3.5.

В себя приходила с трудом, первые несколько попыток пошевелиться привели к головокружению и тошноте. Видимо, без сотрясения не обошлось. Как и без переломов - дышать было тяжело, глубокий вдох отдавал резкой болью - до черных мушек перед глазами, так что первые минуты после пробуждения пришлось регулировать дыхание. Постепенно выбрала некий промежуточный вариант, когда и кислорода для восстановления сил хватало, и сознание от боли в явно поврежденных ребрах не грозило меня покинуть.

Заодно попыталась осмотреться - судя по кромешной темноте и сырости, которой было пропитано все вокруг, меня забросило в какую-то пещеру. Причем свалилась я видимо основательно в глубину: света вокруг практически не было, кромешная тишина и только капли периодически ударялись где-то вдалеке о неведомую водную поверхность.

Интересно, как долго я тут валялась без сознания… Когда после похищения я очнулась от наркотического сна, то обнаружила, что эти гады все-таки сняли с меня браслет, и счет дням и часам в заключении вести было невозможно. Первое время я постоянно проваливалась в беспокойный сон, полный кошмаров и странных образов, из которого меня выдергивали если не пощечинами, то ведром холодной воды, вылитой на голову. Ревату я не видела до самого конца, но понимание, что девушка является ключевой фигурой во всем произошедшем пришло практически сразу же, как только подействовал антидот из припрятанного в карманах брюк пластыря.

Устало прикрыв глаза, в который раз за последние дни вернулась в воспоминания месячной давности, снова и снова прокручивая их кадр за кадром и анализируя все происходящее, поражаясь, как глупо попала в расставленные для меня сети…

Из сна, наполненного воспоминаниями, меня выдернула очередная капля воды, на сей раз упавшая мне прямо на лоб. Вздрогнув всем телом, застонала от боли, прошившей меня насквозь, и тут же испуганно замолчала, слушая, как мои стоны эхом расходятся по пещере. Теперь здесь будто хор раненых людей стонал, а не одна бестолковая землянка.

Ладно, отставить уныние, не умерла же еще. Как там говорил Тавики, пока вы живы - битва не проиграна. А я еще жива, хоть и изрядно потрепана. В который раз помянув похитителей недобрым словом, подумала, что даже свое состояние без браслета оценить толком не могу. Придется по старинке полагаться на ощущения.

Выберусь отсюда, расскажу Райсту и Тракшу, ведь официально считается, что браслеты - особенно улучшенная военная версия - штука неснимаемая. Их для того и придумали, чтобы тебя из любой дыры достать смогли. Ну или в крайнем случае твое тело. А тут выходит, что снять его все-таки можно. Правда, как я убедилась на собственном опыте, снимается он местами с кусками кожи. Кричала я тогда громко… Я вообще за те несколько дней плена осознала, что толком о боли ничего и не знала. По крайней мере о той, которую не снимают тут же болеутоляющими или погружением в медкапсулу.

Даже все полосы препятствий и спарринги ни в какое сравнение не шли с хладнокровными истязательствами похитителей. Благо до полноценных пыток они не дошли, вспомнив об устройстве, способном распознавать, знаешь ты что-то на нужную тему или нет. Так что, можно сказать, что и тут мне повезло. Вырвалась в относительно целом состоянии, по крайней мере, с исходным количеством рук, ног и других частей тела.

После даже довольно рваного сна сил и настроения заметно прибавилось, так что следующие часы я посвятила изучению окружающей обстановки. Пощупав влажные шершавые камни, которые окружали меня со всех сторон, пришла к выводу, что это все-таки и правда пещера. И судя по тому, что прошло уже немало часов с момента нашего с Реватой побега, я как-то умудрилась в ней затеряться.

- Ну хоть от жажды не умру, - сообщила себе самой, слизывая с пальцев влагу. - Тут, наверное, микробов миллион, хотя какая мне сейчас к черту разница.

С другой стороны, в пещере было влажно и прохладно, а значит если я продолжу лежать на этом камне и дальше, то скоро замерзну так, что не смогу ни двигаться, ни толком соображать. Что в моей ситуации не вариант. О том, что в моей ситуации в принципе вариантов особо нет, думать не хотелось. Я очень рассчитывала на то, что нас хватились. И хватились не очень поздно, может даже успели хоть что-то отследить по браслету до того момента, как его с меня сняли.

- Ладно, Ольга, на остальных надейся, но и сама не плошай. Надо выиграть время, я верю, что они меня найдут. Надо только не сдохнуть до этого момента…

Следующие часы я старательно разминала руки и ноги. Мягко и аккуратно, пытаясь двигать конечностями так, чтобы боль не пронзала тело резкими всполохами. Осмотреть себя толком не получалось, но судя по тому, что рана на ноге не кровила - то ли моя регенерация заработала и немного залечила изрядно потрепанный организм, то ли местная грязь обладала кровеостанавливающим эффектом. О каких-то негативных эффектах этой грязи типа того же заражения крови, думать не хотелось. Мысленно прикинула, на сколько может хватить действия пластыря с антидотом, последний кругляш которого налепила на шею, поближе к пульсирующей жилке. У меня где-то сутки или чуть больше, дальше организму придется бороться самостоятельно. И за эти сутки мне надо куда-то выбраться. Туда, где я смогу продержаться до прихода спасателей. То, что Райст и команда нас ищут, я не сомневалась. Оставалось дожить до этого момента…

В конце концов, я даже приноровилась ползти на спине, больше отталкиваясь ногами, и очень плавно передвигая руками, - ребра ныли от каждого движения, даже очень осторожного. А неосторожное грозило мне потерей сознания от болевого шока.

Самой главной проблемой стало полное непонимание, куда мне все-таки ползти. Кругом было темно, камни на ощупь тоже казались похожими, разница была только в том, что с одной стороны капало заметно интенсивнее, с другой - реже.

Решила в итоге ползти в сторону капель, хотя бы воды там будет вдоволь, а там, возможно, и посветлее пространство найду. В любом случае, это лучше, чем торчать здесь. Тем более, что холод начал забираться под одежду, пробирая до костей.

- Ничего, Ольга, о всяких простудах и прочих прелестях обморожения стоит беспокоиться в последнюю очередь, Тракш тебя в капсуле от всего вылечит. И почки отмороженные отрастит и что там еще тебе понадобится. Главное, добраться до звездолета. А дальше хоть трава ни расти, и пусть Райст ругается, пусть даже выгонит - на что угодно соглашусь, главное, живой из этой передряги выбраться… Так что глубокий вдох и ползем…

Путь до пещерного озера растянулся на несколько часов и забрал все мои силы. Зачерпнув полные горсти ледяной воды, умылась и попила. Горло тут же сковало от холода, но вместе с этим пришло ощущение, что вернулось немного сил. Это было похоже на эффект от восстанавливающих капельниц, которыми нас откачивали в Училище после особенно сложных полигонов. Напившись как следует, выбрала самый плоский камень и полулегла, привалившись к нему спиной.

- Итак, что мы имеем… - вслух мне всегда размышлялось лучше. - Я неизвестно где, без браслета, по которому можно меня отследить. Помимо прочего, я еще и провалилась в какую-то пещеру. Здесь меня вообще найти сложно, не факт, что про нее известно, плюс тут могут быть какие-нибудь экранирующие породы и что-нибудь еще из курса «Неизведанные планеты. Наиболее вероятные опасности». Помнится, там не меньше двадцати пунктов было, описывающих, почему в схожих ситуациях необходимо выбраться на наиболее открытое место.

Еще раз осмотрелась по сторонам: от воды шло небольшое свечение, что позволяло видеть границы озера - весьма небольшого, но судя по всему, довольно глубокого, - вокруг тут и там торчали острые копья сталагмитов, их зеркальных близнецов сталактитов я не видела, но судя по мерно капающим каплям, их тут должно быть предостаточно. Если бы я не догадалась сложить несколько камешков в линию, сразу как добралась до озера, сейчас уже было бы непонятно, откуда я приползла. Тишина, чуть переливающаяся гладь воды и мерный стук капель - царство стазиса, там где нет времени, направлений, движения. Нет прошлого и будущего, только секунды настоящего, которые отсчитывает тебе само пространство…

Из странного полутрансового состояния меня вывела очередная капля, упавшая на нос.

- Мда, тут бы не заснуть вечным сном, - зябко поежилась, обнимая себя руками. - Так, вариантов у меня немного, ползти туда, не знаю куда. Сидеть здесь. И попробовать попросить помощи.

Я еще раз глянула на мерцающее озеро, сделала пару глотков ледяной воды и закрыла глаза, осознанно соскальзывая в состояние транса. Ловя свои потоки и сплетая их с окружающим пространством. Зовя кого-нибудь или что-нибудь откликнуться на мой крик о помощи. Не знаю, сколько я так просидела, опустив все свои щиты и открывшись миру на полную, когда моего сознания коснулось что-то извне. Ощущение было настолько мимолетным, что я сначала подумала, что мне лишь показалось. Но нет, за первым последовало второе касание и третье. И вот я уже ощущала, как кружусь над озером, а меня рассматривают со всех сторон - внимательно, оценивающе, будто решая, идти со мной на контакт или нет.

И я рискнула, раскрылась еще больше, вспоминая всю свою историю, показывая этому неизвестному наблюдателю самые яркие картинки своей жизни - немного Земли, много арены, первое знакомство с капитаном и «Тенью», много теплого и солнечного Диртасара и моей семьи, Училище, оранжерею и общение с Траурртом..

«Трауррт», - голос в голове звучал гулко и отдаленно, как будто сама пещера решила поговорить со мной. - «Трауррта знаю. Друг».

«И мой друг, очень хороший друг», - старалась отвечать спокойно, внутренне ликуя, что кажется, удалось выйти на контакт. - «Трауррт помог, спас, показал выход».

«Тоже могу. Тоже спасу. Тоже буду другом?» - спросило нечто.

«Конечно будешь другом! Спасибо тебе. Помоги, пожалуйста. Мне нужно наверх, наружу, к солнцу и воздуху. Еде»..

«Идем, человек, покажу путь».

И вдалеке будто замерцал фонарик. Таким нехитрым способом, подсвечивая сталагмиты на манер факелов, меня выводили из пещеры. Пока шли или скорее ползли со скоростью раненой черепахи, я продолжила рассказ о себе, показывая своему незримому собеседнику наиболее интересные моменты. Особенно Диррзу, как он себя назвал, понравились врранты, как выяснилось, на этой планете когда-то тоже были большие водные пространства, и их заселяла какая-то похожая раса. Но вода ушла, и существа вымерли, оставив после себя развалины древних городов. А потом сюда пришли новые существа, понастроили сооружений, что-то нехорошее творили там - много боли и крови улавливали Диррзу и ему подобные, а потом все кончилось. Однажды планета содрогнулась будто от боли, и все закончилось. Когда все ее исконные обитатели пришли в себя, никого не осталось. Они так и не поняли, что случилось с пришельцами, но от них остались только пустые сооружения и брошенные корабли. И потянулись годы одиночества, и только неделю назад на планете снова кто-то появился. Маленький звездолет подлетел к одному из уцелевших зданий, и чужаки начали что-то туда переносить.

«Диррзу, а ты можешь почувствовать всех остальных? Где они сейчас? Там было трое мужчин и еще одна женщина, как я, но другой расы».

«Попробую», - пообещал мысленно собеседник и следующие полчаса я передвигалась в полной тишине, стараясь не отвлекать своего спасителя от поисков.

«Корабля нет, мужчин тоже. Женщину не чувствую» - сообщил в итоге дух пещеры, как я его мысленно окрестила.

Несмотря на всю свою обиду на гарешу, горло сдавило от слез. Вероятность, что девушку забрали с собой похитители, решив ни с того ни с сего выполнить свой уговор, была мизерной. А это значит, что Ревата скорее всего мертва.

«Почему человек Ольга создает воду? Здесь ее много, я покажу, если нужно» - спросил Диррзу, а я невольно улыбнулась странной формулировке своего пещерного друга и вытерла слезы, которые никак не хотели униматься.

«Это не вода, Диррзу, это слезы. Люди так делают, ну то есть создают воду из глаз, когда им или очень горько, плохо. Или очень хорошо».

«Человеку Ольге очень хорошо или очень плохо?»

«Плохо, Диррзу, плохо. Потому что та женщина, о которой я тебя спросила, была мне другом. Может, конечно, и не долго и не по-настоящему, но смерти я ей точно не желала».

«Ясно» - дух на какое-то время замолк и несколько минут я пробиралась по пещере в полной тишине, даже стук капель о гладь озера уже не доносился. - «Но теперь у тебя есть Диррзу. Это же хорошо?»

«Это очень хорошо! Это просто прекрасно» - улыбнулась я, стараясь послать невидимому помощнику всю радость и облегчение, которые я испытала от нашей встречи.

Сколько времени занял наш путь я так и не поняла. Привалы приходилось делать много раз - для восполнения сил мне не хватало ни сна, ни еды. Спала я урывками, ела по мере возможности: Диррзу провел меня мимо небольших зарослей мха, напоминавшего земную заячью капусту, потом были довольно противные на вкус грибы, проглотить склизкую массу которых я себя буквально заставила, убеждая, что силы я буду брать откуда угодно, даже если придется глотать грязь, по которой я ползла уже который час. До этого, слава богам всего космоса, дело не дошло, так что моя пещерная диета состояла из грибов, заячьей капусты и воды, которую я или брала с камней, слизывая прямо с пальцев, или черпала из небольших лужиц, тут и там попадавшихся по пути.

Радовало то, что судя по количеству привалов и перерывов на сон, сутки с момента использования последнего пластыря явно прошли, но относительную ясность сознания я все-таки сохраняла. Может эти противные грибы или местная капуста обладали дезинфицирующим свойством или у того наркотического препарата срок действия закончился, но туман в голову не возвращался. И я медленно, но упорно продвигалась вслед за мерцающими кончиками пещерных наростов.

«Еще недолго, человек Ольга, выход близко» - спустя какое-то время обрадовал меня мой невидимый проводник. И действительно, спустя пару поворотов вдалеке забрезжил свет, который с каждой минутой становился ярче. Когда я в итоге выбралась на поверхность, потребовалось несколько минут с полностью закрытыми глазами, чтобы с непривычки снова начать хоть что-то видеть.

Судя по окружающему пейзажу, на планету надвигался вечер. Местное солнце уже скрылось за верхушками деревьев, по темно-синему, почти земному по цвету небу разливались розовые с золотом закатные краски. Где-то вдалеке что-то красивое и очень грустное пела неизвестная мне птица. Шумели листвой деревья, будто обсуждая, что это за невиданный зверек вылез пару минут назад из темного зева пещеры.

«Ты снова создаешь воду! Как ты их назвала, слезы! Человек Ольга, тебе снова плохо?» - прозвучали в голове вопросы Диррзу и я прямо кожей ощутила его тревогу. Надо же, в пещере видимо и правда что-то экранировало мои способности, потому что внутри нее я кроме слов никаких эмоций своего невидимого друга ощутить не могла.

«Нет, Диррзу, человеку Ольге сейчас очень хорошо. Это слезы радости», - ответила ему на его же манер, мельком отметив, что несколько дней общения в таком ключе и я уже начала о себе говорить в третьем лице.

Усталость нахлынула как волна, не оставляя после себя ни сил, ни желания что-либо делать. Уточнив у проводника, что здесь безопасно и вполне хорошее место для ночлега, распласталась там же на траве и уже через пару секунд провалилась в глубокий сон без сновидений.

Пробуждение оказалось резким и стремительным: где-то недалеко громко заверещали птицы, с гулким хлопаньем крыльев взвившиеся с насиженных мест. Я от испуга было дернулась куда-нибудь бежать и прятаться, но тут же с глухим стоном осела на место. Боль в поврежденных ребрах была острой и сильной, до черных мушек перед глазами и звона в ушах.

- Уууффф, вдох выдох, Ольга, вдох выдох… плавно, не делаем резких движений… раз два три четыре - отсчитывала я вдохи и выдохи, восстанавливая дыхание и успокаиваясь. Боль постепенно отступала, прояснялись зрение и слух.

«Человеку Ольге плохо? Что случилось? Диррзу может помочь?» - раздался в прояснившейся голове встревоженный голос моего провожатого.

«Ничего, Диррзу, сейчас пройдет. Слишком резко дернулась. Почему птицы закричали? Тут опасно? Мне нужно уходить?»

«На гнезда гиштак напал, обычное дело» - мне почудилось, что невидимый собеседник пожал плечами. Даже головой легонько потрясла, отгоняя странное видение.

«А гиштак опасный? Может навредить мне?» - решила, что у нас с проводником представления об опасности могут сильно не совпадать. В ответ мне прислали мысленный образ небольшого пушистого зверька, похожего не то на хорька, не то на куницу. С полосатой коричнево-зеленой шерстью, тремя бордовыми глазами, один из которых был на затылке и мелкими острыми зубами, которые росли в его пасти в три ряда.

«Не бойся, тебя не тронет, большая для него. Ест листья гакку и яйца прайхов и вирстов». Гакку оказалось местным растением, больше похожими на кустарник с крупными мясистыми листьями темно-фиолетового цвета. А прайхи с вирстами - небольшие птицы, одни похожие на чаек - такие же крикливые и шумные, вторые же больше напоминали сов - появлялись преимущественно в темное время суток, днем предпочитая отсиживаться в дуплах или неглубоких пещерах. Хищников на планете тоже было предостаточно, но Диррзу привел меня в место, где они практически не водились. Далеко внизу путь к этой части леса преграждало широкое русло реки, в которой водились одни из самых опасных обитетелей этого мира - каданы. Судя по картинке, присланной мне для понимания, каданы были что-то среднее между крокодилом и носорогом. Огромные шипастые ящеры большую часть времени проводили под водой, выставляя на поверхность только рог, торчащий посреди длинной морды. На конце рога у хищника были какие-то то ли глаза, то ли специальные рецепторы, позволявшие издалека заметить добычу. В общем, как я поняла из рассказов моего товарища, пересечь реку, где обитали каданы, обычным зверям было невозможно. А сами носорого-крокодилы, к моему счастью, от реки далеко не отходили.

Весь следующий день я обустраивала себе временное пристанище - подгребла поближе к входу к пещеру побольше листьев той самой гакки и местного подобия лапника, на этом растительном матрасе сидеть и лежать было куда удобнее. Нашла даже парочку совсем гигантских листов - их планировала использовать на случай мелкого дождя. Как я поняла из рассказов Диррзу, на случай ливня, деваться мне особо некуда - листья точно не помогут, а пещера находилась не в самом удачном месте, так что и туда мне прятаться было бестолку - ее банально зальет. Мысленно помолившись в очередной раз всем богам, чтобы дождей в ближайшее время мне не посылали, отправила в рот горстку ярко-синих ягод - на поверхности моя диета немного поменялась. К заячьей капусте добавились несколько видов ягод и яйца тех самых визгливых прайхов. Гнезда находились прямо надо мной и периодически несколько яиц падали вниз, так как шумные птицы даже на своих насестах не могли спокойно сидеть.

«Диррзу, ты же говорил, что знаешь Трауррта?» - внезапно осенило меня, когда я в очередной раз соскребала с листьев остатки упавшего яйца, аккуратно убирая оттуда все осколки скорлупы. - «Но как так? Здесь же нет деревьев Трауррта»…

«Здесь нет. В других местах есть» - не очень понятно ответил мой мысленный собеседник.

«То есть вы можете с ним общаться?» - решила, что понимание, как именно общаются эти существа-духи между собой сейчас не так уж и важно.

«Да, хочешь что-то ему сказать?»

«Да! Диррзу, миленький, ты можешь его позвать? Сказать, что Ольге нужна помощь? Попроси его сообщить обо мне кому-нибудь… Или в Училище, где мы с ним познакомились, или, если у него получится, кому-то с «Тени», это звездолет, где я служу. Надо было узнать у Райста или Тракша, есть на корабле еще менталисты кроме меня или нет.. Попробуешь?»

«Хорошо, попробую» - пообещал мысленный голос и следующие несколько часов я провела в одиночестве.

Рассматривала, как солнце снова садится, прячась сначала в верхушках местных сосен и елей, постепенно опускаясь все ниже и ниже.

- А сегодня оно похоже на решетку для игры в крестики-нолики, - пробормотала я, рассматривая как на закатном небе яркими полосками расходились розовые и золотые отблески. - Сюда крестик поставлю, слышишь, мир. Сыграем партию? Дай мне, пожалуйста, выиграть этот раунд, очень тебя прошу, я так много всего не успела, мир.

Небо меняло цвет, переходя от синего с розовым в темно-фиолетовое с пурпурными росчерками, а я все шептала сквозь слезы, просила мир и богов дать мне еще один шанс выжить. Ведь я так много еще хотела сделать.

- Мир, я же так и не сказала толком своей новой семье, как я их люблю. Не поблагодарила за то, что когда-то они выбрали меня в качестве своей дочери, дали кров, окружили заботой и любовью. Подарили веру в новую жизнь, всегда поддерживали. Во всех начинаниях, даже когда решила рискнуть и пойти в военное училище. Они же не стали ни запрещать, ни уговаривать одуматься, а помогали. Кто чем мог. И друзьям столько нужно сказать, поблагодарить за помощь и поддержку. За то, что всегда были рядом. И не важно, кто и где в действительности был. Тот же Лешка сколько раз мне помогал, хотя мы виделись в последний раз на той же «Тени», только уже кажется вечность прошла с тех пор… Эхх, «Тень» и ее команда… я так и не сказала им, как я на самом деле им благодарна. Что не бросили, не застрелили на той же арене, а спасли. А я так и не сказала… не сказала Райсту, что я к нему чувствую… Мир, слышишь, я так много важного не успела им всем сказать… - прошептала я, сквозь слезы и, зарывшись для тепла в листья, уснула.

А на следующий день пошел дождь. Видимо все-таки я вычерпала все лимиты своей удачи, думала я, пытаясь втиснуться в ближайшее дерево, насколько это было возможно. Впрочем, толку от этого было немного. Разве что на голову не так сильно капало. Но судя по темно-серому небу без единого просвета, дождь в этот раз пришел надолго.

«Диррзу, ну где же ты?» - в очередной раз обратилась я к невидимому спутнику, уже начиная опасаться, что все эти мысленные разговоры мне просто привиделись. Мало ли какой побочный эффект может быть у пещерных грибов, да и в принципе у всего, что здесь произрастает. Одежда уже промокла насквозь, волосы облепили лицо мокрой спутанной паклей. В очередной раз заправляя отросшие пряди за уши пробухтела самой себе, что был бы какой-нибудь острый предмет, уже точно обкорнала бы себя, чтобы не мешались.

«Не надо их обрезать, красивые» - раздался в голове долгожданный голос, а я чуть не разревелась от облегчения. Да, что-то нервы совсем ни к черту стали, видимо все-таки перегрузка от постоянного использования ментальных способностей как-то сказалась и на эмоциональном состоянии. Или я просто дошла до своих пределов, все-таки похищение, пытки и побег - не самые ординарные события в жизни…

«Диррзу, я так рада, что ты вернулся! Так тебя ждала!» - от радости даже забыла сначала, за чем он собственно исчезал, - «Скажи, удалось связаться с Траурртом?»

«Да, не сразу, но он ответил», - обрадовал меня мой собеседник, - «Он попробует рассказать о тебе. Трауррт тоже хочет помочь».

«Боги, спасибо. Спасибо, Диррзу, спасибо».

«Человек Ольга снова делает слезы. Теперь от радости, верно?» - как он рассмотрел, что я снова плачу, учитывая, что дождь с каждой минутой только усиливался, непонятно.

«Верно, Диррзу, верно. От радости. Спасибо тебе, ты прекрасный друг». - Улыбнулась я, размазывая слезы по мокрому лицу. - «Все, я больше не плачу. Давай я тебе расскажу, как мы с Траурртом познакомились. Тебе, наверняка понравится эта история».

И я рассказывала и показывала. Растирала озябшие руки и ноги, старалась делать какое-нибудь подобие зарядки, чтобы не околеть, и, не переставая транслировала Диррзу разные истории. То показывала, как Карим учил меня пилотировать аэрокар. То в голове мелькали картинки с наших с братьями забегов на гарсах - когда я почти обогнала младшенького, только на последних метрах мой ящер почему-то решил свернуть вбок и вместо финишной прямой я прочесала еще километр куда-то в поля. Смеялись тогда долго. Пещерному духу тоже этот рассказ понравился. Он несколько раз просил его показать и каждый раз удивлялся маневренности и силе этих созданий. А когда я показывала ему, как долго пыталась помочь Гиварре, как в итоге сама планета помогла мне пробить ее защитные стены, он надолго замолчал, а когда заговорил, пообещал, что если у Трауррта не получится ни с кем связаться, он тоже попробует что-нибудь придумать. Потому что он тоже хочет помогать другим, как человек Ольга помогла той девушке.

«Диррзу, сколько дней я здесь? Сколько раз просыпались и засыпали птицы и звери с тех пор как на твой мир сели те корабли?» - спросила я, устало откидываясь на изрядно намокшую кучу из листьев. Дождь не прекращался который день, сил на то, чтобы разминать руки и ноги практически не осталось. Меня спасало только то, что рядом был большой куст с ягодами, вода лилась прямо с неба, а с дерева иногда еще продолжали падать яйца. Но всего этого явно не доставало, все чаще и чаще я проваливалась в рваный сон, больше похожий на забытье. Иногда прямо на середине рассказа, так что первое, что я слышала после пробуждения был взволнованный голос Диррзу, который понимал, что мне становится хуже, но сделать ничего не мог.

«Три раза сколько у тебя пальцев на руке» - подумав, ответил пещерный дух. - «Одна рука ты была внутри с пришлыми, и две руки как ты вместе с Диррзу».

- Ага, значит, пять дней я провела в плену, и сейчас где-то десятый день, как я здесь. И четыре последних дня льет как из ведра…

«Диррзу, если я не проснусь, а за мной прилетят, пообещай мне, что покажешь им, где я… сплю»… - с каждым днем надежда на спасение таяла, как и запасы моих сил.

«Человек Ольга, проснись, дождь закончился!», - голос Диррзу звучал как сквозь вату, просыпаться не хотелось совершенно. Хотелось закрыть глаза и больше не открывать, в темноте не было холода и голода, не болело тело, не было тоски по родным и любимым, там было спокойно и тихо, хорошо… - «Кто-то прилетел, на планету опустилось несколько кораблей».

«Корабли… спасение… хотя может это те похитители решили вернуться и добить» - от этих мыслей попыталась отползти обратно к пещере, но сил не осталось. Еле разлепив глаза уставилась в ярко-голубое небо, ослепляющее своей яркостью. - «Да к черту, я больше не могу. Все равно не спасусь, если это похитители… Диррзу, если это плохие люди, расскажи потом кому-нибудь про меня, хорошо?»

И дождавшись от него обещания, опустила щиты до минимума и послала свой безмолвный крик о помощи из последних сил, вложив в него все свои запасы жизненной энергии. Я читала о подобном в Училище, менталисты могли послать сигнал сродни звуковой волне, и при достаточной силе посылающего его могли уловить на довольно большом расстоянии.

Из глубокого обморока, в который я сразу же провалилась, выползала с трудом, сил открыть глаза не было, во рту ощущался привкус металла и соли.

- Хорошо, что здесь нет хищников, а то бы сбежались сейчас на мою кровь, - прошептала, не в силах даже поднять руку и стереть с губ соленую влагу.

Откуда-то сбоку нарастал шум, а я не могла не то что спрятаться, но даже разлепить веки, которые будто залили свинцом.

- Диррзу, что это за шум? - Шептала я, впиваясь пальцами в землю, - Диррзу, ты помнишь, что пообещал мне, миленький? Пожалуйста, сделай так, как я попросила, пожалуйста…

Треск нарастал, казалось ко мне несся кто-то очень крупный снося по пути ветки и ломая кустарники.

- Диррзу, мне страшно… - паника накрывала жаркой волной, слезы лились ручьями, - Помогите… помогите…

- Ольга! Ольга, ты меня слышишь? - От шока и изумления я зависла на какое-то время и не сразу сообразила, что нужно что-то ответить. - Тракш, я ее нашел, она похоже без сознания, и еле дышит.

Наверное, если бы мне сказали, что когда я буду умирать я буду слышать голос Райста, я бы не так сильно цеплялась за жизнь, - подумала я, решив, что это очень неплохое завершение жизни.

- Райст, - прошептала, не раскрывая глаз, - прости, что не выжила…

- Ольга! Не отключайся, слышишь меня! Я тебе дам не выжила, - меня неожиданно тряханули так, что я застонала от резкой боли в ребрах, - Демоны, прости меня, Ольга. Тракш, она очнулась, у нее явно переломы. Нет, точно сказать не могу какие. Браслета нет. Так - нет, совсем нет. Да, шлюп сейчас подойдет, я вызвал автопилот. Что? Не давать ей отключиться, пока не подсоединим к капсуле? Ольга, слышишь меня, маленькая моя, хорошая. Не спи, девочка моя. Ты же столько продержалась, потерпи еще несколько минут.

Судя по тому, что мне стало тепло и заметно мягче, меня куда-то переместили с травяного настила.

- Райст, это правда ты? Или это перед смертью мое последнее желание исполнили? - Все еще неверяще спросила я, трогая кончиками пальцев шершавую ткань комбинезона.

- Я, Ольга, я. Хотя про последнее желание интересно будет послушать. Но это потом. - Меня обняли покрепче и мне показалось, как к виску на секунду прижались сухие губы, - и ругать я тебя буду потом. Но точно буду. Чтобы больше никогда. Слышишь меня? Никогда так не поступала.

- Райст, Ревата… она скорее всего погибла, я не могла ничего сделать. Я попыталась вытащить нас обеих, но ее выбило из моих рук, слышишь. Я правда пыталась… - от воспоминаний я задергалась, но меня лишь крепче обняли, успокаивая и утешая.

- Я знаю, Ольга. Все знаю. Не нервничай. Мы сейчас посидим тихонько, дождемся шлюп. Он уже на подходе. И все будет хорошо. Тракш тебя вылечит. Главное, что ты выжила, маленькая. Главное, что выжила.

И мы сидели… Райст растянулся на моей куче листьев, уложив меня к себе на колени, стараясь передвигать меня максимально осторожно. А я рассказывала. Рассказывала, как помогала Ревате, как очнулась на этой станции, как сбежали, выпрыгнув в окно. Как очнулась в пещере и познакомилась с Диррзу, как потом выбиралась с его помощью на поверхность. Говорила и говорила, боясь, что если замолчу, все это исчезнет из моей памяти. Все растает, включая сидящего рядом со мной мужчину, который все это время чертил на моей ладони какие-то непонятные знаки. И я продолжала свой рассказ и когда мы летели в шлюпе, и когда меня несли по коридорам «Тени». И успокоилась только когда на лоб опустились шероховатые пальцы медика, который прикрепил к голове какие-то датчики.

- Тихо, тихо, Олга, не волнуйся. Теперь все будет хорошо. Таааак, хм, ну ничего, все поправимо. Все исправим. А теперь спать. Все разговоры потом.

- Спи, Ольга, - раздался у самого уха шепот капитана, - не бойся, ты дома. Я буду рядом. С тобой больше ничего не случится.

- Никогда никогда? - Пробормотала уже почти провалившись в забытье и так и не услышав его ответа…

- Никогда. Даю слово, нэя.

***

- Райст, она спит. Все в порядке. Показатели потихоньку восстанавливаются. Можешь идти к себе. - Медик кинул на капитана быстрый взгляд и тут же вернулся обратно к цифрам, мельтешащим на экране.

- Я еще немного посижу здесь. - Мужчина провел кончиками пальцев по стенке медицинской капсулы обрисовывая профиль хрупкой девушки, которая вторую неделю находилась без сознания в режиме полного восстановления организма.

- Как знаешь, - пожал плечами медик, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. - Уходя, погаси общий свет. До завтра, Райст.

- Хорошо. До завтра, Тракш. - Гареш повернулся обратно к капсуле. Лежащая в ней девушка чему-то беззаботно улыбалась, мягко покачиваясь в мутно-розовой жидкости. - Когда ты очнешься, нэя, нас ждет очень серьёзный разговор. Так что набирайся сил, маленькая, они тебе точно понадобятся.

И улыбнувшись, положил ладонь на то место стеклянной стенки медкапсулы , к которому с другой стороны прикасались тонкие пальчики землянки.