44

— Вы можете прислать мне в особняк трёх-четырёх мужчин для разной работы? Нужно отмыть дом и навести порядок во дворе.

— Я могу прислать трёх парней: Шона, Фергуса и Норри — они не принесут мне пользы на посеве, слишком молодые, а полы мыть умеют. Они сделают для вас любую работу, какая потребуется, леди Лилиана, — они помнят вашу доброту.

Мистер Генри поклонился и ушёл. Удивительно, но старосты продолжали называть меня леди, хоть титула я лишилась после развода. Так они выражали мне своё уважение.

Ребята прибыли спустя полчаса. Самому старшему, Шону, было пятнадцать, Фергусу — четырнадцать, а младшему Норри — десять лет. Они были братьями, племянниками мистера Генри.

Ребята принесли с собой тряпки и вёдра и принялись наводить порядок в спальне.

В доме было много комнат, но я решила не прятаться и не избегать тяжёлых воспоминаний. Чем дольше буду обходить стороной самую сложную комнату особняка, тем труднее мне будет забыть о том, что здесь случилось. А мне ведь очень нравился вид из окна спальни, и я была в восторге от удобства кровати, когда на ней спала.

Пусть сегодня ребята её всю помоют и выбросят хлам. А завтра я закажу шёлк для смены обивки на стенах и новые ковры. Комната будет другой, уютной, только нашей с Дэви. Кроватку тоже нужно, кстати, заказать новую, и я поставлю её рядом со своей.

Леди Элеонора решила остаться на пару дней помочь мне обживаться. Завтра после осмотра подтоплений мы собирались съездить в город и заказать кое-что для ремонта в доме, а сегодня нужно поужинать и отдыхать. Дэви нужно искупать и помять ему ручки и ножки — он недоношенный и требует много внимания, чтобы смог вырасти здоровым.

Ужин мы с леди Элеонорой приготовили из продуктов, которые прислал мистер Генри с мальчиками: свежий хлеб, молоко, немного бекона и очень много капусты.

Я её потушила в казане, леди Элеонора нарезала бекон. Мы сели за стол на кухне, где парни успели убраться. Большой холл, в котором был прошен свадебный пир, решили убирать завтра — сегодня уже все устали, за окном темнело. Я пригласила за стол Джона — он как раз вернулся с лошадьми, и мальчиков. Полковник Пирс тоже был с нами.

— Я вашу капусту не понимаю — её везде подают, но как можно это есть! — тихонько под нос ворчала леди Элеонора. — Завтра же отправлю письма на родину — пусть вышлют на посев картофеля, вы должны выращивать картофель, Лилиана. Он не прихотлив, в ваших краях замечательно был мог расти. Почему у вас о нём даже не знают?

— А знаете что, леди Элеонора, — проговорила я. — Я и правда засажу поля старосты Алана картофелем. Ваше картофельное пюре просто восхитительно. Я думаю, и солдаты короля оценят. Что скажете, полковник? — я поглядела на Пирса.

Он с удовольствием ел картофель у леди Элеоноры, пока мы все у неё проживали. Раз в неделю ей делали поставки с родины, потому что в наших краях купить картофель было невозможно.

Военный отложил вилку и без колебаний кивнул:

— Если картофель поступит в питание нашим солдатам, то они вдвое лучше будут воевать. Потому что репа с капустой уже, честно говоря, достали. Солдатам нужно разнообразие!

Вечер я провела с Дэви: искупала моего сладкого мальчика, сделала зарядку, накормила как следует — малыш кушал молочко с аппетитом. Потом спела песенку и уложила спать на большую кровать рядом с собой.

Полковник Пирс с леди Элеонорой, как обычно, засели за бокалом вина. Они обсуждали обустройство Танцующих дубов. Леди Элеоноре понравились наши края — их тишина и девственная природа — и она решила остаться здесь жить. Хотела открыть на территории своего поместья институт для девочек. Полковник объяснял леди Элеоноре, что, в таком разе, ограду нужно поставить более высокую и надёжную, полностью каменную, поскольку в округе много военных. Он шутил, раззадаривал ей, леди Элеонора шипела на Пирса, спорила, но не прогоняла. Кажется, им обоим такое общение доставляло удовольствие. Каждый вечер они спорили, пререкались, потом расходились спать. Оба одинокие. Отпуск Пирса подходил к концу, скоро он уедет от нас, и, я уверена, леди Элеоноре станет очень скучно.

Утром Джон подал карету, запряжённую породистыми жеребцами генерала Асгарда, и мы поехали осматривать затопленные поля старосты Алана.

Дракон по-прежнему находился в небе и никто, кроме меня, его не видел. Когда карета тронулась, зверь полетел за нами, сопровождая, словно большая грозная тень, и артефакт на шее по-прежнему дрожал от близкого присутствия чужой магической силы.

Мы осмотрели затопленные поля, и оказалось, что проблема в близко расположенной реке.

— Воде пора было уйти ещё месяц назад, но уровень до сих пор высокий, — проговорил Алан. — В этом году было много снега в горах, откуда река вытекает. Может, плотину нужно… Или ждать, пока уровень воды сам спадёт… Но так и весна кончится, — тяжело вздохнул староста.

— Ждать нельзя, нужно сажать, — я покачала головой, прижимая к себе Дэви. — Значит, нужно поставить плотину выше по течению. Организуйте людей. Почему вы сами этого не сделали?

— Так на плотину наказ нужен, — виновато пожал плечами Алан. — На засев полей — тоже наказ. Мы всего лишь селяне, без наказа ничего не можем. Хозяин всё решает и планирует. Говорит, что нам делать.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда я вам велю: ставьте плотину, осушивайте поля, но не переборщите, а то пересушите. Скоро нам доставят картофель на посев, будем сажать!

— Что доставят? — переспросил мистер Алан.

— Попробуем посадить новую культуру, очень питательную и вкусную.

Следующие дни прошли в делах. Мы окончательно отмыли поместье и привели в порядок двор, парни помогли сменить обивку на стенах в спальне — и комната полностью преобразилась.

Вещи Асгарда: награды, одежду, оружие я велела сложить в сундуки и унести на чердак. Выбрасывать не решилась — пусть останется для Дэви.

Ещё во время уборки мы обнаружили за камином в кабинете генерала тайное углубление за кирпичом, в котором лежало несколько кошелей отборных золотых монет. Я посчитала — оказалось пятьсот тысяч крон.

Деньги были очень кстати, поскольку тех, что дал Асгард, не осталось.

У генерала были банковские счета на гораздо большие суммы, но из-за отсутствия наследников, они тоже перешли королю. Р-р-р!

Леди Элеонора уехала от нас, так как у неё в Танцующих дубах скопилось много дел — она очень хотела к осени успеть организовать свой институт.

Полковник Пирс остался со мной, и дракон всё так же продолжал висеть в небе.

Я устроилась на дворе, положила Дэви в колясочку, прикрыв люльку от солнца ажурной пелёночкой, и принялась вязать шерстяной костюмчик сыну. Малыш прибавлял в весе каждый день, и за два месяца с его рождения вырос вдвое — я безумно радовалась.

Шайн сладко мурлыкал, свернувшись клубочком у моих ног.

Но вдруг на солнце налетела тень, подул мощный порыв ветра, и в воздухе повеяло грозовым напряжением. Дракон спустился низко и навис, давя огромной массой. Шайн подскочил и зашипел. На груди неистово забился артефакт, и в груди возникло необъяснимое чувство паники. Чутьё никогда меня не подводило — я собралась схватить Дэви и умчаться в дом, как в ворота грозно постучали.