Глава 29

В Тайез я вернулась еще до заката. Охота, слава золотым перьям Ланоны, долго не продлилась – Альго удовлетворился вепрем, мы быстро перекусили и отправились обратно к охотничьему домику, где к обеду наконец-то начали оживать загулявшие вчера гости. После этого я сразу поехала домой. Задерживаться все равно не было смысла. Принц находился в отвратительном расположении духа, возле него постоянно торчал Альго – и правда как нянька, только бородатая и вечно недовольная. Я могла бы попытаться вызнать о Хашиме у любого из них, но не когда они вместе и яростно собачатся друг с другом. Придется искать другой подход к каждому из них, авось по крупице что-то удастся вытянуть. Но опять же когда они будут по отдельности. Думая об этом, я выстукивала кончиками пальцев по краю окошка давно прилипший незнакомый ритм. Время, время… Как много времени надо будет потратить на то, чтобы подобраться к Элаю и Альго? А если оба ничего не знают? Первый со старшим братом явно не в ладах, второй тоже со всей очевидностью не приобрел большой любви к драконам, хотя служит одному из них. Неизвестно, насколько доверительны отношения между Альго и Хашимом и упоминал ли наследник трона о моей семье при новом протеже. Все это были дополнительные, раздражающие сложности. И все-таки я чувствовала прилив сил, какого не испытывала уже очень давно, и ничто не могло испортить мое настроение надолго. Даже ссора с Мирале и Нисой, которая все прошедшие дни задирала нос и не желала со мной разговаривать. К демонам девчонку. Я так близко к убийце семьи, как не была еще никогда. Хотя не все в истории беглого гашишшина сходилось, ответы найти проще, когда есть имя. А мне к тому же повезло иметь поблизости сразу двух мужчин, которые могут дать подсказки. Причем ко мне не совсем равнодушны. Ну не чудо ли? И самое главное – если ответы сойдутся и виноват окажется действительно Хашим, Хелсаррет потеряет один из главных рычагов давления на меня. Пусть идут к демонам со своими россказнями о долге и обещаниями, которые никто не чешется исполнять. Карета вдруг остановилась. Я выглянула в окошко, проверяя, в чем дело. Мы уже въехали в город, солнце еще не зашло – что за задержки? Экипаж качнулся. В окошке появилось по-деревенски простое лицо охранника Джеба. – Простите, госпожа. Мальчонка-посыльный передал вам записку и уже сбежал, недотепа. Сказал, дело срочное. Он протянул мне сложенный листок бумаги. Я с удивлением его развернула и тут же тяжело вздохнула. Записка была написана будто бы от одного из служителей храма Ланоны. Меня спрашивали о дарах для бедняков, которые я регулярно отправляла туда в виде благотворительности – всем храмам вменяли заботу о бездомных и нуждающихся, и помощь в этом городских богачей всегда горячо приветствовалась. Только на самом деле послание написал Хведер – особым шифром, принятым среди учеников Хелсаррета. Меня звали срочно подъехать к таверне, где жил маг. Да что ж такое… Кажется, на небесах кто-то твердо решил все-таки испортить мне настроение. – Джеб, скажи кучеру развернуть карету, – приказала я. – Поедем к порту. – Солнце скоро сядет, – напомнил стражник. – Может быть, встречу можно перенести на завтра? Или хотя бы мы заедем в поместье, чтобы взять еще охраны? В порту небезопасно. – Что, опять атликийские пираты кого-то пощипали и капитаны не хотят выводить в море корабли? – сразу насторожилась я. – Да нет, – рассеянно ответил Джеб. – Честно говоря, я не слышал, чтобы пираты хоть кого-нибудь тронули. Просто это же порт, госпожа. Там всякого люда хватает. Аштар будет недоволен, если узнает, что вы туда с таким малым числом охраны поехали. Я приподняла бровь. – С каких это пор Аштар решает, с кем мне и куда ехать? – Простите, госпожа, – спохватился охранник. – Ну это же вроде как он за вашей сохранностью теперь следит. Он и от нас требует, чтобы мы всегда были начеку. На вас же в последнее время аж два нападения совершили, а тут порт… – Поняла, поняла, – я махнула рукой, прерывая его невнятные оправдания. Круто дроу успел построить мою собственную охрану… Оно и к лучшему, наверное, но я внезапно испытала странное чувство. Кто здесь хозяин? – С Аштаром я сама разберусь, когда доберемся домой. А сейчас – в порт. – Да, госпожа, – на его счастье, отозвался Джеб и исчез за окошком. Через несколько мгновений карета вновь тронулась, а вскоре начала разворачиваться в сторону моря. Я посматривала в окно, следя за тем, где мы едем. В определенный момент я высунулась, приказала кучеру остановиться и, не дожидаясь, когда ко мне кто-нибудь подойдет, открыла дверцу и спрыгнула на землю. – Ждите здесь. Дальше я пойду одна. – Госпожа, – опять нарисовался рядом обеспокоенный Джеб. – Вам нельзя одной. Это же… – …порт, да-да, ты говорил, – перебила я. Охранник оглянулся на трех товарищей, которые в такой же растерянности замерли чуть поодаль. – Госпожа, возьмите хоть кого-то из нас. Аштар… – Кто тебя нанял и платит тебе деньги? – меня это уже начинало злить. – Я или Аштар? – Простите, – Джеб виновато пожал плечами. – Вы добрая, даже не ругаетесь никогда. А он как глянет, так сам побежишь себе вены резать. Простой, бесхитростный парень Джеб… – Клянусь, я натренирую себе такой же взгляд, а заодно всех вас поувольняю, раз вы не слушаетесь, – мрачно предупредила я. – Стойте здесь и ждите моего возвращения. Все ясно? – Да, госпожа, – вразнобой ответили стражники. – Отодвину, пожалуй, карету подальше в переулок, – едва слышно и как-то невесело пробормотал кучер, наверняка вспоминая поездку в Касалес. – Отодвинь, – согласилась я и быстрым шагом направилась в сторону таверны. Охрана мне действительно не помешала бы. Уже сейчас я ловила на себе косые взгляды от людей на узких портовых улочках. А когда солнце скроется под волнами – до этого оставалось уже недолго, то будет еще хуже. В порту всегда мужчин было намного больше, чем женщин, и они принадлежали к тому срезу общества, с которым кому-то вроде меня сталкиваться не стоило. Даже несмотря на то что я могла за себя постоять – не кулаками, так магией. Однако если Хведер настоял на срочной встрече, значит, случилось что-то серьезное. Я не собиралась раскрывать свои секреты перед толпой стражников. Уж лучше рискнуть, пройдя в одиночку мимо группы пьяных моряков. Он встретил меня в условленном месте – не доходя двух домов до таверны, на углу небольшого проулка. Не здороваясь, маг окинул меня скептическим взглядом и втащил в грязный сумрачный проход между зданиями. При первом же вдохе сразу перехотелось дышать носом. Кроме нас, здесь больше никого не было, но я все равно сурово посмотрела на Хведера. – Ты решил наплевать вообще на все предосторожности, о которых мы договаривались? На дворе день, и нашу встречу уже не обставишь как случайную. – Боюсь, я единственный, кто сейчас рискует. – Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я. Он помотал головой. Маг не улыбался и вообще выглядел встревоженным. – Тебе надо самой это увидеть. – Да что такое случилось?! Хведер не торопился отвечать. Он поцокал языком, критически меня оглядывая, и высунулся из переулка. На соседнем углу стояли две девицы из располагавшегося на соседней улице борделя. Очевидно, они опасались стоять возле самой таверны, потому что там хватало собственных девушек, которые без восторга относились к конкуренции. – Эй, Мигела, красавица! – окликнул северянин одну из них. – Можно ненадолго позаимствовать твою накидку? Матерью клянусь, ты без нее только лучше, сама богиня красоты позавидует! Шлюха фыркнула, и не думая покупаться на лесть. Блеснувшая в руке Хведера монета заинтересовала ее куда больше. – Кто там у тебя? – девица попыталась заглянуть за угол, но я вжалась в стену, а северянин прикрыл меня плечом. – Опять любовницу протаскиваешь к себе домой, чтобы Летти не заметила? Берегись, Хведер, она тебе в следующий раз глаза выцарапает! – Любовницу? Боги тебя упаси, Мигела! Да это моя сестра, с которой мы были разлучены в детстве и вдруг нашли друг друга. Ты же знаешь, мне нравятся другие девушки. Но на всякий случай не говори ничего Летти, ладно? Девица засмеялась, забрала монету и протянула ему накидку. – Молчу как рыба. Ты слишком хорош собой, чтобы эта курица попортила твою симпатичную мордочку. – Мордочку, м? – насмешливо повторила я, когда она вернулась на свой угол и уже не могла нас слышать. Хведер сунул мне ткань. – Я ничего не говорю тебе по поводу остроухих чернокожих мужиков, с которыми ты спишь, вот и ты придержи свое мнение при себе. – Он не чернокожий. Он серый и скорее сумрачный… Я осеклась, заметив красноречивый взгляд Хведера. – Убедил, заткнулась. – Одевайся давай. И на лицо посильнее надвинь. Что ж, полотна мне вполне хватило бы обмотаться с ног до головы – и еще осталось бы. Но девица, похоже, носила его в жару на голое тело – только этим получилось бы объяснить, почему от него так сильно несет потом. А сколько вши и клопов наверняка прячется в ткани, которая принадлежит шлюхе… – Это точно необходимо? – поинтересовалась я. – Знаешь, ты правильно сделала, что сбежала из обители, не дожидаясь окончания обучения. С твоей брезгливостью ты магом не стала бы никогда. – Спорно. Нежелание носить грязное вшивое тряпье никак не влияет на врожденный дар к колдовству. Впрочем, ладно. Я-то могу прийти домой и вымыться, а ты говнюком быть не перестанешь, сколько ни оттирайся. – Вот и порешили. Теперь шевелись, время не терпит. Я послушно закуталась в накидку, скрывая под ней дорогую ткань, красивую вышивку и украшения. Кольца с пальцев я тоже предусмотрительно сняла и спрятала. Хведер напоследок критически меня осмотрел, убрал незамеченную мной светлую прядь и наконец кивнул. – Иди за мной. Мы вышли с другой стороны переулка, где никто не мог видеть меня и моего преображения, и направились к таверне. На улице быстро темнело и становилось многолюднее – во мраке много не сделаешь, а на свечах и масле для ламп хозяева обычно экономили, так что у простых работяг день обычно заканчивался с гаснущими солнечными лучами. Народ перед тем, как пойти домой, подтягивался к питейным местам – пропустить кружечку, пожаловаться друзьям на жизнь, а потом уже отправиться на боковую. Лавируя между моряками и грузчиками, я пониже опускала лицо. Вряд ли меня могли узнать, но некоторые посетители уже подвыпили, и встрять в драку, потому что я кому-то приглянусь, было бы лишним. И все больше вопросов вызывала причина, по которой Хведер меня сюда затащил. Свободных мест в таверне оставалось немного. Северянин кивнул паре знакомых, однако присоединяться к ним не стал. Мы сели возле стены, заняв столик для двоих. Музыка не играла – в заведении прекрасно обходились и без этого. По большей части посетители были сенавийцами, но слышалась и чужая речь, мелькали бледные раскосые лица сетуайцев и до черноты смуглые атликийцы. Под низким потолком держался дым от курильниц, в которых явно помимо благовоний содержалось что-то наркотическое. – Чего мы ждем? – спросила я Хведера после того, как он отпустил разносчицу, заказав две кружки пива. Северянин кивком указал на компанию, расположившуюся ближе к середине большого зала. Мужчины там собрались разношерстного вида – от простых рыбаков до наемников. – Слушай их внимательно, – посоветовал Хведер. – И запоминай лица. Никого, кстати, не узнаешь? Я отрицательно покачала головой. – А должна? – Ну мало ли. Наслаждайся, в общем. Они уже начали. Хотя компания находилась через несколько столиков от нас, напрягать слух не понадобилось – мужчины говорили достаточно громко. Сперва удивившись, вскоре я поняла, что они делали это намеренно. И места выбрали посреди зала тоже не случайно – оттуда их было слышно всем. – Я видел это своими собственными глазами! – потрясая кружкой, из которой проливалась пивная пена, уверял рыбак. – С неба шло свечение, прямо от звезд. А когда я подошел поближе, спрятавшись за деревьями, то увидел ее. Она стояла, подняв руки, и впитывала в себя звездный свет, а потом простерла их над мертвецом у ее ног, и он ожил! – Если ты был такой же пьяный, как сейчас, то тебе не только ожившие мертвецы могли привидеться, – засмеялся один из мужчин за столом. – Пошел ты, Пард! – оскорбился рыбак, похоже, назвав собутыльника по кличке. Лицо у того и правда было покрыто оспинами, которые неравномерно загорели под солнцем и напоминали пятнистую шкуру леопарда. – Я и сейчас еще не пьяный, и тогда не был. – Так что дальше-то? – напомнил другой товарищ. – Мертвец ответил на ее вопросы и опять замертво упал! Девушка эта – маг настоящий! Прямо из Хелсаррета, зуб даю! – Нашел чем удивить, – фыркнул все тот же «леопардовый» мужчина. – Ты из какой дыры вылез? В Тайезе на Храмовой горе уже лет сто их резиденция стоит. Они каждый праздник чудеса перед толпой показывают. – И что, они там с мертвыми говорят? – не сдавался рыбак. – Может, и говорят, – согласился Пард. – И целый отряд наемников по щелчку пальцев убивают? – А вот про это я бы отдельно послушал, – подал голос прежде молчащий человек на краю стола. Одежда выдавала в нем охранника торговых караванов. – Возле Касалеса на днях и правда кто-то порешил целый отряд хороших ребят. Никто не выжил. Как, говоришь, выглядела эта колдунья? – Волосы как золото, – принялся заливать рыбак. – Лицо как луна. Шея как у лебедя. Тело стройное и гибкое, как тростиночка. Красивая – ум потеряешь от одного взгляда! – По описанию – ну точно леди Мелевин ан-Сафат, – вдруг вступил в разговор еще один собутыльник. – Я у нее год проработал, пока не подался на вольные хлеба. Может, она и не зря тех ребят порешила? У нее пару лет назад гашишшины всю семью вырезали. Говорят, она виноватых до сих пор ищет, да все не сыщет никак. – Ты со словами поосторожнее, – пригрозил охранник каравана. – Я же сказал, парни там хорошие померли. – Знамо всем, какие из наемников хорошие парни, – усмехнулся тот. – Половина у стен ордена гашишшинов отирается, а потом делает вид, что ни при чем, когда погибают действительно хорошие люди. У меня похолодело внутри еще при упоминании деревни Касалес, а когда прозвучали звуки моего имени, и вовсе все оборвалось. К счастью, мужчины зацепились языками и принялись спорить уже насчет наемников, забыв обо мне. Я повернулась к Хведеру, который, как ни в чем не бывало, пил принесенное девушкой-подавальщицей пиво. – Какого нага облезлого здесь происходит? – прошипела я. – Ты сама все слышала. Я уже начала подниматься, однако северянин резво схватил меня и силой вернул на лавку, нервно оглянувшись – заметил это кто-нибудь или нет. – Сиди! Ты же не лезть к ним вздумала? – Не совсем дура! Ты объяснишь что-то или нет? Человек, назвавший мое имя, у меня никогда не работал – я всех своих до последнего раба на плантациях знаю в лицо и по именам! И рыбака этого в Касалесе в помине не было. Если бы он прятался где-то за деревьями, Аштар его бы увидел и убил, чтобы не оставлять свидетелей. – Ты сама оставила в живых одного свидетеля, самого важного, – напомнил Хведер. – Беглого гашишшина надо было не лечить, а добить и бросить там, чтобы ни у кого не возникло вопросов, кто с кем дрался в деревне. Я стиснула зубы. Убивать тех, кто поднимает руку на тебя и твои родных, – это одно. А там было совсем другое. Может быть, осведомитель Мирале и заслужил мучительную смерть, но так поступить я не могла. – Мирале, – дошло до меня. – Это его рук дело? – Возможно, – Хведер опять отпил пива, осторожно следя за компанией в центре зала. – К сожалению, я тебе не могу этого сказать наверняка, зато точно знаю, почему ты в глаза не видела здоровяка, который у тебя якобы работал. Он актер. Остальные, скорее всего, тоже. Наткнулся я на них вчера совершенно случайно, когда заскочил в городе в одну из забегаловок промочить горло и заодно узнать новости. Услышав твое имя, сначала решил, что у меня галлюцинации. Ребята громко погудели и отправились в другую таверну, а там сцена повторилась – слово в слово. В третьем заведении произошло то же самое. Сегодня они начали здесь, и если дальше продолжится так же, как и вчера, то за ночь они успеют посетить еще две таверны. Через несколько дней твое имя будет на слуху у всего города. – Точно Мирале. Мстит за то, что я отказалась продавать ему Аштара, – я обреченно закрыла лицо ладонями, упершись локтями в столешницу. – Что теперь делать? От меня разбегутся все торговые партнеры с криками, что я к заключению контрактов их магией принудила. А я даже не настоящий маг! Куда мне после этого идти – карточные фокусы на площади показывать? – Куда-куда… Никуда твои плантации не денутся. Будешь продавать кофе мужчинам, рассказывая, что он зачарован для поднятия потенции, а женщинам – что он сделает их худыми и молодыми. Сколотишь состояние больше прежнего. – Ты продолжаешь издеваться надо мной даже в такой ситуации? – огрызнулась я. – Не издеваюсь, а помогаю не разрушить семейное дело, – Хведер наконец повернулся ко мне. Глаза его смотрели серьезно. – Мелевин, прямо сейчас тебе нельзя пороть горячку. Помнишь, чем ты заплатила за выздоровление гашишшина? – Контролем. – Вот этот контроль ты и потеряла. Понимаешь? Тебя нагнала цена магии. Что бы ты сейчас ни пыталась улучшить, сделаешь только хуже. Не колдуй в ближайшее время ни в коем случае. И тебе явно пора найти какую-то другую цену для Ланоны. – Тебе легко говорить, – я скорбно покачала головой. – Это не твой секрет сейчас выплывает перед всем родным городом. – Уверена, что легко? – изменившимся голосом откликнулся Хведер. Я удивленно посмотрела на него. Он плотно сжал побелевшие тонкие губы, в голубых глазах сверкали молнии. – Что у тебя случилось? – тихо спросила я. – Мы с тобой не друзья, поэтому не твое дело. Тебе достаточно знать, что не ты одна попадала в такую ситуацию. У меня мудрого советчика под рукой не оказалось, поэтому я свой шанс что-то исправить провалил. – Прости. Я не знала. Думала, ты в Тайезе, чтобы доказать наставникам, что ты прошел все испытания и достоин звания мастера. Он отмахнулся и вернулся к пиву, отвернувшись от меня. – Самое сложное мое испытание – это ты, Мелевин. А ты круто облажалась, и я вместе с тобой. Сомневаюсь, что эти слухи навредят выращиванию и продаже кофе, но проблема все-таки есть. Хелсаррет и Хашим ищут мага, который научил Аштара убивать драконов. И вдруг генерал невероятным образом попадает от Элая прямо в руки к магу, о котором никто раньше не знал, что он маг. Чуешь, чем смердит? – Твоими плохими шутками. В обители знают, что я никак не могла убивать драконов, и Аштара они мне сами всучили через тебя. А Хашим… Это он отдал приказ об убийстве моей семьи. И почему-то он оговорил, чтобы гашишшины ни в коем случае не тронули меня. Хведер не удержался и повернулся обратно, уставившись на меня. – Чего? Какие у тебя связи с первым принцем? – Хороший вопрос. Я не понимаю, что происходит, Хвед, и такое чувство, с каждым найденным ответом все только еще сильнее запутывается. – Вот теперь, кажется, я тебе наконец-то начинаю сочувствовать, – он покачал головой. – Но самую капельку. – Другого я от тебя и не ожидала, – проворчала я. – Ладно. Так значит, ты предлагаешь ничего не делать? Северянин кивнул. – По крайней мере, пока не станет ясно, кто нанял актеров. Что-то меня в этом настораживает, но пока не пойму что. Я опустила веки и потерла виски, пытаясь сосредоточиться в царящем гаме. В противоположной половине зала уже завязывалась драка. Портовая таверна полностью соответствовала своей репутации. – Эти актеры – они меня ни в чем не обвиняют, – медленно произнесла я, боясь упустить мысль. – Ты заметил? По их словам выходит, что наемники – плохие парни, работающие на гашишшинов, которых в Тайезе мало кто любит. А я – эдакая справедливая мстительница за свою семью. Вчера в спектакле что-то отличалось? – Нет, – Хведер поскреб веснушчатую щеку. – Все то же самое. И правда, если Мирале на тебя зол, зачем бы ему выставлять тебя в таком свете? – Тысяча скорпионьих хвостов, – вздохнула я. – Мы опять что-то упускаем. – Ну, строго говоря, ты упускаешь, – поправил он. – Эта проблема, если так подумать, не моя. И извини, но мне придется доложить о ней в обитель. Мне, может, и не хотелось бы, да через пару дней они и так обо всем узнают и обязательно поинтересуются, куда я смотрел. Между прочим, твоя главная задача – это Аштар. Все ответы на твои вопросы по-прежнему рядом с ним. – Да, между прочим, – эхом повторила я, внимательно глядя на него. В голову пришло еще одно внезапное озарение. – Как давно в обители знают, кто заказал мою семью ордену? – Мелевин, ты обгоняешь события, – поморщился Хведер. Ну, хотя бы нагло врать в лицо не стал. – Наоборот, сильно отстаю от них, – не согласилась я. – Ты уже не раз намекал, что если я буду потакать Аштару, то получу все ответы. И отчасти это оказалось правдой – я действительно узнала, кто убийца моих родных. Только сделала это без помощи обители, Хвед. Сколько еще меня будут использовать и зачем? – Ты хочешь от меня невозможного, – огрызнулся он. – Я сам такая же пешка в их играх и знаю немногим больше твоего. – Но ты знал о Хашиме, верно? Северянин заглянул в кружку и, обнаружив, что она пуста, подтянул к себе мою. – Ты же не будешь пиво? – Пей. Только на вопросы отвечать не забывай. – Знал, – угрюмо подтвердил он. – В обители это уже давно выяснили. Резиденции обители и ордена стоят на одной улице, если ты помнишь. Они торгуют между собой – гашишшины покупают у нас артефакты, а платят сведениями. Там сказали почти то же самое, что и ты сейчас: заказ на род ан-Сафат был передан через доверенного человека Хашима. Но что там отдельно оговаривалось твое имя, впервые слышу. – А Элай? Меня старательно пытались с ним свести. Из-за этого? – Нет, Элай хотел тебя получить. Зачем – понятия не имею. Может быть, ему надоело, что ты постоянно вертишь задом рядом с ним, а поиметь себя не даешь, – резко высказался Хведер. – И все шло неплохо, пока тебе не взбрело в голову, что я прошу выиграть в карты генерала дроу. Вот тогда-то все и пошло наперекосяк. Я сложила локти на столе и задумалась. Вряд ли северянин меня обманывал – рассказанное им было вполне в традициях Хелсаррета. – Ты тоже у них на крючке? – спросила я. – А кто у них не на крючке? – пожал плечами он, продолжая налегать на пиво. – Может быть, мы могли бы объединить усилия и каким-нибудь образом выскользнуть из их хватки. – Вот вроде умная женщина, а иногда как выдашь глупость, так хоть за голову хватайся, – буркнул он. – Никто не может избавиться от Хелсаррета. Единственный, кому удавалось скрываться от обители достаточно долго, – это тот маг, который якобы выковал для Аштара волшебный меч. Искренне надеюсь, что он в самом деле утонул в том кораблекрушении. Если его найдут драконы, то сразу убьют. Если Хелсаррет – его медленно и мучительно убьют, затем воскресят и опять убьют, чтобы другим было неповадно без контроля обители изобретать новые заклинания, которые способны нарушить баланс в мире. – Да какое же это нарушение баланса, – удивилась я. – Драконы – вот кто здесь явно нарушает баланс своей неуязвимостью. – Аштар тебя уже в армию дроу завербовал, что ли? – поддел северянин. – Да нет, просто если подумать… – Если подумать, даже Хелсаррет не смог найти управу на драконов и вынужден плясать под их дудку. А Аштар – вернее, его друг – нашел. Причем ты сейчас единственный ключ к этому, потому что генерал больше никому ничего не скажет. Если у тебя все получится, то у обители появится оружие против драконов, и кто тогда кем будет помыкать – еще вопрос. Если не получится, драконы будут считать, что обитель им врала все это время, и в отместку убьют многих магов. Перед тобой Хелсаррет еще может повилять хвостом. А вот я… – он оттолкнул опустевшую кружку. – Самая мелкая карта в ладжине, которая в случае чего идет в сброс. Помогаю я тебе только по одной причине – если добьешься успеха ты, мне позволят убраться из этого демонова Тайеза и дадут звание мастера, я наконец вернусь на родину и стану там уважаемым человеком. Может, до королевского советника по магии дорасту. Так что не надо болтать при мне о каком-то там освобождении от гнета обители, ладно? К хренам джинньим оно мне не нужно. – А, ну теперь ясно, почему обитель изо всех сил рвется помогать мне с Аштаром, ведь им это так нужно, так нужно, – съязвила я. – Ты как будто никогда не достигала оазиса в пустыне и не знаешь, как на самом деле нас ничтожно мало. Если бы мы могли, мы бы помогали больше. Или ты правда думаешь, что ни у меня, ни у наставников нет других забот? Да только вчера нам на голову опять свалился Элай с его капризами! – Раньше он хотел меня. А теперь чего? Или кого? – Требует, чтобы мы нашли способ избавить его от твоего дружка Вальядеса, – мрачно ответил северянин. – И угрожает, что в противном случае мы потеряем поддержку драконов в этом регионе. А мы Вальядеса тронуть не можем, потому что он, в свою очередь, исполняет приказы принца Хашима, который тоже крайне недоволен вмешательством обители в его дела. Удержаться меж двух огней ничуть не проще, чем тебе – разобраться вот с этим всем, – он едва заметно качнул головой в сторону актеров, которые сыграли спектакль и уже покидали друг за другом таверну. – Помоги хотя бы выяснить, кто их нанял. Уж это-то тебе точно выполнить легче, чем мне. – Мелевин… – Что «Мелевин»? Ты только что убеждал, что твое благополучие зависит от меня. Ну так впрягайся, дорогой! Один вол в моем лице это поле не распашет. Хведер тяжко вздохнул и заглянул по очереди в обе кружки, однако они успели опустеть и пиво в них волшебным образом не появилось вновь. – Теперь я понимаю, как ты добилась процветания плантаций за два года. Ты даже мертвого вынудишь работать на тебя. Я помолчала, глядя на него. – Ты никогда не задавался вопросом, как я смогла сбежать из обители и быстро добраться домой, хотя из Хелсаррета до Тайеза два-три месяца пути? Он пожал плечами. – С помощью чар, ясное дело. Артефакт какой-нибудь сперла из хранилища? – Нет, я ничего не крала, потому и не считаю, что обязана чем-то Хелсаррету. Подумай, Хвед. – Да демоны тебя знают, Мелевин! Ну, что ты сделала? – Заключила сделку с пустынным маридом. Северянин недоверчиво уставился на меня. – Это невозможно. Мариды – самые умные из джиннов и самые опасные противники. Ученики гибнут каждый год, пытаясь подчинить даже более слабых джиннов. – Вот именно – подчинить. А я с ним договорилась. Видишь разницу? – я выразительно посмотрела на Хведера. – Я совершаю ошибки, и иногда они могут казаться тебе страшно глупыми. Но если бы я не умела играть в эту игру, обитель наверняка устроила бы так, что Аштара передали бы тебе, а не мне. Поэтому будь добр, постарайся донести до наставников, что некая труппа бродячих комедиантов, – я указала рукой на освободившийся стол в середине зала, который уже занимали другие посетители, – не только моя, но и их проблема. – Проклятье, Мелевин, – Хведер скривил тонкогубый рот. – Иногда я задаюсь вопросом, у кого я больше на крючке: у тебя или у обители. Я похлопала его по плечу и поднялась с лавки. – Лучше бы у меня. Потому что, в отличие от наставников, я не стану преследовать тебя до конца жизни, проверяя, кому ты подчиняешься.