Глава 23

Я проснулась от того, что кто-то шлепал меня по щекам. Открывать глаза страшно не хотелось. Все тело ломило, во рту стоял такой привкус, будто там месяц обитала целая стая голубей, а голова трещала, словно работала гонгом в Пантеоне. В целом по мне как будто проехалась упряжь из четверки коней. Туда-сюда. По десять раз в каждую сторону. Но тот, кто меня будил, не унимался и продолжал меня трясти. Наконец я сдалась и подняла веки. Я даже не пыталась предполагать, кого могу перед собой увидеть. Кидата, Аштара, семейного лекаря – это мог быть кто угодно, хоть Альго или Мирале. Но чье лицо я точно не ожидала обнаружить над собой, так это Хведера. Голубые глаза северянина с бесцветными ресницами оказались так близко, что я вздрогнула и подалась назад. Тот, как ни странно, с облегчением выдохнул. – Только очнулась, а уже с отвращением от меня отворачивается. Значит, с ней все в порядке. Я с трудом припомнила, что произошло перед тем, как все померкло. Исцеление гашишшина, точно… Да, оно должно было отобрать немало сил. По крайней мере, меня принесли в мою спальню, а это уже неплохо. – Сколько дней я спала? Пересохшие губы еле шевелились. Собственный голос показался мне по-старчески скрипучим. – Нисколько, – ответил Хведер. – В каком смысле? – В прямом! – с неожиданной злостью отрезал он. – Какую цену ты предложила за исцеление осведомителя? – А ты откуда знаешь… – Отвечай! Я на несколько мгновений закрыла глаза, поразмыслила над своим состоянием и поняла, что признаться во всем лучше, чем выворачиваться. Все равно ничего умного не изобрету, а еще глубже себя утопить – это запросто. – Ту же, что и обычно. Контроль – я всегда плачу контролем над событиями… И еще своим здоровьем. Ты же сам знаешь, мы должны предлагать что-то равноценное для нас. – Золотые перья Ланоны, Мелевин, какая же ты идиотка! – рявкнул Хведер. – Иногда мне кажется, что даже если бы ты доучилась, то все равно шлепала бы ошибку за ошибкой. Он умирал, башка твоя соломой набитая! Ты не подумала, что сдохнешь сама, если отдашь собственное здоровье взамен? Я промолчала. Оправдываться было нечем. Ну да, стоило подумать о последствиях, но мне тогда как-то оказалось не до того… – Так что ты здесь делаешь и кто тебе все рассказал? – перевела я тему. – Я, – раздался голос за спиной. Хведер слегка отодвинулся. За ним, прислонившись к стене и мрачно сложив на груди руки, стоял Аштар. Больше никого в спальне не было. Теперь я вообще перестала что-либо понимать. – Что… что произошло? Северянин оглянулся на дроу. Тот объяснил сам: – Кучер догадался увести карету ближе к берегу, поэтому ни он, ни экипаж с лошадьми не пострадали. Я приказал ехать обратно. Здесь всем сказал, что во время поездки на нас напали разбойники. Я всех убил, но в тебя успели попасть какими-то чарами. А вскоре, едва ли не быстрее, чем семейный лекарь, заявился вот этот, – Аштар, не скрывая презрения, кивнул на Хведера. – Честно говоря, я думал, что Хелсаррет не так топорно работает. Тот сердито сверкнул на дроу глазами. – Я мог сработать и тоньше. Например, потянуть пару дней и передать лекарство через того же семейного лекаря, которого, ты, к слову, только что к демонам отсюда прогнал, потому что он ничего не смог сделать. А вы бы все это время на стену лезли от невозможности что-то сделать и выдернуть драгоценную госпожу с полпути на тот свет. – Так это что, – поразилась я, – еще ночь на дворе? – Уже светает, – ответил Аштар. – Да, мы немного поспорили с твоим эльфом, стоит ли мне к тебе приближаться, – Хведер опять бросил на него красноречивый взгляд. – Как видишь, мне удалось его убедить. – Что ты со мной сделал? Цену невозможно отменить! Я должна была спать еще пару дней так точно! Он продемонстрировал мне пустой сосуд от лекарства. – Ее никто и не отменял. Ты уже заплатила – отдала жизненные силы. А у меня очень удачно оказалось чудодейственное средство их восстановления. Между прочим, мне прислали всего три пузырька такого снадобья, так что за тобой здоровый такой должок. – Сунь себе их в одно место вместе с тысячью скорпионьих хвостов, Хвед, – хрипло посоветовала я. – Все знают, что с ценой за магию шутки плохи. – Это не шутки, а исправление твоего идиотизма. Проучись ты еще хотя бы год, знала бы, сколько существует исключений и вполне законных обходов правила. Ты сама этой ночью применила одно из них. Забыла уже? Исцеление гашишшина было иллюзорным, как звездный свет. Уж не знаю, сама ты до этого додумалась или тебе просто повезло, но, если бы ты решила прочитать заклинание настоящего полного исцеления, сейчас на этой кровати лежал бы твой холодный труп. – У меня не хватило бы сил на настоящее полное исцеление, – неохотно призналась я. – Использовала то, что смогла. – И этим спасла себя, – подытожил Хведер. – Только отдохнуть все равно не получится, извини. Тебе предстоящим вечером еще к Мирале на представление невесты идти. – Боги, Хвед… – я поморщилась и приложила правую ладонь ко лбу, в котором не прекращалась тупая боль. – Есть хоть что-то, о чем ты не знаешь? – Ну, Мирале из этого события большого секрета не делает. А его внук вообще уверен, что вот-вот женится на Нисе, и хвастается этим перед друзьями. – Его ждет большое разочарование. Северянин пожал плечами. – Это уже не мое дело. Наставники дали тебе задание, выполняй его, как умеешь. Я свое выполнил – сохранил твою бедовую голову на плечах. – И ты в самом деле веришь, что у вас что-то получится, несмотря на то что мне уже известно о слежке за мной? – прозвучал сзади голос. Хведер оглянулся на Аштара. – Тут такое дело, генерал: может статься, ты еще и по собственной воле к нам придешь. Судя по тому, что ты сам мне рассказал, охотились не за осведомителем Мирале, а за тобой. Опять. – Наверное, по твоему замыслу, я сейчас должен затрястись от страха? Прости, не сработало. Тот, кто отправляет за мной убийц, похоже, паршиво соображает. Я убил пятерых гашишшинов и с наемниками тоже справился. – Но не в одиночку. Ты сам признался, что тебе помогал человек Мирале, а под рукой удачно оказались дымные снаряды гашишшинов и зачарованные украшения Мелевин. А что если бы удача тебе не улыбнулась? – Война всегда состоит из случайностей. Победа или проигрыш зависят только от того, как ты эти случайности сумеешь использовать. Не было бы артефактов и гашишшина – я бы придумал что-то еще. – Или погиб бы. – Да, – согласился Аштар. – Если бы я боялся смерти, не стал бы предводителем берзанского войска. – А что при этом может погибнуть Мелевин, тебе тоже плевать? Дроу посмотрел на меня и сразу перевел тему. – Если я выясню, чей это знак, то нападения почти наверняка прекратятся, – он продемонстрировал нам небольшую кожаную флягу с каким-то символом на одной из сторон. – Здесь изображен боевой конь, который встал на дыбы. Этот герб я нашел сразу у троих наемников на разных вещах. Вы видели что-нибудь подобное? – У благородных семей Тайеза таких гербов нет, – вяло ответила я. – Кому он принадлежит, не знаю. Вообще изображение не самое редкое, честно говоря. Его может много кто использовать. – Или это случайное совпадение – три наемника из одного большого отряда перешли на службу к другому командиру, а тот, кому принадлежит этот герб, о тебе даже не слышал. И что тогда? – встрял северянин. Аштар промолчал. – Генерал, – уже чуть мягче продолжил Хведер, – перевод темы тебе не поможет. Ты же тоже умный мужчина, должен понимать, что Хелсаррет от тебя уже никогда не отстанет. Можешь убить меня, сбежать от Мелевин, но всех магов, как и всех драконов, тебе никогда не перебить. Сейчас ты всех, кто к тебе приставлен, уже знаешь в лицо и можешь открыто с нами работать. Неужели будет лучше, если тебе всегда придется оглядываться за спину и гадать, кто из твоих друзей может быть шпионом обители? – Только поэтому ты все еще жив, северянин. Надеюсь, когда вы убедитесь, что я и вам, и драконам сказал чистую правду о том, что понятия не имею, где сейчас может быть мой маг, а без него и его колдовства я никакими уникальными силами не обладаю, вы наконец от меня отцепитесь. – Об отсутствии уникальных сил говорит тот, кто голыми руками уложил пятерых гашишшинов? – саркастично парировал он. – Ладно, не мое дело. Я в любом случае ничего не решаю, а только служу гонцом. А сейчас мне пора откланяться – с утра еще по заключенным торговым контрактам отчитываться. Хведер отвесил нам обоим шутовской поклон и вышел. Ни разрешения, ни благодарностей за мое исцеление он благоразумно не стал дожидаться. Аштар, вздернув бровь, проследил за тем, как за северянином захлопывается дверь. – Его очень хочется убить. – Мне тоже. Постоянно, – согласилась я. Он вздохнул и перевел взгляд на меня, не меняя закрытой позы. – Значит, ты беглянка. – Полноценных магов двадцати пяти лет не бывает. Ты наверняка и сам догадался, что я даже не подмастерье. – Кто вас, магов, знает? Может, ты продлила себе молодость. Лет эдак на пятьдесят. Я нервно хохотнула. – Это требует таких кровавых жертв, что пошедшего на это уберут свои же коллеги – чтобы репутацию Хелсаррету не портил. Нет, Аштар. Я недоучка, бросившая обучение и не добравшаяся даже до первой ступени, после которой кто-то получает право называть себя магом. – Вряд ли это так. Я видел тебя ночью. Ты пользовалась силой моей богини – Аннатэ, а не Ланоны. Ты исцелила человека, который был уже фактически мертв. Ему считаные мгновения оставались до того, как он предстал бы перед вратами загробного мира. – Не переоценивай меня, – я покачала головой. – И прости, но в магии ты явно смыслишь немногое. Мне не нужно обращаться к твоей богине, чтобы воспользоваться мистической силой окружающих нас предметов или природных явлений. Это достигается благодаря Ланоне, которая ниспосылает такую возможность ее последователям. Аштар скептически скривился и перевел тему, наверное, решив, что спор бессмыслен – каждый останется при своем мнении. – Так почему ты сбежала из Хелсаррета? – Услышала от купца, который привозил в обитель провизию, о том, что почти всю мою семью убили. Уничтожение целого рода было громкой историей. Дошло даже в пустыню, как видишь. Купец знал, кто я, и счел своим долгом сообщить. Как положено, я сначала отправилась к наставникам и попросила меня отпустить. А когда получила твердый отказ, сбежала. Дроу приподнял бровь. – И великие хелсарретские маги просто позволили тебе уйти? – Ну, мне потом, конечно, сказали, что все так и было задумано, поэтому у меня огромный долг перед Хелсарретом. Как видишь, со временем он только растет и растет, – тяжело вздохнула я, махнув рукой в сторону двери, за которой скрылся Хведер. – Прости, Аштар. Я не могла тебе рассказать об этом раньше. Я на таком же крючке у обители, как и ты. С тем отличием, что ты можешь плюнуть им в лицо, и в тебя не рискнут плюнуть в ответ, потому что ты обладаешь ценными для них знаниями, а меня разотрут в порошок. Если в Тайезе станет известно, что я проходила обучение в Хелсаррете, спокойной жизни мне не будет. Все мои сделки мгновенно полетят к демонам, потому что конкуренты обвинят меня в нечестности – якобы я приворожила торговых партнеров. На меня начнут сваливать все беды подряд – от сдохшей коровы у соседей до нападений атликийских пиратов. Дескать, это я наколдовала. Уж молчу о том, сколько разных политических сил будет драться за то, чтобы я служила именно им. А когда они поймут, что я ни на что не способна, меня убьют, если первыми не успеют соседи. Будь я действительно шпионом Хелсаррета, я бы не сильно боялась, потому что за моей спиной стояла бы вся обитель. Но я одиночка. Обитель использует меня, не сильно стараясь делать что-то взамен. Да и не надо мне ничего этого – я хотела просто отомстить и дальше жить, как живется. Он склонил голову набок. – Волшебник, выковавший для меня меч, истинную Погибель Драконов, помогал мне достаточно долго, чтобы я примерно понимал границы его умений. Он окончил обучение – был, как ты говоришь, настоящим магом. Судя по увиденному ночью, ты ничуть ему не уступаешь. Никогда не думала, что тебе передали новость о гибели семьи намеренно? Именно затем, чтобы талантливый маг оказался вечно обязан обители и выполнял все ее поручения? – Думала, – я немного помассировала виски. Ноющая боль отступала – похоже, чудодейственное средство Хведера потихоньку помогало. – Мне даже грешным делом приходила в голову идея, что наставники сами все это устроили. Но гашишшина ты сам слышал – за этим стоит принц Хашим. А обители ни к чему очередной недоучка, ушедший в мир. Если бы я доучилась, то умела бы гораздо больше и все равно висела бы на крючке у Хелсаррета, не имея возможности от них отделаться. – Тебе виднее, – вроде бы согласился Аштар и тут же возразил: – Только ты не похожа на того, кем легко управлять. Скажем так, будь я десятником, в свою десятку тебя бы не взял. А если бы и взял, одна выходка вроде сегодняшней, когда ты ослушалась моего приказа, – и я бы убил тебя собственными руками. Однако, будь я королем, поставил бы тебя генералом, в то же время постоянно за тобой присматривая – а не придет ли тебе в голову, что корона тебе к лицу. Нужен ли Хелсаррету такой генерал, вот о чем стоило бы задуматься. Чем сильнее своевольный подчиненный, тем сложнее держать его в узде. Не проще ли выбить тебя из армии вообще, но не отпускать с поводка, чтобы ты, веря, будто решаешь собственные проблемы, на самом деле работала на обитель? – Боги милостивые, Аштар… Я не настолько умна или талантлива, чтобы представлять такую серьезную опасность. Тем более для обители с ее могуществом. Он пожал плечами и не стал на это отвечать. – Отдыхай. Показывая, что на этом разговор окончен, дроу оттолкнулся от стены и направился к двери. – Прости, – торопливо сказала я ему в спину. Он замер. – За что? – За то, что все получилось… так. – Тебе не за что извиняться. Я и сам уже понял, что у «родственников» ты была не на севере, иначе бы в сердцах не поминала пустынных джиннов. А говорить мне правду о том, кто ты, ты и не обязана. Мы с тобой не муж и жена, чтобы во всем друг перед другом отчитываться. Да у меня у самого секретов целая гора. У Погибели Драконов и не может быть по-другому, верно? Не дав мне возможности ответить или оправдаться, Аштар тут же продолжил: – Поспи немного. Как я понял, у тебя важный вечер сегодня. Твоя старшая племянница, похоже, больше переживает, что ей не удастся в ближайшее время выгулять новое праздничное платье, а не что ты можешь умереть из-за нападения разбойников. Не будь плохой тетей, не давай ей повод расстраиваться. И он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Глухо застонав, я закрыла ладонями глаза, в глубине которых еще свербела боль. С одной стороны, дроу сказал, что я была права, а с другой – его тон и поведение говорили прямо об обратном. И, демоны меня побери, я в самом деле чувствовала себя виноватой. Хотя, казалось бы, ну кто мы друг другу – любовники, и ничего больше. Разве не я сама доказывала еще вчера, что у нас нет и не может быть будущего? Тогда отчего так горько внутри? Я убрала руки от лица и заставила себя дышать ровнее. Последние слова дроу, саркастично подметившего «любовь» Нисы ко мне, в действительности давали надежду. Если он и зол на меня, то не настолько, чтобы возненавидеть или разорвать со мной все отношения. Все между нами еще может наладиться. А для этого мне и правда надо хорошо подготовиться к вечеру у Мирале, чтобы быть во всеоружии.