Глава 8. Вот так сидишь, никого не трогаешь, а тут раз, и апокалипсис

От удивления я икнула и ляпнула первое, что пришло в голову: – Вы что, пьяны, староста Пуруш?! Идите и проспитесь, а потом приходите проверять документы! Ой-ой, когда же я научусь сначала думать и взвешивать, а потом говорить! Ну, кто так решает вопросы с власть имущими, тем более такими как толстяк?! Сейчас вместо мирных переговоров получу арест и конфискацию таверны. А мне нельзя, здесь портал, дверь в мой родненький мир! И, конечно, катастрофические последствия не заставили себя ждать… После моих слов в зале наступила звенящая тишина. Лицо старосты начало менять цвет на бурый, глаза полыхнули жутковатым красным огнем. – Ты что себе позволяешь, мерзавка! – сдавленно произнес он, оскаливая зубы. Неожиданно толстяк, казавшийся вялым и неповоротливым, сделал резкий выпад, схватил меня за локоть и дернул к себе. Мгновение, и я оказалась прижата спиной к его груди. Его огромная рука с дикой силой сдавила мне ребра, не позволяя вдохнуть, а в шею уперлось что-то острое. – Никому не двигаться! Кто попытается помочь мошеннице, сам будет объявлен преступником! – проорал он с бешенством. От его тела несло злобой, потом и еще чем-то омерзительным, тошнотворно-сладким. От этой вони, страха и нехватки кислорода меня замутило. Он с ума сошел, этот богомерзкий урод?! Сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Я начала задыхаться, колени обмякли, и, если бы староста не стискивал меня так крепко, уже свалилась бы на пол. Еще что-то случилось с моим зрением: я не видела ничего вокруг, только побелевшего, напрягшегося Седрика напротив. – Убери нож, Пуруш, – произнес он спокойно. Лицо у него было неподвижным, лишь в глазах, ставших медово-оранжевыми, бушевало что-то бешеное, яростное, совершенно дикое. Мужчина сделал шаг вперед и повторил: – Убери оружие и отпусти девушку. Иначе клянусь, я вырву тебе глотку и кишки и скормлю их бродячим вивернам. Дыхание держащего меня старосты резко потяжелело, стало шумным и хриплым, противно шевеля мне волосы на затылке. – Девка пойдет в тюрьму, она оказала сопротивление властям! – просипел он и вдруг дернул рукой, прижимавшей к моей шее нож. Я вскрикнула от острой боли, а по коже потекла теплая струйка. Староста ранил меня! Чувствуя муть в голове и желудке, я обмякла в его удушающих объятиях. Одновременно с моим криком яростно зарычал Седрик. Выхватил из ножен меч, шагнул к нам, и тут началось форменное безумие. Пространство таверны содрогнулось, раздался оглушительный взрыв и во все стороны полетели искрящие, трескучие огненные шары. Один из них понесся прямиком в мою сторону. Я в ужасе вскрикнула, а шар просвистел над макушкой и с размаху врезался в лицо старосте. Нож у моей шеи исчез, и по таверне пронесся дикий рев смертельно раненного носорога. Староста, продолжая реветь, выпустил меня и схватился за лицо. Колени у меня тут же подогнулись, и я бы свалилась на пол, но попала в мужские объятия. – Василина, в укрытие! – Седрик подхватил меня и легко, словно пушинку, забросил под стоящий у стены стол. Крикнул: – Зажми рану и сиди тут, пока не разрешу выходить! Поскуливая от ужаса, я на карачках доползла до стены и вжалась в нее, одной рукой зажимая рану на шее, а второй прикрывая голову. Замерла, боясь шевельнуться, почти оглохнув от грохота падающей мебели, звона оружия, мужских криков и истошного женского визга. Не знаю, сколько я сидела, зажмурив глаза, пока вокруг свистело, звенело и грохотало. Все это время я давала себе, вселенной и своей таверне обещание, если выживу в этом дурдоме, никогда, никогда и ничего не говорить, пока хорошенько не подумаю! – Госпожа Василина! Хозяйка, – в какой-то миг сквозь грохот и мой скулеж в уши пробился женский голос. Кажется, это Лаяна. – Надо уходить отсюда, иначе затопчут! Не открывая глаз, я отрицательно замотала головой и замычала, боясь даже пошевелиться. – Надо, надо выбираться. Давайте, я вам помогу, – девушка обняла меня и потянула за собой. – Седрик велел оставаться здесь, – провыла я. – Это он сказал мне вывести вас, госпожа Василина. Опасно здесь становится – вон, как вояки разошлись, – сквозь очередной взрыв прокричала мне на ухо девушка. – Давайте, держитесь ближе к стене, и ползем до двери. Кое-как, на трех костях, потому что одной рукой продолжала зажимать порез на шее, я поковыляла за Лаяной. Путь до выхода показался бесконечным, хотя там было-то метров пять-шесть, не больше. Но когда мы вывались на улицу, я села прямо на траву и заревела от облегчения. Слава богу, жива и почти здорова – рану на шее и убитые в хлам нервы за потери можно не считать. – Сидите здесь, хозяйка, никуда не отходите, – велела мне Лаяна. – А ты?! – я схватила ее за руку, видя, что она собралась куда-то идти. В отличие от меня, девушка вообще не выглядела испуганной. Как всегда, безмятежно улыбалась, поправляя повязанный вокруг талии белоснежный передник. Как она так может, ничто ее не пробирает?! – Я обратно в зал, там Жако и Матти со стражей сражаются, надо помочь им. И Рияса в моечной сидит, а она пугливая, надо с ней рядом побыть, – объяснила Лаяна как нечто само собой разумеющееся. Попросила: – Госпожа Василина, пообещайте, что здесь будете, никуда не уйдете, – не дожидаясь моего ответа, махнула рукой и скрылась в дверях. Удивительная девушка… Возле таверны уже собралась толпа. Зеваки с любопытством вытягивали шеи, пытаясь издалека заглянуть в окна, но подходить близко никто не решался. Только обсуждали, смеялись и строили предположения о происходящем. На меня, растрепанную, с окровавленной шеей и сидящую на земле тоже таращились, но ни одна душа не подошла и не спросила, не нуждаюсь ли я в помощи. Хотя нет, одна все-таки подошла… – Что здесь творится? – прозвучал над головой бархатистый мужской голос, и возле меня остановились мужские ноги в начищенных до ослепительного блеска высоких сапогах. – Вам помочь? – мужчина наклонился и протянул мне руку. – Вставайте, леди не должна сидеть на земле. А где мне сидеть? Что-то не вижу я поблизости лавочек! И насчет моей принадлежности к подвиду леди тоже большой вопрос. – Вы меня слышите? – не унимался мужчина. Я запрокинула голову, пытаясь рассмотреть его лицо. Солнце било в глаза, слепя и мешая видеть, но голос показался мне знакомым. – Вставайте, прекрасная дама, – мужчина настойчиво продолжал протягивать мне руку. Решив, что негоже игнорировать такое джентльменство, я оперлась на его ладонь и поднялась. Удрученно оглядела свое пыльное, покрытое пятнами от травы платье. Печаль, оно у меня единственное, не считая того наряда с декольте до пупа, в котором я попала в этот мир. Но его я вряд ли еще хоть раз надену. – Вы в порядке? Может быть, пройдем в гостиницу, где я остановился. Там вы сможете умыться и привести себя в порядок, – предложил мужчина. Что-то в его словах показалось мне знакомым, и я внимательно взглянула на его лицо. Ба-а, да это же тот самый блондин, из-за которого я не успела добежать до портала и застряла в этом мире! – Мы ведь с вами уже встречались? – уточнила на всякий случай, рассматривая его. Не слишком люблю светловолосых мужчин, но, надо отдать должное, конкретно этот образчик был весьма хорош. Довольно высокий, гармонично сложенный: широкие плечи, узкие бедра, почти военная осанка. Лицо с яркими синими глазами, прямым носом и мужественным подбородком вообще выше всяких похвал. И он единственный, кто решил помочь мне, это тоже ему в плюсик. Мужчина дернул уголком полных чувственных губ и хохотнул: – Конечно, встречались, и я рад, что вы запомнили меня. В тот раз вы были так же прекрасны, как сейчас, хотя и в другом наряде. Еще на вашей шейке было украшение, такой необычный, запоминающийся кулон. Вы его больше не носите? – Он… потерялся, – зачем-то соврала я. – Цепочка порвалась, и я не заметила, как кулон соскользнул. – Неужели не нашли? – Я и не искала. Это копеечная безделушка, не имеющая никакой ценности. Потерялась и потерялась, – продолжила врать. – Жаль, очень жаль. Он показался мне весьма элегантным и был вам очень к лицу, – ответил мужчина, хмуря красивой формы брови. – Если вдруг он отыщется, непременно надену его и буду носить, не снимая, – пообещала, почти без обмана: кулон уже висел у меня на шее, надежно спрятанный под платьем с высоким воротом. После того как я узнала, что попала в этот мир с его помощью, сразу надела. Кто знает, смогу ли без кулона войти в портал, если он вдруг откроется? Лучше всегда и везде быть во всеоружии, поэтому даже мылась, не снимая украшение. Тут мне пришло в голову, что я так и не нашла времени обследовать чердак, как советовал в своем письме господин Коноллио Сперги, предыдущий владелец. Хотя у меня и времени-то особо не было, дела в таверне так меня захватили, что обо всем остальном забыла. Но теперь обязательно обшарю чердак сверху донизу. Если, конечно, таверна останется целой после сегодняшнего побоища в его стенах! В этот момент внутри здания что-то бабахнуло, из распахнутой двери повалил дым. – Что там происходит? – озадаченно спросил мужчина. – Квартальный староста пришел с проверкой, – ответила я. – Вот как?! На каком основании проводятся такие… хм, разрушительные проверки? Я повернулась к мужчине: – Простите, господин… – Изекил Финд к вашим услугам, – склонил он голову в элегантном поклоне. – Мне нужно идти, господин Финд. Я хозяйка этой таверны и должна быть там. Приятно было познакомиться, – я решительно повернулась к двери. – Подождите! – попросил новый знакомый и неожиданно схватил меня за руку. Ладонь у него оказалась сухая и совершенно ледяная. Я вздрогнула от неожиданности и неприятного ощущения. Попыталась выдернуть руку, но он не дал. Пристально глядя в глаза, еще крепче сжал свои ледяные пальцы и заговорил: – Не спешите, прекрасная леди. Не стоит вам идти туда, госпожа… Как ваше имя? Перед глазами у меня вдруг поплыло. К горлу подкатила тошнота, в голове зашумело… – Что такое? – пробормотала я, прижимая пальцы к виску и зажмуриваясь. Секунда, другая, и тошнота исчезла, шум в голове стих, восстановилось зрение. Я тряхнула головой, отгоняя странные ощущения, и снова перевела взгляд на красивое лицо мужчины. – Меня зовут Василина… – ответила, завороженно глядя на него. Ну какой же он восхитительный, словно модель с обложки мужского журнала. И почему я считала, что светлые волосы у мужчины, это некрасиво? Это изумительно! – Красивое имя и очень вам подходит, – ответил новый знакомый. – Может быть, перейдем на «ты»? – Конечно! – обрадовалась я, продолжая зачарованно смотреть на него. Почему бы и нет? Ведь он такой чудесный мужчина… – Василина! – окликнул меня резкий голос. Я вздрогнула и обернулась: в дверях таверны стоял Седрик и, нахмурившись, смотрел на наши с Изекилом сплетенные руки. – Василина, ты нужна здесь. Зайди внутрь, – еще более резко позвал Седрик. Я обернулась к продолжающему держать мою руку мужчине. И почему мне не понравилось, что у него ледяные руки? Вот глупая, они прохладные, а их прикосновение так освежает разгоряченную кожу… – Василина! – Прости, Изекил, мне нужно идти, – я с сожалением потянула руку из мужской ладони. – Еще увидимся, – ответил он, довольно улыбаясь. А улыбка у него самая очаровательная из всех, какие я видела. Ну, может, только у Седрика она еще лучше… – Василина! – нетерпеливо повторили от двери, и я с неохотой отвернулась от прекрасного мужского лица. Тяжело вздыхая и с трудом переставляя ноги, поплелась к стоящему с хмурым видом Седрику. – Что-то случилось? – спросила, дойдя до него. Оглянулась, чтобы еще раз увидеть Изекила, но мужчина уже ушел. Как жаль, я бы еще на него полюбовалась. – Василина, что с тобой? – Седрик заглянул мне в лицо. – Ты в порядке? – Более чем! – счастливо выдохнула я и подумала, что, кажется, только что влюбилась. – Тогда давай зайдем в таверну, там требуется твое присутствие, – Седрик открыл передо мной дверь. Продолжая томно вздыхать и улыбаться, я прошла внутрь и оторопело застыла на пороге.