10. Наказание

Мира

Если бы на месте Томаса был ее предыдущий партнер, то первым делом Мира отвесила бы ему оплеуху, а то и две. И не за вопиющее нарушение правил клуба, а за непослушание. Она оставила Томаса в комфортных условиях, приказала лишь не выходить из комнаты. Неужели это так сложно? Если мужчина не в состоянии следовать простым указаниям, то и во время сессии ничего хорошего не жди.

Однако при одном только взгляде на растерянного медвежонка на глаза навернулись слезы. Мира думала не о том, как наказать непослушного саба, а о том, как ему достанется от Дэна. Ведь это несправедливо! И это ее вина: она привела его в клуб, оставила одного, не объяснила элементарных правил.

Вина Миры, а отвечать Томасу. Ирония судьбы — именно она следит сегодня за порядком в клубе. Нехорошо, когда знакомство с Темой начинается с наказания, но Мира не в силах это изменить. Сначала она хотела попросить Дэна о снисхождении для новичка, но потом передумала. Не стоит унижать Тома такой просьбой. Он сам сделал выбор, и его поступок — это попытка защитить женщину. А с остальным Мира потом как-нибудь разберется.

Для порки Дэн выбрал однохвостую плеть. Томас послушно выполнял его указания, но двигался, как во сне. Мира не хотела смотреть на наказание, но не смогла ни уйти, ни отвернуться. Вокруг подиума собрались посетители клуба, и Том определенно чувствовал себя униженным, потому что Дэн заставил его полностью обнажиться.

Мира подобрала одежду и встала так, чтобы Том мог ее видеть. Он хотел зрительного контакта, она поняла это, едва их взгляды встретились. Мира почувствовала, как внутренности скручиваются в тугой узел, ее бедный медвежонок упрямо сжимал челюсти, но в глазах плескался почти животный страх. Она попыталась подбодрить его улыбкой.

Кто его знает, получилось ли, но Том вскрикнул лишь от первого удара. Даже не вскрикнул, а глухо зарычал сквозь стиснутые зубы. А потом лишь вздрагивал всем телом и запрокидывал голову, но молчал. И Мира вздрагивала вместе с ним, ощущая его боль, как свою. Наверное, было глупо так переживать из-за мужчины, тем более, накануне они только познакомились. Но ведь это ее медвежонок!

— Mi osito… — прошептала Мира одними губами, когда экзекуция закончилась.

У Томаса хватило сил и сообразительности принести Дэну извинения. Тот что-то сказал ему, наклонившись к уху. Томас взглянул на Миру и кивнул в ответ.

— Наверх, живо! — приказала она Тому, подходя ближе. — Дорогу запомнил?

— Да, госпожа, — ответил он тихо.

Мира заметила прикушенную губу с капелькой крови, и внезапно вспыхнувшая злость вновь сменилась тревогой.

— Дойдешь… сам? — спросила она, дотрагиваясь руки Тома.

— Si, Diosa. — Он вымученно улыбнулся и потянулся за одеждой. — Я заберу?

Мира отдала ему вещи и отправилась к бару, чтобы попросить Кору присмотреть за порядком.

— Мира, подожди, — окликнул ее Дэн.

— Дэн, прости еще раз. — Она обернулась к нему. — Все в порядке? Или ты хочешь что-то еще?

— В порядке. — Он положил руку ей на плечо и слегка сжал пальцы. — Мира, не переживай. Я не испортил шкурку твоему зверьку.

— Спасибо.

Дэн подтвердил то, о чем она и так догадалась. Он бил не в полную силу, пощадил Тома.

— Приятный парень, — добавил Дэн. — Если он не понимал, что происходит, то повел себя, как мужчина.

— Он не понимал… — Мира вздохнула. — Спасибо. И мне жаль, что…

— Ладно, — махнул он рукой. — Проехали. Приятного вечера.

Когда Мира поднялась в апартаменты, Томас уже оделся. Он стоял у окна, упершись руками в подоконник и прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрел куда-то в темную ночь.

— Ты как? — спросила Мира.

— В порядке, — отозвался он, медленно поворачиваясь. — Думал, будет хуже.

— Куда уж хуже… — пробормотала она, опустилась на диван и закрыла лицо руками.

Кора отпустила ее и велела больше не возвращаться. Предложила выпить чего-нибудь крепкого, чтобы расслабиться, но Мира отказалась. Да, ее трясло, но алкоголь только помешает. Она потеряла контроль над ситуацией, совершила ошибку — и это ее право, пережить все, не прибегая к методам, которые временно заглушат угрызения совести.

— Diosa… — услышала она голос Тома. — Я тебя подвел…

Он стоял рядом на коленях, и у нее не было сил возражать.

— Подвел, — выдохнула Мира, не пытаясь отрицать очевидное.

— Прости, пожалуйста.

Он попытался поцеловать колено, но Мира отпрянула в сторону. Ей нужно время, чтобы успокоиться, а присутствие Тома, к сожалению, только мешает. При нем она должна быть сильной, а так хотелось поплакать всласть. И определиться бы, что делать дальше. С одной стороны, Тома надо утешить, с другой — всыпать еще, за непослушание и любопытство.

Она слышала, как Том встал и отошел. Громыхнул ящик, и Том вернулся к дивану, снова опустился на колени.

— Госпожа, пожалуйста…

Мира заставила себя открыть глаза и охнула, увидев, что Том держит в руках кейн.

— Пожалуйста… — Он протянул его ей. — Пожалуйста, накажи сама, только прости.

А, может, и хорошо, что у медвежонка не вовремя прорезалось любопытство? Мира сомневалась, сможет ли Том стать нижним, ведь так легко ошибиться в собственных желаниях, но теперь его поведение все расставило по местам. Порка его не сломала и не ожесточила, он не убежал из клуба в панике. Он принес ей кейн, потому что до сих пор чувствует вину. И ведь он прав… И это ее долг — избавить его от чувства вины.

Да, только она сделает все по-своему.

— Хорошо. — Мира приняла у него кейн. — Иди в спальню и разденься.

Он открыл рот, чтобы переспросить, но одумался. Умный медвежонок, сейчас ее приказы лучше не оспаривать.

Мира на минутку заглянула в ванную комнату, плеснула в лицо холодной водой. Когда она вернулась в спальню, Том стоял у кровати.

— Ложись, — кивнула она. — На живот. Руки вперед, ноги развести.

Как жаль, что она впервые увидела Томаса обнаженным при таких обстоятельствах. Его надо было раздевать постепенно и самостоятельно, заставляя стонать от возбуждения. У него красивое тело, рельефное, подтянутое. И гладко выбритый пах…

На ягодицах бугрились следы от плети. Дэн не соврал, кожа не повреждена. Правда, синяки будут. Терпеливый медвежонок, ведь наверняка ему очень больно.

Мира закрепила на запястьях Тома наручи, пристегивая каждый к креплениям в изголовье кровати, потом зафиксировала ноги. Медвежонок дрожал в ожидании новой боли, ведь кейн она положила рядом с его головой, в пределах видимости. Вот только пороть она не собиралась.

Мира набрала в ладонь обезболивающую мазь и коснулась горячей кожи на ягодице. Том дернулся, но тут же попытался повернуться, чтобы посмотреть, что происходит.

— Лежи ровно, — велела Мира. — И смирно.

Одной рукой она втирала мазь, другой — гладила Тома по спине. В утешении он нуждался больше, чем в наказании.

— Госпожа…

— И молча, — добавила она.

Мира все же заплакала — тихо, беззвучно. Из глаз просто полились слезы. Сегодня все шло наперекосяк, ей следовало отдохнуть дома, как она и собиралась. Том постепенно расслаблялся, она чувствовала, что мышцы на спине стали мягче и податливее. Он даже глухо застонал, когда ее пальцы скользнули в ложбинку между ягодицами. Ладно, ей не сложно погладить медвежонка. Пусть он и не заслужил ласки.

— Мира, ты плачешь? — спросил он вдруг.

Видимо, она всхлипнула, и он это услышал.

— Лежать ровно, смирно и молча, — повторила она. — Что из этого непонятно?

— Я не могу лежать молча! — Он дернулся, пытаясь освободить руки. — Когда ты плачешь! Мира! Это из-за меня? Мира…

Конечно же, Том увидел слезы на ее щеках, Мира не успела вытереть лицо. Он забился сильнее, требуя свободы.

— Это и есть твое наказание, osito, — сказала Мира. — Лежи и думай… над своим поведением.

Судя по выражению лица Тома, он предпочел бы, чтобы его высекли.