ГЛАВА 5

По городу вдруг стали ползти тревожные слухи. Сначала один крестьянин нашел у себя во дворе разорванную овцу. Потом другой. Потом кто-то напал на целое стадо, вырезав почти половину коров. Люди начали нервничать. Грешили, было, на волков, но однажды какой-то торговец клался и божился в местном кабаке, что, путешествуя по дороге из Седоны, нарвался на самого настоящего гуля и едва успел смыться. Ну волнение понеслось от говорливого купца, как пламя по сухой соломе.

Поэтому, выйдя однажды с Мартой Уоллес на рынок за покупками, Илзе получила не только свежее мясо и зелень, но и целый ворох сплетен. Фермеры, привозившие продукты из окрестностей Ивелина, паниковали. Они перестали ездить поодиночке, вооружались и старались не высовываться из домов в темное время суток.

— Слышали, Перси Мортона чуть не сожрала нежить? — торговку, которая отвешивала женщинам свинину, просто разрывало от желания поделиться новостью с окружающими.

— Нежить? — Илзе и Марта недоуменно переглянулись.

— Она самая, — закивала фермерша. — Упырь, а может еще кто похуже. Старик Мортон возвращался из Гардама. Ехал через Болотный лог поздно вечером, хоть ему и говорили не шляться в темноте. А они там как выскочат из-под кустов! Перси еле ноги унес, благо, что чудовища сначала принялись за лошадь.

— Чудовища? Их несколько?

— А-то ж. Какой приличный гуль станет охотиться поодиночке?

— Только этого не хватало, — пробормотала Илзе.

— Вы уж берите побольше, — торговка подсунула ей еще один окорок. — Кто знает, может вообще ездить сюда перестанем. Страшно.

Нагрузившись покупками, женщины двинулись в сторону главной площади.

— Ну и дела у нас творятся, — вздохнула Марта Уоллес, когда рынок скрылся из виду.

— Думаю, нас просто решили попугать, чтобы мы купили побольше, — хмыкнула цветочница, перехватывая поудобнее увесистый сверток с мясом.

— Если бы. Знаешь, мне тут рассказали…. — Марта чуть склонилась к девушке и понизила голос. — Аделия Малено, ей можно верить. Так вот, пару дней назад им в морг привезли какого-то мертвого забулдыгу. Помер тот явно от пьянки, но после смерти его успела пожевать какая-то тварь. И Аделия говорит, что это точно не волк и не медведь. Зубы не те.

— О богиня… — Илзе поежилась.

— Так что гулять за городом по темноте точно не стоит.

— Может все обойдется? Может люди просто ошиблись со страху, и это совсем не нежить?

— Нежить-нежить, — раздался сбоку неприятный скрипучий голос.

Женщины как по команде остановились и повернули головы. На тротуаре сидел Беззубый Боб — местный пьяница и побирушка.

— Конечно, это нежить, — продолжил он, обрадованный тем, что появились слушатели. — Ее появление было вопросом времени.

— С чего бы это? — нахмурилась Марта.

— Так ведь темный колдун у нас тут, самый настоящий некромант, — заявил Боб, попыхивая вонючей самокруткой. — А всем известно, что игры с тьмой до добра не доводят. Рано или поздно порождения мрака приходят за каждым из них. Так что и эта нежить тоже приползла по душу Варлионского Жнеца и не успокоится, пока не напьется его крови.

— Глупостей не говорите, — рассердилась Илзе. — Уже давно всем известно, что темные — такие же маги, как и остальные.

— Посмотрим-посмотрим, — прищурился нищий и захихикал мерзко. — А ты бы побереглась, девочка. Нежити особенно придутся по вкусу твои сочные молодые косточки.

— Тьфу на тебя, — в сердцах сплюнула Марта, осеняя себя и Илзе охранных жестом. — Иди проспись и не мели чепуху. Не то боги покарают тебя за грязный язык.

Подхватив цветочницу под руку, она решительно повела ее прочь. Вслед им несся злобный смех сумасшедшего пьяницы.

А следующим утром Илзе получила письмо. Увидев на конверте крохотный трилистник — символ храма, в котором она росла, девушка ощутила, как сердце забилось чаще. Давно она не получала оттуда новостей.

«Дорогая Илзе. Жрица Ларине сообщила мне твой адрес, так что пишу на него, не боясь, что письмо тебя не застанет.

Я направляюсь из Храма на запад королевства Адемар и буду проезжать недалеко от твоего города. В сам Ивелин заехать не смогу, но остановлюсь на день в Оше. У меня есть кое-то для тебя. Приезжай в кофейню «Шоколадный сюрприз» в десятый день июля. Буду ждать тебя там в два часа пополудни. Твоя старая знакомая, Митира».

— Богиня… — ахнула Илзе. — Это ведь уже сегодня! Вот уж сюрприз, так сюрприз, спасибо медленной почте.

Девушка бросилась наверх за кошельком и шалью. Потом заперла лавку и поспешила на станцию дилижансов, искренне надеясь, что успеет на ближайший. Ведь до города Оша было почти три часа езды.

К счастью, она успела буквально в последнюю минуту. Купила билет и заскочила в дилижанс, где нашлось одно свободное место в дальнем углу у окна.

«Хоть в окно посмотрю», — мысленно вздохнула девушка, коря себя за то, что не догадалась захватить в дорогу хотя бы газету.

У пассажиров же была только одна тема для разговора: нападение нежити. Уже никто не сомневался в том, что шалят не просто голодные волки, а кое-кто похуже.

— Слышали? Сегодня ночью упыри вышли к Приречному. Наглые такие, страсть! Задрали двух коров, перепугали людей, те еле отбились. И что творится…

— У нас же свой некромант теперь есть, — зашептала какая-то женщина своему соседу. — Пусть бы он и разбирался с этими тварями.

— Ты смотри, что бы он не сам их создал, — отвечал тот тихо. — Ему же это раз плюнуть. А в замковых подвалах еще и не такое вывести можно.

Покачав головой, Илзе отвернулась к стеклу и постаралась отрешиться от всех этих разговоров. Иначе наслушается, а потом от собственной тени шарахаться будет. В причастность Эллана Эрнаэна девушка не верила. Но искренне надеялась, что мужчина разберется с этой проблемой. Он ведь такой сильный, такой храбрый и благородный…

К счастью, дорога прошла без происшествий, поэтому на станцию Оша дилижанс прибыл за пятнадцать минут да назначенного цветочнице времени. Старая подруга уже ждала ее в кофейне. Невысокая рыжеволосая девушка в дорожном костюме сидела в самом дальнем углу и пила горячий шоколад. Завидев Илзе, она улыбнулась и поднялась, протягивая ей руку.

— Рада тебя видеть, дорогая, — негромко произнесла шатенка, — а ты расцвела.

— Скажешь тоже, — смутилась Илзе. — Я совсем не изменилась.

— Ну-ну, — усмехнулась ее собеседница. — Богиня никогда не обделяет свои цветы красотой. Но этого блеска в твоих глазах два год назад точно не было.

Блеска? На самом деле, Илзе и сама замечала, что иногда ее глаза начинают подозрительно сиять, а на губах появляется легкая улыбка. И бывало это при мыслях об одном хмуром нелюдимом мужчине. Вот только думать о том, что с ней происходит, не хотелось. Цветочница еще никогда не влюблялась и не представляла даже, как на это все нужно реагировать. Поэтому наивно считала, что, если она будет игнорировать эту проблему, та как-нибудь разрешиться сама по себе.

— Что побудило тебя отправиться на запад? — перевела Илзе тему.

— Воля богини, конечно же. Я нужна там, на землях, израненных войной и болью.

— Понимаю, — вздохнула цветочница. — Даже здесь, на востоке Адемара, чувствуются ее отголоски.

— А как тебе Ивелин?

— Тихий спокойный город. Чаще всего.

— Я слышала, что у этого графства появился новый правитель. Черный маг, о котором ходят зловещие легенды.

— Да, — кивнула Илзе, но, увидев тревогу в глазах подруги, поспешила ее успокоить. — У нас все в порядке. Новый граф не творит никаких бесчинств и не притесняет жителей.

— Или ты просто об этом не знаешь, — задумчиво пробормотала Митира, невидяще глядя в свою чашку.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Илзе.

— Я ведь писала, что привезла кое-что для тебя, — вздохнула ее собеседница и достала из-под стола маленькую корзинку. — Возьми. Жрица Ларине сказала, что он предназначен именно тебе.

Со опасливым предвкушением девушка приняла подарок. Развернула тонкую бумагу и осторожно достала из-под нее крупную черно-оранжевую лилию. Сердце взволнованно дрогнуло. Ведь это был цветок-предупреждение. Цветок-знамение. Символ перемен и потрясений.

— Будь осторожна, Илзе, — тихо произнесла Митира. — Скоро твоя жизнь совершит очень крутой поворот.

В кафе они просидели еще почти час. Разговаривали об общих знакомых, о храме, о свежих новостях. Но скоро Митира засобиралась на свой дилижанс, едущий на запад, и девушкам пришлось попрощаться. Проводив старую знакомую на станцию, Илзе задумчиво взглянула на часы. Тревога, вызванная посланием старшей жрицы, все еще покусывала изнутри, и цветочнице захотелось развеяться. Иначе всю дорогу до Ивелина она будет нервничать и мучиться, обдумывая, что оно означает. А время, оставшееся до последнего дилижанса, как раз позволяло пройтись по магазинам.

Но, когда девушка вернулась к шести часам на станцию, ее поджидал неприятный сюрприз.

— Как отменили дилижанс? — растерянно спросила она.

— Взяли и отменили, — пожала плечами женщина, что продавала билеты.

— Но у меня есть обратный билет.

— Могу поменять на завтрашний.

— Мне нужно уехать сегодня. Я не собиралась ночевать в Оше.

— Ничем не могу помочь, — отрезала женщина и нахмурилась: — Так что, билет менять будете? За вами люди стоят.

Билет Илзе менять не стала, просто сдав старый. Но даже полученных денег не хватило бы на ночевку в городе. Не думая даже, что может случиться такая вот неприятность, девушка потратила почти всю свою наличность на покупки. И сейчас плохо представляла, что делать.

— Прохиндеи, — раздался рядом знакомый голос. — Что, тебя тоже пробросили с этим дилижансом?

Изле обернулась и с радостью увидела Марту Уоллес, нагруженную покупками.

— Марта!

— Здравствуй, дорогая. Подложили нам свинью, да?

— Подложили.

— Это они просто вечером ехать боятся, — неодобрительно покачала головой женщина. — Все твердят про этих упырей, пусть даже в Ивелин дилижанс приезжает еще засветло.

— Пусть так. Но придется теперь ночлег искать. Пешком точно не дойдем.

— Может еще выкрутимся, — булочница огляделась по сторонам. — Эй, Гарольд!

Подхватив объемные сумки, она бросилась куда-то в сторону, ловко лавируя среди прохожих, а Илзе, пожав плечами, пошла за ней. Марта нашлась совсем недалеко, возле немного нескладного фургона, на козлах которого сидел смутно знакомый цветочнице пожилой мужчина.

— Садись, Илзе, — махнула рукой женщина. — Гарольд как раз возвращается в Ивелин и возьмет нас с собой.

Благодарно кивнув вознице, Илзе следом за булочницей влезла в фургон, набитый какими-то ящиками, и присела на один из них. Следом забралась Марта, и повозка тронулась.

Сначала ехали спокойно. Женщины общались, обсуждая город и хвастаясь покупками. Марта угостила Илзе свежим абрикосовым мармеладом, а Илзе Марту — шоколадными конфетами с орехом. Снаружи доносилось пение птиц, тихий скрип поле и умиротворяющий шелест деревьев. Но потом неожиданно испортилась погода. Со всех сторон быстро наползли пухлые серые тучи и полил дождь.

— Поберите демоны эту погоду, — выругался Гарольд, натягивая непромокаемый плащ. — С утра не было ни облачка.

Сидящие в фургоне женщины поежились. Его крыша не пропускала воду, но зябкая сырость заползла внутрь, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Дорогу сразу развезло. Она стала мокрой и скользкой, поэтому фургон сильно замедлился, неуклюже ползя по глинистой колее и разбрызгивая дождевую воду. От туч лес быстро погрузился в сумерки несмотря на то, что еще не было и восьми часов.

Неожиданно фургон дернулся и свернул куда-то налево. Проехав немного, он остановился, раздались тяжелые шаги и внутрь заглянул Гарольд.

— Все дамы, приехали.

— Как это приехали? — нахмурилась Марта. — Это ведь не Ивелин.

— Не Ивелин. До него еще часа полтора езды. Но ночевать мы будем здесь, на станции.

— Почему? — возмутилась булочница.

— Я не поеду дальше, — ворчливо ответил старик. — Дорогу скоро совсем развезет, и мы можем застрять где-нибудь в грязи посреди леса. К тому же стемнело, а я не хочу пойти на прокорм нежити,

— Да какая нежить…

— Он прав, Марта. — Илзе тронула женщину за руку. — Глупо ехать сейчас.

— Дети будут волноваться, — вздохнула та, но все же подхватила юбки и вылезла из фургона.

Они остановились на маленькой почтовой станции, которая стояла на перекрестке двух трактов. Женщины бегом бросились к дверям приземистого двухэтажного здания, но все равно успели здорово вымокнуть.

Внутри было не очень уютно. Грязноватое помещение с маленькими окнами освещалось только парой ламп. Слева находилась стойка, за которой хмурый смотритель сортировал письма, а справа — два стола, один из которых уже был занят семьей с тремя детьми.

Не самое приятное место для ночевки, но выбирать не приходилось.

— Доброго вечера, уважаемый, — поздоровалась булочница. — Нет ли у вас свободной комнаты?

— Откуда бы ей здесь взяться? — неприветливо буркнул смотритель и махнул рукой в сторону свободного стола. — Вон вам, тут все удобства.

— Закончился бы дождь, я бы в фургоне заночевал, — проскрипел Гарольд, заходя в домик и стряхивая воду с плаща.

— Я бы не советовал, — подал голос отец семейства. — Говорят, в Лощиницах, это деревня в получасе езды отсюда, вчера ночью упыри загрызли корову.

— Пресветлые боги, — ахнула Марта.

— Угу, — скептично кивнул мужчина за стойкой, — может они ее сами, того, прирезали. А про упыря соврали, чтобы компенсацию получить.

— Компенсацию?

— Граф наш ущерб возмещает. Поэтому и жалятся все на нежить.

— Тьфу ты, — скривился Гарольд. — Так этой нежити вообще может и не быть. Когда дело касается денег, наши люди могут придумать все, что угодно. А граф платить будет.

— Жалко мне тех, кто вздумает врать в лицо некроманту, — хмыкнула госпожа Уоллес.

Илзе кивнула, соглашаясь. Уж кто-кто, а Эллан Эрнаэн точно не был тем, кого можно так просто обмануть.

— Ладно, красавицы, — вздохнул Гарольд и сел на лавку. — Устраивайтесь поудобнее. Ночь будет долгой.

Женщинам ничего не оставалось, как присоединиться к нему.

— Ну и ладно, — пропыхтела Марта, заталкивая под стол свои покупки. — Придется ждать.

— Можно было оставить сумки в фургоне, — Илзе присела на скамейку и расправила мокрую юбку, чтобы та быстрее высохла.

— Ну вот еще. Мало ли, кто там ночью шастать будет. А у меня тут смотри, что есть.

Женщина достала новенькую чугунную сковородку и с гордостью продемонстрировала ее Илзе.

— Отличная чугунина, для мяса — самое оно.

— И все воры графства спят и видят, как заполучить себе такую же, — хихикнула цветочница.

— Ну а вдруг? — усмехнулась Марта. — У нас в Ивелине я таких больших с месяц не видела, а мне детей надо кормить.

Илзе понятливо кивнула. Учитывая габариты и прожорливость детей двадцати шести, двадцати трех и двадцати двух лет, сковородка им и правда была нужна самая большая.

— Вот, держи, — госпожа Уоллес, порывшись в сумках, достала оттуда булочку и пару яблок. — Нас тут вряд ли чем-то покормят, так что будем обходиться тем, что есть.

— Спасибо, — девушка не стала привередничать.

Скудный ужин едва утолил голод, но смотритель сжалился над путниками и вынес им чай с остатками песочного печенья, твердого, как камень.

Постепенно совсем стемнело. Света мутноватых ламп не хватало, чтобы осветить всю комнату, отчего по углам собрались непроницаемо-темные тени. По окнам барабанил частый дождь. Соседи устроили своих детей на лавках, и те спали, укрывшись детскими курточками.

Илзе достала купленную в Оше шаль и набросила на плечи, спасаясь от холода. Гарольд дремал, напившись крепкой травяной настойки. Марта от нечего делать принялась записывать, сколько и на что потратила денег. Смотритель станции уже ушел наверх, в свою комнату.

Время близилось к полуночи. Под тихое бормотание Марты Илзе начала клевать носом.

— …цукаты, — вырвал ее из дремы вопрос.

— Что?

— Я говорю, что удалось купить лучшие мандариновые цукаты, которые только в Оше и сыщешь.

— А-а-а, — протянула цветочница, зябко кутаясь в шаль.

Оглядевшись по сторонам, она заметила, что стало странно тихо.

— Дождь закончился, — пробормотала девушка.

— Закончился, — Марта водила карандашом по бумаге. — Да только Гарольд точно не поедет, даже если мы его разбудим.

Илзе вздохнула и стала прикидывать, как устроить здесь спальное место, как вдруг услышала короткий, но очень противный скрежет.

— Что это? — вздрогнула она.

— Где? — госпожа Уоллес оторвалась от своих записей.

— Скрипело что-то.

— Я ничего не слышала, — пожала плечами булочница. — Может ты спросонья…

Но ее оборвал новый скрежет, еще громче прежнего. Как будто кто-то скреб камнем о металл.

Женщины растерянно переглянулись. Звук шел явно с улицы и был особенно отчетливым в ночной тишине.

— Может, это дерево? — неуверенно предположила Марта.

— Погаси-ка лампу, — попросила Илзе, поднимаясь.

Комната погрузилась в темноту. Илзе поморгала, чтобы глаза привыкли к контрасту, а потом тихонько пошла к окну.

Дождь действительно закончился. Тучи разошлись, и полная луна освещала двор, покрытый большими лужами. Ветра не было. так что деревья стояли, как истуканы, не шевелясь. Сбоку виднелась непроницаемо-темная тень от навеса, под которым находился фургон. Все казалось тихим и спокойным.

— Наверное, и правда дерево… — решила Илзе.

Но бледная клыкастая морда, возникшая в окне, заставила ее отшатнуться и вскрикнуть. Крупное существо приникло к стеклу, заслонив собой лунный свет, и противно заверещало. На крыше снова послышался громкий скрежет. Тварь явно была не одна.

— Упырь! — завизжала проснувшаяся мать семейства.

Начался хаос. Плакали дети, причитала женщина, старый Гарольд подслеповато щурился, бестолково оглядываясь по сторонам. А Илзе ощутила, как подступает паника.

Упыри были тварями очень сильными и кровожадными. Как и всякая нежить, которая рождалась из тел умерших, они предпочитали охотиться ночью, днем зарываясь под землю из-за непереносимости солнечного света. Человеческую кровь считали особым деликатесом и, настигнув добычу, не успокаивались, пока не выпивали все до последней капли. Видимо, именно упыри нагоняли страх на графство последние несколько недель. А теперь твари выбрали для себя новую цель: крошечную почтовую стацию с безоружными людьми.

— Детей прячьте за стойку, — прокричал смотритель, огромными прыжками спускающийся по лестнице.

В одной руке мужчина держал топор, другой зажимал пару длинных царапин на боку. Пролезший на второй этаж упырь успел его цапнуть, но смотрителю удалось отбиться, и теперь тварь бесилась наверху, не в силах проломить крепкую дверь, что отделяла хозяйскую комнату от общего зала. Вот только маленький ломик все равно не тянул на неприступную крепость.

Раздался звон разбитого стекла и осколки брызнули в разные стороны, впуская внутрь длинную когтистую лапу. Следом за ней показалась узкая клыкастая морда. Илзе взвизгнула, подхватила табурет и изо всех сил опустила его на упыриную голову. Тварь взвыла. Ей вторил вой, по крайней мере, еще трех глоток.

— Вот тебе, — Марта размахнулась своей новенькой сковородкой и жахнула чугунным днищем прямо по лысой башке.

Упырь странно квакнул и дернулся назад, убираясь подальше от тяжелого оружия.

— Столы к дверям, — смотритель в одиночку перевернул тяжелый стол и опрокинул его на хлипкую створку.

Сверху навалился Гарольд. За дверью глухо бухнуло. Второе окно треснуло, разлетаясь, но упыря снова встретили ударом, на этот раз топора. Пока людей спасало то, что окна были совсем небольшими и крупные твари не могли легко пролезть внутрь.

Но Илзе хорошо понимала, что преимущество живых перед мертвыми не будет долгим. Они даже и близко не маги, а значит, скоро совсем выдохнуться, тогда как упырям просто нужно не ослаблять напор.

— Помоги, богиня, — в отчаянии прошептала девушка, размахивая табуретом. — Ведь до рассвета почти пять часов.

Неожиданно снаружи что-то грохнуло. Через разбитые окна пахнуло озоном, и воздух прорезал многоголосый вой, полный боли и ненависти. Дом тряхнуло, с потолка посыпалась штукатурка, а потом стало очень-очень тихо. Так тихо, что девушка слышала стук собственного сердца.

Замерев в разных позах, люди с ужасом прислушивались к тому, что происходило во дворе. Даже дети перестали плакать.

Что-то звякнуло, а потом раздался негромкий баритон:

— Гил, Рейм, обойдите вокруг, проверьте, не осталось ли кого.

Узнав знакомый голос, Илзе чуть не разрыдалась от облегчения. Табурет с грохотом выпал из разом ослабевших пальцев, и девушка бросилась наружу, пробираясь сквозь нагромождения мебели, который был завален выход.

Эллан Эрнаэн стол во дворе, внимательно оглядываясь по сторонам. Его высокая фигура, казалось, была подернута черной дымкой, а на кончиках пальцев плясали язычки темного заклинания. Но Илзе не было страшно. В присутствии этого мужчины она ощутила себя защищенной и поняла, что все самое ужасное осталось позади.

Вокруг валялись несколько обугленных трупов, в которых с большим трудом можно было узнать давешних упырей. Но воздух не пах, из-за чего Илзе закономерно решила, что поразил их магический огонь, а не обычный.

Неожиданно рядом кто-то фыркнул. Девушка повернула голову и тихо ахнула. Недалеко, у границы деревьев стол черный конь. А под его копытами лежал еще один распластанный упырь. Конь насмешливо, но совершенно по-человечески, прищурился, потом опустил морду и откусил упырю голову, отбросив ее в сторону, как гнилую тыкву. Девушка придушенно пискнула. Она была готова поклясться, что видела в лошадином рту длинные, с палец, клыки.

— Илзе? — раздался полный неприятного удивления голос.

Мужчина широкими шагами пересек двор и схватил девушку за плечи, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Ты цела? Не ранена?

— Нет, — покачала головой та.

— Как ты вообще здесь оказалась?

— Мы возвращались в Ивелин, но попали под дождь и решили переждать ночь здесь, — цветочница опустила голову, непонятно из-за чего чувствуя себя виноватой.

Может потому, что именно ее присутствие заставило мага волноваться?

— Ваша Светлость, — Марта Уоллес, не выпуская из рук сковородку, выбралась из дома, — будто боги послали вас так вовремя.

— Пострадавшие есть? — спросил граф, хмуро глядя на мать Винсента.

— Смотритель ранен, но уже я посмотрела, там просто царапины.

— Все чисто, — отчитался мужчина, вышедший из-за угла. — Мы положили всех.

— Здесь тоже, — еще один мужчина высунулся из окна второго этажа. — В доме этих тварей нет.

— Хорошо, — маг ненадолго задумался, осматривая двор, потом произнес: — Гил, останься здесь до утра на всякий случай. Прикинь, сколь денег понадобится хозяину на ремонт. Рейм, можешь возвращаться в замок.

Мужчины синхронно кивнули, а Эллан Эрнаэн повернулся к настороженно глядящим на него людям и громко сказал:

— В окрестностях Ивелина бесчинствовали упыри. Мы изловили и уничтожили всех тварей, проверили окрестные кладбища. Угрозы больше нет, поэтому по дорогам снова можно спокойно передвигаться.

— Вот уж спасибо, — проскрипел старый Гарольд, — а то нас сегодня сожрали бы и не подавились.

Маг кивнул. Люди стали возвращаться в дом, тихонько переговариваясь. Рейм вывел из-за деревьев своего коня и уехал. Гил помогал хозяину приладить побитую дверь на место. А Илзе стояла возле Эллана Эрнаэна и переминалась с ноги на ногу.

— Я возвращаюсь в Ивелин, — сказал вдруг он. — Если не хочешь ночевать здесь, могу подбросить до города.

Илзе неуверенно покосилась на Марту, но та махнула рукой.

— Езжай, девочка. Нечего тебе тут ночь торчать. Заодно моим скажешь, чтобы не волновались.

Цветочница сбегала за сумкой, попрощалась с Мартой и неуверенно приблизилась к графу. Тот еще раз осмотрел округу, потом тихим свистом подозвал коня. Черный исполин неторопливо подошел и развернулся боком, милостиво позволяя посадить девушку себе на спину. Лорд Эрнаэн сел за ней, и конь, как молния, сорвался с места.

Лес был тих и темен. Звери и птицы, чутко реагировавшие на недавнее присутствие нежити, прятались по своим норам в ожидании первых солнечных лучей. Луна снова скрылась за тучами, погружая все вокруг в кромешный мрак. Илзе с трудом могла рассмотреть собственные пальцы. А слух улавливал только перестук конских копыт, странно тихий при таких габаритах.

Таинственная, немного пугающая темнота. Особенно, после того, что им довелось пережить этой ночью. Но рядом был мужчина, который одним своим присутствием вселял в девушку уверенность. Эллан Эрнаэн сказал, что опасности больше нет. А Илзе верила. Пусть у этого мага была жуткая репутация, пусть цветочница знала его слишком мало, чтобы делать какие-то выводы, но доверие к нему уже поселилось глубоко в ее душе.

Подул ветер. Ветви деревьев зашелестели. Капли прошедшего дождя сорвались с мокрых ветвей и обрушились на всадников. Илзе вздрогнула, ощутив холодные укусы, и рефлекторно прижалась к мужской груди в поисках защиты.

Маг поднял руку, создавая защитный купол. Потом осторожно отстранил девушку, стянул с себя куртку и укрыл ее плечи.

— Спасибо, — прошептал Илзе, с наслаждением укутываясь в пахнущую полынью кожу, которая еще хранила тепло чужого тела. — За все спасибо.

— Не за что, — повел плечом маг.

— Не принижайте то, что вы сделали.

— Это мой долг.

— Долг — это просто слово, — тихо произнесла цветочница. — Важно то, что в душе.

— Думаешь, у такого, как я, есть душа? — теплое дыхание пощекотало висок Илзе.

— Да, — просто ответила та.

Они снова замолчали, думая каждый о своем. В тепле и безопасности Илзе могла бы даже подремать немного, но в сон совсем не тянуло. Вместо этого девушка заметила:

— У вас очень умный конь.

Ей хотелось чем-то разбавить немного пугающую тишину, а жеребец действительно вызывал неподдельный интерес. Он даже в кромешной темноте скакал ровно и гладко, без понуканий хозяина, не спотыкаясь на лесной дороге. А клыки… У нормальной лошади ну никак не могло быть таких клыков.

— Драуг, он… — ответил мужчина после долгого молчания. — Он не просто конь. Он боевой товарищ и верный друг.

Боевой товарищ фыркнул довольно, будто понял все, что было сказано.

— И он не боится нежити.

— Не боится, — странно усмехнулся мужчина и потрепал густую конскую гриву. — Сегодня он славно развлекся.

— Вы снова спасли нас всех.

— Еще не спас, — ответил маг, мрачнея. — Предстоит найти того, кто поднял упырей.

— Поднял?

Эллан Эрнаэн выдохнул сквозь зубы. Не лучшая тема для ночной беседы с женщиной. Но цветочница производила впечатление разумного человека, не склонного к истерикам, да и язык держать за зубами умела. Так что мужчина все же продолжил:

— Мы нашли кладбище, откуда вышли упыри, и определили примерное время. Это случилось около трех недель назад возле заброшенной деревни. В паре часов пути от Ивелина.

— И почему вы решили, что это не стихийная нежить?

— Потому что упыри были слишком умны. Они успешно скрывались от людей, выходя на охоту лишь в самый темный час. А сегодня… Ты заметила, нежить не тронула ваших лошадей?

Девушка кивнула.

— Они хотели застать людей врасплох, явно понимая, что ржание умирающих животных не может не встревожить. Поэтому решили начать с дома, оставив лошадей на закуску.

— О боги… — девушку передернуло.

— Обычному стихийному упырю нужен не один месяц, чтобы научиться таким хитростям. А эти поумнели слишком быстро. Все говорит о том, что с ними поделился своей силой некромант.

— В Ивелине нет некромантов, кроме…

— Кроме меня, — мрачно усмехнулся маг. — Мы будем искать того, кто это сделал. Поэтому будь осторожной. Предчувствие подсказывает, что еще ничего не кончено.

Илзе вдруг вспомнила цветок, подаренный сегодня Митирой, и кивнула. Что-то случится. И цветочница будет принимать в этом самое непосредственное участие.

Эллан Эрнаэн довез ее до самой площади. Не обращая внимания на отговорки, вместе с девушкой зашел к братьям Уоллес, которые еще не ложились, дожидаясь мать. Потом проводил Илзе до самых дверей ее дома, и только тогда уехал, не подозревая даже, что она еще долго стояла у окна, невидяще глядя в темноту и вспоминая крепкие объятия с запахом полыни.