36

Ребёнок выглядел слишком крошечным, с тоненькой почти прозрачной кожей. От вида крохи слёзы полились ручьём из глаз.

— Дай его мне, прошу, — я потянула руки к Данкану.

— Да… Конечно… Приложи его к груди, — Асгард разместил малыша на моей груди, осторожно сдвинув ткань сорочки в сторону.

Это было совсем не интимно, но очень правильно. Как будто мы давно родные друг другу. Асгард подвинул тельце ребёнка ближе к соску и следил, затаив дыхание, — казалось, он больше всех хотел его накормить.

Но малыш не реагировал.

— Лорд Асгард, обрежьте пуповину, — проговорила леди Элеонора, подавая генералу чистые ножницы.

Он приоткрыл кулёк с ребёнком, пережал, быстро сделал и вновь закутал малыша.

Я увидела, какие у малыша крошечные ручки! — Сердце вздрогнуло.

Сынок не шевелился, будто спал, и никак не реагировал на попытки его покормить. Я застонала от безысходности, поймав тяжёлый взгляд генерала.

— Шесть месяцев — слишком маленький срок. — Асгард стиснул челюсти. — Тем, кто заставил тебя родить раньше срока — не жить. Обещаю, Лилиана.

Асгард чудовищно злился. Его глаза были заполнены чёрной бездной. Он ведь почувствовал, что это его сын? Скажи же, Данкан, теперь ты веришь мне, что я родила твоего ребёнка⁈

— Тебя нужно переложить на чистую постель и убедиться, что кровотечение остановлено. Давай, Цветочек, пошевелимся, — проговорил он в ответ на мольбу в моих глазах.

Асгард взялся за чистые простыни и помог мне перебраться на сухое, затем подал чистую сорочку и взял на руки ребёнка, пока я переодевалась. Потом вернул малыша мне.

Я не выпускала крошечного младенца из рук, моля всех богов мира сохранить его жизнь. Крошка слабо дышал и ни на что не реагировал. Вся надежда только на целителя. Он ведь скоро будет? Пожалуйста, пусть он приедет поскорее!

— Леди Элеонора, оставьте нас, — попросил Асгард, мрачно поглядев на чужестранку.

Леди Элеонора понимающе кивнула и удалилась. Данкан сел рядом со мной на постель и пристально поглядел на ребёнка.

— Ты родила моего сына, — произнёс он хрипло, поглядев мне в глаза.

Голос генерала замогильный. Страшный. Как будто вот-вот наступит конец света.

Асгард почувствовал своим драконьим чутьём, что это наш сын! Это же хорошо! Но почему же он не рад? Может, потому что я ему не нужна? Он же хотел выкинуть меня, и беременность его ребёнком тут ничего не поменяет…

Я не нужна ему.

А если он захочет забрать малыша⁈

Дыхание перехватило от страха, и я крепче обняла крошечного младенца.

— Ты не поедешь в поместье, Цветочек, я передумал делать тебя управляющей, — опасно прищурился Асгард. — Как оправишься от родов, отправишься в монастырь и будешь жить под строгой охраной, и не спорь, — генерал непреклонно помотал головой. — Я должен ехать к королю, Лилиана, впереди война. Угроз слишком много. Поняла меня? Ты должна меня слушаться.

Асгард взял меня за подбородок, ожидая ответа.

— Что будет с сыном? — прошептала я, напрягая руки, держащие младенца.

Меня волновал лишь один вопрос: что он собирается делать с моим ребёнком⁈

— Если выживет — будет с тобой, становиться монахиней тебя не заставлю, будешь растить сына. Или ты думаешь, я отберу его? — Асгард приподнял бровь. — У меня нет груди, чтобы его выкормить, ему нужна мать, успокойся.

Спасибо и на том.

Я выдержала тяжёлый взгляд генерала. Зверя больше не было. Со мной снова говорил человек. Чудовищно злой, расчётливый и жестокий.

— Ответь, что ты поняла меня, Лилиана, — потребовал Асгард.

— Я поняла, — произнесла я, отдёрнув подбородок из тисков его стальных пальцев.

Жестокий, бесчеловечный ублюдок! Он вообще способен любить⁈ Мне кажется, он не рад даже рождению собственного сына!

Слёзы горячими ручьями покатились по щекам.

Время тянулось медленно, я не оставляла попыток покормить малыша. Гладила его и целовала. Но он как будто спал. Я слушала его дыхание и вглядывалась в личико, не в силах наглядеться.

Как я его назову? Я ведь даже имя ему не придумала. Полагала, отец должен дать имя сыну.

Асгард всё это время сидел рядом на постели, как цепной пёс. Холодный и мрачный. На ребёнка почти не глядел. Лишь изредка я ловила его любопытный взгляд. Но он тут же пресекал в себе любопытство.

Целитель прибыл через час. Наконец-то!

Это был седой магистр с длинной редкой бородкой. Он часто бывал в монастыре и лечил детей, вознаграждение ему платил сам Асгард.

Целитель деловито прошёл в комнату — сразу ко мне с ребёнком.

— Спасите его прошу! — прошептала я потрескавшимися губами.

Магистр долго молчал и хмурился, ощупывая головку младенца. Я знала — изучает ауру.

Асгард отошёл от нас и задумчиво уставился в окно, будто состояние ребёнка его не волновало.

Лицо целителя помрачнело, и он отрицательно покачал головой:

— Младенец родился сильно раньше срока, жизненных сил недостаточно. Он угасает, ему остались считанные часы.

— Может быть, можно перелить ему жизненных сил! Возьмите мои! — воскликнула я.

— Это дракон. Ему может помочь только его отец, — магистр плотно сжал губы, покосившись на генерала Асгарда. — Но переливание жизненных сил очень сильно ослабит тело и магию дающего. Очень сильно! Возможно, уйдут годы на восстановление. На пороге войны никто из воинов-драконов на такое согласится.

Асгард услышал разговор и приблизился.