25. Средство от рассеянности

Мира

Кайл прав: никто, кроме Миры, не разберется с проблемами Томаса, и начинать нужно с себя. Заманчиво иметь в руках козыри — заранее знать все тайны и использовать преимущество. Но чего тогда стоит она сама? Да и это не главное. Как можно построить отношения на доверии… не доверяя партнеру?

Мира предпочла бы не копать так глубоко. Встретились, провели сессию, разбежались. Для такой связи доверия достаточно. Но ведь Томас определенно хотел большего. Откровенно говоря, и она тоже.

Возможно, она ошибается, и Том не такой, каким кажется. У него есть тайна — это очевидно. Он не тот, за кого себя выдает — вероятно. И все же у него были качества, которых Мира не замечала ни в одном своем партнере. Том ее уважал, и не только как госпожу, как женщину. Он смотрел влюбленными глазами, и не потому что она ставила его на колени, а потому что восхищался ее красотой. Он не пытался руководить, но не желал быть безвольной марионеткой, мальчишкой, которого надо воспитывать. Он был нижним, но прежде всего он был мужчиной — сильным, заботливым, уверенным в себе.

Как можно не влюбиться?

Мира не знала, перерастет ли ее чувство в нечто большее. И ей очень понравилось то, что и Том не говорит о любви, не торопит события. Их дальнейшие отношения — это путь к полному доверию, видимо, непростому для обоих.

Она сделала первый шаг. Она должна была так поступить, как госпожа… и как женщина. Мужчинам сложнее расставаться со своими тайнами. Вот и Том не спешил, обошелся обещанием, но и это прогресс. Осознанно или нет, но он признавал, что ему есть, что скрывать.

«Принцесса Амира…»

Так звал ее дедушка. Когда-то Мире казалось, что она навсегда отказалась от своего настоящего имени, и даже Кайл и Дэвид, которые знали о ней все, обращались к ней так, как она просила. И вот, пожалуйста, в устах медвежонка ее имя звучит вновь, и это ей тоже нравится.

Как нравятся его поцелуи, такие нежные и ласковые, что сладко щемит в груди. Том мог бы взять больше, Мира поддалась бы напору, позволила бы все, что он пожелает. Она и позволит… позже… но она же обещала Кайлу…

Мира с трудом заставила себя отстраниться. Том огорченно прикусил губу и состроил забавную рожицу. Точно, медвежонок!

— Если будешь вести себя хорошо, позже продолжишь, osito, — пообещала Мира, и его лицо озарила счастливая улыбка. — А теперь время для небольшого воспитательного урока.

Том вздохнул, но послушно опустился на колени у ее ног.

— Да, госпожа, — сказал он. — Я готов.

— В комнату, — велела она.

Пороть Тома Мира не собиралась, но он не знал об этом и опасливо косился на ящик с девайсами. Впрочем, это все равно наказание, так что она не спешила разубеждать своего саба.

По ее приказу он вытянул вперед руки, и она застегнула на запястьях толстые кожные наручи и сцепила их между собой. Том держался спокойно, его волнение выдавали чуть дрожащие пальцы, да над верхней губой выступили мелкие капельки пота.

— Страшно? — ехидно улыбнулась Мира, разворачивая его к станку для порки.

Том открыл рот, чтобы ответить, вздохнул, выдохнул… и ограничился простым:

— Да, госпожа.

— А что сказать хотел? — Она похлопала ладонью по кожаной поверхности валика. — Ложись животом, ноги в упоры.

— Наверное, будет очень больно, если ты меня привязываешь, — пробормотал Том.

Мира фыркнула и пристегнула к станку его ноги, согнутые в коленях, а потом привела в действие механизм, максимально разводя упоры в стороны.

— Наверное, будет, — согласилась она. — Если ты не справишься со своей рассеянностью сам. Дыши ровно, osito.

Она похлопала ладонью по ягодице и отошла к ящикам. Том не мог видеть, что она достает, и Мира с улыбкой наблюдала через зеркало, как он вздрагивает от каждого звука. Наверное, где-то глубоко внутри в ней все же жила садистка. Ведь нравилось же ей мучить медвежонка неизвестностью.

Томас дернулся, когда прохладный лубрикант коснулся ануса.

— Больно? — поинтересовалась Мира.

— Н-нет… госпожа.

— А так?

Палец в перчатке надавил на тугое колечко мышц и скользнул внутрь.

— Ох… — выдохнул Том и тут же поправился: — Нет.

— Хорошо. — Она отошла, чтобы взять анальный вибратор в виде длинной пробки с двумя шарообразными утолщениями. — Скажешь, если будет больно. Я не хочу, чтобы ты терпел. Это понятно?

— Si, Diosa…

Да, Томми всегда переходил на испанский, когда сильно нервничал, это она заметила.

— Больно, а не неприятно, — заметила Мира, плавно вводя игрушку в задний проход. — Расслабься.

Убедившись, что вибратор стоит плотно, она проверила, как он работает, нажав на кнопку дистанционного пульта, а потом отстегнула ремни.

— Вставай, osito.

Лицо Тома пылало от смущения, а возбужденный член радовал глаз.

— И все? — выдал он, протягивая Мире сцепленные руки.

— Все? — Она освободила его от наручей. — Все только начинается, медвежонок. М-м-м… Что ты там делал, когда я пришла? Отжимался? Давай еще немного. Десять раз, но с условием: не прерываться и считать.

Том посмотрел на нее чуть ли ни с обидой, но послушно опустился на пол.

— Готов? Начали! И-раз! И-два!

— Один, — произнес он. — Два.

На «три» Мира включила вибратор. Томас мужественно продержался до «семи».

— Еще одна попытка, osito.

Она с удовольствием продолжила бы эту увлекательную тренировку, однако пообещала Кайлу мастер-класс, и время уже поджимало.

— Очень надеюсь, что эта волшебная кнопка излечит тебя от рассеянности. — Мира помахала пультом перед носом Тома. — И не позволит забыть, кто твоя госпожа и чего она хочет. Одевайся.

У него хватило сообразительности не возражать и не переспрашивать. Наблюдая, как медвежонок натягивает джинсы, Мира позвонила Кайлу.

— Не отвлекаю? Что там с мастер-классом?

— Есть пара желающих на кнут и один на ножи.

— О, дай угадаю. Осси и Бенни?

— Бинго, Мира.

— Ладно, давай обоих. С ними я уже работала. А с ножами давно не практиковалась, в другой раз.

— Два креста?

— Да я займусь этим…

— Не стоит. Приходи к началу, я все подготовлю.

— Хорошо. Спасибо, Лорд.

Это уже привычка, не звать друга по имени в чьем-то присутствии. Увы, но Томас еще не в ближнем круге.

— Пойдем, поможешь мне одеться, osito.

Платье застегивалось на спине. Не самая удобная одежда для работы с кнутом, однако мастер-класс должен быть зрелищным, красивым. И Мира выходила на сцену в облегающем платье и на каблуках.

— Чего застыл? — Она достала из шкафа и бросила на кровать комплект белья и чулки. — Госпожу надо раздеть… и одеть. Платье на вешалке, туфли на полке. Ласкать нельзя. И не забывай про кнопку, mi osito.

Томасу пришлось несладко. Мира включала вибратор ненадолго, но всегда неожиданно. Чувство контроля опьяняло, от влюбленных взглядов медвежонка кружилась голова. Ему нравилось то, что она с ним делала, в этом не было никаких сомнений.

О, а как он ее одевал! Как тяжело дышал в затылок, застегивая бюстгальтер… Как краснел, расправляя на бедрах трусики… Как дрожал, натягивая чулок…

— Мира, ты садистка, — шепнул он на ухо, наконец застегнув молнию на платье.

Она обернулась, приподняв бровь.

— И я тебя обожаю, — добавил он.

Она улыбнулась и поцеловала его в губы.

— Веди себя хорошо, — напомнила она, — и получишь больше.

— Я пойду с тобой?

— Нет, mi osito, не сегодня. Останешься тут и будешь ждать.

— Да, госпожа.

Том не скрывал своего огорчения.

— Хочу проверить, как ты усвоил урок.

Может быть, так ему будет не столь грустно оставаться одному.

— Да. Я понял, госпожа. Ничто не заставит меня покинуть эту комнату.

— И никто? — Мира рассмеялась. — Если мне нужно будет что-то тебе передать, пароль — Diosa.

— Приготовить что-нибудь к твоему возвращению?

— Нет. Мы приглашены на ужин.

— Э-э-э… И там я тоже буду с этим…

За тем, как Том смущается, Мира могла наблюдать вечно, но нужно было спешить. Перед сценой она должна поговорить с нижними, да и проверить все стоит самостоятельно.

— Еще не знаю, решу после. Томми, принеси кнут, третий ящик сверху.

Том почтительно опустился на одно колено и подал ей кнут на вытянутых руках.

— Позер. — Мира беззлобно щелкнула его по носу. — Том, а ты не думал о том, что мог бы получить удовольствие от сабспейса?

Он помотал головой, но не испуганно, а как-то задумчиво, а потом спохватился и ответил:

— Не знаю, госпожа. Мне кажется, нет. Но если ты когда-нибудь захочешь попробовать, я соглашусь.

— Нет, Томми. Это я соглашусь, если ты когда-нибудь попросишь, — улыбнулась она.

И, развернувшись на каблуках, покинула комнату.