22. Курение вредит здоровью

Томас

Томас с удовольствием провел бы еще один день с Мирой, но боялся, что с его «везением» она может передумать брать его с собой в клуб. Чем быстрее он закончит с этой историей, тем лучше, так что не стоило искушать судьбу. К тому же, у него действительно есть дела: сходить в магазин за продуктами, подготовиться к вечеру. Научиться пользоваться фотоаппаратом в зажигалке, в конце концов.

Чем больше времени Томас проводит с Мирой, тем сильнее влюбляется. Еще немного, и он не сможет ее предать. И что тогда делать?

Он и сейчас не представляет, как отдаст фотографии заказчику. Даже если удастся скрыть правду, то как смотреть Мире в глаза?

Mierda! Везде сплошное дерьмо!

Хорошо, что Мира остановила его вчера, когда он совсем потерял голову. Она права, не стоит переходить границу: если их отношения станут ближе, Томасу будет сложнее расстаться с Мирой. Когда-то ради матери он принес в жертву свое будущее. Принести в жертву любимую женщину… Даже думать об этом невыносимо.

Но другого выхода просто нет! Жизнь — дерьмо.

Томас чувствовал себя приговоренным к смерти, без надежды на помилование. Как назло, и срок, отпущенный на выполнение задания, истекал. Генри сказал, что у Томаса есть месяц, и три недели из него уже прошли. Хоть бы этот Кайл куда-нибудь сгинул! Если некого фотографировать, то какие претензии?

К назначенному часу Томас явился к Мире с дежурной улыбкой на лице и цветком в руках. Настроение было таким паршивым, что он надеялся отвлечь ее внимание. Мира слишком хорошо его чувствовала.

— Это что? — спросила она, кивая на цветок.

— Это тебе. — Он протянул подарок. — Орхидея.

— Вижу, что не кактус…

— Ты прекрасно выглядишь, Diosa.

— Ты мне зубы не заговаривай. — Мира отобрала у него горшок с цветком. — Спасибо. Так что ты пытаешься от меня скрыть?

Прищурившись, она смотрела на Томаса с уверенностью человека, который вывел преступника на чистую воду. Mierda! Неужели у него на лице все написано?

— Ничего…

Он машинально стиснул кулаки, и вчерашняя глупость напомнила о себе болью.

— Думал, я забуду? Покажи руку, — потребовала Мира.

Томас послушался, облегченно выдохнув. И придумывать ничего не пришлось. Мира недовольно поцокала языком, осматривая расплывшийся синяк, и запретила вести машину. Его и умиляла такая забота, и раздражала. И чего она привязалась к пустяку?

— Надеюсь, сегодня обойдется без неприятных неожиданностей, osito?

— Я помню правила, госпожа.

Он не станет ничего обещать, потому что зажигалка и пачка сигарет уже спрятаны во внутреннем кармане куртки.

— Ты нервничаешь. Что не так?

— Ты обещала кое-что… Diosa.

— А-а… Ты прав, трепещи, — усмехнулась она.

И снова он ловко выкрутился. Надо бы успокоиться. Томас чувствовал, что потерял связь с Мирой. Он сознательно отгораживался, блокировал эмоции, уговаривал себя не поддаваться чувствам. Но так тоже нельзя, Мира замечает все, что с ним происходит.

— И запомни, сегодня снисхождений не будет, — добавила она.

— Да, госпожа.

За то, что он собирается сделать, она его убьет. Как там она говорит? «И ничего не дрогнет».

В клубе Мира велела Томасу ждать в гостиной, а сама скрылась в спальне. Воспользовавшись моментом, он переложил зажигалку и сигареты в джинсы и одернул худи, чтобы скрыть оттопырившийся карман.

Мира вернулась в таком наряде, что Томас чуть не захлебнулся слюной. Короткие кожаные шорты плотно обтягивали попку, лиф подчеркивал грудь, в чулках на резинке и туфлях на высоком каблуке ее ножки казались еще стройнее. Она довольно улыбнулась, заметив его восхищение, и открыла дверь в белую комнату.

— Прошу, osito.

— А вниз мы не пойдем? — вырвалось у него.

— В зал? — Мира удивилась. — Зачем?

Он не знал, что ответить. Чтобы посмотреть, здесь ли Кайл, владелец клуба? Чтобы сделать фотографии на память? Надо было думать, прежде чем открывать рот.

— Мне показалось… Прошу прощения, я не так понял, госпожа.

— Что ты не так понял? — настаивала Мира.

— Я решил, что вы захотите проверить, как я выучил правила.

Ноль баллов по актерскому мастерству. На месте Миры Томас не поверил бы в этот бред.

— Я и здесь проверю, — ответила она, скрестив на груди руки. — В зале могут находиться только члены клуба, да и нечего тебе там делать. Или ты хочешь публичную сцену?

— Нет, госпожа. Прошу прощения, госпожа.

Томас поспешил в белую комнату. Неужели снова придется пробираться в зал тайком? Мира говорила что-то о мастер-классе, значит, рано или поздно она оставит его одного.

— Раздевайся, медвежонок. — Она показала ему угол, где стоял стул. — Ты готовился?

— Да, госпожа.

Томас чуть не лязгнул зубами от охватившей его дрожи, а Мира определенно сдерживала улыбку, видимо, потешаясь над его растерянным видом. Пока стук выпавшей из кармана вещи не привлек ее внимания. Он не сразу сообразил, что это, а когда вспомнил о зажигалке, внутри все оборвалось.

— И сигареты не забыл? — холодно поинтересовалась Мира.

— Я забыл… забыл выложить из кармана… — выдавил Томас, молясь, чтобы она не поняла, что это на самом деле.

— Я просила избавить меня от созерцания твоей дурацкой привычки.

— Д-да… госпожа.

— Том, ты издеваешься? — Она закипала от гнева, он заметил это по ее взгляду, метавшему молнии. — Может, тебе понравилась порка? Так ты скажи, я познакомлю тебя с госпожой, которой нравится пороть своих нижних.

— Нет, не надо. Мне не нравится. Пожалуйста…

— Тогда какого черта? Каждый раз ты вынуждаешь меня… — Мира осеклась и отвернулась, сжимая кулаки. — Ладно. Хорошо. Если ты так этого хочешь.

— Простите, госпожа… — убито пробормотал Томас.

— В гостиной есть мусорная корзина, выброси туда эту гадость. А потом возвращайся сюда, раздевайся и жди меня.

Мира вылетела из комнаты и хлопнула дверью спальни. Томас поплелся в гостиную, как и было велено. Пачку сигарет он положил в корзину, а зажигалку спрятал в кашпо одного из цветков на подоконнике. Возможно, удастся потом воспользоваться? Второй раз он навряд ли сможет пронести ее в клуб.

Предстоящая порка не радовала, но гораздо сильнее огорчало все же другое. Мира расстроилась. А если она снова привяжет его к кровати и будет плакать потом, после наказания? Глупо беспокоиться об этом, когда собираешься предать…

По привычке Томас впечатал кулак в дверной косяк и чуть не взвыл от боли. И тут в дверь постучали.

— Мира? — В комнату заглянул незнакомый мужчина. — К тебе можно?

Хотя какой же он незнакомый? Лорд Кайл, владелец клуба, собственной персоной. Томас узнал его, вспомнив фотографии, которые показывал Генри. Огромный и крепкий, как скала, и… страшный. И отнюдь не из-за шрамов, перечеркивающих его лицо. Страшным был взгляд: он прожигал насквозь и не сулил ничего хорошего.

Томас сглотнул. Похоже, он труп при любом раскладе. Такие, как Кайл, не прощают предательства.

— Миры нет? — вежливо поинтересовался Кайл.

Томас вспомнил, что он практически раздет. Хорошо, хоть трусы на месте.

— Она здесь, сэр, — ответил он. — В спальне. Я позову…

— Не надо, — остановил он Томаса. — Я хотел поздороваться, зайду позже. А ты… ее новый саб?

— Да, сэр.

— Тот, который устроил представление в клубе? — Он заинтересованно изогнул бровь.

— Если вы о том, что случилось неделю назад, то… да, сэр.

— Наслышан.

Томас чувствовал себя неуютно под его проницательным взглядом.

— Твое имя? Кажется, Томас?

Он не успел ответить. Позади скрипнула дверь, из спальни вышла Мира. Она снова переоделась в одежду, в которой приехала в клуб: удобные джинсы, футболка и кроссовки.

— Добрый вечер, Лорд, — поздоровалась она. — Изменились планы?

— Привет, Мира. Нет, просто зашел поздороваться. Хотел пригласить вас на ужин после представления.

— Спасибо.

Она смерила Томаса недовольным взглядом и представила ему Кайла, как Лорда.

— Ты планируешь сессию? — поинтересовался Кайл, не спеша уходить.

— Уже нет. Кое-кто… — Еще один сердитый взгляд в сторону Томаса. — …обожает портить мне настроение. Лорд, у тебя найдется минутка?

— Для тебя — всегда.

— Мне надо с тобой поговорить.

— Хорошо. У меня?

— Да, так будет лучше. А ты… — Мира обернулась к Томасу. — …марш в комнату и делай, что велено. Я скоро вернусь.

Томас осмелился выдохнуть, только когда они ушли.