41

Леди Элеонора рассказала, что в её стране во время крупных продаж имущества проводят аукционы, но у нас было не так. Стоимость земли назначал король, и кто первый успел купить — тот и владелец.

Поэтому, я внимательно следила за открытием торгов по имуществу Асгарда, и как только объявили дату, записалась на приём к королевскому представителю в городе.

Вышло это просто — я не стала ждать новостей из газет, а с позволения леди Элеоноры каждое утро посылала лакея лично дежурить у палаты королевского представителя, пока чиновник не ответил долгожданное «завтра открываем торги».

Я уж очень хотела купить нам с Дэви землю! И поехала прямо к открытию палаты. Вернее, мы все вместе поехали: я с Дэви, леди Элеонора и, конечно, полковник Пирс.

Мы вошли в палату, везя перед собой колясочку, которую доставили из южного королевства по просьбе леди Элеоноры. Передо мной выстилели карту обширных владений Асгарда с указанием стоимости каждого клочка.

Сердце разрывалось на части при виде карты — она выглядела точь-в-точь как видение из моего сна, когда Асгарда раздирали на части. Его разорвали не только физически, но и всё его наследие поделили на куски.

Взгляд сам упал на родовое поместье, которое я холила и лелеяла полгода, пока была замужем. В стенах старинного особняка провёл младенческие годы сам Данкан и все его предки. Мне казалось, что и моему сыну будет лучше расти в окружении древних стен, пропитанных драконьей силой. Пусть Асгард не признал Дэви, но сын всё равно узнает об отце от меня, ведь кем бы ни были родители — знать свои корни важно — я обязательно ему расскажу. Жаль только, я не знаю, кто были мои родители, — может, поэтому так держусь за наследие бывшего мужа, чтобы хоть к чему-то быть причастной?

Однако поместье Асгарда с прилегающими к нему полями стоило миллион крон. Слишком дорого. У меня имелось лишь триста тысяч и колье с серьгами…

Леди Элеонора предложила вложить свой капитал в размере двухсот тысяч — именно столько у неё имелось наличных денег, большее нужно было запрашивать через банк из-за границы. И она была готова обратиться за процедурой, но я не хотела становиться содержанкой, и убедила свою благодетельницу, что моих денег мне будет вполне достаточно на приобретение скромного имущества. Тем более, — утешала я себя, — большой размер владений требует больше сил и времени, а у меня маленький недоношенный ребёнок, которым я вынуждена денно и нощно заниматься. Я почти не сплю по ночам. Мне лучше купить что-нибудь небольшое, что-то, что будет по силам содержать.

Только вот какой кусочек карты мне приобрести?

— На покупку земли возможны некоторые уступки по королевской программе до окончания этого месяца, — произнёс чиновник, увидев мои сомнения.

— Да? И какие же? — я тут же загорелась.

— Поля сейчас стоят пустые из-за потери хозяина, селяне не решаются ничего возделывать. Нужно срочно засеять поля и начать поставлять ко двору продовольствие: капусту, репу, овёс — в этом году в королевстве большая недостача еды из-за войны. Золото есть, а продовольствия нет. Пять лет нужно будет выращивать продукты и сбывать Его Величеству, а потом купленные земли можно использовать по своему усмотрению. Но если поставлять продовольствие не будете — король заберёт земли назад.

— А в каком размере уступки предлагаются, если я хочу приобрести родовое поместье Асгарда? — я ткнула на карту.

Дэви проснулся и захныкал. Я принялась покачивать колясочку. Сынок уже проголодался, нужно скорее совершать сделку и кормить его.

— Король готов отдать эту землю за пятьдесят процентов от цены.

Ого! Действительно, хороший уступок. Правда, мне всё равно не хватает. Интересно, на сколько оценят мои свадебные украшения?

Но леди Элеонора на дала мне достать колье с серьгами, выложив на стол свои двести тысяч крон:

— Бери, Лилиана. Будем соседями.

Я тепло улыбнулась чужестранке, продолжая качать Дэви, и подвинула к деньгам леди Элеоноры свой тяжёлый кошелёк.

Чиновник пересчитал деньги. Мы подписали купчую и договор с королём о поставках: в течение двух недель я должна засеять все поля, а осенью снять урожай и поставить ко двору девяносто процентов. Десять разрешалось оставить себе для людей. Сурово. Нужно собрать много урожая, чтобы мы не голодали.

Из палаты королевского представителя я вышла с чувством исполненного долга, и это ощущение, наверное, было самым приятным за последнее время, за исключением рождения Дэви, конечно.