Обвинения

До самого ужина я была предоставлена самой себе. Чтобы хоть чем-то себя занять, я довольно бесцеремонно принялась изучать содержимое сундука Адаларда.

В папку с документами я лезть не стала – воспитание не позволило. Зато тщательно осмотрела сам сундук и нашла в нём потайное отделение, в котором была спрятана пара кинжалов и подозрительного вида склянка, не иначе как с ядом.

Карманов моё платье не предусматривало, поэтому мне пришлось пожертвовать одной из рубашек Адаларда: порвав её на ленты, я привязала с помощью них два кинжала к внешней стороне своего бедра. Склянку же спрятала в декольте (благо размер груди позволял), также закрепив на всякий случай лентой.

Кое-как экипировав себя, я вышла на балкон и осмотрелась. Внизу, под самыми моими окнами, дежурила стража, что было вполне логично: этаж был не настолько высоким, чтобы не попытаться сбежать, банально связав постельное бельё или шторы в своеобразный канат.

Правда, учитывая, что я умею в некотором роде летать, они бы меня не остановили. Ну, не будут же стражники мне в след кидать свои мечи, точно копья? А ни луков, ни арбалетов при них не было.

Так что, чисто теоретически, я могу сбежать. Только вот совесть сделать этого не позволит. Как я могу бросить Адаларда и его людей? Их ведь вполне могут казни.

«Тебя тоже», – заметил здравый смысл.

Мысль о возможной казни царапнула сердце подзабытым страхом, но я постаралась об этом не думать. Сейчас было намного важнее добраться до пленников и составить план побега.

В то, что нас отпустят целыми и невредимыми, я уже не верила.

Скрежет ключа, поворачиваемого в замке, раздался поздно вечером, когда за окном сгустились сумерки, а мой желудок пару раз уже звучно напоминал о том, что было бы неплохо поесть.

– Буно! – тихо позвала я малыша, до этого мирно спавшего, развалившись в одном из кресел.

Буно тут же вскинулся, бросил быстрый взгляд в сторону двери, а затем шустро юркнул мне под юбку.

Дверь тем временем открылась, и в комнату вошёл незнакомый мне слуга в компании сразу пятерых стражников.

– Идёмте, госпожа Диана, – сухо проговорил он. – Граф Хэйн желает вас видеть.

Я и не думала сопротивляться, когда меня под конвоем сопроводили в просторный тронный зал.

Трон, стоявший на небольшом возвышении, пустовал. А вот у его подножия с самодовольным выражением лица замер граф. Однако на него я взглянула лишь мельком. Моё внимание привлёк Адалард. Он стоял, скованный по рукам и ногам цепями, в центре зала, в окружении солдат, чьи пики упирались ему в спину.

«Всё под контролем, да?» – мелькнула в моей голове саркастичная мысль.

– Госпожа Диана, – граф Хэйн приветствовал меня лёгким наклоном головы. – Проходите, не стесняйтесь. Мы как раз только вас и ждём.

Я медленно пересекла зал и встала возле Адаларда.

– Я вас внимательно слушаю, Ваше Сиятельство, – вежливо проговорила я.

– Боюсь, мне нечем вас порадовать, – с напускной грустью сообщил тот. – Королевой Дианема вам точно не стать – наш целитель утверждает, что Его Величеству осталось жить не больше трёх дней.

– Сочувствую вашей потере, – откликнулась я всё тем же ровным голосом. – Однако надеюсь, вы простите мне некую чёрствость, только в данный момент меня больше волнует собственная судьба.

– Боюсь, ваша судьба незавидна. Завтра утром состоится суд, на котором вас обвинят в том, что вы опоили Его Величество, а ваш сообщник лорд Вьеренс подстроил несчастный случай.

Чего, в общем-то, и следовало ожидать.

– Разве лорд Вьеренс в этот момент не был в темнице? – поинтересовалась я.

Если граф надеялся, что я разозлюсь и устрою скандал, или, напротив, начну умолять о пощаде, то он сильно ошибается.

Я умею с честью сносить удары судьбы и не стану унижаться перед ним.

– О какой темнице идёт речь? – удивился граф. – Лорд Вьеренс вместе со своими людьми находился в выделенных им апартаментах. И никто, кроме его рыцарей, не может свидетельствовать в пользу того, что он эти самые покои не покидал.

– Неужели возле его дверей не было стражи?

– Увы, – граф в притворном огорчении развёл руками. – Так что, полагаю, завтра суд приговорит вас обоих к смертной казни.

– А что будет с остальными членами посольства?

– Они будут депортированы из Дианема и вернутся к королю Сидманду.

«Ну, хоть одна хорошая новость».

– Вы очень великодушны, Ваше Сиятельство, – я присела в книксене. – Благодарю.

На лице графа на мгновение мелькнула растерянность.

– Госпожа Диана, вы услышали, что я вам только что сказал? – уточнил он. – Вы и лорд Вьеренс будете казнены.

– Об этом в первую очередь стоит переживать ему, – я усмехнулась. Поскольку смерти всё равно не миновать, почему немного не поиграть на нервах противника? – Вы же не думаете, дорогой граф, что простой человек сможет убить богиню? – я презрительно фыркнула. – Но, конечно, вы можете попытаться. Правда потом не обижайтесь, когда мой гнев обрушится на вашу голову и головы всех тех, кто будет вам помогать.

Блеф чистой воды. Но, как говорится, у страха глаза велики. Вдруг да сработает?