36. Расплата

Мира

Мира с неохотой согласилась на просьбу Дэвида. Так не вовремя ему понадобилось отойти! Ей не хотелось оставлять Тома одного. Не спускать бы с него глаз, пока не выяснится, что понадобилось Кайлу… И ведь предчувствие не обмануло!

Мира вернулась к себе и обнаружила, что Том исчез. Надпись на зеркале, сделанная помадой, повергла ее в ужас. Это не только признание в любви, но и прощание. Возможно, пока она была занята, его выгнал Кайл? Он же хотел поговорить… И медвежонок ушел, попрощавшись на свой манер, потому что вчера она ничего ему не ответила. Он уверен, что она его не любит…

Мира быстро переодевалась, путаясь в рукавах и штанинах. Немедленно к Кайлу и требовать объяснений! Без него, наверняка, не обошлось.

Голос Тома Мира услышала, свернув к лестнице. Он находился на первом этаже, разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, я понял, — произнес он. — Скоро буду.

Это как? Мира резко остановилась. У него что… срочный вызов? По «специальности»? Ее бросило в жар, в висках застучало. Что ни говори, но эта сторона его жизни все же заставляет ее нервничать. Так хочется верить, что он говорит правду, и все же… все же…

Все же Мира не может так просто забыть, что он занимался проституцией. И Кайл… О чем он хотел поговорить?

Мира посмотрела в сторону апартаментов Кайла. Требовать объяснений или… Выдохнув, она побежала вслед за Томом.

У Миры было преимущество: Том не знал, что за ним следят. Возможно, она вела себя глупо, но это от отчаяния. А еще от ревности и от чувства, что Том постоянно что-то не договаривает.

Если бы он поймал такси, она поехала бы следом на машине, но Том пешком добрался до станции подземки и сел на поезд. Мира прилагала немалые усилия, чтобы не потерять его из виду, и почувствовала облегчение, когда поняла, что он пришел на встречу в кафе.

Правда, ненадолго.

Мира не выдержала и подошла к Тому, потребовала объяснений — и окунулась в ад.

Если бы он все отрицал! Если бы попросил выслушать! Его «нет» раздалось, как выстрел, который ранил ее прямо в сердце. Оглушенная, Мира выбежала из кафе. Она не понимала, куда направляется, и, очнувшись, поняла, что заблудилась.

Улицы Лондона — не то место, где можно потеряться. Мира быстро сориентировалась, расспросив полисмена, однако домой не спешила. Там рядом Том, а она не готова с ним разговаривать. Она вообще не желала его видеть.

Зайдя в первый попавшийся бар, Мира заказала джин-тоник. После одной порции легче не стало, и со второй она отошла от барной стойки, устроившись за столиком в углу.

Мира не пыталась проанализировать происходящее. Она испытывала боль и хотела ее заглушить. Чем джин не лекарство?

С ней что-то не так. Мужчины предают ее и бросают. Она влюбляется, хочет нормальных отношений, втайне мечтает о семье и о детях, но наваждение исчезает, и она остается одна. Может, прав ее бывший муж? Ее увлечение — это извращение, за него она и расплачивается.

Мира достала телефон и взглянула на экран: несколько неотвеченных вызовов от Тома и от Кайла. И ни с одним из мужчин она не в состоянии разговаривать. Мира выключила телефон и кинула его обратно в сумку. С Кайлом объясниться придется, но только не сейчас. Ей так стыдно, что из-за нее в клубе произошло такое…

Наверное, об этом Кайл и хотел поговорить, но не успел. Пока он заботился о Еве после мастер-класса, а Мира подменяла Дэвида, Том улизнул. Ей придется уйти из клуба.

А что, если уехать в другой город? Оборвать все нити. Один раз она уже сбежала от прошлого…

Домой Мира вернулась далеко за полночь, на такси. Обошла дом, чтобы посмотреть на окна Тома — свет не горел. Небось, ждет ее у двери, как верный пес. Она вздохнула и поднялась на этаж.

Тома на площадке не было.

Мира подошла к его двери и прислушалась — тишина. Так он ее даже не искал?! Притупившаяся от джина обида снова вспыхнула, но ее быстро вытеснило чувство тревоги.

Том многое не договаривал, но не обманывал ее в главном. Он полюбил, в этом она не сомневалась. Оттого он и мучился, любовь мешала ему совершить предательство. Жаль, что корысть победила, но все же Мира до сих пор не знала, что толкнуло его на этот шаг. Возможно, он надеялся сохранить тайну? И теперь, когда Мира знает все… не совершил ли он очередную глупость?

Боже, она ведь не представляет, под каким именем его искать! Энрике Флоранс? Флоренцо? Мира включила телефон и набрала его номер. Абонент недоступен! И слишком поздно, чтобы тревожить Кайла!

Она металась по комнате, стучала в дверь соседней квартиры, пыталась найти в интернете сводку новостей, прекрасно понимая, что если что и произошло, то она узнает об этом не раньше, чем на следующий день.

Мира прислушивалась к каждому шороху, и поэтому не пропустила тот момент, когда Том вернулся домой. Шаги на лестнице, поворот ключа в замке, стук закрывающейся двери.

Дура! Ничего он с собой не сделал. Небось, праздновал где-нибудь победу, вот и вернулся поздно. Мира вдруг поняла, что кусает себя за запястье, чтобы не завыть в голос.

«Боже, osito… Как же ты меня… разочаровал…»

Кое-как она справилась с собой, напилась успокоительного и рухнула в кровать, хоть и не надеялась уснуть.

Томас пришел утром. Мира открыла дверь, чтобы убедиться, что это он, и тут же закрыла, несмотря на отчаяние в его взгляде. Она собрала кофейные принадлежности и вынесла их на площадку.

— Мира, пожалуйста, выслушай меня…

Несмотря на боль и обиду, сердце дрогнуло. Том умел быть милым и трогательным. Ей и сейчас хотелось приласкать его, успокоить… и выпороть, в наказание за все прегрешения. Но она обещала себе быть сильной.

— Забирай и уходи. — Она вручила ему пакет.

— Амира, прости…

Он простонал ее имя, давя на больную точку. Как же ей льстило, когда он так к ней обращался… Мира попыталась закрыть дверь, но он ей не позволил.

— Теперь я могу все рассказать, — прошептал он.

— Поздно, Том. Или Энрике? Впрочем, мне все равно. Уходи, я не хочу тебя видеть.

— Амира, я люблю тебя.

— А я тебя — нет, — произнесла Мира медленно, не узнавая собственный голос.

Том пошатнулся и отступил на шаг. Этого оказалось достаточно, чтобы быстро спрятаться в квартире. Мира заперла дверь и прислонилась к ней спиной, борясь со слезами. Ей показалось, что Том сказал что-то по-испански прежде, чем вернулся к себе.

Через пару часов он съехал. Мира услышала грохот на лестнице, поэтому подошла к двери. Выйти она не рискнула, но поняла, что Том куда-то вышел, а выглянув в окно, увидела, как он складывает вещи в багажник такси.

Мира пряталась за шторой, Том не мог ее видеть, но все же перед тем, как сесть в машину, он поднял голову. Мире показалось, что он смотрит прямо на нее.

«Амира, я люблю тебя…»

Она заплакала, когда машина отъехала от дома. И плакала, не переставая, пока в дверь не начал ломиться Кайл.

Мира не хотела его пускать, однако объясняться с соседями из-за шума, который он поднял, хотелось еще меньше.

— Мира! — обрушился на нее Кайл, едва переступив порог. — Что происходит?

— Как будто ты не знаешь… — всхлипнула она. — Кайл, я не представляю, как возместить ущерб, нанесенный клубу, но…

— Чего? — вытаращился он. — Мира, что ты несешь? Иди, умойся! Я заварю тебе чай. И где, черт побери, Томас?

— У… уехал… — икнула она и скрылась в ванной комнате.

Кайл схватился за голову, когда она рассказала ему о слежке и встрече в кафе. Мира дрожала, грея ледяные ладони о чашку с горячим чаем, и едва могла говорить, но все же была рада, что рядом оказался хоть кто-то. Она устала переживать все свои беды в одиночестве.

— Мира, я в шоке, — признался Кайл. — И знаешь, почему?

— Догадываюсь… — пробормотала она. — Я уйду из клуба…

— О, замолчи, — оборвал он ее. — Вот теперь молчи и слушай. Я не собирался тебе говорить, но после нашего разговора я заказал досье на Томаса. Я должен знать, что он за человек, потому что беспокоюсь о тебе.

— Это твое право, — вставила Мира.

— То, что я выяснил, мне не понравилось. Однако больше всего мне не понравилось то, что он многое от тебя скрыл.

— Я знаю, что Том занимался проституцией.

— А он сказал тебе, почему?

— Нет… Он пытался, но ему вечно что-то мешало! То какие-то звонки, то гордость… Вернее, я так думала, но оказалось, что он просто трус.

— Ты ошибаешься, Мира. Сильно ошибаешься. В Испании у Томаса, вернее, у Энрике, семья: мать и сестры. Он учился вокалу в консерватории Барселоны, когда у матери обнаружили тяжелое онкологическое заболевание. Семья небогатая, и он — единственный мужчина. Он оставил учебу, чтобы зарабатывать деньги на лечение матери.

— Я знаю… про консерваторию… — выдавила Мира. — Том говорил, что выиграл грант…

— Знаешь, я обычно не приветствую скрытность нижних, но кое в чем Томаса трудно упрекнуть. Он не хотел жаловаться на свои проблемы, потому что он мужчина. Он не справлялся, в силу возраста, но делал все, что мог.

— Так он нашел работу, которая хорошо оплачивается.

Наверное, он и фотографии делал из-за денег. По-человечески Мира могла его понять.

— Я сказал бы, работа его нашла. Некий предприимчивый сутенер узрел в Энрике золотую жилу. Он красив, молод, обаятелен и, определенно, нравится женщинам. Особенно здесь, ведь холодные английские леди падки до горячей испанской крови. Мира, ничего личного. Я говорю о том, что привело Энрике в Лондон. Здесь он и превратился в Томаса.

— Все равно в голове не укладывается…

— Сутенер выдал ему сумму, необходимую на операцию и курс лечения. Тома купили и посадили на крючок.

Мира закрыла лицо ладонями. Какой ужас! Бедный osito…

А Кайл продолжал, добивая ее новыми подробностями.

— А потом сутенер одолжил его своему дружку, для выгодного дельца. Когда я снял маску, кое-кому из конкурентов словно хвост прищемили. Вбил себе в голову, что если доказать мою связь с клубом, это навредит бизнесу. Единственное, кому это может навредить — моя семья, но и это весомый аргумент. В общем, он нанял жаждущего сенсаций журналиста, подсунул ему Томаса, и тот отправил его… покорять тебя.

Мира отпила чаю, чтобы снова не разреветься. Все же Том использовал ее! Пусть не по своей воле, но все же…

— Том должен был проникнуть в клуб, под видом твоего нижнего, и сделать компрометирующие меня фотографии.

— И он… сделал, — прошептала она.

— Нет. Вот тут ты ошибаешься. Том не притворялся твоим нижним, он стал им. И он не предавал… ни тебя, ни меня. Вчера он сам пришел ко мне, чтобы все рассказать.

— Да, но как же…

— А я попросил его помочь в расследовании, встретиться с тем журналистом еще раз, передать ему якобы фотографии, чтобы тот вывел нас на заказчика. Так, собственно, и произошло.

Мира подавленно молчала.

— Мира, а что он мог ответить тебе в кафе? — поинтересовался Кайл. — Я послал его на встречу, он выполнял мое задание, и тут — ты!

— Я понимаю, — пролепетала она. — Теперь понимаю… Боже, как я виновата перед ним! Я отказалась его выслушать…

— И не отвечала на мои звонки! — припечатал Кайл. — Так где Томас?

— Уехал! Собрал вещи и уехал. Кайл, где мне его искать? — Мира вцепилась в его руку. — Кайл, найди его, умоляю!

— Скорее всего, он вернулся туда, где жил до того, как переехал в этот дом.

— Ты знаешь адрес?

— Надо проверить, там ли он.

— Скажи адрес, я проверю!

— Мира…

— Кайл!

— Ладно, поедем вместе, — решил он. — Собирайся.

Томас жил в неблагополучном районе. Дома здесь громоздились друг на друге, а внутри них друг на друге обитали мигранты. Мира невольно жалась к Кайлу. Видимо, последний месяц казался Тому раем. Многоквартирный дом, в котором они искали его комнату, больше походил на муравейник.

— Здесь… — Кайл остановился перед дверью с нужным номером. — Мира, забирай его и уезжаем. Поговорите в другом месте.

Мира постучала в дверь и обнаружила, что она открыта. Никто не отвечал, поэтому Мира заглянула внутрь, но ничего не увидела в темноте.

— Том, ты здесь? — позвала она.

Тишина.

Она шагнула внутрь, споткнулась обо что-то и упала, вскрикнув. Кайл чертыхнулся и нащупал выключатель. Зажегся тусклый свет, но его хватило, чтобы разглядеть того, кто лежал на полу.

Мира зажала рот обеими руками, пытаясь сдержать крик ужаса. Том, без сознания, с ножом, торчащим из-под ребер! В глазах потемнело.

— Без обмороков мне тут! — прикрикнул на нее Кайл. Он наклонился, чтобы проверить пульс, прикоснулся к шее Томаса. — Он жив.

Борясь с тошнотой, Мира набрала телефон скорой помощи.