Глава 28

На охоту я предусмотрительно надела широкие женские штаны – шаровары, которые, как и тюрбаны с кафтанами, пришли в нашу моду из Атлики, – поэтому на лошади ехала по-мужски. Впрочем, нельзя было сказать, что я не испытывала неудобства. Хотя женщинам у нас никто не запрещал учиться ездить на лошадях, я всегда считала это для себя бессмысленным и предпочитала передвигаться в паланкине или карете. Сегодня из троих благородных всадников я держалась в седле хуже всех и не раз мысленно поблагодарила Элая, который задал поездке крайне неспешный темп. Принц объяснял это тем, что ему хочется полюбоваться прекрасными горными пейзажами, а Альго не помешает вспомнить, как выглядит его малая родина. Я подозревала, что причина куда проще – у Элая болела голова после попойки. Ну и, разумеется, он хотел позлить «няньку», который морщился и явно не испытывал восторга от созерцания знакомых ему с детства гор. Я обратила внимание, что Альго держится в седле уверенно и едва ли не лучше принца. Хотя дракону мастерство всадника вроде бы ни к чему, Элая, как принца, должны были обучать этому с малых лет. Да и не в обозах же он таскался, когда в юности участвовал в военных кампаниях старшего брата? Практика есть. Альго, наоборот, выездке начал учиться поздно, и по-настоящему хороших учителей ему было найти негде. Что же произошло за те годы, которые мы не виделись? Может, он в самом деле заслужил должность командира конницы, а не получил ее по протекции? У меня было достаточно времени это обдумать, потому что разговор по удивительной причине не вязался. Может быть, ситуацию сгладили бы другие гости, но больше никто так и не нашел сил сопровождать принца на охоте. Прислуга со всеми необходимыми мелочами, которые могли нам понадобиться, следовала чуть позади, позволяя Элаю вести процессию. Несколько гончих псов, похоже, полностью разделяли его настроение и еле тащились на цепи псаря, не выказывая ни малейшего желания бежать за дичью. Наконец я устала от молчания и решила, что мой долг, как единственной женщины в компании, попытаться наладить светскую беседу. – Простите, – громко произнесла я, намеренно не обращаясь ни к кому конкретно из двух спутников, – а в чем, собственно, состоит охота во главе с драконом? Я никогда прежде в ней не участвовала, но всегда было интересно. Она чем-то отличается от самой обычной аристократической охоты? Принц мою попытку не поддержал и продолжил ехать молча. Зато хоть какую-то вежливость проявил Альго. – Меня один раз в столице пригласили поучаствовать в королевской охоте, – сказал он. – На нее собралось несколько десятков аристократов и шесть драконов – король, принц Хашим, принцесса Аджана и еще трое из других драконьих семей. Это было прекрасное зрелище, очень гордое. Скорее даже церемония, чем развлечение. Все приехали в красивых одеждах, на поле, где сделали остановку для отдыха, играла музыка, подавали напитки и изысканные яства. Когда мы выехали в лес, драконы приняли истинную форму и оставили нас далеко позади. Люди охотились с собаками, а драконы летали сами по себе. Каждый потом принес ту добычу, которую смог настичь: принцесса Аджана – оленя, король – вепря, Хашим… – Кого же он добыл? – поинтересовалась я, потому что Альго умолк. – Медведя. Он добыл медведя. – Самый съедобный зверь, – ядовито заметил Элай. – Это сложный противник и благородная добыча, – парировал Альго. – Медвежатина, может, не настолько вкусна, как оленина, но медведь мог напасть на людей в ближайших селениях и убить кого-то. Приподняв бровь, я с удивлением смотрела на него. Похоже, Элай прав – я никогда не знала собственного любовника. Семь лет назад Альго не стал бы защищать драконов или восхищаться их полетами. Он бы сказал, что они транжирят сенавийские налоги, растрачивая их на роскошь, а вместо охоты им бы стоит заняться истреблением врагов Сенавии – тех же берзанских дроу, которые никак не отстанут от наших границ. Да и говорил сейчас Альго как будто не для меня, а для принца – читал очередную нотацию. – Медведи убивают нескольких людей в год, и то если те подбираются слишком близко к берлогам, – Элай лениво пригнулся, чтобы не врезаться в ветку. – Сколько людей убивают каждый год люди? А сколько драконы? Кто из них опаснее, по-вашему? – Это все софистика, – спокойно ответил Альго. – Людям охота необходима для пропитания, как и драконам. – Слава богам, Тайез не голодает, еще и другие провинции кормит. У нас плодородные поля, где выращиваются разнообразные злаки и где пасутся огромные стада скота, зеленые сады с плодовыми деревьями, ветви которых сгибаются под тяжестью фруктов. Даже вон кофейные плантации есть, леди Мелевин подтвердит. В море полно рыбы, в крайнем случае провизию подвозят в порт. Зачем нам здесь эта охота? – Может, она нужна, чтобы драконы за вином и кальянами не забывали, кто они? – уколол Альго. – О, слышу цитаты из великомудрых речей моего брата… Элай придержал для меня очередную ветку, преграждавшую путь, и я благодарно кивнула. Каждый раз, пригибаясь, я боялась, что сползу с лошади мешком и неуклюже брякнусь на траву. – Ладно, – принц приосанился в седле, убедившись, что мы выехали на более или менее свободную тропу. – Давайте я расскажу вам о настоящей драконьей охоте. Это не церемония, не повод помахать блестящим хвостом перед подданными и не тренировка боевых навыков, как это принято у вас, людей. Это побоище. Жестокое, кровавое и не оставляющее шансов выжить хоть кому-то, кроме драконов. Просто потому, что нас в сражении не убить, это всем известный факт. Он оглянулся на меня. – Леди Мелевин, вы знаете легенду о том, как появились драконы? – В общих чертах. Богиня бескрайнего неба Химат влюбилась в смертного мужчину, короля пустыни, и родила от него детей. Они соединили в себе обе ипостаси: бога и человека, могли превращаться одновременно в огромного крылатого змея, царя небес, и принимать людской облик. Однако они вобрали в себя слабость смертных людей и не могли выжить в пустыне, рядом с отцом. Богиня Химат позаботилась о потомстве – она искупала детей в потаенном Источнике Жизни, откуда черпают бессмертие сами боги. Драконы, однако, так и не получили вечную жизнь – смертная, человеческая сторона в них преобладает. Зато они приобрели неуязвимость от ядов и оружия – возможность дожить до старости и умереть в собственной постели вместо того, чтобы сгинуть молодыми в пустыне. – Леди Мелевин, вы столько же красивы, сколь и начитанны, – Элай окинул меня недвусмысленным взглядом. – Не устаю вами восхищаться. Альго, заметив этот взгляд, нахмурился. – Красивая история, но не понимаю, какое отношение она имеет к тому, что вы не желаете охотиться. – Потому что есть вторая, более правдивая, как по мне, – ответил принц. – Богиня, может, и влюбилась в короля бедуинов, но в первую очередь все же откликнулась на его отчаянную мольбу. Племя погибало – оно страдало от вражеских набегов, колодцы в пустыне пересыхали, оазисы исчезали в песчаных бурях, людей жалили опасные скорпионы, подстерегали пустынные львы и еще тысячи бед, которые жители здешних процветающих земель и представить себе не способны. В ответ на просьбу племени богиня создала для них совершенных стражей – драконов. Мы можем подняться над любой бурей и посмотреть, в какой стороне оазис. Нам не страшны скорпионьи жала, и мы способны разорвать любого льва, который неосторожно выберет жертвой наших подопечных. Силы позволяют нам днем и ночью летать на огромные расстояния и приносить столько быков и баранов для пропитания племени, сколько им потребуется. А чтобы идеальные стражи не возомнили о себе чего-нибудь неподобающего и не заполонили весь мир, богиня дала им две слабости – жизнь длиной не дольше, чем у простых смертных, и ограниченную численность. Мы убиваем женщин, которых любим, чтобы иметь потомство, и страдают от этого не только человеческие женщины, как принято думать, но и драконицы. – По-прежнему не вижу, где здесь мораль, – недовольно заметил Альго. – О боги, удержите меня от шуток про тупых солдафонов, – едва слышно пробормотал Элай и более громко добавил для собеседника: – Мораль в том, что я рожден способным уничтожить любую добычу. В пустынях Атлики для нас серьезную опасность представляли только джинны, особенно коварные мариды, а в Сенавии они, к нашему общему счастью, не водятся. Между прочим, вы там вспоминали медведя… В окрестностях Тайеза даже их нет. Жителям здесь категорически ничто не угрожает. Все эти церемонии охот, которые так обожает моя царственная семья, нужны только для того, чтобы подданные не забывали, на какие зверства походя способны их монархи, ну а я запугивать своих подчиненных не любитель. В любом случае мне не нужно бессмысленно гоняться за несчастными оленями, чтобы кому-то что-то доказывать. Дракон не перестанет быть драконом, вино он пьет, арбузный сок или кровь младенцев. – У вашего брата есть в этом сомнения. – То, что он в чем-то сомневается, еще не делает его позицию правильной. Я улыбнулась. У Элая была тысяча недостатков, но в остроумии ему отказать никак не получалось. И без того сильно загорелое лицо Альго, как и следовало ожидать, потемнело еще сильнее. – Собственно, это его высочество Хашима и беспокоит. Вы много и красиво говорите, но ничего не делаете. – Я делаю очень многое – не ломаю то, что и без меня отлично работает, – парировал Элай. Он остановился – мы выехали на небольшую полянку. Принц спешился, однако махнул нам рукой, жестом заставляя не подходить к нему. Слуга торопливо забрал у него коня и отвел ее под кроны деревьев. – Держитесь пока что подальше – лошади могут испугаться моего второго обличья и сбросить вас, – предупредил Элай. – Поляну тоже не занимайте, чтобы мне потом было куда приземлиться. Надеюсь, я все равно надолго не задержусь. И он принялся стаскивать с себя одежду, бросая ее на землю: сначала тюрбан белой лентой упал на траву, затем шелковый кафтан. К кустам, кувыркнувшись, полетели небрежно скинутые туфли, штаны… Ахнув, я отвернулась. Хотя, не будь рядом Альго, пожалуй, взгляд отводить бы не стала – у принца было на что посмотреть. Аштар тоже отличался великолепным телом, но он исхудал в плену и только сейчас вновь наращивал мускулатуру. Элай же никогда не испытывал ни голода, ни нужды. Фраза «Дракон никогда не перестанет быть драконом» прекрасно описывала его самого – увлечение кальяном и вином не помешало ему сохранить идеальные пропорции тела и крепкие мышцы. При всей моей нелюбви к нему я понимала, почему в постель принца выстраивались целые очереди из женщин, несмотря на проклятье драконьей беременности. Из рецептов противозачаточных настоек никто секрета не делает и дорогих ингредиентов там нет, а такого красавца-мужчину еще поди найди. Из аристократов-то все в основном как Мирале… – Вы бесстыдник, ваше высочество! Здесь же дамы! – рявкнул Альго, из которого война на удивление пока еще не выбила представления о приличиях. – Чего мне стыдиться? – деланно изумился Элай. – Вы же ездите на голых лошадях рядом с голыми собаками мимо голых птиц, и вас ничто не смущает. Почему тогда должен быть одет дракон? – Это разные вещи! Ему ответило презрительное фырканье, но уже не человеческое, а низкое, трубное и оглушительно громкое. Я повернулась обратно, сообразив, что пропустила момент, когда принц превратился в дракона. И правда, вместо привлекательного мужчины на поляне возвышался огромный крылатый ящер. Я невольно охнула от восхищения. Все-таки есть очарование в этих прекрасных существах! Стоящий на четырех лапах ящер превосходил размером фургон и переливался золотом так, что слепило глаза. Вся его шкура была словно усеяна блестящими, только-только отчеканенными монетами. Клыкастую морду венчала костяная «корона», от затылка до хвоста по линии хребта шел шипастый гребень, исключавший любую возможность прокатиться на драконьей спине. Каждый коготь на лапе был величиной, наверное, с мою ладонь. Широко и кровожадно оскалившись (а могли ли вообще драконы это делать иначе?), Элай взмахнул крыльями и взмыл в небо, задев ветки соседних деревьев и сбив с них ворох листьев. Лошадь Альго была хорошо выдрессирована и лишь переступила с ноги на ногу, а вот моя испуганно заржала и дернулась в сторону. Вскрикнув и напрочь забыв о существовании поводьев, я вцепилась в край седла. Если бы не Альго, который тут же подхватил животное под уздцы и успокоил его всего парой тихих слов, я бы скатилась на землю, и хорошо, если бы ничего себе не переломала. – Паршивец самовлюбленный, – процедил Альго, как только убедился, что лошадь подо мной вновь присмирела. – Как и все драконы, думает об одном себе. – А я уж думала, что того лихого критика королевской власти, которому я собиралась вручить свое сердце семь лет назад, подменил демон-двойник, – пробормотала я. – Какое облегчение знать, что ты – это по-прежнему ты. Бывший любовник слишком хорошо меня знал, чтобы не заметить сарказм в моих словах. – Приятно знать, что и ты такая же ядовитая, как в юности, – усмехнулся он, но быстро посерьезнел. – Утекло много воды, Мел. Многое изменилось. Альго спешился и подал мне руку, помогая выбраться из седла. Слуги уже суетились, расстилая под деревьями покрывала, укладывая подушки и устанавливая низенький, высотой всего в две ладони, столик. На нем, как по волшебству, появлялась ароматно пахнущая еда. Не став мешать слугам подготовить все к обеду, или, вернее, к позднему завтраку, я прислонилась к дереву поодаль. Альго присоединился ко мне. Я украдкой наблюдала за ним. Он наклонился, сорвал длинную травинку и принялся ее жевать – совсем как в юности, когда мы с братьями и сестрой сбегали в соседний лесок. Средний брат встречался там с Альго, чтобы поучиться «грязным» дуэльным приемам, пока не видят родители, старший, которому тогда уже исполнилось почти тридцать, за нами присматривал, а для нас с Аминой это был просто повод отдохнуть. Его глаза все так же сверкали, а взъерошенные волосы лихо торчали в разные стороны. Только плечи стали шире и осанка изменилась с юношеской на мужскую, более серьезную. Час назад, когда я увидела его возле охотничьего домика, то наполнилась тревогой. Я понятия не имела, что ожидать от этой поездки. А вдруг екнет в груди и проснутся старые, давно похороненные воспоминания о любви, против которой тогда был целый мир? Вдруг я пойму, что никогда и не переставала любить мужчину, с которым познала первые поцелуи, первую радость взаимности и даже нечто большее? Но нет, сердце оставалось спокойным. Как Элай не заставлял его подпрыгивать от сладкой дрожи, так и Альго, похоже, утратил эту способность. Может быть, со времени нашей юности я стала жестче, а может, пустующее место уже начал занимать другой мужчина, с кожей цвета сумерек и глазами, в которых падал пепел. Альго, казалось, был поглощен наблюдением за слугами, когда тихо сказал мне: – Говорят, ты близка с Элаем. Помрачнев, я повернулась к нему. – Кто говорит? – Это всего лишь слухи. – Когда это ты начал прислушиваться к сплетникам? Он наконец посмотрел на меня. – Так это правда или нет? Я поджала губы. – Если бы нас не скрепляло общее теплое прошлое, ты бы сейчас получил пощечину, Альго. Уже очень давно никто не смел так запросто, мимоходом обвинять меня в легком поведении. – Ты не ответила на мой вопрос. – А ты напрашиваешься на оплеуху все сильнее. Альго вдруг рассмеялся. – Нет, не верю, что у тебя с ним что-то может быть. Ты слишком хороша для этого дурака. Я отвернулась. – С твоей стороны будет большой ошибкой считать Элая дураком. Он куда умнее, чем кажется. – Подвешенный язык еще не делает шута ученым. А это все, что есть у Элая. – За несколько дней в Тайезе ты не мог узнать его настолько близко. Значит, опять повторяешь слова Хашима? Он помолчал, пристально глядя на меня. Улыбка сошла с его губ, словно ее и не было. – Ты как будто на что-то зла на меня. – А разве нет причин? Ты бросил меня, укатив на войну, исчез на семь лет, а когда вновь объявился, первым делом обвиняешь во внебрачной связи с другим мужчиной, даже не узнав для начала, как у меня дела. Альго вздохнул и выплюнул травинку. – Прости. Да, наверное, со стороны это паршиво выглядит. Но за последние несколько дней я уже от стольких общих знакомых услышал, что Элай оказывает тебе знаки внимания, а ты и не против, и вообще ты главная кандидатка в его невесты… Он тебе даже подарил генерала дроу. Так. Вот и подошли к самой важной теме. А я-то уже понемногу склонялась к мысли, что Хведер ошибся и мой бывший любовник не имеет никакого отношения к третьему участнику игры, приз в которой – секрет убийства драконов. – Подарил, вот как? Пожалуйста, не разочаровывай меня, повторяя глупости за досужими сплетниками, – медленно и четко произнесла я, мрачно глядя на него. – Тебя там не было, так что не рассказывай мне, что произошло тем вечером месяц назад. – А что произошло? Я внимательно смотрела в честные-честные карие глаза. Не знай я Альго, подумала бы, что он дурак. Однако дураки не попадают в друзья к первым принцам и не вырастают из безродных сорванцов-дуэлянтов в командиры конницы. Альго в Тайезе действительно ради Аштара. Вопрос лишь в том, не Хашим ли стоит за его спиной или все-таки моим бывшим любовником движут личные мотивы. При мысли о первом принце меня пробрало дрожью. Совпадение ли, что тот, кто приказал вырезать мою семью, так близко общается с мужчиной, который был мне дорог? – Элай со стариком Мирале подвыпили и заставили меня играть с ними в ладжин, – принялась рассказывать я, аккуратно подмешивая в правду капельку лжи. – И не просто играть, а поставить на кон себя. Что среди ставок окажется дроу, никто сначала и не подозревал. Элай поставил его, когда начал проигрываться в пух и прах и хотел отыграться. Оба, как ты понимаешь, мухлевали. Я должна была достаться либо принцу, либо Мирале. Но я тоже смухлевала и выиграла, щелкнув их обоих по носу. Мне было плевать на какого-то там генерала. Единственное, чего я хотела, это чтобы меня перестали унижать. Так что никто мне никакого дроу не дарил, и с Элаем, как ты, надеюсь, понимаешь, я не близка. Вежливые ответы на его приглашения вряд ли могут считаться горячей дружбой. Я бы и сегодня со спокойной душой поехала домой, формально отметившись на охоте, если бы ты не принялся настаивать, что нам очень нужно ехать на нее втроем. – Проклятье, Мел, – Альго тихо выругался, в темных глазах появилось чувство вины. – Прости еще раз. Я ничего об этом не знал… Он потянулся ко мне рукой. Я аккуратно отодвинулась в сторону, не позволяя к себе прикоснуться. – Э нет. Ты не один изменился за семь лет, Альго. Став главой рода, я обнаружила, что даже у друзей теперь всегда есть какой-то свой расчет, и чаще всего он звучит как «заполучить плантации». Поэтому ты тоже прости, но мое расположение нужно заслужить, вне зависимости от того, с какими принцами ты на короткой ноге и какие должности ты занимаешь. И это не столько вопреки нашему прошлому, сколько из-за него. Альго нахмурился, хотя и убрал руку. – Справедливо. Похоже, на тебя многое свалилось. А я-то искренне верил, что ты счастлива и процветаешь после того, как заняла отцовское место. – Ты правда думал, что я могу быть счастлива от того, что всю мою семью вырезали под корень? – неприятно поразилась я. – Нет, конечно, – он покачал головой. – Неправильно выразился. Я имел в виду, что ты получила ту свободу, о которой всегда мечтала. С губ слетел горький смешок. Да уж, сейчас я свободна, просто как никогда… – Я не получила ничего даже близкого к мечтам. Ну а что ты? Уж ты-то, наверное, добился, чего хотел, раз тебя отправили вразумлять не кого-нибудь, а целого принца? Альго тоже как-то кривовато усмехнулся. – И да, и нет. Оказавшись на настоящей войне, я обнаружил, что действительность не совсем такова, как мне казалось. Ты удивлялась, почему я изменил свое мнение о драконах? Хашим спас мне жизнь в одном из боев с кочевниками. Сначала я был всего лишь его должником, а потом сблизился с ним, увидел, что происходит в верхушке командования, и понял, что главная проблема нашей страны не в драконах. Уйдут они – придут другие, которые будут ничем не лучше. Так что демоны с ними, с драконами. В первую очередь нужно защищать границы, потому что снаружи чересчур много тех, кто облизывается на наши земли. А когда на твоей стороне здоровый огнедышащий ящер, отбросить врагов становится куда проще. – Так вот почему ты не возвращался столько лет? Трудился на благо Сенавии? Мне не удалось скрыть сарказм. Впрочем, я не особенно и старалась. Альго остро глянул на меня. – Мел, мне сказали, что твои родители выслали тебя в Илаву, на родину бабушки, потому что узнали о наших с тобой отношениях и хотели скрыть позор для рода. Я был уверен, что ты оттуда уже не вернешься – забудешь обо мне, выйдешь замуж за какого-нибудь белобрысого илавца, и на этом наша история окончится. Новость о том, что случилось с твоей семьей, что ты вернулась и заняла место отца, дошла до меня всего год назад, когда я выбрался с берзанских границ в столицу. Но к тому моменту я уже так прочно завяз в обязательствах, что бросить все и помчаться сюда было невозможно. Мне приходилось в первую очередь думать о своих отрядах, которые я оставил в приграничье и с которыми сроднился так, что они стали мне семьей. Вот тебе чистая правда: я не рад, что меня приставили нянькой к великовозрастному принцу-дурачку. У Хашима для меня четкие инструкции, не выполню – моим отрядам не видать поддержки, а без поддержки их всех перебьют дроу. В то же время я рад, что задание Хашима позволило мне приехать в Тайез и встретиться с тобой. У тебя есть причины на меня злиться, я понимаю. Только и ты пойми, что не ты одна получила от жизни не совсем то, на что рассчитывала. Он не моргнул, не запнулся, говоря о том, что недоволен заданием и ничего не знал о гибели моей семьи, и вообще не выказал никаких признаков лжи. Я, однако, обнадеживаться не спешила. Клинком Альго всегда владел намного виртуознее, чем словом, только и врать он тоже умел. Даже дружившие с ним старшие братья так и не узнали, кто стал моим первым мужчиной, и думали, что между нами не было ничего, кроме нескольких поцелуев. За годы он мог отточить навык, так что я бы не удивилась, если бы выяснилось, что с моих ушей сейчас свисает пара ведерок отменной лапши. Тем не менее я кивнула. – Справедливо, – использовала я его же слово. Альго протянул мне широкую ладонь и улыбнулся. – Вот и хорошо. Похоже, нам придется узнавать друг друга заново. Мне бы этого очень хотелось. Надеюсь, и ты не против. Я ответила осторожным пожатием. Крепкая, мозолистая – рука бойца, а не крючкотворца. Когда-то она расстегивала на мне платье и жадно ласкала каждый мой изгиб… Сердце мое продолжало биться спокойно, не ускорило шаг и не пропустило удар. За семь лет эти руки переласкали наверняка целые десятки женщин. Да и я не хранила им верность. Альго поднял голову, вглядываясь в голубое небо сквозь плотно переплетенные ветви деревьев. – Слышишь хлопки крыльев? Летит наш принц. Быстро что-то. Просветы в листве закрыло огромной тенью. И вдруг оттуда на нас рухнуло что-то крупное и тяжелое, проламывая ветки и обрывая листья. Взвизгнув, я отпрыгнула в сторону. Слуги тоже с криками разбежались. Альго так и остался стоять на месте, мрачно глядя на упавший с неба прямо ему под ноги «подарочек». Это оказалась туша крупного вепря. Его бока покрывали глубокие круглые раны от драконьих когтей. Вытекающая оттуда кровь еще дымилась – значит, животное буквально еще несколько минут назад было живо. – Специально для вас, Альго, – раздался сзади голос. Вздрогнув, я обернулась. Со стороны поляны к нам подходил уже преобразившийся обратно в человека Элай. На нем по-прежнему не было ничего из одежды, но все тело заливала свежая кровь. Явно не драконья. – Это самая крупная особь, которую удалось найти поблизости, – продолжал принц. – За медведем в соседнюю провинцию, уж простите, не полечу, чтобы доказывать что-то вам или через вас моему драгоценному братцу, его высочеству принцу Хашиму, льву Сенавии, победителю кочевников, бла-бла. Надеюсь, достаточно и того, что во мне ничуть не меньше драконистости, чем в моем венценосном отце? У Альго дернулся рот. – Достаточно. – Ну слава богам, – язвительно ответил Элай. – Наконец-то можно перейти от кровавых побоищ к чему-то утонченному и действительно имеющему смысл, – он повернулся ко мне. – Простите, леди Мелевин, поскольку когтями срывать цветы неудобно, для вас я подарка не принес. Но могу сочинить для вас стих. Сейчас, только подберу первую строчку… Принц уже поднес руку к подбородку, принимая позу мыслителя. – Ваше высочество! – перебила я. – Может быть, вы сначала оденетесь? Мне кажется, так вам будет лучше думаться. Он оглядел себя и скривился. – Спасибо, вы совершенно правы. Я весь покрыт кровью несчастного животного. Это омерзительно. Подождите меня еще пару минут, я видел рядом ручей. И вот уже опять огромные крылья сбивали вихри листьев. Альго, уперев руки в бока, продолжал смотреть на окровавленную тушу у себя под ногами. – Ненавижу драконов, – очень тихо, но уверенно произнес он.