Глава 24

Представление невесты в Сенавии считалось важным событием и одновременно значило очень немногое – по крайней мере, для аристократов. В деревнях, как я слышала, часто обходились вообще без него. Если родители видели влечение молодых друг к другу или желали объединить семьи, то сговаривались сами и сразу устраивали свадьбу. За принцев с принцессами тоже обычно все решали родители, которые заключали династические браки для союзов с соседними королевствами. В такой ситуации жених с невестой могли впервые увидеть друг друга только на свадьбе. Но мы, провинциальные аристократы «средней руки», обладали определенной широтой выбора. В Тайезе представление невесты было целым ритуалом. Девушек начинали водить по гостям с шестнадцати лет. Обычно одна мать семейства приглашала к себе другую мать с ее дочерью, якобы просто выпить холодного шербета и поболтать о женском. «Совершенно случайно» в этот момент дома оказывался и сын хозяйки – получалось, что оба молодых знакомятся и друг с другом, и с родителями. Обставлялось это как милая и ни к чему не обязывающая дружеская встреча, на которой тем не менее обе стороны составляли свое мнение – стоит объединять кровь с этой семьей или нет. Поэтому девушки шили или покупали себе дорогие, красивые наряды и старались показать себя с лучшей стороны, даже если жених не приходился по нраву. Ведь женские сплетни – дело такое. Опростоволосишься перед одной – узнают все матери города, и тогда свадьбы не видать совсем. Прежде чем сбежать из дома, я успела сходить на пять или шесть представлений – уже и сама точно не помнила. Меня приглашали охотно – и из-за особой, необычной для Сенавии красоты, и из-за отцовских плантаций. Невзирая на такое внушительное число знакомств, я до сих пор оставалась незамужней, и это не считалось чем-то предосудительным. Ниса не была еще ни на одном представлении. До гибели родителей она считалась слишком юной для подобных вещей, а потом наступила пора траура. Когда он прошел, я предлагала племяннице устроить для нее представление. Вдруг ей нравится какой-нибудь юноша? А если нет, то просто развеяться – занять свободное время подготовкой к событию, показать себя высшему обществу Тайеза и заявить о себе как о видной невесте. Но она каждый раз отказывалась. Дескать, ты же не выходишь замуж, боясь, что родишь детей от убийцы семьи. Вот и я не хочу. В этот раз она меня удивила тем, что готовилась весьма охотно. Сама отправила слугу к портнихе, чтобы тот ее поторопил, собралась без моих тычков и принялась нетерпеливо мерить коридор шагами аж за полчаса до времени, назначенного для выхода. Диса мелкими перебежками двигалась за ней, глупо хихикая и пытаясь поймать за подол алого шелкового платья. Ниса всегда успевала подхватить его в последний момент и сердито ворчала на сестру, что та порвет ей дорогой наряд. Ах, если бы Диса хоть что-нибудь понимала… Напоследок придирчиво оглядев старшую племянницу, я неохотно согласилась с Мирале – может, хорошей хозяйкой она и не станет, но красивой женой будет точно. Ниса подбирала детали наряда без моего участия и сочетала яркий, даже немного вызывающий цвет платья с комплектом серебряных украшений, верно догадавшись, что золото, которое часто добавляли к оттенкам красного, будет ее старить. Серебро же, наоборот, сделало ее образ выразительным, подчеркнув молодость. У Гаэля не было ни шанса. Я лишь головой покачала. Как глава рода, я, конечно, могла просто отказаться от свадебного предложения, но Ниса ведь пообещала, что сама разберется с мальчишкой. И как она планирует это делать в таком-то сногсшибательном наряде? Сама я нарядилась поскромнее – в платье излюбленного небесно-голубого цвета, ничуть не опасаясь, что буду блекло выглядеть по сравнению с племянницей. Сегодня ее день. Пусть блистает. К Мирале мы поехали в паланкине, взяв с собой чуть больше полуобнаженных носильщиков, чем обычно. Занавеси оставили открытыми – это тоже была традиция. Даже если после визита никакие договоренности достигнуты не будут, всему миру не помешает узнать, что в одном из тайезских аристократических домов появилась невеста на выданье. Опять же традиционно у дверей хозяйского дома нас должна была встречать жена главы рода, в крайнем случае мать жениха. Однако сегодняшнее представление несколько нарушало правила. Мирале был вдовцом, как и его сын – отец Гаэля. Роль матери жениха сегодня играл глава рода – сам старик Мирале, как добрый дедушка, заботящийся о внуках. Учитывая, что этим вечером нам предстояло встретиться сразу с четырьмя неженатыми мужчинами, потому что старший брат Гаэля, Иньего, тоже еще не женился, представление невесты, чья «мать» все еще оставалась без мужа, принимало пикантный оборот. Мирале благоразумно пригласил семьи других своих сыновей, с женами и дочерями, чтобы не плодить лишние слухи. Но, выходя из паланкина перед его домом, я невольно задумывалась: к какой невесте кто здесь на самом деле хочет присмотреться и кто будет настоящим женихом? Хвала Эльметре Дарительнице, хранительнице домашнего очага, Ниса вела себя на редкость достойно. Она терпеливо вынесла все объятия от присутствующих девушек и женщин рода ан-Иршван, похвалила у каждой наряды, мило и вежливо отвечала на вопросы, даже самые бестактные, например, а где Диса и выздоровеет ли она, хотя мне самой отчаянно хотелось за такое стукнуть этих куриц по голове. В кои-то веки я прямо гордилась своей племянницей. Сразу видно – из рода ан-Сафат! Ее быстро окружила ватага женщин, родственных Мирале, и увлекла показывать огромное поместье. «Экскурсия» должна была окончиться в садике внутреннего двора, где нас ждал столик с шербетом, кофе и сладостями. Где-то там, за деревьями, Гаэль упражнялся со старшим братом во владении мечом. Тренировка, конечно же, чудом пришлась именно на то время, когда дом посетила Ниса. Щебечущая девичья стайка пыталась увлечь и меня. Ко мне, однако, относились с настороженностью. Если моя племянница входила в их круг – женщин, которые ничего не решают, а хранят очаг и воспитывают детей, то я, как глава рода, скорее принадлежала мужскому миру. Да и мне их заботы и болтовня были чужды. Не став стеснять родственниц Мирале своим обществом, я вежливо отговорилась плохим самочувствием и направилась сразу в сад пить шербет. Я была уверена, что сорокалетний отец Гаэля и Иньего, достаточно тихий, начавший рано лысеть мужчина, составит мне компанию. Он не был главным наследником Мирале и не занимался торговлей, но наверняка нам бы нашлось что обсудить. Я бы побилась об заклад, что по меньшей мере меня попытаются очаровать – если мы обе с племянницей выйдем замуж за мужчин из рода ан-Иршван, тот станет несомненным лидером всей провинции. На мое удивление, отец Гаэля извинился, как и я недавно, отговорился срочными делами, и ушел. Не успел он подняться, как на диванчик рядом со мной неожиданно устроился Мирале. Я оглянулась. Снова по поразительному стечению обстоятельств мы оказались одни. Откуда-то со второго этажа слышался женский смех, а из-за деревьев доносился звон металла – похоже, чтобы впечатлить возлюбленную, Гаэль настоял на использовании настоящих боевых мечей вместо деревянных, тренировочных. – Рад, что вы нашли в себе силы прийти, – сказал старик, окидывая меня внимательным взглядом. – Слышал, прошлой ночью на вас совершили нападение и вы были ранены. Причем магией. – Упала в обморок от испуга, ушиблась, а охранник сам перепугался и придумал невесть что, – отмахнулась я. – И как вы себя чувствуете? «Отвратительно», – хотела сказать я. Отвратительнее некуда. Причем не столько физически, сколько от того, что все шло наперекосяк – и с Аштаром, и с Хашимом, и вообще. Средство Хведера, надо отдать ему должное, подействовало отменно. В теле сохранилась легкая слабость, но она была не четой тому, что я испытывала при пробуждении и что меня наверняка мучило бы еще добрую неделю, не поспеши северянин с исцелением. – Сносно, – коротко охарактеризовала я свое состояние. – Вижу, вам доложили о произошедшем. Насколько детально? Теперь огляделся уже Мирале. – Леди Мелевин, не стоит ли нам пройти в мой кабинет? – А будет ли это прилично? – я кивнула в ту сторону, откуда раздавались девичьи голоса. Судя по всему, Нису увлекли в часть дома, где с галереи второго этажа было лучше всего видно, как Гаэль и его старший брат показательно лупят друг друга мечами. Тем не менее женщины могли скоро вернуться. Что они подумают, если обнаружат, что мы с их дедушкой где-то уединились? – Мы главы двух родов, – спокойно ответил старик. – Неприличным поведением для нас будет считаться только одно – если нас застукают за интригами против королевской семьи. Но этого никогда не случится, поэтому нам и бояться нечего. Я невольно вскинула на него взгляд и пристально всмотрелась в морщинистое лицо. С чего бы это Мирале упоминать заговор против короны? Вот уж в чем я точно никогда не собиралась участвовать! Просто так он это брякнул, не подумав, или что-то имел в виду? В любом случае у меня выбора не было – в саду я не собиралась обсуждать встречу с беглым гашишшином, а подставить меня сейчас Мирале не рискнул бы. У меня было слишком много возможностей закопать его вместе с собой. – Тогда идемте, – согласилась я. Старик встал первым, галантно подав мне руку. Выглядело это достаточно забавно, потому что он одновременно придерживал свой излюбленный огромный тюрбан. Я сдержала улыбку, поблагодарила за помощь, и мы тоже поднялись на второй этаж, где располагалось рабочее место хозяина. Зная о его пристрастии к пусканию пыли в глаза, я ожидала увидеть покои с роскошной отделкой, золото и драгоценную инкрустацию. И удивилась, когда ничего этого там не нашла. Кабинет, пожалуй, оказался даже слишком просто обставлен для богатого аристократа: шкафчик для документов, несколько полок, просторный рабочий стол и еще один поменьше, сбоку, для образцов шелка, парчи и другой ткани. Лишь тонкий ценитель обратил бы внимание на сладкий запах и заметил, что почти вся мебель изготовлена из ценного сандала, а ручки и некоторые другие ее детали – из не менее дорогой слоновой кости, привозимой из сердца Атлики. Сходу я бы даже не назвала сумму, которую пришлось заплатить за интерьер. Однако работать в таком кабинете было приятно – и от дела ничто не отвлекает, и глаз радует. – У вас здесь красиво, – искренне похвалила я. Мирале усмехнулся, усаживаясь на хозяйское место, за стол, и предлагая мне устроиться напротив, в широком кресле с подушками. – Спасибо. Рад, что вы оценили. Большинство гостей уходят отсюда несколько разочарованными – обычно они ожидают несколько иного. Не все способны увидеть истинную стоимость вещей. Я пожала плечами. – Я глава рода, как и вы, и тоже прожила в Тайезе большую часть жизни. – В самом деле, – согласился старик, прищуренно глядя на меня. – Было бы странно, если бы мы не понимали друг друга, правда? Похоже, мне предстояла очередная длинная прелюдия к настоящему разговору. Я натянуто улыбнулась и заранее смирилась с тем, что придется потратить уйму времени. – Не желаете ли кофе? Что вы предпочтете – лонго, может быть? – подтверждая мои догадки, уточнил Мирале. – Простите, я, пожалуй, вообще откажусь от кофе. Мне бы лучше чего-нибудь холодного и легкого. К сожалению, вчерашняя поездка на плантацию дорого обошлась для моего здоровья, и боюсь, от кофе моя голова может заболеть сильнее. Его глаза окончательно превратились в узенькие щелочки. – Мелевин… Прошу прощения, что без титулов – думаю, мы дошли в общении до того уровня, когда в них нет смысла. Так вот, Мелевин. Можете не облегать произошедшее ночью в изящные эвфемизмы. Разумеется, если только вы в самом деле не желаете шербета… – Если уж совсем откровенно, не помешает, – признала я, легко принимая новые правила игры. Сам старик честным со мной не будет, это ясно как день. Но если хочет «искренности» – он ее получит. – В голове до сих пор стучит. Можете представлять, что я вместо шербета пью лонго, если так пожелаете. Мирале с пониманием кивнул и позвал слугу. Прекрасно вышколенный смуглый мужчина принес нам напитки быстрее ветра: мне – гранатовый шербет с кусочками льда, хозяину – его излюбленный кофе. Я с облегчением сделала глоток холодного кисло-сладкого напитка. Игры играми, а определенные преимущества в том, чтобы отбросить условности, все-таки были. – Как ваш осведомитель? – поинтересовалась я. – Он смог добраться до безопасного места? – Смог, – кивнул старик. – И успел рассказать поистине сказочную историю, прежде чем рана вновь открылась. – Значит, его больше нет с нами? – О нет, первым делом, следуя вашим же указаниям, он потребовал врача. Сейчас гашишшин в тяжелом состоянии, но лекарь считает, что он выживет. И вот что интересно: в историю, поведанную осведомителем, было бы невозможно поверить, если бы не свидетельство лекаря, что с такой раной не продержаться столько, сколько продержался осведомитель. Кроме того, еще днем раньше он бы не смог выжить даже благодаря вовремя оказанной помощи, потому что его тело было отравлено пристрастием к гашишу. А сегодня у того, кого не зря называют гашишшином, нет ни единого признака, что он вообще эту мерзость когда-либо употреблял. Чудо из чудес, не правда ли? – Раз так, вашему осведомителю стоит принести большую жертву Ланоне Чудотворице в Пантеоне. – Все еще будете что-то отрицать? – приподнял брови Мирале. – Вы пока не сделали ни одного утверждения, которое понадобилось бы отрицать или подтверждать, – спокойно ответила я. – Разве что я бы поправила терминологию – это было не чудо, а магия. Теперь вы точно знаете, кто я и какие силы за мной стоят. Со всей очевидностью нам придется пересмотреть заключенное недавно соглашение. Седые брови старика, только что изображавшие «домик», выгнулись в обратную сторону – он нахмурился. – Почему я не удивлен тому, что вы так говорите? Это уже какой – третий или четвертый раз? – Всего лишь второй. В обоих случаях вам следует винить только себя, Мирале. Вы изо всех сил стараетесь обвести меня вокруг пальца, предлагая вещи, которые и близко не подбираются к истинной цене сделки. Вы столько рассказываете об уважении и восхищении мной, а действия ваши прямо противоположны. Прямо хоть задумывайся, иметь ли с вами вообще дело, – и я хладнокровно сделала глоток шербета. Он плотно сжал блеклые, испещренные морщинками губы и откинулся на спинку кресла. – Кажется, вы забыли, что я уже честно исполнил свою часть сделки. Именно вы увиливаете от исполнения своих обязанностей. Кто из нас кого пытается обвести вокруг пальца? – Кажется, – в тон ему ответила я, – вы старательно не замечаете, что только благодаря мне ваш осведомитель жив. Я могла сделать действие исцеления гораздо менее длительным и выбить правду силой, заплатив за это меньшую цену богине. Однако я пошла более сложным и дорогим для меня путем, подумав и о вас тоже. – Лучше бы вы подумали о том, что привели за собой хвост, который и создал эту ситуацию. Я был в шаге от того, чтобы потерять и своего осведомителя, и свое вознаграждение за сделку. – Но вы пока еще ничего не потеряли. Мы с Мирале уставились друг на друга, сердито буравя противника взглядом. Я не собиралась уступать; он тоже. Неизвестно, до чего бы дошло, если не вмешались боги. В кабинет постучали. – Позже, – раздраженно бросил старик, однако стук продолжился, хотя и зазвучал испуганнее. – Да чтоб вас Громовержец испепелил! Что случилось? Дверь приоткрылась. На пороге появился недавний слуга, на сей раз сильно растерянный. – Господин, в дом ворвался человек, который требует срочной встречи с вами. Он говорит, что устал терпеть ваше молчание, и если вы прямо сейчас не появитесь, то он предстанет перед вашей семьей. Выругавшись, Мирале подскочил с кресла. Резкое движение заставило огромный тюрбан опасно покачнуться. Снова помянув всех демонов, старик схватился за него обеими руками – и так выбежал в коридор. Зрелище было уморительным, но смеяться мне не хотелось ни капли. Слуга торопливо посеменил за хозяином, показывая, где того ждет незваный гость. Обо мне все забыли. Я встала и осторожно выглянула за дверь, проверяя, нет ли кого-то рядом. Интуиция подсказывала, что намечается какой-то скандал. Если я хочу иметь больше козырей на руках в борьбе с Мирале, стоит выяснить, кто к нему так нагло ломится. Незваный гость, как выяснилось, успел добраться достаточно далеко и почти достиг внутреннего сада. Услышав довольно резкий разговор гостя с пытавшимся его остановить слугой, я быстро перешла по галерее второго этажа на другую сторону, перегнулась через перила и постаралась рассмотреть человека, который так взбаламутил Мирале. Незнакомец был одет как моряк, а из его рта лился такой поток изощренных ругательств, какими могут сыпать только бывалые морские волки. Мирале отправлял товары и морем, и сушей – его караваны ходили даже в далекий Сетуай, куда путь занимал до нескольких лет. Но этот мужчина даже на не очень уважаемого купца не походил никак: грязные темные волосы висели сосульками, руки обвивала сеть синих татуировок, клочковатая борода не знала расчески, наверное, целый год. Простой матрос не стал бы тревожить Мирале, значит, это был кто-то поважнее. Пират? Наемник? Подумав о последнем, я нахмурилась. На морских судах такое бывало – если команда по какой-то причине надолго застревала в порту, например ожидая задерживающийся товар, то у моряков переставало хватать денег на таверны и женщин. А как еще подзаработать крепкому здоровому мужику, если не податься в наемники? В то же время на кораблях часто встречались самые разномастные матросы – и северяне, и чернолицые жители юга Атлики, и даже низкорослые сетуайцы с раскосыми глазами. В точности, как вчерашний отряд, напавший на гашишшина. Мирале успел перехватить гостя до того, как тот вошел в сад и попался на глаза женщинам, уже вернувшимся с обхода дома и приступившим к застолью. Я навострила уши, но ничего, кроме злой фразы «Корабли не могут ждать вечно», обращенной к хозяину, не услышала, а она лишь подтверждала мою догадку о моряке, и ничего больше. Старик схватил мужчину под руку и оглянулся, проверяя, не видел ли это кто-то из домашних. Мне пришлось податься назад, чтобы остаться незамеченной. А когда я вновь осмелилась выглянуть, оба уже исчезли из виду. Я заспешила обратно в кабинет, потому что Мирале мог вернуться в любой момент либо отправить ко мне слугу – проверить, как там дорогая гостья. И вновь мне удалось проскочить незамеченной. Проскользнув за дверь, я прислушалась к тому, что творилось снаружи. На втором этаже по-прежнему стояла тишина. Похоже, все слуги собрались внизу, чтобы обслуживать капризных леди из рода ан-Иршван. Что ж… Не торопясь расслабленно опускаться в кресло, я внимательно осмотрела помещение. Должно быть, у Мирале здесь хранится уйма важных записей. Особенно в том шкафчике для бумаг. Я подошла поближе и изучила сандаловую поверхность. Дверца запиралась на ключ, но с моими умениями это не беда. Рука уже поднялась для колдовского жеста… Нет, все не может быть настолько просто. Мирале пригласил меня в кабинет, уже зная, что имеет дело с магом. Конечно, он не рассчитывал, что нас прервут и гостья останется здесь одна. Но что если все-таки это было задумано нарочно? К тому же у людей настолько высокого положения документы всегда защищены очень хорошо. На шкафчике наверняка волшебная ловушка, а может, даже и не волшебная. Умельцы-инженеры на всякое способны. В итоге я заплачу цену и либо попадусь в ловушку, либо ничего важного внутри не найду. Еще хуже – если найду, но намеренно подброшенную фальшивку, которая уведет меня в противоположную сторону. Опустив руку, я вернулась в кресло и взяла серебряный кубок с шербетом. Есть моменты, когда лучшее решение – ничего не делать. У меня и так достаточно рычагов, чтобы надавить на Мирале, и только что получен еще один. Когда старик вошел в кабинет, я уже допивала напиток. Мирале окинул помещение прищуренным взглядом, но не нашел никаких признаков, что его документы кто-то ворошил, и хмуро влез в свое кресло. – Простите, Мелевин. Эти моряки никаких берегов не видят… Придется искать новое судно для перевозки товара, – пожаловался он. – Сочувствую, – без крохи искреннего сожаления ответила я. Не торгуй я сама, может, и поверила бы. Но я тоже не раз имела дела с капитанами купеческих судов. Этот выглядел совсем не так, как один из них. – Проклятье, еще и кофе остыл… – Мирале заглянул в свою чашку. – Вы не желаете освежить напитки? – Если честно, я бы предпочла завершить наш прерванный разговор. Он кивнул, хотя моей напористости явно не обрадовался. Положив обе руки вытянутыми на стол, старик сделал вид, что задумался. – На чем же мы остановились? Кажется, на том, что вы отказываетесь выполнять свою часть сделки. – Вы снова об этом? Хорошо, – я со стуком поставила кубок на стол. – Давайте тогда обсудим, что недавнее нападение гашишшинов на мой дом по удивительному стечению обстоятельств произошло после того, как я стала затягивать продажу дроу, хотя вы настаивали на срочной сделке. Вероятно, вы рассчитывали, что я испугаюсь и сразу же избавлюсь от раба, который притягивает к себе убийц? А когда и это не получилось, вы подумали, что можно избавиться от меня в принципе. При этом пострадал бы ценный осведомитель, но такой ведь удобный случай! Переодетые в наемников гашишшины, отправленные орденом расправиться с предателем, убили и его новую хозяйку. Так вы собирались это представить? А безутешная Ниса, лишившаяся тети и ставшая невероятно юной и неопытной главой рода, падает в руки вашему внуку. Со всех сторон сплошная выгода – и кофейные плантации у вас, и дроу, и все как будто совершенно случайно. – Мелевин, боги вас упасите! – всплеснул руками он, возмущенно уставившись на меня. – Вам бы книжки писать с таким воображением. Я дурак, по-вашему? Стал бы я вам предлагать союз, если бы планировал убить? Зачем мне посылать к дроу убийц, тем более таких опытных, как гашишшины, если он со всей очевидностью нужен мне живым? И зачем мне лишаться единственного в своем роде осведомителя, чтобы вас убить? Я бы лучше вас отравил! – Охотно верю, – мрачно вставила я. – Тем более что и шпион среди моих слуг у вас есть. Должна предупредить, что вы сделали не самый умный выбор – он работает так грубо, что уже выдал себя. На самом деле я до сих пор не знала, кто это, но блефовать – так блефовать. Мирале со звоном оттолкнул от себя чашку с недопитым кофе, опять откинулся на спинку и вперил в меня недовольный взгляд. – Проклятье, Мелевин! Вы хуже самого ушлого из всех торговцев, с кем я в жизни имел дела. – Слышали когда-нибудь поговорку о том, что торговлю изобрели жрецы Ланоны? Нет? Теперь услышали. Только, боюсь, время торговли между нами окончено. Карты раскрыты. Ссорясь со мной, вы ссоритесь с Хелсарретом, а он враг опаснее, чем гашишшины. Убийцам нужно к вам приблизиться на расстояние вытянутой руки, а моим наставникам достаточно о вас подумать. Лицо у него сморщилось так, будто он сейчас в меня плюнет. Еще бы – с Мирале в Тайезе вряд ли вообще-то осмеливался спорить, кроме Элая, а тут какая-то девчонка в три раза младше осмеливается его затыкать. Я невозмутимо смотрела старику в глаза и ждала. Он сдержался. С Хелсарретом не спорят даже самые богатые из аристократов. – Ну и каковы ваши новые требования? – проворчал Мирале. – Вы отзываете своего соглядатая из моего дома и прекращаете попытки перекупить Аштара. Он останется у меня. – Мелевин, – голосом, в котором патоки было больше, чем в медовой пахлаве, ответил он, – шпиона я, конечно, отзову. Но кажется мне, вы сами полностью не осознаете силу генерала темных эльфов. Он находится там, где хочет он, а не Хелсаррет или кто-либо другой. – Именно. И присоединяться к вам Аштар не желает. – Нет, дорогая, вы не поняли. Аштар теперь знает, что по какой-то причине принц Хашим, его главный враг, сохранил вам жизнь, хотя приказал вырезать всю вашу семью. И надо же, какое совпадение – мало того что вы служите Хелсаррету, так еще и «случайно» выиграли в карты раба принца Элая. – Это действительно всего лишь совпадение, – ответила я, хотя удержать выражение лица равнодушным в этот момент было демонически сложно. Как я сама об этом не подумала? Наверное, потому что сначала из-за заплаченной Ланоне цены трещала голова, а потом я так погрузилась в подготовку к представлению Нисы, что забыла вообще обо всем. Для дроу подобный факт должен был выглядеть по меньшей мере подозрительным, а он ни словом не намекнул на мою вероятную связь с драконами – только на связь с обителью. – Вы можете считать, что Аштар всего лишь разменная карта в ладжине, – продолжал Мирале, коварно сощурив глаза. – Ею сделал ход Хашим, затем Элай, вы, подошла моя очередь, и снова по кругу. А Аштар тоже играет, только вы в силу юности и неопытности этого не видите. – Хватит, – я демонстративно поднялась, поправив платье. – Наша сделка сорвалась из-за того, что вы перехитрили сами себя, но проиграть достойно вы не можете и начинаете сыпать угрозами, безумными идеями, какими-то сказочными предположениями… Угомонитесь. И не забудьте, что должны забрать своих шпионов, иначе я вышлю вам их головы. Отдельно от тел. Это тоже был блеф – никого убивать я не собиралась. И настолько резко разговаривать с Мирале, который мог позже здорово мне испортить жизнь, точно не стоило. Но вдруг накатила такая злость на всех этих демоновых интриганов, что я не смогла с собой справиться. Чтоб подавиться финиками всем мастерам из Хелсаррета, которые меня в это втравили! Почему, в самом деле, в игру с генералом темных эльфов втянули именно меня? Этим мог заняться и Хведер, который прошел полный цикл обучения, став подмастерьем, и, между прочим, тоже присутствовал на том вечере! Уж ему-то вообще ничего не стоило переиграть «счастливую руку» Мирале и трюки Элая! – Почему Хашим открыл вам дорогу к тому, чтобы стать главой рода? – не унимался старик. – Разговор окончен, – плюнув на этикет, бросила я и вышла в коридор. Ответить старику мне все равно было нечего.