Глава 22

Серая лента дороги, словно сама ложилась под копыта лошадей, мимо окна кареты мелькали стволы деревьев. Казалось, словно они проносятся мимо нас с огромной скоростью. Возможно, так и было, кто его знает, какие фокусы припрятаны в рукаве у лешего, но когда мы остановились на симпатичной полянке, так и манившей мягкой изумрудной травкой, я услышала разговор мужчин:

- Я узнаю это место, отсюда до города рукой подать. Мы всего за пол дня проехали большую часть дороги. Этак мы уже сегодня вечером в городе будем!

При этом Мирослав косился в мою сторону, я сделала вид, что совершенно ничего не слышу, а сама навострила уши.

- Но это невозможно! До города полтора дня пути! - возражал ему Касьян.

- А может, наша госпожа Каталина, действительно, магиня?

Выдал своё предположение Светослав. Умный мальчик, быстро схватывает.

- Похоже на то, - согласился с ним Мирослав.

- Только,что это? Пространственная магия? Но такие маги наперечет, все состоят на службе у короля.

- А может, временная?

- Нет, таких магов уже двести лет не рождалось!

Парни довольно быстро согласились, что я обладаю неким магическим даром, но так и не могли поверить, что я действительно вижу нечесть, и даже активно с ней общаюсь.

Конец их спорам положила нянюшка:

- Да,  что тут думать, погодная у неё магия, как и у её матери, родовая. Только у Амелии она очень слабенькая была, а Каталина, видимо, намного сильнее.

Нянюшка уперла руки в бока.

- И чего стоим, кого ждём? Обедать пора, стелите скатерть да снедь несите. А если до города сегодня доберёмся, так то и хорошо. Ни время, ни деньги на ночевку не потратим.

Мужики прекратили спор, и шустро занялись подготовкой к обеду. А у меня возникли новые вопросы. Так, значит, моя мать была природной магиней? Нянюшка про родовую магию говорила, но я, кроме как видеть домового, вроде, ничего больше не умею. А тот самый домовой говорил, что ведуний в этом мире уже больше ста лет не было. Так, что же это за магия такая, родовая?

Пока размышляла, на поляне уже расстелили скатерть и выложили на неё теплые пироги. На поляне аппетитно запахло свежей выпечкой. Только сейчас поняла, что очень проголодалась. На свежем воздухе аппетит разыгрался, просто, отменный.

Все с удовольствием принялись за обед, только иногда я ловила на себе задумчивые взгляды Мирослава, словно он ещё не решил, как теперь ко мне относиться, и чем это грозит лично ему.

От дороги послышался топот лошадиных копыт. Кто-то быстро приближался.

Из-за стволов деревьев показались три всадника. Трое мужиков бандитской наружности на низеньких лохматых лошадках. У одного на плече лежала огромная дубинка, другой словно взвешивал в руке длинную палку с цепями на конце. У третьего за поясом виднелся большой кривой нож.

- Разбойники! - выдохнул Светослав.

Мы все, словно под гипнозом, замерли, глазея на эту троицу. А разбойники тоже остановились, оглядываясь по сторонам. Они будто не видели нас, хотя мы сидели всего в нескольких шагах от дороги.

- Ну, и где они? Мы уже давно должны были их догнать. Не могли они так далеко уехать, мы уже два часа пытаемся догнать эту карету.

- Может, Сёма что напутал, и ему карета привиделась? Уж больно много он вчера хмельного пива на постоялом дворе нахлебался, тут чего угодно привидится!

- Я ему, как вернусь, уши-то откручу! Больше двух часов просто так по лесу лошадей гнали!

Мужик с дубиной на плече сплюнул в траву, и развернул лошадь.

- Ладно, мужики, воротаемся. Не было, видать, никакой кареты. Да и кто со стороны старой усадьбы ехать мог? Старый барон, так он сам гол как сокол, поговаривают, он все своё состояние на выпивку спустил. Нечего с него брать, только время потеряли.

Разбойники, бормоча себе под нос слова ругательств, повернули лошадей вслед за своим вожаком и скрылись за деревьями. Только тот, что с ножом за поясом, немного поотстал, поводил носом в нашу сторону, словно принюхиваясь. Но вот и он, тряхнув головой, словно отгоняя от себя назойливое насекомое, и пришпорил свою лошадку, догоняя остальных.

А мы все ещё долго сидели, не шевелясь. Кажется, даже лошади перестали хрустеть свежей травой.

- Что? Это? Было?

- Разбойники. Они давно в местном лесу промышляют, зазевавшихся путников караулят,- ответил мне Касьян.

- А почему я об этом ничего не знаю? Они же нас могли…

Я даже представить не могла, что могли сделать с нами разбойники.

- Мужики это, деревенские, которые без жилья остались. Вот они в лес и подались, грабежами промышляют. Убивать кого или калечить - этого нет, а вот звонкую монету отобрать или провиант какой - это они запросто! А у нас и брать-то нечего.

- У нас брать нечего… - повторила я. Напоминать им, что у нас у всех за поясом припрятана приличная сумма денег не стала, мало ли, кто услышит. Видимо, Касьян настолько привык к нищете, что ему даже в голову не пришло, что нас могут ограбить.

- А как же мы назад возвращаться будем? А если они снова нападут?

- Так стражников нанимать придётся. Без этого никак!

Стражников? Но на эту статью расходов я совершенно не рассчитывала!

Аппетит у всех как-то разом пропал. Не сговариваясь все быстренько собрали остатки обеда, уже через пару минут на поляне не осталось и намека, что здесь недавно кто-то был.

Только я напоследок ухватила со скатерти булочку, посыпанную душистыми семенами каких-то трав, обойдя соседний куст, присела на колено, кладя булочку на зелёную травку.

- Спасибо тебе батюшка, что у лихих людей глаз отвел! Век не забуду!

Из-за куста выглянула очень знакомая ежиная мордочка и шустро заводила носом, блестя хитрыми бусинками глаз.

И снова за окном замелькали стволы деревьев.

Я, сложив руки на коленях, как примерная ученица, стала приставать к нянюшке:

- Расскажи мне о маме, я о ней почти ничего не помню. Какая магия у неё была? И почему я об этом ничего не знаю?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Нянюшка вздохнула, словно ей было тяжело вспоминать.

- У Амелии была природная магия. В каждом поколении Снежных обязательно рождается ребёнок с родовой магией. У вас это природная магия. Магия холода. Амелия была слабеньким магом, могла кружку с отваром охладить, не боле. А вот, когда ты родилась, у повитухи вода в тазу замерзла, где она тебя обмывать собиралась.

Нянюшка замолчала, задумавшись.

- Думаю, отец тебя за то и невзлюбил. Он до последнего надеялся, что магия достанется Питеру и он станет великим магом, прославившим и его самого, и всю вашу семью. А у девочки с магией один путь - замуж. Таких даже без приданного берут, в расчете на будущих детей с магической искрой. И потому, если ты в скором времени замуж не собираешься, лучше никому не знать, что в тебе эта магия есть.

- Нянюшка, а почему ты думаешь, что во мне есть родовая магия? Может, это мама тогда воду в тазу заморозила?

- Нет, это ты была, не было в Амелии никогда такой силы. Вспомни, может, случалось с тобой так, что вдруг рядом неожиданно становилось холоднее?

Я задумалась. А ведь и правда! Бывало!

- Я думала, это все сквозняки….

- Сквозняки! - усмехнулась нянюшка.

- Магия это твоя. Вспомни, что такого случалось, когда холод приходил? Что его вызывало?

Я вновь задумалась, вспоминая.

- Я сердилась…сильно…и потом вдруг стало холодно, даже иней появился!

Нянюшка покачала головой.

- Тебе нужно научиться контролировать свою магию, чтобы ненароком себя не выдать.

- А как это сделать? Этому где-то учат?

- Учить-то учат, есть специальные школы, и даже академия магии в столице. Кто побогаче, на дом учителей нанимает. Амелия для тебя тоже наняла…а когда учителя приехали, батюшка твой ещё сильнее обозлился, да в монастырь тебя-то и спровадил.

- Если есть школы, значит, есть и учебники? Мне срочно нужно раздобыть такие учебники! Но сделать это так, чтобы не привлекать лишнего внимания!

- В книжной лавке такие книги просто так не продадут. Покупателя обязательно внесут в реестр.

Нянюшка задумалась.

- Можно посмотреть в лавке у старьёвщика. Там частенько можно натолкнуться на очень интересные вещи. И лишних вопросов никто задавать не будет.

Пока мы разговаривали, деревья поредели, и лес внезапно кончился, открывая вид на залитые солнцем поля и луга. На полях вовсю кипела жизнь, земля чернела свежей пашней, над которой вились стайки птиц, прилетевших поживиться не то потревоженной пахарями подземной живностью, не то свежепосеянными семенами.

На обочине дороги показалась корчма, чуть дальше виднелись домики деревни. Мы, не останавливаясь, проехали мимо. Вышедший на крыльцо корчмы мужик проводил нас прищуренным глазом, видимо, оценивая на платежеспособность.

Вероятно, наша карета выглядит настолько непрезентабельно, что мужчина сплюнул сквозь зубы в ближайший куст и вернулся назад, в своё заведение.

Именно здесь мы рассчитывали заночевать, а теперь, благодаря лесному хозяину, у нас в запасе есть ещё несколько часов, и мы постараемся добраться в город до наступления темноты.

Вновь потянулись темные прямоугольники пашни. Мы проехали через ещё одну деревню, сопровождаемые бегущей вслед ребятнёй и собачьим лаем.

Все чаще на дороге попадались повозки, телеги или одинокие всадники. Мы, не останавливаясь ни на минуту, спешили вперёд, пока не уткнулись в хвост длиннющему обозу. Если разъехаться с одной или двумя повозками не составляло большого труда, то объехать этот обоз по узенькой дороге было довольно сложно. Пришлось пристраиваться позади каравана, благо, он двигался с приличной скоростью и особо нас не задерживал.

Светослав пришпорив коня, умчался вперёд. Вскоре он вернулся назад и, поравнявшись с каретой, доложил:

- Тоже в город едут. Говорят, ярмарка там уже второй день идёт. Они лесных разбойников испугались, поэтому в обход леса поехали - вот и опоздали на открытие.

Ярмарка, это хорошо! А что последний день завтра, так, просто, замечательно. Это означает, что купцы будут отдавать свой товар дешевле, лишь бы с рук сбыть. Правда, и выбора особого не останется. Но у нас сейчас в приоритете именно дешевизна товара.

Солнце уже клонилось к закату, его огромный огненный диск уже коснулся краем земли, а до города мы ещё так и не добрались.

Вдруг телеги обоза стали сворачивать в сторону от дороги, к ближайшей небольшой речушке. Они ведь тоже в город спешат, почему свернули?

Я высунулась из окошка, крикнув Касьяну:

- Поезжай за ними.

Мне не терпелось поскорее узнать, почему же всё-таки они свернули, не доезжая до города?

Телеги и повозки остановились на берегу реки. Мы последовали их примеру. Я первой выпрыгнула из кареты, слегка покачнувшись . Ноги затекли от долгого сиденья в тесном пространстве. Потопталась на месте, разминаясь.

Интересно, кто здесь у них главный? С кем можно поговорить?

Рядом спрыгнул с коня Светослав. Я обратилась к парню:

- Светослав, почему они свернули сюда? Как ты думаешь, с кем здесь можно переговорить?

- А вон, у них главный обозничий. Только я с Вами пойду.

Светослав указал на высокого широкоплечего мужчину, чья стать и выправка выдавала в нём бывшего военного. Он восседал на статном гнедом жеребце, с высоты оглядывая весь обоз.

- И я с вами.

За спиной бесшумно нарисовался Мирослав, я аж вздрогнула от неожиданности. И как он при своей внушительной комплекции умудряется так бесшумно подкрадываться?

И то верно, Мирослав, вон, как солидно выглядит, а с двумя пацанами не всякий разговор вести возьмётся. Я ведь до сих пор была в мужском платье.

- Мирослав, спроси, почему они свернули.

Учила я его, пока мы добирались между телегами до главного обозничьего.

- Доброго здоровьичка. Не вы ли здесь главный? - обратился Мирослав к заинтересовавшему меня мужчине, уже успевшему спешиться и передать коня подскочившему к нему пареньку, примерно возраста Светослава.

- И вам не хворать. Я главный,- подтвердил мужчина.

- Слышал я, вы тоже в город на ярмарку едете? - продолжил Мирослав.

- Едем,- подтвердил обозничий.

- А пошто тогда с дороги свернули, ведь до города всего ничего осталось?

Мужчина усмехнулся.

- А вы пошто за нами свернули, сами в город не поехали?

Тут уж я не выдержала, выступив вперёд.

- Раз свернули, значит, знаете что-то, что и нам полезным может быть.

- Наблюдательные у тебя пацаны! - хмыкнул обозничий, скользя оценивающим взглядом по моей одежде. Она хоть и провисела несколько лет в шкафу, но, сразу видно, что дорогая и пошива модного.

Возничий чуть склонил голову, обозначая уважительный поклон.

- Ну, раз господина так заинтересовал мой обоз, скажу. В городе уже два дня ярмарка идёт, сейчас ни в одном постоялом дворе не то, что комнаты, койки свободной не сыщется. Да и нет у них денег на комнату.

Он кивнул на устраивавшихся на ночлег людей. Многие разводили костры, раскладывая вокруг них нехитрый скарб, другие уже успели нарвать охапки травы, и теперь подкладывали их под морды лошадей. Никто не спешил, действуя спокойно и размеренно.

- Раз нет денег, что же они в город-то едут?

- Так, в последний день ярмарки хозяева обычно себе работников нанимают. Вот и едут люди в надежде, что им посчастливится. Большинство остались без крыши над головой, много сейчас деревень по стране вымирает.

В его словах слышалась горечь сожалений. Видно было, что он сочувствовал этим людям.

- Можно нам присоединиться к вашему обозу?

Я подумала, что вместе будет намного безопаснее, да и видно, что возничий опытный и ответственный человек. А ещё я хотела получше присмотреться к людям в этом обозе. Ведь мне самой требовались работники, и очень много.

- Места много, на всех хватит.

- Благодарю вас!

Мужчина коротко кивнул, показывая, что разговор окончен и его ждут дела, а мы все вернулись к нашей карете.

- Останавливаемся на ночлег здесь.

Я передала слова возничего нянюшке и Касьяну.

Нянюшка вновь порадовалась тому, что не придётся тратиться на постоялый двор. Бережливая она у меня!

Мужики сгрузили с телеги ящики и бочки, собираясь спать прямо на соломе, которой в телеге было предостаточно. Троим там места маловато, но они решили ночь дежурить по очереди, присматривая за лошадьми и нашими вещами. Первым сразу же завалился спать Мирослав, даже ужинать не стал, попросил оставить ему кусок пирога и отвару.

Мы с нянюшкой расположимся в карете. Неудобно, но куда уж деваться. Как чувствовала - попросила положить в дорогу старые одеяла и подушки.

Нянюшка расстелила скатёрку, выставляя на неё наш ужин, а я все посматривала в сторону обоза. Хоть мы и расположились чуть в стороне, отсюда мне все прекрасно было видно и немного слышно.

Нянюшка отставила в сторону корзину, в которой оставалось ещё два пирога, и мне в голову пришла одна идея. Я подхватила в одну руку корзину с пирогами, в другую булочку со скатёрки, жуя на ходу.

- Пойду, прогуляюсь.

- Я с тобой! - подорвался следом Светослав.

Я неспеша шла между телег, прислушиваясь к разговорам уставших с дороги людей. В их словах, в их глазах жила надежда, что завтра все переменится. Завтра они найдут работу, и смогут обеспечить себе кров и пропитание.

Вблизи многие напоминали жителей Дальней деревни - такие же измождённые серые лица дошедших до крайней нужды людей.

Наконец, мы дошли до костра, у которого особняком сидел обозничий и тот самый парень, что забирал у него коня.

- Мы тут подумали, вы в дороге уже несколько дней, вот здесь свежие пироги к ужину.

Я протянула корзинку.

Паренёк первым подхватил предложенное угощение, склонился к корзине, втягивая носом аромат выпечки.

- Как вкусно пахнет! Пап, давай пригласим их на ужин?

Папа? Так это его сын? Как интересно! Они путешествуют вместе, семьёй.

- Прошу к нашему костру, - пригласил нас мужчина.

Паренёк кинул для нас на землю кусок овчины, и мы со Светославом, не дожидаясь повторного предложения, сразу же уселись на неё сверху.

Над костром на толстой деревянной перекладине висел котелок, в котором уже булькал кипяток. Возничий достал небольшой мешочек и сыпанул из него горсть чего-то в кипящую воду. Сразу запахло травками. Отвар! Я принюхалась, стараясь по запаху определить состав отвара.

- Меня Григорием зовут, - представился парень. Он уже принес несколько кружек и, зачерпнув прямо одной из них отвар из котелка, протянул её мне.

- Катали…н.

Чуть не проговорилась я, в последний момент сократив своё имя до мужского варианта. Если кто и удивился, то виду не подал.

- А я Светослав.

И мы в ожидании уставились на обозничего. Он словно нехотя назвал нам своё имя.

- Михайло.

- Вкусный у вас отвар, Михайло. Скажете, из каких травок готовите?

Кто о чем, а у меня свой интерес.

Я уже готова была вытащить из своей сумки, которая, конечно же, была со мной, свою тетрадь и карандаш, но Михайло меня перебил.

- А вы зачем в город едете?

- Не поверите! Едем в город работников нанимать!