Глава 14. Это у страха глаза велики. У моего ужаса они как мельничные колеса

Потом появился тонкий, противный визг, до ужаса похожий на царапанье металлом по стеклу. – Фу! – меня передернуло, я всегда ненавидела этот звук. Скрипела зубами и покрывалась противными мурашками, когда его слышала. – Это варланы орут. Они вроде как на бой вызывают, – просветил меня Грюмок, поднимаясь со своего места. Орк неспешно вытащил из чехла на поясе топор, деловито оглядел сверкающее, остро заточенное лезвие и смачно поцеловал его. С нежностью в голосе спросил у жуткого оружия, словно оно было живым: – Ну что, Маленький Грюмок, идем шинковать монстриков и веселиться? – похоже, и правда, для орка топор как брат родной. Или, скорее, сын, раз он «Маленький Грюмок». Остальные парни и воинственные леди тоже начали выбираться из-за стола. На ходу доставая оружие и негромко переговариваясь, неспешно потянулись на выход. Седрик ободряюще сжал мое плечо, подмигнул и тоже пошел к двери. Я смотрела на его широкую спину и не знала, что мне делать. Идти со всеми или ждать их тут? Вроде бы махать оружием мне не надо, да и нет у меня никакого оружия. Но и оставаться здесь, пока другие сражаются тоже неправильно. – Так и будешь сидеть и лавку задницей протирать? – вторя моим мыслям, раздался за спиной ядовитый голос Мидлы. Я обернулась: женщина стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня с откровенной агрессией. – Что вам не нравится? – спросила я как можно спокойнее. Оскорбляться, обижаться на грубость или начинать выяснять отношения не хотелось, не то время и не та ситуация у нас. – Не нравится, что «Сердце Дракона» попало в руки такой никчемной девчонки как ты, вот что, – зло выплюнула женщина. – Знаете, я не просила подсовывать мне артефакт. И отправлять в ваш мир и в эту таверну тоже не просила. Может быть, вместо того, чтобы говорить гадости, подскажете, что мне делать? – поморщилась я. – Почему ты до сих пор не разобралась, что происходит? – осуждающе спросила женщина, нахмурив седые брови и продолжая сверлить меня неприязненным взглядом. – Так вышло, – пожала я плечами. – Ну, так расскажете, что тут творится? Вы же здесь не первый год находитесь, правда? Все видели, все знаете… Что делали те хозяева таверны, кто был до меня, когда приходили монстры? – Голову включали, – процедила женщина с неприязнью и отвернулась. Через пустую оконную раму стала смотреть на улицу. Вслед за ней я перевела туда взгляд, и меня резко затошнило. Там, где еще недавно висело довольно приятное глазу, дрожащее красноватое марево, сейчас происходило что-то непонятное и отвратительное. Над выжженной пустошью, закрывая собой почти всю стену Барьера, копошилось, перекатываясь волнами и вздуваясь огромными пузырями, серое нечто. Мерзкого вида масса, расползалась во все стороны ручейками, похожими на щупальца гигантского осьминога, и большая часть их ползла в нашу сторону. – Варланы идут. С этими тварями справятся, как обычно. Может быть, никто даже не погибнет. Но что придет завтра, Василина? – негромко проговорила Мидла. Сейчас из ее голоса исчезла злость, он снова стал привычно спокойным. – Завтра? – дрожащими губами переспросила я. От размеренного тона женщины, от того, как равнодушно она произнесла это «может быть, никто не погибнет» меня начало трясти. – Да, так всегда бывает: в первый день приходят варланы, потом другие. И какими они будут, неизвестно. Это только завтра увидим, потому что ты ничего не знаешь и ничего не можешь. Но времени приготовиться у нас уже не будет, – все так же без эмоций ответила Мидла и подошла к окну без стекол. Я встала с ней рядом и уперлась руками в раму, с бьющимся сердцем рассматривая происходящее на улице. Возле крыльца «Сердца Дракона» успела собраться уйма народу: работники таверны, девушки-цветочницы из лавки на соседней улице, жители ближних домов и работники магазинов со всей округи. Даже староста Пуруш и гном Хорек были здесь. С тревожными лицами стояли в окружении полуголых, едва успевших накинуть полупрозрачные халатики хорошеньких девушек, танцовщиц из «Розовой цапли». Все молчали, просто смотрели, как выстраиваются классическим боевым клином парни, решившие «защищать мир», как выразился Грюмок. Первыми встали брат орка и тот похожий на медведя мужчина, завсегдатай нашей таверны. Следом начали выстраиваться остальные в каком-то им одним понятном порядке. Броггл с большим тесаком в руке стоял с края третьего ряда. Жако и Матти на несколько рядов дальше и в центре. Оборотня я не увидела, сколько ни высматривала. И его друга, короля-дракона, тоже, но его и на завтраке не было. Ушел совсем, не желая ввязываться в чужую войну? Или пошел собирать своих сородичей, как говорил Седрик? Я смотрела на наш отряд, такой крошечный, по сравнению с ползущей на нас серой массой, и мне хотелось завыть от отчаяния: как они справятся, если их так мало?! – Почему больше никто не присоединяется к бойцам? – повернулась я к Мидле. – Вон сколько здоровых мужиков отирается у таверны, почему бы им не взять в руки оружие? – Пойди и спроси у них, – равнодушно ответила Мидла, не оборачиваясь. – И пойду, и спрошу! – разозлилась я. – А почему вы не выходите наружу, Мидла? – Мне нельзя выходить, и тебе не советую, – ответила она. Пока я осмысливала услышанное, женщина отвернулась от окна и пошла к лестнице на верхние этажи. Через плечо бросила мне: – Сегодня парни справятся, можешь не дергаться. Думай, что делать с завтрашним днем, Хозяйка. «Что делать, что делать… ругательства вспоминать и дневник читать», – внезапно родилась в моей голове дурацкая и странная мысль. Покрутив ее и так и эдак, я засмеялась. А что, может, и не дурацкая идея-то. Вон как на Изекила ругательства в комплекте с фигой подействовали! А Седрик вообще назвал это магией… Продолжая обдумывать родившуюся и нелепую на первый взгляд мысль, я пошла к двери из таверны. Мне нужно быть со всеми вместе. Я была уже в двух шагах от выхода, когда дверь таверны дрогнула и пошла волнами. Заискрила, раздался негромкий треск, и на месте старого деревянного полотна появилась стеклянная модерновая дверь. Та самая, через которую я попала в этот мир! Я оторопело смотрела на появившийся передо мной портал, а в голове крутилась одна мысль: «Не может быть! Неужели это случилось?! Или мне мерещится?» Нет, дверь действительно появилась, вот она, мерцала и потрескивала прямо передо мной – протяни руку и коснешься. Я машинально положила ладонь на грудь, нащупывая под платьем свой кулон. Вот он, мой шанс вернуться. Уйти из этого жуткого мира с орками, гномами и жирным старостой, пытавшимся посадить меня в тюрьму. Не будет больше никаких охотящихся за мной и «Сердцем Дракона» василисков. Не будет монстров, идущих из-за барьера, и которых я каким-то образом должна остановить! Ничего не будет… Я вернусь в свой родной мир, к любимой работе. Мир, где у меня будут картины и изящные статуэтки, мебель девятнадцатого века, гобелены и тонкой работы витражи. Будет красота, изящество, а не таверна с грязными стеклами, каменными полами и громадной печью, для которой каждую неделю нужно вызывать мастера, иначе труба забивается, и печь начинает дымить. Окажусь в своей квартире с электрической плитой, кофеваркой, умеющей делать капучино и американо, и с горячей водой из кранов. Буду принимать ванну с пеной и ароматными маслами, забыв про умывание из кувшина над тазиком и мытье в бочке с магическим подогревом. А мои сестра и тетушка смогут меня найти, если все-таки вспомнят, что у них на Земле осталась я, Василина. Вернутся со своей Невсолеи, а я вот она, жду их на диване перед телевизором. А в этом жутком мире они меня точно не найдут, Седрик же сказал, что Невсолея далеко-далеко… Да, вернусь домой, и у меня будет нормальная косметика: кремы, лосьоны, гели, – а не подозрительные зелья из лавки местной ведьмы Жельмиры. Будет комфорт и цивилизация, а вот этого дикого магического средневековья не будет. Не будет таверны и ее грубых посетителей. Не станет смешливой Лаяны, диковатой Риясы, горячего Жако и робкого Матти. Броггла, нелюдимого, но сильного и справедливого. Мидлы, противной тетки, которая меня терпеть не может… И Седрика… Огненного лиса тоже больше не будет, а я ведь даже не видела, как он меняет ипостась! Стеклянная дверь, протяжно заскрипев, начала открываться. Распахнулась, и прямо перед собой я увидела улицу. Знакомую, заполненную автомобилями, спешащими по своим делам прохожими, мигающими светофорами и яркими вывесками магазинов. Моя привычная, родная и любимая жизнь. Мне просто нужно сделать шаг вперед, всего один или два… Я повернулась и пошла к окну. Стряхнула с подоконника осколки, оперлась на него руками, легла на живот и неловко перевалилась на другую сторону. Кое-как встала на ноги, отряхнула ладони и пошла к стоящим у крыльца таверны людям. Или нелюдям, кто их разберет в этом магическом мире. Первым меня заметил гном Хорек. Его отвратительное лицо было совершенно белым, маленькие глазки растерянно бегали из стороны в сторону, а руки заметно дрожали. – Василина, ты это… ты же спасешь нас, раз ты Хозяйка, да? Я это, не знал же, что ты не просто так в таверне появилась… Да и про таверну не знал… – заскулил он, снизу вверх заглядывая мне в глаза. Вслед за ним вся толпа начала поворачиваться в мою сторону, и во всех взглядах я читала тот же самый вопрос: спасу я их или нет? – Спасу. Наверное. Не знаю… – процедила я, начиная злиться. Тоже мне, нашли спасительницу Жанну д`Арк! – Приготовиться! Выступаем! – прозвучал протяжный крик Грюмока. Строй дрогнул, и отряд двинулся вперед к подползающей все ближе и ближе серой пакости. – Какие из себя варланы? Как выглядят? – спросила я у подошедшей ко мне Лаяны. Риска стояла в стороне и напряженно смотрела вперед, туда, где в рядах воинов шел ее ненаглядный Матти. – Варланы? – переспросила Лаяна, пожала пухлым плечиком. – Сейчас сама увидишь. Да, я увидела. Ползущая на нас серая масса вдруг остановилась. Перестала пузыриться, всплескиваться волнами и выпускать все новые и новые щупальца. На несколько бесконечных мгновений словно застыла, а затем из нее начали вырастать уродливые фигуры, похожие на гигантские грибы сморчки. Или черные трюфели, только на ножках, с безобразными сморщенными шляпками. Одна, другая, третья… сотая. – Это и есть варланы? – Они самые, – безмятежно ответила Лаяна, не отрывая взгляда от растущих «грибов». – Обычно их две сотни бывает, и уже почти двести наросло. Так что скоро наши пойдут в атаку. – В атаку? – переспросила я, поеживаясь на прохладном утреннем ветерке. Или это нервный озноб по телу побежал, заставляя приподниматься волоски на руках и затылке? – Да. Смотри внимательно, сейчас станет понятно, кто матка, то есть главный варлан. Словно в подтверждение ее слов один из грибов начал увеличиваться в размерах, мелко трясти краями своей «шляпки» и воздух разрезал тот самый мерзкий «стекольный» визг. – О, вот она, матка! – довольно воскликнула Лаяна. – Теперь ее нужно как можно быстрее отделить от остальных. – Зачем, – не поняла я. Лаяна объяснила: – Стоит уничтожить матку, и остальные варланы сами уберутся. А просто так их убивать бесполезно, матка все время будет рожать новых. – Кошмар! Но как ее запомнить, если они все одинаковые? – ужаснулась я. – Присмотрись, она немного отличается от остальных. Напрягая зрение, я рассматривала продолжающий визжать «гриб» и вдруг поняла… – Лаяна, над ним… ней… В общем, над макушкой матки висит темно-синее облачко, да? – Точно. Это инкубатор, куда матка закладывает личинки. Они там вызревают, а когда нужно, матка выпускает на волю уже созревшего полноценного варлана. – Фу, мерзость, – сморщилась я. Лаяна ничего не ответила, продолжая не отрываясь смотреть туда, где в «грибное поле» уже врывалась наша «боевая свинья»(*). – Орря-яу-яю! – прокатился над полем громкий боевой клич, вырвавшийся из трех десятков глоток, и началась битва. — Орря-яу-яю! – прокатился над полем новый громовой крик, а я неожиданно для себя сделала несколько шагов вперед и прошептала: – Ура… Слава нашим воинам! Потом набрала полную грудь воздуха и, глядя на врезающийся в «грибное» поле наш боевой клин, завопила во все горло: – Ур-ра! Вперед ребята! Ур-р-ра! – сняла с шеи косынку, прикрывающую декольте, и начала ею размахивать, продолжая вразнобой выкрикивать боевые кличи всех народов и исторических эпох, какие смогла вспомнить. – Ура! Шибай! Мочи их! Сантьяго! Один с нами! Ахарай! Мара! Дай дорогу! Бойся, я иду! – и даже совсем экзотическое «Сарынь на кичку» вспомнила! Я вопила, размахивала платком, и плевать мне было на воцарившееся за спиной недоуменное молчание. Я поддерживала наших парней как могла. – Василина, как правильно кричать? Уруя? – справа от меня встала Лаяна с кружевным платочком в руках. А рядом с ней, вот уж полная неожиданность, пристроился староста Пуруш. Толстяк неодобрительно покосился на девушку и буркнул: – Не «Уруя», а «Урряу», бестолочь глухая, – достал из кармана огромных размеров носовой платок в клетку и, раскручивая его в воздухе наподобие пращи, загудел почти оперным басом: – Ур-ряу! У-ур-ряу! От изумления и комичности ситуации я несколько секунд хлопала глазами и пыталась сдержать смех. Потом плюнула на приличия и начала хохотать, продолжая размахивать платком и сквозь приступы смеха выкрикивать: «Берегись! Пошли вон, варланы!» – и все остальное, что приходило в голову. Через несколько минут рядом со мной выстроилась шеренга вопящих, размахивающих платками и шарфами людей. Одна девчонка из «Розовой цапли», за неимением ничего другого, использовала свой халатик. Оставшись в кружевных панталончиках и корсете, принялась вертеть над головой своим прозрачным одеянием и азартно выкрикивать: «Бей гадов!». Хорек, пристроившийся возле старосты, оторвал от рубашки жабо и размахивал им, сочным баритоном выдавая какие-то местные ругательства. В общем, футбольные фанаты на финальном матче чемпионата мира отдыхают рядом с нашей группой поддержки! А на поле между тем разворачивалось полноценное сражение. Часть варланов окружила свою матку плотным кольцом, не давая нашему клину пробиться к ней. Другая часть «грибов» рассредоточилась и нападала с боков и сзади, пытаясь разбить строй наших защитников. Монстры безостановочно выстреливали длинными алыми плетями, а парни ловко рубили эти «хвосты» на подлете, помаленьку продвигаясь к продолжающей оглушительно визжать матке. Но мы все равно кричали громче! – Минут двадцать – полчаса и наши парни доберутся до матки. Так всегда бывает, – прокричала мне на ухо Лаяна. Глаза у нее радостно сияли, щеки еще больше разрумянились, а в голосе звучала непоколебимая уверенность. Да, уверенность… Через полтора часа от непрерывных воплей я сорвала голос и уже не кричала, а хрипела. Руки отваливались, плечи ныли, пальцы онемели и отказывались держать платок. Остальная группа поддержки тоже выдохлась, кричала и махала без прежнего энтузиазма, а сражение все не заканчивалось. С нашего места было видно, как парни без устали машут и рубят своими топорами и тесаками. Сбивают дубинками летящие в их сторону алые щупальца и пытаются пробиться к визжащему варлану – матке, но почему-то почти не сдвигаются с места! – Так не бывает, никогда не было. Что-то не то происходит, – рядом недоуменно опустила свой платок Лаяна. – Все не так, как должно быть! – Может, это наши крики все спутали? – меня вдруг прошибло холодным потом. Правда, с чего я решила, что если на василиска моя земная ругань подействовала и прогнала его, то и на варланов боевые кличи окажут похожее воздействие? Вдруг своими «ура» и «за Родину!» я только все испортила и, наоборот, усилила вражескую армию?! – Думаю, все с самого начала было не так, – задумчиво ответила Лаяна, покусывая нижнюю губу. Я с изумлением смотрела, как бледнеют ее алые щеки, а темные волосы покрываются слоем сверкающего в утренних лучах инея. – Что с тобой? – прошептала, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев льдинок на ее голове. – Магия, – вместо нее ответила Рияса, незаметно появившаяся рядом. – Лаяна права, что-то не то, причем с самого начала. Девчонка потянула воздух острым, покрытым конопушками носиком и облизнула пересохшие губы языком. Длинным, сантиметров пятнадцать, и раздвоенным на конце! Мать-перемать, она кто, что за сущность с таким-то языком?! – Рияса, ты кто? Демон? – выдавила я, в панике от увиденного забыв и про сражение, и про то, что у нас серьезные проблемы. – Возможно, – хмыкнула рыжая и замолкла, расширившимися глазами уставилась в сторону места сражения. Показала на что-то пальцем и прошептала: – Смотрите… Я перевела взгляд туда, куда она показывала, и охнула. За спиной нашего боевого отряда вдруг поднялся новый крупный «гриб» с синеватым облачком над шляпкой. Затрясся и начал визжать. – Святой Эвернайл, еще одна матка! Откуда?! – прорычала Рияса и вдруг растерянным, совсем детским голосом спросила: – Девочки, что делать будем? Лаяна молчком пожала плечами. Вслед за ней я тоже сначала дернула плечом, а потом вдруг вспомнила про одну штуку. – Девочки, а где Седрик? Он у нас Страж или как? Все сражаются, а он дезертировал… – Да, надо найти его, и срочно! – выдохнула Лаяна. – Василина? – Что «Василина»! Я его не видела с той минуты, как он со всеми вместе вышел из двери таверны, – отозвалась я неприязненно. Фу, Седрик, не ожидала я от тебя бегства с поля боя! – Ну, так позови его! Он твой Страж, только ты его может призвать и отозвать, – прошипела Рияса. – Давай, ищи быстрее! Искать Седрика не пришлось. Небо над местом сражения вдруг накрыла огромная тень. Послышалось гулкое хлопанье, словно по ветру заполоскались гигантские паруса и над полем завис крылатый, хвостатый, чешуйчатый… Ой, мамочки! – Дракон! Драко-о-н! – раздался восторженный крик: А следом еще один, тонкий девичий взвизг: – Ой-ой, и Седрик у него на спине! Седрик, Седрик, мой красавец, я обожаю тебя! Я хочу выйти за тебя замуж! Услышав это «Седрик», «обожаю» и «замуж», я мгновенно забыла про зависшего над полем дракона. Высунулась из строя и начала вертеть головой, высматривая любительницу наглых хитрых морд. Ага, та самая красотка в неглиже из «Розовой цапли»! Рассмотрев ее хорошенькую мордашку и наливные яблочки, выглядывающие из корсета, неожиданно рыкнула про себя: «Я тебя запомнила, милочка!» Тут же кинулась отгонять дурацкую мысль: это что за ревность?! Да какое мне дело, кто там обожает этого типа и замуж за него хочет?! Снова встала в строй, подняла руку и продолжила размахивать платком и выкрикивать боевые лозунги. Правда, без прежнего энтузиазма, просто сил уже не было кричать и махать. Между тем наши бойцы ничуть не растерялись от появления второй матки. Быстро разделились на два отряда и, перестроившись, каждый попер на свой «объект». Вот тут бойня стала совсем кровавой! Ошметки алых щупалец летели во все стороны фонтаном, визги варланьих маток сделались просто оглушающим. Наши парни все решительней и решительней пробивались вперед. И тут неподалеку вырос третий визжащий гриб! Лаяна охнула, Рияса взвизгнула, а я от ужаса начала во все горло ругаться и орать: – Да твою же перельман! Дракон, да пальни ты по ним своим драконьим пламенем! – Дура, он же всех сожжет! – Рияса вцепилась мне в руку и начал ее трясти. – Думай, прежде чем такие команды отдавать! Разве я командую? Нет же, я просто… Ну да, я-то просто, а дракон, словно, и правда, услышал меня. Чудовищный зверь запрокинул голову, оглушительно заревел и выпустил из пасти струю пламени. Слава всем богам, не на землю, а в небо, но и так у меня спина взмокла от ужаса! – Седрик, да где же ты?! Спасай! – провыла я в отчаянии, и тут с драконьей спины вниз спрыгнул… лис. Огромный, огненно-алый, рассыпающий во все стороны искры зверь сиганул в самую гущу «грибов». Появившаяся последней матка варланов взвыла и замолкла, придавленная огненной лапой. Начала чернеть, уменьшаться в размерах. Ярко вспыхнула и, превратившись в столб черного дыма, растворилась в воздухе. В тот же миг, окружавшие ее варланы начали лопаться, словно проткнутые иголкой воздушные шарики, а огненный лис огромным скачком перелетел на вторую матку… – Ур-ра! – завопила я, забыв про сорванное горло и потерянный голос. – Седрик, ты мой герой! Вскоре все было кончено. «Грибы» исчезли все до одного. Покрывавшая землю серая масса уползла, всосалась в зияющую черную трещину в Барьере. Наступила тишина, и больше ничто не напоминало о том ужасе, что творился совсем недавно. – Матти! – Рияса с радостным криком бросилась навстречу потянувшимся в нашу сторону бойцам. На мое плечо легла мягкая рука, и Лаяна сочувствующе произнесла: – Ты только не плачь, Василина. Ему сейчас понадобится твоя помощь. – О чем ты? – не поняла я и смолкла… Зажав руками рот, чтобы не закричать, я смотрела на приближающихся к нам воинов. Впереди шел Броггл, неся на руках безжизненное тело Седрика. (*)Свинья – древнерусский термин, обозначающий атакующее боевое построение войска в виде тупоконечного клина