Асгард был свиреп и беспощаден. Его ноздри хищно раздувались. Будь служанки здесь, он бы их сам лично убил — я в этом не сомневалась. А вот Клаудию… не знаю…

Полковник заглянул в комнату, вытянувшись по струнке:

— Слушаю, ваша светлость!

— Найди девок-служанок! И Клаудию под замок!

— Я уже отправил солдат за служанками, ваша светлость, — доложил он. — В поместье за леди Клаудией с вашего позволения я отправлюсь лично.

— Ступай. Доложи сразу, как схватишь. Я должен её допросить.

Сердце словно прошило горящей стрелой. Данкан действительно приказал арестовать свою новую жену⁈ Накажет её за меня⁈

Схватки продолжали мучить меня.

Асгард сел рядом на постель, окружив меня всем собой. Вопреки разуму, в присутствии дракона мне сделалось спокойнее.

— Почему он так обезображен? — простонала я в подушку, кивнув на ушедшего Пирса.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — хмыкнул Данкан, растирая мои пальцы в своей твёрдой шершавой ладони.

— Я хочу поговорить о чём угодно, лишь бы отвлечься от боли.

Дракон потянулся к кулону на шее, который надела мне леди Элеонора.

— Артефакт должен работать. Но очевидно боль слишком сильна, — поморщился он. — Пирс… — Медленно проговорил Данкан, — горел в демоновом пламени. Когда демонов берёшь в кольцо окружения и у них исход один — смерть, они могут сотворить заклинание массового убийства. Уничтожить себя заодно с врагами. После этого колдовства остаётся выжженное поле, на котором лет десять не растёт трава, — Асгард говорил размеренно и тихо, словно рассказывал сказку на ночь ребёнку. Жуткую сказку. — Пирс попал в это месиво. Его нашли всего обожжённого и собрали по кускам целители. Он не помнит о той битве, он не помнит ничего о том, что было прежде. Даже имя своё забыл. Тебе не стоит слушать об этом, Лилиана, — мрачно отозвался Асгард.

Генерал накрыл тёплой ладонью мой живот. Его близость, участие, неподдельное волнение были мне так нужны сейчас. Просто необходимы. Я за него одного цеплялась и находила в нём спасение. Только в нём одном.

— Вода, чистые полотенца, всё тут, — леди Элеонора поставила ведёрко и стопку тряпок. — Как ты, Лилиана? Лорд Асгард, вы не слишком близко? Вы её не раздавите?

Дракон мрачно обернулся к женщине и снова уставился на меня вертикальными зрачками, продолжая поглаживать живот мягкими движениями.

— Он меня не раздавит, всё хорошо, — проговорила я, вглядываясь в лицо мужа. Со мной был дракон. Зверь, который меня любил. — Ой… ой-ой-ой!

Меня согнуло пополам от резкой схватки.

— Господи, я не выдержу! — закричала я.

— Держись, Цветочек. Видимо, это потуги! — выпалил Асгард, вытерпливая то, как я до крови царапала ему руку ногтями. — Я думал, у нас есть время до лекаря, но, похоже, я ошибся. Ты сейчас родишь.

— Вы принимали роды? Разбираетесь в этом⁈ — с тревогой проговорила леди Элеонора. — Потому как я сама никогда не рожала и не присутствовала.

Я рвано вздохнула я, когда боль немного отпустила, и крепче взялась за Асгарда. Даже если он не умеет, я его не отпущу.

— Я видел в военных лагерях разное. Не бойся, Цветочек. Леди Элеонора, успокойтесь. Подойдите сюда, нужна будет ваша помощь. Помогите сменить постельное. Лилиана… — позвал Асгард, застыв надо мной. Я прикрыла глаза, боялась взглянуть ему в лицо — он видит меня сейчас совершенно беспомощной и окровавленной. Видит то, что ни один мужчина видеть не должен. — Лилиана! Посмотри на меня! — Асгард взял меня за лицо, вынуждая распахнуть глаза. — Цветочек, это потуги. Ты в родах. Головка уже идёт. В следующий раз потужься — и ты родишь. Справишься?

— Мой малыш… Как он, Данкан? Он жив? — я стиснула зубы, пока дракон что-то со мной делал внизу… — Я справлюсь! Справлюсь! — зарычала я.

— Родничок пульсирует, ребёнок жив, — сказал Асгард.

— Кажется, снова потуга… — проговорила я, хватая ртом воздух и впиваясь непослушными пальцами в бок Асгарда. Я царапала его кожу, но он был весь сосредоточен на принятии ребёнка, и позволял мне себя терзать.

— Тужься сильнее, Цветочек, — приказал дракон. — Сильнее, Лилиана! Ещё!

Дыхания уже кончилось, но я продолжала усилие. Я должна родить малыша. Только бы он был жив! Только бы выжил!

— Вот, умница! — облегчённо воскликнул генерал через секунду.

Я ощутила, как тяжесть покинула моё тело. Ребёнок скользнул в руки Асгарда — и наступило долгожданное облегчение от боли. Радость заполнила грудь. По венам потекло сладкое блаженство. Наверное, это счастье испытывают все роженицы после родов. Но только мне не до радости — мой малыш слишком мал. И ещё он молчал…

— Данкан, как малыш⁈ — просипела я слабым голосом.

Тело совсем не слышалось. Все силы отдала а борьбу со схватками.

Асгард хмурился. Подхватив мокрое красное крошечное тельце, он завернул его в поданное леди Элеонорой полотенце. А сверху ещё в одно. Получился тугой комочек.

Если бы ребёнок был мёртв, то его бы так не кутали, правда? Но почему они ничего не говорят⁈ Почему кроха не кричит?

— Данкан? — жалобно простонала я. — Как мой малыш?

Мой голос звучал едва слышно, я была полностью измождена и потеряла много крови.

Я лежала, раскинувшись на постели и глядела затумененными от слёз глазами на широкую фигуру генерала-дракона, который прижимал к груди маленький комочек. Данкан внимательно разглядывал его и хмурился. Брови мужчины подрагивали, словно от волнения.

Ребёнок был крошечным, вдвое меньше обычного младенца, а на руках у здоровенного мужчины, казался и вовсе куколкой, завёрнутой в кокон.

— Смотри, Цветочек, — Асгард повернул ко мне младенца, показав сморщенное крошечное личико. — Ты родила сына.

Его голос дрогнул.

Голос Асгарда, демоны побери, дрогнул!