Глава 6

– Что это? – недоуменно спросила я, рассматривая кривые и косые доски.

Вилиарн глянул сначала на меня, потом на творение рук своих и кивнул, словно в чем-то очередной раз убеждаясь.

– Полки, разве не видно, – произнес он так, будто я внезапно ослепла и не вижу того, что и так очевидно.

– Полки? – оторвав взгляд от корявого нечто, я посмотрела прямо в светлые глаза виконта, пытаясь отыскать там насмешку или что-то в этом роде. – У тебя дома, что, не было книжного шкафа или чего-то вроде?

– Почему же? – Вилиарн, сложив руки на груди, нахмурился, будто вспоминая что-то давно забытое. – Кажется, был. Или нет? Понятия не имею, на чем в замковой библиотеке стояли книги. Это тебе надо у Аарона спрашивать. Это он вечно там торчал.

– А ты, значит, не был частым гостем в столь нужном помещении, – хмыкнув, носком ботинка поддела корявую доску, которую и доской назвать сложно. Брусок? Думаю, что это уже ближе к правде. – Может быть, стоило бывать там чаще?

– Времени не было, – Вилиарн пожал плечами и отвел взгляд. Сразу стало понятно, что все дело совсем не в отсутствии времени, а в нежелании.

– Неужели? И ладно, – махнув рукой, я отошла от «полки» на пару шагов и остановилась. – Думаю, во всем этом есть и моя вина.

– Большая часть, – тут же перебил виконт, явно довольный тем, что меня можно в чем-то обвинить. – Если не вся.

Бросив на него колкий взгляд, промолчала, решив не реагировать на поддевку, иначе мы опять начнем спорить. В последнее время мы только и делаем, что спорим и ругаемся. Сначала я реагировала остро, а потом внезапно поняла, что Вилиарн словно получает удовольствие от нашей ругани. Конечно, я сразу подумала, что ему просто нравится выводить меня из себя, он так мстит мне, поэтому стала сдерживаться. Результат не заставил себя ждать – виконт не выглядел довольным.

– Мне стоило нарисовать то, что я хочу видеть, – сказала я, а потом добавила, словно сама для себя: – Знала ведь, что у некоторых мозг меньше, чем у несмышленых детишек. Так что поделом мне.

Вилиарн, конечно, не мог пропустить нечто столь для него оскорбительное, поэтому тут же – с радостью! – встрепенулся.

– В молодости много плюсов, – потянул он, окидывая меня взглядом. – Но разве старуха вроде тебя способна понять это. Ты, наверное, давно уже забыла, что такое молодое и сильное тело.

– Силы у меня хватает, – ответила я, ощущая, что эта легкая перепалка и мне поднимает настроение.

Полки? Как оказалось, Вилиарн – очень плохой плотник. Возможно, он отличный воин, но во всем остальном у него руки, будто узлом завязаны. Правда, спустя три попытки сделать, как надо, я начала подозревать, что дело вовсе не в его умениях или неумениях, а в несносном характере.

В итоге мой дом все-таки обзавелся чем-то отдаленно напоминающим полочки для книг. Кривые, косые, но хотя бы достаточно тонкие.

Честно говоря, я согласилась на последний вариант по одной причине – мне хотелось уже заняться книгами.

Получилось… креативно. Хотя того, кто любит ровные и четкие линии, подобное… произведение искусства точно свело бы с ума.

Вилиарн пытался помочь мне с сортировкой книг, но я не позволила, заподозрив его в желание все перепутать, чтобы добавить мне работы. Это он мог, из простой вредности и из желания посмотреть на то, как я в очередной раз злюсь.

Этого несносного человека даже пересоленная пища уже не пугала. Правда, спустя некоторое время я перестала так делать, опасаясь за здоровье виконта. Всё-таки соль в больших дозах весьма опасна для организма.

– Идем, – сказала я, отвлекая Вилиарна от стопки книг, которые я вытащила из-под подпола и приготовила к сортировке. Я всё еще надеялась отыскать что-то вроде словаря с неизвестного мне языка. Почему-то свиток, полученный в уплату, не выходил из головы. Он будто красная точка постоянно мигал в сознании, заставляя помнить о себе. Надеюсь, на нем не записан рецепт какого-нибудь древнего и ценного на тот момент блюда.

– Куда мы? – спросил Вилиарн, вставая со стула и глядя на меня вопросительно.

– На месте узнаешь, – буркнула, выходя из дома.

Лес встретил меня приветливо. С каждым днем я все отчетливее ощущала, что в нем что-то меняется, но никак не могла понять, что именно.

Идти, как обычно, пришлось недолго. Тропы привели нас прямо туда, куда мне и требовалось – почти к самой границы с пустошью.

– Зачем мы тут? – поинтересовался Вилиарн, подозрительно поглядывая по сторонам и явно неосознанно касаясь рукояти своего меча.

Пустошь близко и виконт явно ощущает ее дыхание. Я задумчиво посмотрела в сторону. Я тоже чувствовала тьму, но она меня не пугала и не вызывала во мне никакого дискомфорта. Каждый раз, находясь поблизости, я вспоминала, что хотела поглядеть на замок, но почему-то постоянно откладывала свой поход.

– Видишь дерево? – я указала в нужную сторону. На самом деле, в этом лесу было не так много мертвых деревьев, но они всё-таки были. Это странное чувство, но я словно чувствовала каждое из них, знала, где они и могла в любой момент найти к ним дорогу. Они не мешали, просто ощущались холодными пятнышками на коже. Если не обращать внимания, то ничего не заметно. – Это твоя будущая кровать, – произнесла я, подойдя к дереву ближе и похлопав ладонью по сухому стволу.

– Не смешно, – выдал Вилиарн, посматривая на дерево с недоверием.

– А я и не смеюсь, – пожала плечами, неосознанно поглаживая пальцами мертвую кору. – Или ты и дальше собираешься спать на полу?

– Конечно нет! – мгновенно отозвался он. – Вообще-то, ты могла бы уступить мне свою кровать. Как гостю.

– Хм, – я сделала вид, что задумалась. Глянув вверх, постучала пальцем по губам. – А еще, – начала я, прищуриваясь и смотря на Вилиарна, – мы могли бы спать вместе. Хорошая идея. Как ты думаешь? И не холодно будет.

Кажется, у виконта ушли все силы на то, чтобы сдержать себя и не отшатнуться от меня в ужасе. С одной стороны, это было весело – злить и поддевать его, а потом выходить победительницей из наших споров. А вот с другой стороны, было во всем этом нечто такое, что каждый раз больно ранило в сердце. Всё-таки немного не по себе осознавать, что молодой и красивый мужчина при мысли, что ему придется спать со мной в одной кровати, бледнеет. Честно говоря, это весьма неприятно. Но я каждый раз заталкивала свои чувства подальше, продолжая улыбаться, как будто во всем этом не было ничего такого.

– Я сделаю это, – сказал он так уверенно, что даже я поверила. И правда, сделает.

Кивнув, отвернулась, пытаясь скрыть дурное настроение.

– Вот и отлично, – пробормотала, направившись в сторону дома.

Я погрузилась в мир книг, стараясь не обращать внимания на Вилиарна. Готовила завтраки, обеды и ужины, пытаясь вернуть себе душевное равновесие. Многочисленные книги отлично помогали, правда, по ночам, прислушиваясь к дыханию виконта, я хмурилась, стараясь разобраться с хороводом мыслей и чувств.

Лежа в темноте и смотря невидящим взглядом вверх, я призналась сама себе, что все гораздо сложнее, чем мне казалось изначально. Нет, я и раньше понимала, что влюбить в себя молодого мужчину будет почти невозможно. Но еще недавно во мне теплилась надежда, которая с каждым пройденным днем становилась все призрачнее.

Возможно, через год Вилиарн сможет воспринимать меня, например, как друга, как любимую бабушку, как хорошую соседку, с которой приятно поспорить. Но он никогда не увидит во мне желанную женщину.

Цель, что это такое? Это нечто, чего человек при должном старании вполне может достичь. Например, купить машину, квартиру, поехать в отпуск на море, окончить институт и стать журналистом. Впрочем, все это вполне можно назвать реальными мечтами.

«Ах, как я мечтаю в этом году поехать к морю». «Моя мечта – окончить институт, стать отличным поваром и открыть ресторан».

Что первое, что второе вполне реально, но оно не перестает быть мечтой, ведь человеку может не хватить денег, таланта, удачи, времени, желания или еще чего-нибудь, чтобы воплотить свои мечты в реальность.

А есть мечты нереальные и невозможные.

«Я мечтаю жить вечно». «Хотелось бы мне поплавать на призрачном Летучем Голландце». «Вот было бы здорово, если бы Вилиарн влюбился в меня».

Мне просто стоит признаться самой себе, что мечтать об этом я могу сколько угодно, но более реальным подобное не станет. Любовь Вилиарн ко мне подобна Летучему Голландцу, существующему только в легендах и мифах. Или в моей голове.

Вздохнув, я перевернулась набок и прикрыла глаза. Спать не хотелось совершенно. Судя по шуму, доносящемуся с улицы, начался дождь. Обычно он приносил с собой умиротворение и успокоение, но не сегодня.

Через какое-то время, я решила, что буду просто жить. Через год, если ничего не произойдет, просто отпущу его, и все. Буду жить столько, сколько смогу, а потом… Потом закрою проход, отпустив чистые души магов на перерождение. В отличие от древней принцессы, я вполне спокойно принимала вариант, в котором все заканчивается моей смертью. К тому же, все мы рано или поздно умрем. Конечно, хотелось бы до этого пожить счастливо, но как получится.

Впрочем, умирать пока я точно не собиралась.

С этими мыслями я и уснула. А через несколько дней Вилиарн начал как-то странно на меня реагировать. Он мог подолгу всматриваться в меня, будто пытаясь что-то рассмотреть. Иногда замирал при резком движении, глядя куда-то перед собой, а потом медленно, очень медленно переводил взгляд на меня.

Скажу прямо, такое поведение немного пугало. Я даже начала подозревать, что нахождение простым людям на грани противопоказано. Не хотелось бы, что он сошел с ума. Кто знает, чем это может закончится.

Конечно, я задумалась, пытаясь вспомнить, когда началось это его непонятное поведение. На ум ничего не приходило. Кроме одного.

– Что это за зеркало? – спросил он у меня однажды.

Я подняла голову от книги. Вилиарн стоял возле стола, сложив руки за спиной, и смотрел в зеркало. Да, точно, оно сменило местоположение. По собственной воле. Само по себе. Самостоятельно. Не знаю, как еще сказать. То есть, днем я пыталась оторвать его от стены, так как оно мешалось, потом подала идею насчет того, чтобы оно само перебралось, куда ему нравится. Утром зеркало висело на новом месте.

– Всегда тут было, – я пожала плечами, отрывая от виконта взгляд. – Понятия не имею, что это за зеркало, – призналась.

– То есть как? – в голосе Вилиарна послышалось удивление. – Это ведь твой дом. Как ты можешь не знать?

– И что? – фыркнула. – На грани много всяких странных вещей, о которых даже я ничего не знаю. Не советую тебе его как-то обижать, – произнесла я, глянув в сторону зеркала. – Оно себе на уме. А что ты в нем видишь? – я заинтересовалась. Мало ли, может быть, это мне оно показывает мою старость. Вдруг виконту что-то другое.

– Ничего, – поспешно ответил он. Слишком, как по мне, поспешно.

– А, – потянула, нехотя возвращая взгляд в книгу. – Понятно.

Кажется, именно с этого момента Вилиарн стал немного странным.

Встав, я подошла к столу и взглянула на зеркало. Оно, как и прежде показывала мое испещренное будущими годами лицо. Ничего нового и необычного. Возможно ли, что виконт увидел в нем что-то иное? Думаю, не стоит ничего отрицать. Всё-таки это магический предмет, мало ли, как он работает с разными людьми.

Сегодня у нас был выходной, поэтому я весь день возилась с книгами, поражаясь тому, насколько много их было. Боюсь, даже новых полок не хватит, чтобы все разместить. К сожалению, больше некуда вешать полки. Так что придется или смириться или расширяться.

Поправив одежду, я расправила плечи, потягиваясь, и медленно побрела на выход. Кажется, я начала привыкать к этому. Кто бы мог подумать, что я вполне смогу жить без ванны и прочих городских благ. Хотя, стоит признаться, иногда мне всего этого не хватает.

Выйдя из дома, я замерла. Вилиарн тренировался с мечом. Верхнюю одежду он снял, видимо, стало жарко. Сама не заметила, как села на крыльцо. Непроизвольно приоткрыла рот и тут же вскочила. Это привлекло внимание виконта. Он замер на середине движения. Мой взгляд сам по себе прилип к перевитым венами рукам. Оторвать его оказалось сложно, но я кое-как справилась.

Глянув Вилиарну в глаза, я криво улыбнулась. Он выдохнул и расслабился, опуская меч и выпрямляясь. Он продолжал смотреть на меня.

– Думаю, – начала я, продолжая удерживать на лице улыбку, – схожу сегодня к границе.

– Ты ведь хотела отдохнуть, – произнес Вилиарн, переводя взгляд куда-то выше моего правого плеча. Но при этом мне казалось, что он все равно смотрит на меня. Странно ощущение.

– Передумала, – я резко отвернулась, возвращаясь в дом.

Собрав торопливо все, что мне требовалось для привычной работы по очистки деревьев от черноты, я вышла на улицу, стараясь не смотреть на все еще полуголого виконта. И не потому, что я стеснялась или еще что-то в этом роде, просто…

Когда я планировала всю эту авантюру, я не учитывала кое-что еще. Например, то, что влюбиться могу только я. Расставание тогда будет наполнено не только разочарование, но и болезненными муками.

Мне нравился Вилиарн. Этот его дурной характер, вредный язык, то, какой на самом деле смелый, почти безрассудный. Он вполне чистоплотен, аккуратен, не привередлив в еде, не капризен, хотя вроде как наследник. У него притягательная внешность, приятный голос и запах. Он громко смеется, бывает резок, но при этом умеет признавать свою неправоту.

Да, он нравился мне, но я не хочу испытывать к нему что-то большее.

– Вернусь ближе к вечеру, – пробормотала я, спускаясь с крыльца и направляясь в сторону леса.

Ведро в моей руке перехватили. Я вздрогнула, вскинув голову.

– Я помогу, – спокойно сказал он.

– Да не стоит, – запротестовала, хмурясь. Мне хотелось побыть немного в одиночестве, забыться в работе, чтобы выбросить из головы образ сильных, перевитых мышцами и венами рук.

Тихо выдохнула, отводя от виконта взгляд. Возбуждение вспыхнуло в животе и мягко запульсировало, обещая перерасти во что-то более горячее. О, нет, только не это.

– Ты разве закончил? – спросила нейтрально.

Я смотрела только вперед, но ничего толком не видела. Все мое существо требовало повернуться к Вилиарну, посмотреть на него еще немного, а лучше потрогать, погладить грудь, живот, плечи, руки, попробовать на вкус кожу. Я едва не застонала от досады. Глупое тело!

– Продолжу завтра, – сказал он, все-таки забирая у меня из рук захваченные мною инструменты.

– С каких это пор ты такой покладистый? – задала я вопрос, вкладывая в него как можно больше ехидства.

– Считай это благодарностью за то, что перестала травить меня солью, – фыркнул виконт.

– А может, ты подлизываешься, пытаясь забраться в мою постель? – сказала и сама же зажмурилась, ругая себя последними словами.

Воображение, получив подпитку, едва ли не замурлыкало, подкидывая одну картинку за другой. Жар в теле радостно ухватился за это, разгораясь сильнее. Захотелось пить и сесть. Ноги отчего-то перестали держать.

– Почему бы и нет, – вкрадчиво произнес виконт.

Я распахнула шокировано глаза и резко обернулась. К моему облечению (и разочарованию, что уж тут скрывать), Вилиарн успел надеть рубашку.

Протянув руку, я положила ладонь ему на лоб. Виконт не отшатнулся, только проследил за моим движением, приподнимая вопросительно брови.

– Жара нет, – задумчиво пробормотала я. – Ты не ударялся сегодня головой?

– Нет.

– Может быть, с утра пораньше упал с крыльца и сильно стукнулся?

– Нет.

– А может, ел какие-нибудь странные грибы?

– Нет.

– Очень странно, – я с подозрением окинула его взглядом, но виконт выглядел как обычно. – А-а-а, – потянула я, наконец, догадавшись, в чем дело. – Ты испортил все дерево и так и не сделал себе кровать, а спать на полу тебе надоело.

Вилиарн хмыкнул и схватил меня за запястье.

– Я слышал, что старым людям полезно спать на чем-нибудь жестком. Спина и голова меньше болеть будут, – сказал он, а в светлых глазах вспыхнули задорные искры.

– У меня не болит ни спина, ни голова. Даже шея и та не болит, – возразила я, скосив взгляд на свое запястье, до сих пор находившееся в хватке виконта. Забирать руку я не торопилась. Прикосновение оказалось донельзя приятным. На разбушевавшееся тело я старалась не обращать внимания.

– Не стоит меня обманывать. Я ведь вижу, как ты иногда... кряхтишь, – сказал он, поглядев на меня как-то странно. – Держишься за поясницу, словно выпрямиться не можешь. Не стоит стесняться, в твоем возрасте это нормально.

Фыркнув, я все-таки выдернула руку из хватки, потерев после кожу пальцами, то ли пытаясь втереть чужое прикосновение, то ли, наоборот, стереть его.

– Совсем испортил? – спросила, отходя от виконта на пару шагов. Кажется, теперь мне придется держать с ним небольшую дистанцию.

Вилиарн сделал вид, что возмутился, но почти сразу сдулся.

– Идеальных людей не бывает, – проворчал он.

Мне сразу же стало интересно, что он там такого наделал.

– Идем, посмотрим, – сказала я, разворачиваясь.

– Может, не стоит? – в голосе виконта слышалось сомнение и что-то отдаленно похожее на стыд. – В этом лесу должны ведь быть еще мертвые деревья, не так ли?

– Должны, – согласилась я, шагая вперед. При этом я слышала, что Вилиарн идет следом. – Но я не хочу потратить их все на одну несчастную кровать.

Дойдя до места стройки, я замерла неподалеку. Наверное, в этот момент на моем лице было написана крайняя степень удивления. Неподалеку лежала кучка… ну, наверное, это доски. Правда, я сильно сомневаюсь. Все остальное дерево было превращено в кучу щепок, рассыпанных вокруг.

Обернувшись к виконту, я вопросительно глянула на него. Поймав мой взгляд, Вилиарн пожал плечами и глянув поверх моей головы.

– Я многое умею, но плотническое дело отчего-то не дается, – признался он. Выглядел он немного расстроено.

Оглядев побоище, по-другому и не назвать, я села на кривой пенек. Неудобно, но ничего, сойдет.

– Думаю, нам надо попробовать вместе, – сказала я, рассматривая гору брусков. – Честно говоря, я и сама никогда ничего подобного не делала.

– А дом?

– Был тут всегда, – ответила, пожав плечами. – Я плохо представляю, как нужно делать кровать. Возвращаемся домой.

Деревья на границе были позабыты, даже возбуждение почти полностью схлынуло, оставив после себя легкое недовольство.

Дома я разобрала постель, оставив кровать голой. После этого мы минут пятнадцать разглядывали ее, пытаясь понять, как сделать хотя бы примерно такую же. Немного поспорили, зарисовали, измерили все, что только можно веревкой, записали.

– Одним топором нам явно не обойтись, – пробормотала я, задумчиво гладя на ровные доски. – Как это, вообще, делается? Так гладко…

– Думаю, что нам нужно вот это! – крикнул из сеней виконт. Я сразу отвлекалась от кровати и вышла из дома, с любопытством смотря на предмет в руках Вилиарна.

– Что это? Подожди, – вскинула я руку, хотя виконт даже не собирался ничего говорить. – Кажется, эта штука называется рубильник. Или нет? Рубанок! Эм, вроде так.

– Возможно, – с сомнение потянул виконт. – Название не так уж и важно, главное, что я помню, как им пользоваться. Видел однажды.

Вилиарн поднял на меня довольный взгляд. Выглядел он при этом так гордо, словно только что кабана голыми руками придушил.

– Почему сразу не вспомнил?

В ответ виконт просто пожал плечами.

В итоге, мы прихватили с собой наши корявые чертежи, измерительные веревки, записи, рубанок, небольшую пилу и топор, куда же без него.

– С чего начнем? – Вилиарн с сомнением посмотрел на разложенные нами бруски. Честно говоря, я и сама не знала, с какого конца к ним подойти.

– Эм, – я почесала щеку, перепрыгивая взглядом с одной доски на другую. – Наверное, стоит начать с основного полотна.

Вилиарн посмотрел на меня непонимающе.

– Поверхность, на которой ты будешь лежать, – пояснила, показывая ему нужное на рисунке. – Для этого нам понадобятся ровные и тонкие доски определенной длины и три небольших брусочка, которыми мы будем скреплять эти доски. До вечера время еще есть, так что думаю, мы успеем.

Виконт на это кивнул, но уверенным при этом все равно не выглядел.

О том, что сегодня мы решили взять выходной ни я ни виконт так и не вспомнили. Некогда было.

Отступление 6

В доме было темно, даже, несмотря на многочисленные зажженные свечи. Погода совсем разладилась – третий день шел проливной дождь. И в этом была проблема.

Вилиарну хотелось выйти на улицу, размяться, как следует, потренироваться с мечом. Можно было еще побродить по лесу, который его в последнее время весьма заинтересовал. Но месить грязь не хотелось совершенно, поэтому приходилось сидеть в доме и читать. Не самое интересное, на взгляд виконта занятие, но как способ убить время – сойдет.

Оторвав взгляд от исписанных мелким почерком страниц, Вилиарн глянул на хозяйку дома. С самого утра она возилась около печи, готовя очередное лекарство для пришедших к грани людей. Весь ее вид буквально кричал о том, что она устала.

Вскинув руку, он потер уставшие от долгого чтения глаза и все-таки убрал книгу. Надоело.

Взгляд его сам по себе снова прикипел к сгорбленной фигуре. Раньше он никогда не думал, сколько сил прилагает хозяйка грани, чтобы приготовить требуемое лекарство. Ему казалось, что все ей достается просто, словно по щелчку пальца. Она же ведьма! У нее ведь есть магия!

Ага, и именно поэтому она всю ночь сидела за книгами, потом половину утра шаталась по лесу под проливным дождем, а как вернулась, так не отлипает от печи.

Пару часов назад, дождавшись, пока Катарэя отойдет хоть ненадолго от печи, он предложил ей помощь, за что тут же был награжден раздраженным и усталым взглядом. Из ее следующих слов стало понятно, что все от начала до конца должна готовить именно она. Если он полезет, то попросту испортит зелье, которое потом можно будет только вылить на улицу и забыть.

Сам процесс изготовления лекарства Вилиарна не сильно интересовал, хотя он и был удивлен количество ингредиентов. Больше всего его интересовала печь. Она горела весь день, но в доме не стало жарче.

Снова магия? Скорее всего, все так и есть. После недолгих размышлений, Вилиарн пришел к выводу, что весь жар уходит в само зелье. Как именно это происходит, он не представлял. Именно поэтому магия его всегда несколько раздражала. Непонимание происходящего вызывало в нем бессилие и чувство собственной глупости.

– Если хочешь поесть, то на столе стоит вчерашний суп, – привлек его внимание голос хозяйки. Виконт сел на кровати и потянулся, зевая. Из-за дрянной погоды постоянно хотелось спать. Видимо, все дело в полумраке, в который погрузился весь мир. – Вот только он холодный.

– Печь горит, – сказал Вилиарн, поднимаясь и подходя к столу. Ведьма глянула на него, но ничего не сказала, продолжая мешать свое варево. – Нет, так нет, – проворчал он, пожимая плечами.

Сев за стол, он отыскал взглядом небольшой глиняный горшок и подтянул его к себе. Сняв крышку, сунул нос внутрь, понюхав. Пахло вкусно. Отыскав ложку, виконт принялся есть, рассматривая многочисленный книги, лежащие на другой стороне стола.

– Заляпаешь, месяц будет пить только воду и есть черствый хлеб, – предупредила его Катарэя.

– Так убери, – возмутился виконт, отодвигая ближайшую книгу подальше.

– Не видишь, мне некогда? – спросила ворчливо. Виконт хмыкнул. Хозяйка сейчас как никогда ранее была похожа на старую, ворчливую бабку.

Скосив взгляд в сторону зеркала, Вилиарн задумчиво поглядел на ведьму. Когда он в первый раз посмотрел через зеркало на хозяйку, то несказанно удивился. На короткий миг там отразилась молодая красивая девушка. Вот только стоило ему моргнуть, как видение пропало.

Возможно, любой другой на его месте решил бы, что ему показалось, но Вилиарна видение взбудоражило. Образ девушки словно отпечатался в голове. Темно-зеленое закрытое платье. Тонкая талия, хрупкие плечи, привлекательное лицо и длинные волосы, похожие цветом на бушующий пожар.

Он желал увидеть ее еще раз, даже толком не понимая, зачем. Сначала он хотел рассказать, но почему-то промолчал, словно хотел сохранить то, что увидел, как драгоценность, принадлежащую только ему.

Конечно, он много размышлял об этом.

Первая мысль – ведьма заточила в зеркале какую-то красавицу и он должен, просто обязан ее спасти. Фантазия услужливо начала подкидывать различные картинки, как он выводит проклятую ведьму на чистую воду, как вызволяет красавицу, как она благодарит его. Последнее нравилось ему больше всего. Особенно моменты с поцелуями и прочими приятными вещами.

Вот только, сколько бы он не пытался представить себе, как убьет ведьму, ничего не выходило. Они общались всего ничего, но он, к своему удивлению, понял, что эта злобная бабка нравится ему, как человек. Она была вредной, ворчливой, ехидной, но при этом невероятно доброй и сострадательной.

Он не хотел ни убивать ее, ни причинять какой-то иной вред. К тому уже, он сомневался, что она поступила бы столь ужасно. Почему-то ему казалось, что она не такой человек.

Мысль о том, что он видел настоящее «лицо» Катарэи поначалу вызвала в нем смешанные чувства. Мозг никак не мог сводить воедино двух совершенно разных людей.

Сначала он разозлился, посчитав, что ведьма таким вот способом решила посмеяться над ним. Свою злость он тоже не стал показывать, вымещая все на тренировках.

Немного позже он засомневался. С чего бы ей так поступать? К тому же, остальные люди тоже видели ее именно такой. Значит, дело вовсе не в нем. Тогда в чем? Возможно ли, что этим обликом она желает отпугнуть лишних людей от грани? Так удобнее? Более никаких причин придумать он так и не смог.

Он молчал, наблюдая. С каждым днем он все больше убеждался, что видит перед собой не то, что есть на самом деле. Иногда ему начинало казаться, что он сходит с ума, и ничего загадочного и необычного во всем это нет, а он просто выдумал. Бывало, от вороха мыслей начинала болеть голова, тогда виконт собирался и шел в лес или тренироваться.

А однажды, наблюдая за ведьмой через зеркало, он понял, что что-то изменилось. Вилиарн долго всматривался в отражение, не скоро догадавшись, что седые волосы хозяйки приобрели рыжеватый оттенок. Казалось бы, такая приметная вещь, но его мозг словно сопротивлялся, не желая видеть. Повернувшись к реальной Катарэи, виконт неожиданно понял, что волосы изменились не только у отражения.

После этого он стал еще более тщательно наблюдать за ведьмой. Он следил за ее движениями, с ликованием понимая, что раньше казалось ему не правильным. То, как она вскидывала голову, поправляла волосы, двигала руками и ходила. Все в ней буквально кричало о том, что внешний облик не соответствует правде.

Вилиарн снова промолчал, находя во всем этом странное удовлетворение.

Еще через некоторое время он заметил: если смотреть не прямо, а чуть наискосок, то можно увидеть, как воздух, окружающий ведьму, слегка подрагивает, будто тонкое покрывало с кривым рисунком. И это показалось ему важным.

А потом одежды в отражении стала меняться. Вилиарн, затаив дыхание, следил за этим, с каждым разом убеждаясь, что все изменения там, отражаются в реальности.

Он до сих пор не понимал, что происходит и почему, но весь процесс напоминал ему медленное рождение бабочки. Когда-то давно они с братом наблюдали подобное. Вилиарн помнил свое непонимание и удивление.

И вот сейчас он ждал, иногда часами размышляя о происходящем и стараясь отыскать в поведении ведьмы все больше и больше подтверждений, что все это ему не кажется. Катарэя чувствовала его внимание, даже, кажется, удивлялась ему, но тоже молчала.

– Что там такого интересного? – вывел Вилиарна из задумчивости голос рядом.

Отвернувшись от зеркала, он пожал плечами и нахмурился, вспоминая, что делал до этого. Ложка в руке подсказала ответ.

– Ничего, – как обычно ответил он, а потом вдруг заинтересовался: – А что видишь в нем ты?

– Мое будущее, – не совсем понятно ответила она, лишь мельком скользнув взглядом по отражающей поверхности. – Я закончила. Пойду, отнесу лекарство.

Вилиарн кивнул, не отрывая от хозяйки грани взгляда. Она снова немного изменилась. Честно говоря, он даже толком не мог сказать, что именно не так. Изменения происходили медленно, почти незаметно, но вот сейчас, глядя на ведьму, виконт отчетливо понимал, что она давно уже не та старуха, которую они увидели с братом какое-то время назад.

Когда за Катарэей закрылась дверь, виконт тяжело вздохнул. Он никогда не отличался особым терпением. Ему хотелось немедленно стряхнуть с ведьмы накинутое кем-то (возможно, ею самой) скрывающее настоящее лицо покрывало.

Доев холодный суп, он вернулся к кровати (они всё-таки умудрились ее сколотить). Потоптавшись рядом, накинул на плечи куртку и вышел на крыльцо. Дождь по-прежнему лил. Лес темнел громадой и шуршал.

Он немного переживал за хозяйку грани. Мало ли, какие люди пришли просить помощи на этот раз. А вдруг они ей что-нибудь сделают? Причинять вред? Обидят?

Виконт тряхнул головой, усаживая на крыльцо. Она не простая женщина, а хозяйка этого места. Скорее она сама кого хочешь обидит. И все равно ему стоило пойти с ней, проследить, убедиться, что все прошло нормально.

Всматриваясь в темноту, Вилиарн снова вспомнил облик огненной красавицы. От этого в груди потеплело. Он вдруг подумал, что ехидный и вредный характер бабки ей очень подходит. Настоящая ведьма! С такой женщиной будет очень трудно сладить, зато интересно. Хотя отцу она точно не понравится. Ему по душе кроткие создания, молчаливые, не способные поднять на мужчину взгляд. Он никогда не позволит ему жениться на ком-то вроде Катарэи.

А вот брат точно будет в восторге. Хотя, вероятно, ему больше понравятся книги. Виконт был уверен, что брат давно уже все прочел в их замковой библиотеке. Вполне возможно, что и не по разу.

Когда из лесу вышла Катарэя, виконт облегченно выдохнул. В следующий раз он точно пойдет с ней. На всякий случай.