Глава 8

– Мне казалось, что за многие годы ты успела перечитать и выучить все эти книги, – произнес Вилиарн, сидя напротив меня.

Наш поход пришлось отменить, так как на грань пришли люди, которым требовалась помощь. А потом еще одни и еще. Такое чувство, что до этого где-то был затор, и вот, прорвало. Я уже неделю не вылезала из справочников и не отходила от печи, готовя одно лекарство за другим.

Вилиарн еще неделю назад порывался уйти один, но я не позволила, опасаясь, что все может закончиться плачевно для него. К тому же снаружи снова зарядил дождь, отчего виконту пришлось остаться дома. Именно поэтому он сейчас сидел напротив и мучился от скуки. Книга, лежащая перед ним, была отодвинута в сторону и позабыта. Вот кто действительно читает только тогда, когда нет иного выхода.

Нахмурившись, я потерла уставшие глаза и подняла на виконта тяжелый (как мне казалось и хотелось) взгляд. Вилиарн даже бровью не повел, продолжая сидеть и заинтересованно меня разглядывать. И что такого нового он во мне нашел? Мне казалось, что за время, которое мы провели вместе, единственного человека рядом можно изучить до последней морщины и родинки. Но нет, каждый день рассматривает так, словно у меня что-то новое на лице появляется. А еще меня иногда не покидает ощущение, что он чего-то с нетерпением ждет.

Откровенно говоря, это слегка напрягает. Кроме того, я сама стала замечать за собой в последнее время, что выдержать подобный взгляд Вилиарна мне немного тяжело. Не скажу, что я сильно боюсь, скорее, все дело в смущении, посещающем меня все чаще и чаще.

Во всем виноват его взгляд. Проскальзывает в нем что-то такое время от времени, отчего становится трудно дышать. Что это? Предвкушение? Нетерпение? Заинтересованность? Не знаю! Но все равно это подозрительно. Почему-то мне казалось, что таким взглядом на глубоко старую женщину (а именно такой я и выгляжу в его глазах, как бы печально это ни было) не смотрят. Может быть, он всё-таки извращенец? Или все дело в том, что ему деваться некуда, вот и поглядывает? Ой, что-то мне самой плохо от таких мыслей.

Хотя все это не мешает мне изредка ощущать смущение от его взглядов. А если он еще и улыбается при этом, то вообще, можно уходить в сени, а еще лучше подальше от дома.

Улыбка у него красивая. Притягательная такая, заразительная. Когда он улыбается, его взгляд становится лучистым и чуть лукавым. Просто женская погибель какая-то!

Вздохнула. Не стану скрывать, я влюбляюсь в него.

Он неидеальный. О, нет. Ему до идеала очень далеко. Упрямый, вспыльчивый, прямолинейный. Я давно уже поняла, что он говорит только то, что думает. При этом порой совершенно не следит за словами, поэтому может обидеть, не заметив этого. Именно по этой причине мне иногда хочется свернуть его дурную шею.

Он настоящий фанат тренировок. Серьезно. Я еще никогда не встречала человека, способного заниматься чем-то подобным почти целыми днями. Впрочем, в моем окружении никогда не водилось спортсменов. Кто знает, может быть, они ведут себя точно так же.

И он почти не расстается с мечом. Когда ложится спать, ставит рядом с кроватью. Утром первым делом проверяет меч, бездумно прикасаясь к нему. Весь день оружие находится либо в его руках (во время тренировок), либо на поясе (во время каких-то иных дел). В крайнем случае, где-то совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Если бы у нас были отношения, то я обязательно начала бы ревновать его к этой железке. Понимаю, звучит донельзя глупо, но серьезно, создается такое ощущение, что этот меч ему дороже всего на свете. То он им машет, то просто прикасается, то гладит, то чистит часами! Со стороны выглядит немного ненормально.

Мне нравится наблюдать за ним, но только так, чтобы он этого не видел. О нет, еще раз выслушивать его ехидные предположения о том, что я, якобы, любуюсь его телом, мне не хочется.

Все получилось совершенно случайно. В тот день мы как раз собирались отправиться на пустошь, но пришли люди, и я засела за книги. Плохая погода, будто только этого и дожидалась. Виконт, тренирующийся на улице, вернулся домой в мокрой одежде. Чем он там занимался, пока не намок окончательно, я не знаю, не до того мне тогда было.

Вилиарн посчитал, что тренироваться можно и дома. Конечно, не так удобно, места мало, но лучше так, чем просто сидеть. Мокрая одежда ему мешалась, поэтому он ее снял, но после надел только сухие штаны, оставшись с голым верхом.

Когда я оторвалась от книг, то буквально прилипла взглядом к телу отжимающегося от пола виконта. Это получилось как-то само по себе, честное слово! Просто, как можно не смотреть, когда видишь нечто подобное?

Я забыла обо всем, наблюдая за тем, как перекатывались мышцы под кожей. Напряженный, слегка вспотевший, тяжело дышащий, виконт являл собой ожившую фантазию. Хотелось подойти, потрогать, погладить, прикоснуться губами. Желание ощутить этот жар, напряженность, силу, скрытую внутри, было настолько острым, что я выпала из реальности. Очнулась лишь тогда, когда поняла, что Вилиарн больше не двигается, а, подняв немного голову, сморит на меня. На его губах при этом блуждала такая лукавая усмешка, что мне моментально захотелось стереть ее.

То, что я сразу же опустила взгляд в книгу, не спасло меня от парочки ехидных замечаний.

После этого виконта часто можно было встретить разгуливающим без верхней половины одежды. Когда я делала замечание, он растягивал губы в улыбке и глядел с таким понимание, будто знал какой-то секрет.

Конечно, мне нравилось смотреть на него. Просто это отвлекало и будило в теле не совсем уместные желания. Когда он оказывался слишком близко, то мой пульс сам собой ускорялся, а дыхание сбивалось. Создавалось такое впечатление, что при его приближении у меня все волоски на теле дыбом встают.

Вилиарн, будто зная о моих внутренних терзаниях, всё чаще и чаще стал оказываться в опасной близости. Настолько близко, что я, бывало, могла ощутить его дыхание на своей коже.

В общем, вел он себя странно. Если бы не уверенность, что морок все еще на мне, то я бы сказала, что он пытается соблазнить меня. Впрочем, скорее всего, он просто издевается, видимо, решив, пошутить над старой ведьмой, коей он меня и считает. Или извращенец.

Если второе… То я даже не знаю.

С одной стороны, я должна быть рада. Ведь в таком случае есть шанс, что он меня все-таки полюбит. С другой стороны, меня это не устраивало совершенно. Если он полюбит образ бабушки, то, что будет потом, после того, как морок спадет? Не думаю, что ему понравится, что его любимая бабулька куда-то пропала,  а на ее месте появилась какая-то рыжая девица. А что делать тогда мне? Я ведь тоже не смогу остаться безучастной во всем этом. Сколько проблем. Если раньше я надеялась, что виконт окажется извращенцем, то сейчас я этого не хочу.

– Так и есть, – ответила я после долгого молчания. Самое интересное, что виконт не торопил меня, просто смотрел и при этом выглядел так, словно ему нравится то, что он видит. Затолкав глухую тревогу куда подальше, я продолжила: – Но повторить всё-таки стоит. Мало ли, вдруг что-то забыла. Мне бы не хотелось навредить.

На самом деле, сказанное мною не было правдой. Нет, я, конечно, не хотела навредить людям. Просто я не повторяла то, что прочитала когда-то давно, а знакомилась с информацией впервые. Возможно, сама принцесса и знала все здесь написанное, но я ведь не она.

Когда-нибудь, если у нас с виконтом все сложится, я расскажу ему всю правду, но точно не сейчас. Почему-то мне казалось, что открытие правды может только навредить. Не думаю, что Вилиарна это напугает или оттолкнут. Нет, дело в чем-то другом.

– Неужели память уже подводит? – с участием спросил Вилиарн, притворно нахмуривая брови. – Ты свари себе что-нибудь. А то так встанешь утром и не вспомнишь, кто я такой и что здесь делаю.

– Боишься, что убью, не узнав? – поинтересовалась я, подумав, что небольшой перерыв в чтении будет уместным.

– Боюсь, что не поверишь в то, что я здесь не первый день и мне придется начинать новый отсчет, – хмыкнул Вилиарн.

Ах, да, отсчет. Он тоже доставил мне пару неприятных минут. Нет, мы с виконтом не поругались, просто я… обиделась немного.

Все дело в том, что здесь были только песочные часы, с помощью которых я варила зелья. Больше никаких. Сама я особо не слежу за временем. Зачем? Мне теперь торопиться некуда. Поначалу было неуютно из-за этого, но вскоре я просто расслабилась и привыкла. Тем более за сменами сезонов года следить не надо, на грани всегда лето.

А вот виконту явно хотелось знать, когда закончится год. Поэтому он стал отмечать каждый пройденный день на колодце. Делал зарубки! Как какой-то заключенный, отсчитывающий дни до свободы! Это меня почему-то сильно задело. Обидно, вообще-то. Будто ему настолько плохо рядом со мной, что он считает дни до конца заключения. Когда в первый раз увидела и поняла, что это за черточки такие на одном из бревен на колодце, то и вовсе оторопела.

В итоге, я два дня после этого с ним не разговаривала.

– Я все никак не пойму, – начала я, – зачем ты считаешь дни? Твой длинный язык наболтал уже на два срока. Так что успокойся, ты никогда отсюда не выйдешь, – я усмехнулась, наблюдая за виконтом.

Раньше он после подобных слов начинал злиться и рычать, но не в этот раз. И это наглядный показатель, что во всем этом что-то изменилось. И я никак не могла понять, что и где. То ли в нем самом, то ли во мне, то ли во всей ситуации, в которой мы с ним вольно или невольно оказались. И это незнание меня задевало и заставляло нервничать.

– Ничего страшного, – отмахнулся Вилиарн. Откинувшись на спинку стула, он закинул руки за голову и глянул на меня с улыбкой. – С каждым днем здесь все лучше и лучше.

Почему-то мне вдруг показалось, что мы говорим о разных вещах. Нахмурившись, я оглядела его с подозрением.

– Привык, значит? – буркнула чуть недовольно. – Это хорошо. Давно пора. А то все черточки ставил, домой рвался.

– Тебя так волнуют мои черточки? – с усмешкой в голосе спросил Вилиарн.

– Мне на них все равно, – ответила я, постаравшись выглядеть при этом как можно более безразлично.

– Врешь, – потянул виконт, потягиваясь. – У тебя все на лице написано.

Я хотела ответить что-нибудь едкое, но в этот момент прямо посреди комнаты из воздуха возникла Граня. Вилиарн дернулся и, не удержав равновесие, упал на пол вместе со стулом. Правда, в следующий миг он уже стоял на нога и напряженно смотрел на Граню, направляя на нее меч.

– Стой! – крикнула я, подскакивая и бросаясь к Грани. – Опусти меч, – потребовала, обнимая девочку за плечи и ограждая ее от виконта.

Конечно, вряд ли бы он смог ей навредить, но все получилось рефлекторно.

– Это… – на лице виконта появилось какое-то растерянное выражением. Он медленно опустил оружие и неловко переступил с ноги на ногу. Видно было, что он пытается что-то осознать, – твой ребенок? – выдал он, наконец, результат своих размышлений.

– Это Граня, – сказала я, подхватывая молчавшую девочку на руки и вставая. – Она… ну да, – произнесла я как-то неуверенно. Причем получилось нечто среднее между утверждением и вопросом.

– Да? – невинно спросила Граня, переводя взгляд с виконта на меня.

Увидев нечто похожее на хрупкую надежду в глазах, я уверенно кивнула.

– Конечно. Ты сомневалась?

– Нет! – девочка улыбнулась и обняла меня за шею. – Я могу звать тебя мамой?

– Э, да, конечно, – пробормотала я уже не так уверенно. Как-то я не планировала обзаводиться детьми раньше, чем мужем. – Называй, как тебе хочется. Но лучше скажи: что-то случилось?

– Случилось, – Граня кивнула и с любопытством покосилась на Вилиарна. – Это будет интересно ему.

– Да? – я немного растерянно глянула на виконта, а потом вместе с Граней на руках, прошла к ближайшему стулу и села. В это время пыталась придумать бедствие, которое могло произойти на грани и тем самым заинтересовать виконта. Но ничего в голову не приходило. Если только монстры пустоши решили сами нас посетить. Больше ничего интересного для Вилиарна я придумать не могла.

– Угу, – девочка поерзала на моих коленях, устраиваясь удобнее, а потом привалилась к плечу, садясь так, чтобы было видно и меня и виконта.

Сам Вилиарн в этот момент выглядел как-то странно. Казалось, его картина мира в один момент рухнула и никак не желает собираться обратно. Он смотрел на нас так, будто никогда до этого не видел ребенка. Ну, не конкретно этого, а вообще ребенка.

И что его так удивляет?

– Но когда ты успела? – спросил он в тот момент, когда я уже хотела попросить Граню рассказать нам, что и где конкретно случилось. – Вернее, – запнулся он, нахмуривая брови, – ты ведь уже в возрасте… Или нет? – последнее предложение было произнесено так, будто спрашивал он не у меня, а у себя. – Значит, у тебя был недавно мужчина. Вот как. И многих ты сюда вот так водишь? – спросил он отчего-то зло.

– Мне кажется, – начала я чуть прохладно. Неужели меня только что записали в блудницы? И ведь сам все придумал. И не стану я оправдываться! Вот еще!  – нам сейчас не это нужно обсуждать.

Вилиарн постоял пару секунд, а потом, кивнув, сел напротив. На Граню он старался больше смотреть.

– Итак, – я перевела взгляд с виконта на девочку, – что и где случилось?

– Война! – ответила она так просто, словно рассказывала нам о том, что завтра снова будет дождь.

Я чуть сдвинула брови и поджала губы.

– Война? И где же?

– С кем? – тревожно спросил Вилиарн, впиваясь потяжелевшим взглядом в лицо Грани.

– С королевством Нортон.

Я глянула на Вилиарна, замечая, как он сжал кулаки и, опустив немного голову, медленно выдохнул.

Наверное, мне и самой нужно было встревожиться, но я ощущала только легкое волнение. Привыкшая к тому, что война – это всегда где-то там, далеко, я не знала, как на такую новость нужно правильно реагировать.

Когда по телевизору постоянно говорят о военных действиях в одной стране, в другой, в третьей, начинаешь привыкать к подобному. Поначалу такие новости всегда вызывают ужас, сочувствие, жалость, тревогу, но раз из раза чувства притупляются. Невозможно постоянно испытывать одинаково сильные эмоции.

– Откуда ребенок может такое знать? – немного успокоившись, задал вопрос виконт. О его недавнем напряжении говорили лишь все еще сжатые кулаки.

– От людей, – Граня лучезарно улыбнулась. Казалось, она тоже не понимает, что такое война и чем она может быть опасна. – Они пришли к моим границам. Просят помощи.

Кажется, слова девочки только еще больше запутали Вилиарна.

– Еще? – честно говоря, спросить получилось с нотками ужаса. Качнула головой, покосившись в сторону печи. В последние дни слишком много просителей. Я еще не сварила последним пришедшим, а тут прибыли новые.

– Ага. И их много, – Граня посмотрела на меня с сочувствием во взгляде. – Ты посмотри внизу. Там должны быть готовые, – посоветовала она и я поняла, что в этот раз придется прибегнуть к помощи зелий, оставшихся от принцессы. И да, на всякий случай, надо, как и она, наварить про запас.

– Хорошо, – кивнула, соглашаясь и немного расслабляясь. Не все так страшно. – Думаю, нам нужно сходить и узнать все, – перевела взгляд на Вилиарна. – И о войне тоже.

После моих слов виконт сразу поднялся, принимаясь собираться. Граня обняла меня еще раз и растаяла в воздухе. Вилиарн, конечно же, заметил это, посмотрел на меня с прищуром, но промолчал. Кажется, сейчас у него мысли немного не о том, но чуть позже он обязательно захочет знать, как можно больше о нашей сегодняшней гостье.

Накинув на себя плащ, я завернулась в него и вышла из дому. Виконт последовал за мной. Я не стала его отговаривать.

Благодаря лесным тропам, до границы мы добрались быстро. Когда подошли к окраине, я остановилась, рассматривая новоприбывших с интересом. Никого из них я не знала. Зато знал виконт.

– Хел? – произнес он удивленно и, недолго думая, шагнул с грани. Я даже дернуться не успела, как он уже подходил к группе людей. – Что ты тут делаешь? – спросил он.

Один из мужчин, услышав имя, дернулся и резко обернулся. Увидев Вилиарна, он торопливо подошел к нему и упал на одно колено, опуская голову.

– Ваша милость! Вы живы! Я безумно рад и…

– Отвечай на вопрос, Хел, – перебил его Вилиарн, глядя на небольшой лагерь с несколькими палатками.

– На замок Данмар обрушилась беда, мой господин. И нам не оставалось ничего, кроме того, чтобы просить помощи у хозяйки грани.

К этому моменту все уже увидели виконта. Люди собрались вокруг него, смотря так, будто он мертвец, вернувшийся неведомо каким колдовством с того света. Судя по лицам, вид живого виконта вызывал у них разные эмоции. Некоторые выглядели слегка испуганными и растерянными. Другие смотрели настороженно и явно до конца не верили в то, что видели их глаза. Третьи радовались и светились счастьем.

– Кто-то заболел? – встревожился Вилиарн.

Хел немного замялся, а потом кивнул.

– Да, ваша милость. Его сиятельство, достопочтенный граф Данмар, как и его сын, ваш благородный брат, были отравлены неизвестным ядом.

– Что?.. – я даже отсюда видела, как спина Вилиарна закаменела. Мне хотелось подойти, взять его за руку, поддержать этим, но я не могла сделать не единого шага за пределы грани. – Они живы? – спросил он требовательно, опуская руку на меч, словно в случае отрицательного ответа готов был прикончить каждого, на кого упадет его взгляд.

Хел явно почувствовал повисшую в воздухе угрозу. Он лишь еще ниже опустил голову, будто давая таким образом понять, что примет от руки своего господина любую участь.

– Да, мой господин. Из опасения потратить время, мы привезли их с собой.

Вилиарн обошел Хела и направился прямо к одной из палаток. Девушка, стоящая рядом с входом, отошла на пару шагов, тут же приседая и кланяясь.

Секунду спустя виконт скрылся из вида. Я выдохнула, только сейчас поняв, что все это время невольно сдерживала дыхание.

Через некоторое время, Вилиарн вышел из палатки и направился в мою сторону. Выглядел он при этом решительно и довольно сурово. Люди уходили с его пути, едва не отскакивая, и глядели вслед в ожидании.

Встав прямо возле черты, Вилиарн посмотрел на меня. Я краем сознания отметила, что он не стал заходить на грань, словно чего-то опасаясь.

– Помоги, – попросил он. – Отдам все.

Мне хотелось помочь. Как иначе? Вот только я отлично знала, что иной раз даже самые чудодейственные лекарства не могут ничего сделать. Иногда дороги назад нет.

– Я должна их увидеть, – сказала, заталкивая взвившееся волнение и неуверенность, как можно глубже. Не время паниковать. Возможно, лекарство уже готово и еще не поздно вылечить дорогих Вилиарну людей.

Вместо слов, виконт развернулся и снова пошел к палатке.

– Ты идешь со мной, – приказал он, проходя мимо Хела.

Мужчина не стал ничего говорить, только коротко кивнул и поторопился за Вилиарном. Вскоре они заходили на грань, держа в руках двоих мужчин. Хел нес Аарона. Вид у младшего брата виконта был крайне болезненным. Серый, мокрый, едва дышащий, Аарон выглядел так, будто собирался в любой момент перейти грань. Сам Вилиарн держал на руках более взрослого и крупного мужчину. Думаю, понятно, что это был его отец. Граф тоже не выглядел здоровым, но всё-таки немного лучше Аарона. Оба находились в бессознательно состоянии.

Смотря на них, я понимала, что времени почти не осталось. В голове что-то крутилось, но из-за волнения никак не могла вспомнить, что именно.

Когда я уже хотела сказать, что мне необходимо время, моей руки что-то коснулось, привлекая к себе внимание. Я вздрогнула от неожиданности, покосившись вниз, но никого не увидела.

– Это я, – тихо прошелестело где-то внутри головы. – Граня, – пояснил голос. – Не хочу, чтобы меня кто-то видел. Я помогу тебе. Я знаю, как помочь. И ты знаешь. Недавно читала.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, но в голову лезла сплошная глупость.

– Им поможет вода, – прошептала Граня. – Особенная. Я проведу.

Когда Граня сказа про воду, я тут же вспомнила все, что надо. Действительно ведь читала. И совсем недавно. На смену радости, пришло беспокойство. Яд, попавший в тела Аарона и графа, очень опасный. Если помедлить еще немного, то откачать их уже не удастся.

– Идите за мной, – попросила я.

Благодаря лесным тропам, способным вывести нас к нужному месту за несколько секунд, нам не пришлось идти через весь лес, спотыкаясь о валежник, обходя заросли кустарника или различной глубины овраги.

В первый раз это всегда выглядело немного странно. Стоишь, смотришь, например, на дерево и кажется, что за ним ничего нет, просто лес. Вот только стоит тебе обойти это дерево, как картина медленно меняется. Это не происходит внезапно. Лично я, сколько ни пыталась, так и не смогла увидеть момента изменения.

Так и сейчас, стоило нам отойти на несколько шагов, как прямо перед нашим носом выросла лесная пещера. Вход в нее походил на спуск в землянку, когда-то построенную и заброшенную.

Остановившись, я обернулась.

– Следуйте за мной, – попросила, а потом нагнулась немного и шагнула внутрь, отодвигая рукой висящие корни.

– Не мешкай, – услышала я голос виконта.

Кажется, кому-то не слишком хочется спускаться непонятно куда.

Стоило нам сделать пару шагов внутрь, как все погрузилось в темноту. Хел за спиной заворчал. Понимаю, выглядело это не слишком вдохновляюще. По идее, свет от входа должен был освещать путь еще некоторое время, но этого не произошло. К сожалению, никаких факелов тут не было, поэтому нам пришлось несколько метров шагать в темноте.

– Господин? – снова послышался шепот Хела.

– Просто иди вперед, – уверенно произнес виконт. – Ориентируйся на звук наших шагов.

К радости Хела, долго идти нам не пришлось. Вскоре все ярко осветилось зеленоватым светом, отчего в первое мгновение пришлось зажмуриться.

– Мы пришли, – сказала, оглядываясь по сторонам. Пока мне не приходилось здесь бывать. Очередное место силы, созданное гранью совместно с душой какого-то мага.

Пещера не поражала размерами, но и тесной тоже не казалась. Стены, потолок, пол – все было увито перекрученными корнями, на которых виднелись громадные цветы. Они походили на петунии. Правда, я не знаю, бывают ли петунии зеленоватого цвета. А еще цветы испускали свет, отчего в пещеры было светло, как днем. Насколько я знаю, их можно применять во многих лечебных зельях. И у меня дома есть пара мешочков с засушенными лепестками. Впрочем, грань такое место, в котором даже кора обычных деревьев может стать лечебной, если знать, как ее правильно сварить.

Но меня интересовали вовсе не они, а пять каменных чаш, выглядящих так, словно они выросли прямо из земли. Чаши стояли в центре. Четыре по кругу и одна сверху, прямо на них, в середине. Чтобы понять примерный вид, достаточно вспомнить, как на вечеринках разливают шампанское, выстраивая бокалы горкой. Вот и тут было что-то подобное. Правда, вместо бокалов каменные чаши, да и горка получилась совсем невысокой. И вместо шампанского, пусть и необычная, но всё-таки вода.

На потолке над центральной чашей, корни скручивались в виде сужающегося внизу конуса. С него время от времени капала нужная нам вода. По одной капле примерно в минуту. Не сомневаюсь, если наблюдать за этим некоторое время, то можно пощекотать себе нервы. Никогда не любила шум подтекающего крана.

– Разденьте их, – произнесла тихо, подходя к одной из каменных чаш. Вода в ней мягко мерцала.

В книге, которую я недавно читала, так и написано «вода». Вот только сейчас, глядя на жидкость, я засомневалась, что это именно вода. Скорее уж нектар какой-то или сок – древесный или цветочный.

– Готово, – привлек мое внимание Вилиарн.

Я не стала оборачиваться, а просто кивнула в сторону чаш.

– Опустите их в чаши.

Моя новая просьба-приказ была выполнена в кратчайшие сроки.

– Это нормально? – прошептал Хел, обращаясь к виконту.

Сам Вилиарн тоже выглядел встревоженным. А все потому, что «вода» не только не перелилась через край, хотя должна была, но еще и ожила, собираясь вокруг тел своеобразным водным коконом.

Виконт несколько нервно глянул на меня, на что я просто посмотрела в ответ, желая передать свою уверенность. И ему лучше не знать, что ее мне самой не хватало. В книге ничего подобного написано не было, только то, что эта жидкость помогает вытягивать все яды и иные вредные вещества из организма человека, а так же применяется при варке некоторых зелий.

– Все в порядке, – прошелестела в голове Граня. – Это я. Так будет быстрее и надежнее. У них осталось слишком мало времени. Но нужны зелья, я покажу какие.

– Да, – я кивнула, будучи успокоенной словами Грани. – Нужны зелья. Будьте тут, я скоро вернусь.

Я отвернулась от коконов и сделала пару шагов в сторону выхода, но уйти мне вот так сразу не дали. Вилиарн поймал меня за руку и задержал. Неужели не верит? Или что?

Я повернулась, глянула сначала на руку, удерживающую меня, а потом подняла взгляд на лицо виконта. Вилиарн смотрел хмуро, напряженно, словно пытаясь что-то увидеть во мне.

– Не веришь? – спросила тихо, ощутив почему-то нечто похожее на разочарование и легкую обиду. Я понимала, что  у виконта нет причин верить мне полностью, но почему-то хотелось, чтобы он доверял и не сомневался.

– Спасибо, – произнес он тихо. Его взгляд метнулся от моих глаз до губ и обратно, а потом виконт резко подался вперед, сокращая расстояние между нами до минимума.

Это было похоже на падение. В груди что-то сжалось и дернуло, словно кто-то подцепил загнутым крючком душу и выдернул ее резким движением из тела. Из-за этого все в миг онемело и опалило жаром. Дыхание сбилось, а сердце забыло, что должно биться, будто застыв на секунду в удивлении. Впрочем, в следующий миг оно вспомнило о своих обязанностях, заколотившись с удвоенной силой, разнося по телу слабость.

Простое прикосновение, но мне показалось, что весь мир в одно мгновение изменился. Разрушился и собрался заново. Вот только некоторые его части поменяли свое положение, и все стало таким, как должно было быть, правильным.

Его губы были теплыми и слегка обветренными. Он не целовал глубоко, просто прикасался губами. Так обычно целуют впервые, замирая при этом, словно дожидаясь реакции. Делают первый шаг, давая другому человеку право выбора.

Я невольно приоткрыла рот, будто хотела вдохнуть больше воздуха. А виконт понял все по-своему. Подался вперед, накрывая мои губы более глубоким поцелуем. Секунда, две и он отстранился, глядя на меня слегка настороженно.

Непонимающе моргнув, я отшатнулась, вскидывая руку и прикрывая тыльной стороной горящие огнем губы. Кажется, я сейчас вся была похожа на свеклу. По крайней мере, щеки горели огнем.

– Господин? – донесся до меня полузадушенный то ли писк, то ли хрип Хела.

Вспомнив, что мы тут, вообще-то, не одни, я и вовсе вспыхнула. Почему-то вся эта ситуация воспринималась мною крайне остро. Это был не первый мой поцелуй, но после него все остальные потеряли свою значимость, став блеклыми и какими-то ненастоящими, что ли.

– Я… – запнулась. Вспомнив о руке, отняла ее от лица, а потом махнула ею в сторону выхода. – Мне нужно… Эм… Зелья?

– Вроде бы, – кивнул виконт. Выглядел он немного заторможено и слегка удивленно. Глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Кажется, он и сам сильно растерялся от того, чему стал инициатором.

– Тогда я пойду? – зачем-то спросила, ощутив себя донельзя глупой.

– Да, – Вилиарн тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, а потом посмотрел на меня снова. Вот только в его взгляде осмысленности не прибавилось ни на грамм.

Когда я резко развернулась, то едва не упала, запнувшись об один из корней, которыми был покрыт пол.

– Со мной все отлично! – заверила я, неловко засмеявшись. На это мне ничего не ответили. Да и дожидаться я не стала, попросту вылетев пулей из пещеры.

Кажется, я научилась телепортироваться. А как еще объяснить то, что я не помню путь до дома? Вроде бы только что вышла из пещеры, и вот я уже стою перед стройными рядами готовых зелий, бессмысленно смотря перед собой и не замечая больше ничего вокруг.

– Это ведь тоже был поцелуй? – выдернул меня из переживаний произошедшего снова и снова голос Грани.

Вздрогнув, я глянула вниз. Девочка стояла рядом, держась за мою юбку. Она смотрела на меня снизу вверх с любопытством и ожиданием.

– А, – я закашляла. Во рту пересохло, будто я не пила целую вечность. – Да, это был он, – ответила, а потом села и спрятала лицо в ладонях. – Что это было?

– Ты же сама сказала, что поцелуй, – чуть удивленно произнесла Граня. – Или ты соврала?

– Нет, – я покачала головой, не отнимая от лица ладоней. – Это был… ну да, это был поцелуй. Только зачем или почему? – отняв руки, я глянула на девочку. К сожалению, на ней ответ написан не был.

– Твой человек поделился с тобой счастьем, – уверенно произнесла она, а потом приложила руку к своей груди. – Оно у него тут. Теплое такое, пушистое. У тебя тоже есть, – сказала она, как-то хитро прищурив глаза.

– Есть? – спросила, ничего не понимая.

– Ага, – Граня широко улыбнулась и закинула руки за голову, поглядев на стену с зельями. – Лекарство.

– Ах, точно! – вскинулась я, подскакивая. Пробежавшись глазами по бутылочкам, постаралась выбросить из головы то, что недавно произошло. Потом подумаю, сейчас совсем не время.

С помощью Грани я быстро нашла нужное. В пещеру возвращалась уже с работающей головой, но ощущая легкую неловкость, которую постаралась задвинуть в дальний уголок души, чтобы не мешалась.

Когда я вернулась, то наткнулась сразу на два взгляда. Один был наполнен каким-то ужасом. Хел смотрел на меня так, будто я собиралась на его глазах кого-то съесть. При этом он иногда поглядывал в сторону виконта с жалостью и каким-то даже опасением.

Второй взгляд принадлежал самому виконту. Вилиарн смотрел с отчетливо написанным на лице ожиданием. Он словно хотел узнать по моему лицу, что я думаю по поводу случившегося. Конечно, разговаривать сейчас об этом я не собиралась. Впрочем, это не помешало мне немного смутиться. А еще я старалась не думать, что на моем месте виконт видит старушку.

Почему-то стало весело. И нет, смеяться хотелось не над Вилиарном, а над Хелом. Я попыталась представить себе его реакцию на наш поцелуй. Боги, он, наверное, посчитал виконта безумцем.

Вспомнив его лицо, я едва смогла сдержать рвавшийся наружу смех. Бедолага, надеюсь, он сможет это пережить.

Когда водяные коконы распались, мы торопливо напоили брата и отца Вилиарна зельями. Поить пришлось очень аккуратно, так как мужчины все еще находились в бессознательном состоянии.

– Теперь ждем, – сказала, опуская голову Аарона на каменный бортик чаши. Так себе подушка, но другой не было. Я не подумала прихватить из дому.

Виконт будто догадался о моих мыслях – подхватил что-то вроде жилетки, только очень плотной и, скрутив ее, положил под голову брату. После проделал то же самое с отцом.

– Долго? – спросил меня Вилиарн, тревожно глядя на своих близких людей.

Ответить я не успела – граф тихо и протяжно застонал, пошевелился и попытался открыть глаза.

– Отец! – виконт, оказавшись рядом, встал на колени и заглянул графу в лицо.

Ресницы мужчины едва уловимо дрогнули, а потом медленно, словно весили не меньше тонны, приподнялись.

– Вили… арн? – прохрипел мужчина тихо и мучительно. Казалось, что ему невыносимо сложно говорить. – Ты… жив? Где?..

– Аарон рядом, – торопливо заверил виконт, впиваясь пальцами в край чаши. – Вас отравили. Люди доставили вас сюда, на грань.

– Грань? – голос графа с каждой минутой набирал силы, да и сам он перестал выглядеть так, будто собирался в любой момент отправиться в свою следующую жизнь, позабыв об этой. – Так ты?...

– Я жив. Со мной все в порядке.

– Но хозяйка?

Вместо ответа Вилиарн посмотрел на меня. Граф проследил за его взглядом. В светло-голубые глаза стремительно возвращалась жизнь. Граф чуть прищурился, окидывая меня взглядом, а потом попытался встать.

– Не стоит, – произнесла я тихо. – Яд еще не полностью покинул ваше тело.

Стоило сказать это, как в соседней чаше начал приходить в себя Аарон. Граф глянув в сторону своего второго сына и, как мне показалось, совершенно равнодушно отвернулся, снова смотря на меня.

– Какую плату ты возьмешь? – спросил он, все же немного приподнявшись в чаше. Заметив то, что на нем нет никакой одежды, граф лишь слегка нахмурил брови, но не стал из-за подобного нервничать или возмущаться.

– Плату? – я задумалась. С одной стороны, это родственники Вилиарна. Брать с них плату казалось мне немного странным. Всё-таки виконт не чужой мне. С другой стороны, мое нежелание брать плату может вызвать недоумение или же вопросы. – Достаточно будет пары полезных книг.

Судя по тому, как еще сильнее сдвинулись брови графа, то, что он услышал, ему не понравилось. И что ему не так? Неужели жалко расстаться с парой книг? Тем более что я слышала о целой библиотеке в его замке.

– Хорошо, – спустя некоторое время кивнул граф. – Мне понадобится время, чтобы достать их. Но я клянусь честью своего рода, что сделаю все от меня зависящее, чтобы доставить тебе книги. А сейчас, сын, расскажи мне, что произошло? – спросив это, граф отвернулся от меня и посмотрел на виконта.

Заметив, что Аарон пришел в себя, но при этом предпочел сидеть молча, я подошла к нему, посчитав, что подобная молчаливость весьма странна.

– Как себя чувствуешь? – спросила, присаживаясь на край каменной чаши – не слишком удобно, но лучше, чем стоять на коленях.

– Я в порядке, – просипел он, мельком глянув на меня. Казалось, все его внимание захватил брат. – Вы не убили его?

– А должна была? – спросила я. И почему все думали, что он обязательно должен умереть?

– Но… я думал, что он нужен… – Аарон запнулся, замолчав. Опасливо поглядев на меня, он тяжело вздохнул. – Спасибо.

– Не за что, – заверила я парня, прислушиваясь к тому, как Вилиарн пытался объяснить отцу, что сам он толком ничего не знает. К их разговору присоединился более осведомленный Хел, подвергшийся тотчас допросу.

– Некоторое время назад вы, господин, вместе с… эээ, – Хел немного растерянно поглядел на Аарона, будто не знал, как стоит его назвать. И в чем, собственно, проблема? – Вместе с господином Аароном потеряли сознание во время трапезы.

– Это я помню, – кивнул граф. – Дальше, что было? – требовательно спросил он.

– Хейнс тут же вызвался п-позвать лекаря. Когда он ушел, вас переместили в спальни. Хейнса долго н-не было, и Горбак решил сходить и п-посмотреть, а если надо, то и поторопить. Он дошел до самого дома старой Орсольи, но та сразу сказала, что н-никакого Хейнса не видела. Это Горбак сказал. Орсолья вас оглядела и сказала, что отравили. Ядом оп-пасным, редким и смертельным. Сказала, что сделать ничего не может, только продлить жизни на несколько дней. П-посоветовала готовиться к двойному погребению.

На этих словах граф совсем посмурнел. Он сидел напряженно, глядя на Хела так, что тот время от времени начинал заикаться и крутить головой, будто искал место, куда можно было спрятаться.

– Дальше, – потребовал он. Вышло довольно внушительно, и не скажешь, что пару минут назад едва не умирал.

– Хейнса мы так и не нашли, – торопливо продолжил Хел. – Горбак предположил, что отравление может быть его рук дело. Уж больно вовремя пропал он, – пробормотал чуть задумчиво мужчина, будто до сих пор сомневался в сделанном некоторое время назад предположении о предательстве какого-то там Хейнса. – Мы опасались нападения. Сменили время патрулирования и маршруты. Ночью в замок попытались прорваться. Это было вовремя замечено. Нападение удалось отбить. Погибло несколько человек. Утром мы увидели, что замок осажден.

– Не может быть! – буквально зарычал граф. Бросив на Хела яростный взгляд, мужчина медленно выдохнул и потребовал: – Дальше.

– Среди стражи нашлось еще несколько предателей. Один попытался открыть ворота ночью. Схватить его живым не удалось. Второй захотел подсыпать усыпляющий порошок в питье. Но Аглая вовремя заметила это и подняла крик. Его мы заперли в холодной. Третий словами пытался убедить всех, что стоит впустить врага в замок. Мол, все равно граф с наследником не жильцы, так чего нам умирать зазря. Горбак снес ему голову прямо во дворе, – с каждым словом Хел говорил все увереннее.

– Как мы оказались здесь и что с замком? – поторопил его граф.

– Это Горбак предложил. Сказал, раз Орсолья не может ничем помочь, то нужно идти на грань. Мы согласились с ним.

– И как же вы выбрались из окружения? – спросил виконт. – Да еще и таким большим отрядом.

Хел внезапно смутился. Опустив голову, он почесал затылок рукой, глядя себе под ноги. Весь его вид говорил, что ему неловко рассказывать дальше.

– Ну… это… я, когда маленьким был, – начал он, всё-таки набравшись смелости, – по лесу бродил неподалеку от замка. И однажды провалился в яму какую-то. Испугался тогда страшно. Даже не помню, как выбрался. Потом и забыл о яме той, но, повзрослев, снова на нее наткнулся. А то не простая яма оказалась. Дверь там была – старая, сгнившая. А за ней туннель. Ну, мне любопытно стало. Кому же не станет? Пошел по нему. Долго бродил, вернуться уже хотел, но на еще одну дверь наткнулся. Тогда я проверять, что за ней не стал, но позже, когда уже на службе у вас был, вспомнил и проверил тот туннель. Оказалось, что дверь та ведет на склады. Я хотел вам сказать! – заверил графа Хел, заметив, как темнее лицом его господин. – Но не успел. Вот через этот ход мы и вышли ночью.

Графу сказаное явно не слишком нравилось. И я его понимала. Это хорошо, что потайной вход нашел такой вот сознательный и верный человек, а если бы тот же предатель Хейнс? К тому же, мало ли, для чего на самом деле Хел держал эту информацию при себе. Впрочем, если бы у него имелись какие-то дурные мысли, то он вряд ли бы стал раскрывать свой секрет.

– А что там про войну? – спросил Вилиарн.

– Так, война же, – ответил Хел. – Мы пока добирались до грани, много чего успели узнать. Оказалось, что некоторые замки были захвачены различной хитростью. А все для того, чтобы король не смог призвать своих вассалов для битвы. Из столицы уже вышли все, кого его величество смог призвать.

Вилиарн хмуро поглядел на отца. Граф ответил ему не менее тяжелым взглядом.

– Довольно подло, – пробормотал Аарон.

– Зато действенно, – отмахнулся граф. – Лишить армию верхов и можно брать королевство без всяких проблем.

Я задумалась. В военных действиях я понимала мало, но виконт иногда рассказывал мне, как все устроено в королевстве. Из его рассказов я смогла примерно нарисовать себе картину.

Как я поняла, постоянной армии в королевстве нет. Хотя в случае войны на призыв короля может отозваться несколько десятков тысяч обученных людей. Откуда они возьмутся? А все просто. У каждого графа, герцога или того же барона есть определенное количество стражи, охраняющей сам замок или границы земель. Эти стражи служат как бы тому же графу (герцогу, барону, маркизу и так далее), но если король позовет, то владетель автоматически становится кем-то вроде генерала. Он ведет свое войско к столице, переходя в подчинение к королю. Когда все собираются, то король отправляется во главе войска на войну. Такие дела.

Конечно, без того же графа стражи, получив от короля приказ, вполне могут выдвинуться к столице, но все равно неизбежны задержки. Всё-таки многие люди, потеряв лидера, теряются. Им необходимо время, чтобы выбрать нового ведущего, а ведь часто бывает, что появляются несогласные с выбранным человеком. Подобное обязательно выльется в смуту. А это утраченное время. Так что в действиях противника всё-таки есть рациональное зерно.

– Нам пора, – сказал граф и рывком поднялся. Встав в полный рост, он чуть покачнулся, но устоял. Я торопливо отвела взгляд, хотя, стоит признаться, что успела увидеть все, что можно и нельзя.

Послышался новый всплеск. Судя по всему, Аарон тоже решил, что лечение можно считать законченным.

Одевались мужчины в тишине. Я тоже молчала, ощущая сосущую тоскливость где-то под ложечкой. Что-то мне подсказывало, что Вилиарн не сможет остаться в стороне. Конечно, я могла просто приказать остаться со мной на грани, в тишине и безопасности. Вот только после подобного можно забыть о взаимопонимании и сближении. Виконт подобного мне просто не простит.

– Поторопимся, – произнес граф, стремительно покидая пещеру. – Его величество ждать не будет.

К границе мы добрались в рекордные сроки – пару шагов и мы у цели. Граф не выказал ни грамма удивления, только сухо поблагодарил и ушел к своим людям. Аарон уходить так просто не хотел, но Вилиарн его едва силком не вытолкал.

Когда мы остались одни, виконт повернулся ко мне, взял за руку и завел за ближайшее дерево, которое успешно скрыло нас от чужих взглядов.

– Я…

– Ты можешь идти, – сказала торопливо, опасаясь, что могу передумать. Внутренности тут же скрутило узлом. Отпускать не хотелось. Внезапно я поняла, что привязалась к Вилиарну сильнее, чем могла себе представить. Сжав посильнее зубы, выдавила из себя улыбку.

– Я вернусь, – сказал он.

Окинув мое лицо взглядом, Вилиарн резко обнялся меня, притягивая вплотную, а потом накрыл губы поцелуем. Он целовал жадно, даже немного больно, будто опасался, что я забуду его, стоит ему перешагнуть границу.

Нехотя оторвавшись, он глянул мне в глаза.

– Обещаю, – произнес он, а потом отпустил меня и сделал пару шагов. – Я вернусь и мы…

– Иди, – перебила я его. До безумия хотелось услышать то, что он хочет сказать, но я боялась. – Тебя ждут. Иди.

Вилиарн кинул взгляд на собирающий отряд, сделал несколько шагов в сторону выхода, но потом рывком приблизился ко мне и снова поцеловал. Отстранившись, он еще раз посмотрел на меня, будто старался запомнить.

– Я вернусь, – пообещал он еще раз и ушел, оставляя меня одну.

Отступление 8

Прежде чем переступить невидимую, но ощутимую границу леса, виконт обернулся. Он не собирался ничего больше говорить, так как считал, что сказал достаточно. Но что-то внутри будто дернуло его, заставив напоследок посмотреть на Катарэю.

Стоило его взгляду упасть на хозяйку грани, как все внутри виконта дрогнуло и сладостно заныло. Она, наконец, стала той, кого он видел в зеркале. Ему хотелось незамедлительно вернуться, обнять тонкую талию, вдохнуть полюбившийся запах, зарыться носом в огненно-рыжие, похожие на принявший стабильную форму огонь волосы, ощутить хрупкость и нежность Катарэи.

Честно говоря, отвернуться стоило ему огромного труда. Все внутри него нашептывало, что уходить не надо, что следует остаться. Вот только Вилиарн понимал, сделать этого не может, как бы ему не хотелось.

Его звал вперед долг. И пусть отец ничего ему не сказал, словно и не нуждался в помощи, но виконту не требовались слова. Когда в твой дом приходят с оружием, нельзя просто стоять в стороне, иначе можно лишиться всего самого дорогого. Чем дальше продвинутся воины Нортона, тем больше погибнет людей. И кто знает, что будет с гранью, если война доберется до этих мест.

Конечно, Вилиарн помнил, что на грань так просто (без разрешения хозяйки) не пройти, но мало ли что могут маги. Вдруг на стороне Нортона окажется человек, способный преодолеть преграду, созданную магией этого места.

Кроме того в графстве жило много людей, преждевременной смерти которым виконт не желал. Это не говоря уже об Аароне и об отце.

Заметив Вилиарна, граф довольно кивнул и одним движением вскочил на коня. А ведь еще совсем недавно он лежал без сознания, отравленный ядом. Виконт в очередной раз подивился силе, которой обладает Катарэя.

Виконту стало несколько неловко. Он много раз и вслух и мысленно называл Катарэю ведьмой, но ведь на самом деле она больше целительница. Вилиарн только сейчас понял, что никогда не видел, как она колдует. Да, он ощущал ее силу, видел, как она варит свои зелья, ухаживает за лесом, говорит с животными, совершенно их не опасаясь. Но во всем этом не было ничего ведьмовского.

Впрочем, Вилиарн никогда особо не задумывался, что именно должна делать настоящая ведьма. Он называл так всех женщин, обладающих магической силой. Ну и не только.

– Отправляемся, – приказал граф, когда весь отряд собрался.

Первые несколько минут они ехали в тишине. Вилиарн ощущал на себе чужие взгляды, но старался не обращать на них внимания. С каждым шагом, отдаляющим его от грани, внутри него что-то напрягалось. Словно нить, которой его кто-то привязал к грани, натягивалась и звенела. Поморщившись, виконт потер грудь, подавляя желание обернуться.

– Как ты? – спросил подъехавший к Вилиарну Аарон.

– Это мой вопрос, – ответил старший брат. – Как ты себя чувствуешь?

– Ощущаю легкую слабость и тошноту, – честно признался Аарон. – Но терпеть вполне можно, – добавил он чуть задумчиво. – Хозяйке удалось в очередной раз совершить чудо.

– Да, ты прав, – виконт кивнул.

– Она потрясающая.

– Ага.

– Ее сила впечатляет.

– Да.

– Ты со мной согласен?

– Да.

– Удивительно, – прошептал Аарон. Виконт глянул на него вопросительно, не понимая, что его так удивило. – Ты полностью изменил свое отношение к хозяйке грани.

– Что тут такого? – Вилиарн пожал плечами, показывая всем своим видом, что подобное в порядке вещей. А еще, вспомнив, как он раньше отзывался о Катарэя, внутри поднялось негодование, направленное на самого себя. – Я прожил с ней рядом несколько недель. Узнал лучше. Естественно, мое мнение поменялось.

– И какая она, расскажи, – нетерпеливо попросил Аарон. В его глазах можно было увидеть огонь любопытства.

Вилиарн задумался. В памяти проносились обрывки разговоров, вспыхивали образы. Он будто снова услышал ее смех, ворчание, ехидные замечания. Виконту казалось, что он снова видит ее сосредоточенное лицо. Оно у нее всегда становилось чуть напряженным, стоило ей заняться зельями.

Последним в голове пронесся облик рыжеволосой красавицы, стоящей около дерева и смотрящей на него своими невыносимо зелеными, колдовскими глазами. Эти глаза манили, звали, буквально требовали остаться, забыть о мире и прошлом.

Виконт стиснул сильнее поводья. Хотелось вернуться. Настолько сильно, что приходилось буквально заставлять себя сидеть спокойно.

– Ты сам сказал – потрясающая, – ответил все-таки виконт. – Она часами роется в книгах, перечитывая их снова и снова. Боится, что, забыв за давностью лет о какой-нибудь мелочи, навредит пришедшим за ее помощью людям. Целыми днями может варить зелья, не отвлекаясь ни на что. Она разговаривает с животными, и они ее понимают. Радуется и удивляется чудесам, которых в ее лесу столько, что я за все прошедшее время не успел сосчитать. Она вредная и ехидная, невероятно добрая и милосердная. А еще… – виконт запнулся.

Он хотел рассказать брату о том, какой на самом деле красивой оказалась хозяйка, но замолчал. Он и так наговорил лишнего. Сейчас, после того, как слова были озвучены, ему показалось, что ему не следовало их произносить.

– Еще?

– Ничего, – отмахнулся Вилиарн, ощутив себя немного неловко.

– Хм-м-м, – потянул Аарон, заставив брата посмотреть на него. – Все это звучит так… – младший брат замолчал, выдерживая паузу. Вилиарн отчего-то занервничал. Нахмурившись, он грозно поглядел на брата, словно пытаясь стереть из его головы слова, которые должны были прозвучать, – будто ты влюбился.

Он всё-таки это сказал.

– Не говори глупости, – торопливо сказал виконт. Слишком торопливо. И Вилиарн сам это понял, поэтому нахмурился еще сильнее, отворачиваясь от брата. Почему-то сейчас смотреть в поблескивающие весельем и чем-то еще непонятным глаза Аарона не хотелось совершенно. – Она же… – виконт не мог снова назвать Катарэю старой ведьмой. Язык попросту не поворачивался.

– Старая? – словно подслушав его мысли, спросил младший брат, с легким весельем глядя на терзания брата.

Аарону вид Вилиарна казался удивительным. Всегда уверенный в себе, чуть насмешливый и горделивый старший брат разительно изменился. Аарон никогда раньше не видел Вилиарна смущенным и растерянным. Это казалось чем-то необычным и крайне занимательным.

– Она не… – начал виконт возмущенно, но снова запнулся, прикус язык.

– Не старая? – уточнил Аарон. – Можешь не напрягаться так, брат. Я видел ее.

– Что ты имеешь в виду? – моментально напрягся виконт. Он резко обернулся к брату и требовательно посмотрел на него.

Аарон пожал плечами, чуть улыбнувшись при этом.

– Когда ты вышел из леса, я мельком посмотрел в сторону хозяйки. На ее месте стояла девушка. Я плохо ее рассмотрел, далеко было, но успел заметить рыжие волосы и тонкую фигуру, одетую во что-то зеленое.

– Так ты?.. – опешил Вилиарн, смотря перед собой растерянным взглядом. – Значит она на самом деле, – прошептал он, глубоко уходя в свои мысли.

– Ну, так что? – выдернул его из размышлений голос Аарона.

– Что? – переспросил виконт.

– Влюбился?

– Не твое дело, – резко бросил Вилиарн. – Лучше расскажи, как дела у Файоны? И как отреагировал отец, когда ты вернулся?

Вся веселость Аарона моментально слетела. Парень нахмурился и нахохлился, глядя перед собой напряженным взглядом. Такие изменения не остались для Вилиарна незамеченными.

– Что случилось, брат? – тревожно спросил Вилиарн.

– Файона жива, но мы не вместе, – нехотя заговорил Аарон.

– Почему? – насторожился Вилиарн, понимая, что произошло что-то серьезное.

Оба брата не заметили, как в желании поговорить без лишних ушей, немного отстали от группы. Граф пару раз бросил на сыновей тревожный взгляд, но не стал ничего им говорить, лишь время от времени поглядывал, убеждаясь, что братья никуда не делись. Потеряв однажды любимого сына, он не желал больше выпускать его из виду.

– Когда я вернулся без тебя, отец был в ярости. Я думал, он убьет меня, – Аарон тяжело вздохнул. – Никогда его таким не видел. Потом он запер меня в комнате, без единого шанса на побег. Да и я не собирался убегать, понимая всю свою вину. Не каждый день становишься причиной смерти своего брата. Так что я принял наказание. Корень удалось передать с помощью одной из служанок, допущенных до меня. Три недели – именно столько длилось мое заключение. Когда я вышел, то первым делом постарался узнать о судьбе Файоны. Она полностью выздоровела и… вышла замуж за лесника из соседнего графства.

– Это отец! – горячо заверил его Вилиарн. – Он приложил свою руку. Ты должен…

– Я знаю, – перебил его младший брат и вздохнул. – Конечно, я поехал к ней, чтобы все разузнать. Она встретила меня холодно. Сказала, что любит, но не видит нас вместе. Показала мне дом, при этом выглядела такой довольной, лучилась чем-то таким непонятным. Немного позже я узнал, что она ждет ребенка. Не от меня, конечно же. А еще отец сделал меня наследником, – резко сменил тему разговора Аарон. –  Сказал, что так будет до тех пор, пока он не найдет себе женщину и она не родит ему мальчика.

– Брат, – Вилиарн нахмурился, не зная, что нужно сказать, чтобы поддержать Аарона. Его не впечатлила новость о том, что отец ищет еще одну жену. Пусть. А вот история неудавшейся любви Аарона заставила его ощутить что-то вроде горечи.

Он впервые задумался над тем, что придется пройти ему самому, если он вдруг скажет, что желает взять в жены не кого-то там, а самую настоящую хозяйку грани. Отец его точно не поймет. И будет против.