Разговор

Адалард на мгновение замер, так и не донеся вилку с наколотой на ней долькой помидора до рта. А затем криво усмехнулся.

– У Эир язык без костей, – заявил он и как ни в чём не бывало продолжил обедать.

Ни да, ни нет. Он просто снова меня игнорировал. И это сильно меня задевало.

– Так да или нет? – с нажимом повторила я, не собираясь в этот раз отступать.

– Эир – дочь моего единственного друга, – ровным голосом проговорил Адалард. – Бартэл был умелым воином и большую часть своей жизни провёл в походах. Как и я, он в своё время похоронил жену и долго горевал. Но потом всё же нашёл в себе силы двигаться дальше. – Адалард скривился. – Рэнейт буквально свела его с ума, и он женился на ней спустя всего неделю после знакомства. Однако, несмотря на влюблённость, догадался подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств. – Адалард поднял глаза и прямо посмотрел на меня. – Он попросил меня заключить предварительный брачный договор, который делал меня, как жениха, официальным опекуном Эир в случае кончины её отца. В прошлом году Бартэла не стало, и этот договор вступил в свою силу.

– Эир сказала, как только ей исполнится восемнадцать, ты разорвёшь этот договор и позволишь ей самой выбрать себе мужа.

– Почему тебя это так волнует? – проигнорировав моё замечание, в свою очередь спросил Адалард.

– Мне неприятна мысль, что я провела ночь с мужчиной, связанным обязательствами с другой женщиной, – я решила ничего не выдумывать, а сказать правду.

– Если смотреть с юридической точки зрения, то так и есть, – Адалард был беспощаден. – А если с моральной, то я совершенно свободен от каких-либо обязательств перед любой женщиной. – Его губы дрогнули в намёке на улыбку. – Я знаю Эир с самого её рождения. Я видел её первые шаги и слышал первые слова. Для меня она скорее дочь или младшая сестра. Но никак не будущая жена.

Его слова окончательно меня успокоили, и я улыбнулась.

– Спасибо за откровенность, – поблагодарила я его и вернулась к прерванной трапезе.

– Ну, а что ты? – Адалард, однако, не собирался на этом заканчивать наш разговор.

– А что я? – недоумённо переспросила я, растерянно взглянув на него.

– У тебя есть обязательства перед кем-то из мужчин?

Теперь моя очередь откровенничать, не так ли?

– Юридически я всё ещё за мужем, – прохладно откликнулась я. – Однако очутилась в этом мире я потому, что мой супруг возжелал заключить новый брак, а меня приговорил к смертной казни. Я считаю это обстоятельство достаточной причиной, чтобы считать наш брак более недействительным.

– И у тебя в том мире не осталось кого-то, кого ты хранишь в своём сердце? – продолжил допытываться Адалард.

Я горько рассмеялась.

– Отец выдал меня замуж, когда я была совсем юной девчонкой, – заметила я. – Не такой, конечно, как Эир или Бьянкой, и всё же… – Я тяжело вздохнула. – Я хотела стать жрицей и служить Богине. У меня даже в мыслях никогда не было связывать свою судьбу с мужчиной. Однако мой отец решил иначе.

Сердце сжалось от боли. Несмотря на то, что отца я безмерно любила и очень сильно горевала после его смерти, в душе я так и не смогла его простить.

– И теперь ты собираешься исполнить свою мечту? – спросил Адалард, продолжая буравить меня пристальным взглядом.

– До этого момента я была занята исключительно вопросами выживания и обустройства в этом мире, – несколько более раздражённо, чем следовало, ответила я. – Да и постоянные конфликты с вами, милорд, не давали мне возможности просто остановиться и подумать, а чего я, собственно, сама хочу.

Адалард заметно расслабился и усмехнулся.

– И всё же ты разделила со мной постель, – самодовольно заявил он. – Я тебя силком в неё не тянул, это было исключительно твоё решение.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и наградила его недовольным взглядом.

– Вы хотите обсудить ту ночь?

– Хочу.

– А я нет! Я вообще думаю, что она была ошибкой. И точно не желаю повторения.

Последнее было откровенной ложью. Положа руку на сердце, повторить всё то, что Адалард делал со мной той ночью, я была бы совсем не прочь.

Только вот гордость вопила дурным голосом не соглашаться на роль походной постельной грелки для этого самовлюблённого осла (пардон, дракона).

С другой стороны, после встречи с Эир, я уже не уверена, что правильно оцениваю характер и поступки Адаларда.

Быть может, я слишком предвзята к нему?

– А я не считаю её ошибкой, – неожиданно заявил Адалард, заставив меня вынырнуть из своих мыслей и сосредоточиться на разговоре. – И очень хочу повторить. Желательно не один, а много-много раз.