77

Переступив порог кухни, я ужаснулась открывшейся картине — на полу лежал кошачий клык с окровавленным корнем.

— Шайн? Это твоё? Что случилось, малыш? — я поглядела на киркоула. На подбородке были следы крови, а на дверном косяке остались вмятины от зубов. — Ты сам себе выломал клык?

— Мя-мя… — жалобно мяукнул киркоул.

Клык… Это же кость! Шайн отдал свою кость, чтобы сделать оружие против Ульриха! Додумался же малыш!

Я обняла кота за шею, зарывшись лицом шерсть.

— Спасибо, Шайн. Ты такой молодец!

Я омыла водой киркоулу мордочку, ещё раз обняла, и вернулась к Клаудии.

— У нас есть кость киркоула. Клык ведь подойдёт?

Ведьма оживилась и присела, рассматривая мощный белый зуб, лежащий на тряпице.

— Значит, всё-таки ты киркоула держишь у себя, обманула меня, Лилиана!

— Не время что-либо выяснять, делай оружие!

Мы дождались лекаря, он проверил ребёнка Клаудии и велел ей соблюдать полный покой. Велика угроза выкидыша. Решили оставить Клаудию у меня и никуда не перевозить, пока опасность не минует. Я разозлилась, но что поделать.

Майкл перенёс ведьму в одну из гостевых спален а потом поехал за её сундучком с зельями и артефактами в Синицино гнездо, чтобы она смогла изготовить оружие.

Весь остаток дня Клаудия колдовала, лёжа в постели у меня в доме, Майкл помогал ей, а я занималась Дэви. Пришлось признаться Клаудии, что я спрятала сына — раз она пошла против Ульриха в открытую, то больше не будет охотиться за мной и малышом. Да и в таком состоянии — не сможет.

В обед прибыл судья с документами на заключение брака между мной и лордом Асгардом. Я, не задумываясь, всё подписала. К чему ломать гордыню — мы оба хотели быть вместе. Сердце твердило, что я делаю всё правильно. Это нужно нам обоим. Я простила Данкана, приняла, решила быть с ним до конца — всё время, что нам отмерено.

Вечером навестить меня приехали леди Элеонора и лорд Гройс. Увидев Клаудию и Майкла, они оба ахнули. Майкл признался, что любит Клаудию, и как только она поправится, они уедут далеко и не станут никому помехой. Клаудия тоже его любит, только при истинной любви демоница может зачать ребёнка от человека. Она долго боролась со своими чувствами, избегала Майкла, чтобы не обрекать его на непростую жизнь с ней, ведь он принц, молод и заслуживает лучшей жизни. Но он сам к ней пришёл и решил остаться, потому что не видит жизни без неё. Всё это рассказал нам Майкл, пока Клаудия проводила ритуал.

Леди Элеонора и лорд Гройс благословили его.

Скоро Клаудия позвала меня.

— Попроси дракона обжечь кинжал молнией, и оружие будет готово, — проговорила она, протянув мне сверкающий кинжал, и откинулась без сил на подушки. — Отвезите оружие Асгарду, прошу! Он обещал убить Ульриха… Он мне обещал…

Голос Клаудии был слабым, лицо бледным, как полотно. Майкл крепко сжал её руку, присев рядом на край постели. Он очень переживал.

— Я сама поеду и отвезу, — сказала я. — Я найду Асгарда. Я должна ещё раз увидеть его!

Мы вышли во двор, я положила клинок на землю, отошла в сторону и позвала дракона. Он понял мою просьбу и ударил молнией в сталь.

Кинжал готов.

Я велела Джону заложить экипаж и принялась собираться в дорогу, укладывая в сумку вещи для себя и для Дэви. Леди Элеонора отговаривала, полковник предложил, чтобы он сам отвёз кинжал. Но я не могла оставаться дома, когда муж ТАМ, он не вернётся, мы не попрощались… Я должна быть с ним.

В результате споров, полковник и леди Элеонора решили поехать со мной. Мы выдвинулись в ночь и не останавливались в пути. Джон и лорд Гройс менялись, правя лошадьми. Жеребцов мы меняли на почтовых станциях. На рассвете четвёртого дня мы, наконец, добрались до военного стана.

Всюду было движение, несмотря на ранний час. Воины готовились к битве.

Я увидела Асгарда.

Генерал в боевом облачении скакал мне навстречу в лучах восходящего солнца. Воин света, защитник людей. Мой муж!

Сердце ускорило ритм.

Данкан спешился, обнял меня, приподняв над землёй.

— Милая, зачем ты здесь? Опасно, — хрипло проговорил он, прижимая к себе и целуя лицо, висок, шею.

Жадно, голодно. Он скучал.

Милый мой, близкий, родной. Как же я скучала по тебе!

Глаза защипало от подступивших слёз.

— Ты ушёл и даже не сказал ничего на прощание! — укорила я.

Я сердилась на него за то, что оставил, за то, что недолго нам быть вместе. Почему судьба так жестока с нами?

— Прости меня, не хотел тревожить твой сон печалью, ты так сладко спала.

— Поцелуй меня, тогда не буду сердиться, — прошептала я.

Он поцеловал. Властно, подчиняюще, как умел только он. Сердце затопило теплом, я крепко обняла мужа за плечи, прижалась к нему вся, впитывая каждой клеточкой тепло его тела, его запах и силу.

А потом достала из кармана плаща свёрток с кинжалом:

— Возьми, Клаудии удалось создать оружие. Шайн пожертвовал свой клык.

Асгард забрал кинжал, поцеловал меня на прощание, вновь забрался в седло своего коня и отправился догонять короля, проехавшего мимо нас со свитой.

Я глядела вслед развевающимся на ветру знамёнам. Красный дракон, белый, синий, чёрный — все сильнейшие роды королевства здесь, и мой муж среди них.

Он не может провести последние часы дома в постели — он воин, который будет защищать людей до последнего.

Всюду гремели боевые барабаны, гудели рожки, слышался грохот оружия. Но Дэви, на удивление, не боялся, а с любопытством глядел по сторонам на движущихся мимо всадников.

Лорд Гройс отвёл нас с леди Элеонорой в шатёр, пока нас не затоптали.

Ожидание — это самое страшное. Когда не знаешь, что там происходит, жив ли ещё твой муж или уже пал от руки врага… Мы находились в лагере, и я наблюдала, как лекари готовили носилки и магические артефакты.

Сердце сжималось от волнения.

Когда начали приносить первых раненых, я бросилась помогать. Леди Элеонора взяла моего малыша и присматривала за ним, пока я подавала лекарям нитки для шитья ран и бинты. Я не могла сидеть сложа руки.

Молодой воин истекал кровью на глазах и умирал, но все лекари были заняты, и я сама стала накладывать ему повязку на грудь. Прикоснувшись к ране, ощутила, как мой магический источник дрогнул. Моя магия сама потянулась по венам и хлынула из ладоней жаркой волной. Рана на груди парня затянулась на глазах, он зашевелился и сел, как будто вовсе не был ранен.

— Леди Элеонора, я ведь не целитель, что это значит? — спросила я чужестранку, когда у нас выдался перерыв.

Леди Элеонора достала свои артефакты и проверила меня.

— Ого, твоя магия многократно усилилась, Лилиана, — удивлённо расширила глаза она.

Леди Элеонора задумчиво нахмурилась, внимательно глядя на меня.

— Ты провела ночь с Асгардом?

Я кивнула.

— Ты сильно любишь его да, девочка?

— Очень сильно, — призналась я, прижав ладонь к сердцу.

— Видимо, твоя магия имеет иную природу, не такую как у всех нас, — проговорила леди Элеонора. — Все мы растим свои способности силой разума и многочисленными тренировками, а ты… Твоя сила питается любовью, Лилиана. Во время вашей первой ночи с Асгардом, ты смогла исцелить его и пробудить у него нового дракона. А теперь — ты раскрыла свою собственную магию на полную. Твоя магия теперь может исцелять. В тебе сокрыт не просто дар созидания, но великий дар Жизни. Это редчайшая магия древней крови друидов. Похоже, ты одна из них.

— Я до сих пор не знаю, кем были мои родители, — я покачала головой. — Лишь Ульриху известно, где он меня нашёл.

— Хм, тут ещё кое-что, Лилиана, — задумчиво проговорила леди Элеонора, продолжая водить передо мной артефактом. — То, что способно ещё больше усилить твою магию. В тебе больше любви, чем ты думаешь.

— Что же это? — проговорила я с любопытством.