Глава 10. Лунный свет

– Ну и дела, леди, – выдохнула Мира, помогая расшнуровывать корсет, обтягивающий узкую талию девушки.

Аннабель наконец-то смогла дышать полной грудью, бросая усталый взгляд на волны кремового атласа, упавшего к ее ногам. Платье Мира обещала спрятать подальше, чтобы оно не напоминало о сегодняшнем дне. Анна надеялась, что не поступила неправильно, бросив вызов магу, а теперь уже ее практически законному мужу.

– Приготовить вам ванну?

Мира отступила и, подняв с пола платье, взглянула на свою хозяйку. Аннабель покачала головой.

– Нет, не нужно. Я хочу побыть одна.

Служанка прищурилась, что не осталось без внимания Анны.

– С вами все в порядке? Ритуал был сложный, но все же…

– Да, я в порядке. Просто очень устала. Быть рядом с Маркусом… – она выдохнула, опускаясь в глубокое кресло. – В общем, рядом с ним очень сложно находиться. Он словно пытается вытрясти из тебя душу, при этом даже не скрывая этого. Я не представляю, как буду находиться в замке, зная, что он следит за каждым моим движением.

Мира вздохнула. Скомкала платье, которое теперь стало для Анны ненавистным, и засунула его в большую корзину для вещей. Приблизившись к своей хозяйке, Мира опустилась на колени и, подняв голову, заглянула в беспокойные глаза Анны.

– Мы были к этому готовы.

Аннабель постаралась улыбнуться, но уголки губ задрожали.

– Он еще отомстит мне за то, что произошло.

– Пусть только попробует! Получит такой откат, что мало не покажется. После еще десять раз подумает, стоит ли ему тягаться с вами, леди.

Аннабель горько усмехнулась.

– Я не всесильна и не могущественна, как он. И даже ритуал навряд ли убережет меня.

Мира нахмурилась, прикусив тонкую розовую губу. На лбу появилась небольшая морщинка, до которой служанка дотронулась, раздумывая над словами своей госпожи.

– А я думаю, у нас все получилось так, как и должно было быть. Вот увидите, леди Кроули.

– Ох, Мира, не называй меня так, – Аннабель отмахнулась, чувствуя, как ее едва не вывернуло от мысли, что теперь ее жизнь изменилась. – Впервые за последние два года я хочу закрыть глаза и пожелать, что когда я открою их, все окажется сном.

Мира покачала головой.

– Все наладится, – прошептала она. – Вот увидите.

– Сложно наблюдать за всем, когда тебя запирают в своей комнате.

Мира рассмеялась, показав кончик розового языка.

– Вы забываете, что у вас есть глаза. И это я, – она ловко подскочила, одергивая платье и поправляя фартук. – И я намерена проследить, чтобы новому лорду замка не пришло в голову портить жизнь вам и остальным жителям острова. Да и не думаю, что Лорд-Вершитель захочет управлять этой махиной, – Мира развела руками, будто пытаясь объять весь остров, – и без вас он наверняка не справится. Ведь воевать, не управлять.

Аннабель расслабленно вздохнула, поднимаясь следом. Ей понравились слова, так легко и правильно произнесенные верной помощницей. Порой Анна не понимала, что бы делала без Миры. Она бы сгнила в Геранте еще до того, как там появился Бенджамин и спас их обеих. Аннабель была безгранично благодарна самоотверженной помощнице, о чем она и сказала в очередной раз:

– Без тебя я бы погибла.

Мира улыбнулась, беря в теплые ладони длинные прохладные пальцы Анны.

– Вот увидишь, все будет хорошо.

– Спасибо.

Мира сжала ладони Анны, одарив ту нежной улыбкой.

– А теперь, если леди мне позволит, я намерена вернуться в общие комнаты и послушать сплетни. А также мне стоит приглядеть за нашим многоуважаемым и горячо любимым лордом.

– Ох, Мира, дерзишь!

Однако служанка не воспринимала предупреждения Анны всерьез, показав той язык, как девчонка. Она отвесила шутливый поклон и выскочила из комнаты, прежде чем Аннабель разразилась задорным смехом. Но стоило дверям закрыться за спиной Миры, как улыбка на губах Анны померкла. Она взглянула на дверь, которая теперь будет закрыта для нее, пока лорд Кроули не позволит ей выйти из своих комнат, и отвернулась, переводя взгляд на окно, через которое в комнату попадал лунный свет.

Приблизившись к окну, Анна выглянула наружу, не пытаясь рассмотреть там что-то определенное. Лишь пейзаж ночного, парящего в облаках острова с высокими башнями замка и прячущийся за густым лесом пологий выступ, где теперь обитал дракон.

Дракон!

Анна едва не вскрикнула, когда увидела его. Огромный, иссиня-черный, теперь его чешуя блестела в лунном свете, переливаясь серебряным и белым цветом. Задержав дыхание, она рассматривала чудовище, не веря собственным глазам. Он был великолепен! Сама мощь природы. Чудовищное порождение мира, которое пугало и манило одновременно. Когда-то давно, когда она была маленькой девочкой и некоторое время жила с отцом в Эделине, драконы и их наездники были поблизости. Тогда Анна украдкой мечтала глянуть на дракона хотя бы издали, сейчас же она имела возможность приблизиться к монстру, увидеть его во всей красе. Но Анна не решалась даже думать об этом, ведь та маленькая бесстрашная девочка осталась в прошлом, как и ее дерзкие мечты. Сейчас Анна была благородной леди, управляющей целым замком и которая нарушила слово, данное другому важному человеку в своей жизни.

Чтобы замок услышал ее, Анне пришлось пойти на сделку со своей совестью. Она ослушалась приказа Бенджамина и сняла колечко. На несколько секунд, которых было достаточно, чтобы произнести фразу, так необходимую для ритуала и столь опасную для нее. Для пустышки.

Колечко вновь было на пальце, и Анна покрутила золотой ободок, убеждая себя, что пока она и кольцо неразрывно связаны, с ней ничего плохого не случится. Но кое-что все еще терзало девушку – она не знала, что произойдет, если снять кольцо. Если позволить магии взять верх.

Дрожь прокатилась по телу Анны, и она зажмурилась. Страх сковывал грудь ледяным панцирем, мешая дышать. Сжав кулаки, Аннабель отвернулась, не желая больше видеть небесное чудовище, ставшее постоянным гостем на острове. Она вернулась в спальню и, убедившись, что лунный свет сюда не попадет, а дверь, соединяющая комнаты, надежно закрыта, стянула с себя халат и забралась в постель.

День был слишком длинным. И слишком тяжелым.

Устроившись в постели и натянув пуховое одеяло, Анна положила сверху руки и вновь взглянула на колечко. Оно все еще с ней, и если Аннабель и дальше будет следовать советам и указам Бенджамина Кроули, никто не узнает ее постыдного и опасного секрета. Быть пустышкой в этом мире – значит вынести себе приговор. И как не у Маркуса Кроули был бы еще один повод отправить ее гнить в Герант. Но, увы, Маркус не сможет этого сделать. Лишить жизни Анну означало для него с этого дня подвергнуть и собственную жизнь подобной участи, и ни один человек, а уж тем более столь грозный и могущественный маг, не сделает этого. Маркусу придется приложить все силы, чтобы защищать Анну до конца ее дней. Пока в ее часах или в его не упадет последняя песчинка, отведенная судьбой.

***

Маркус сбросил сюртук и выдохнул. После всего, что произошло за этот день, он мог вручить себе медаль за отличную работу. Он справился и не придушил леди Аннабель, не уничтожил замок, отдав приказ дракону, и даже справился с ролью нового господина этого парящего острова. Оставалось лишь немного – держать себя в руках и дальше. Но после того номера, который выкинула Анна в часовне, он не верил, что сможет удержать свой гнев в узде, если эта безумная вдовушка продолжит и дальше доводить его выходками, за которые он давным-давно бы свернул ее очаровательную тонкую шею.

Кроули аж ощутил, как сжались его кулаки. Аннабель не только злила его, но и вызвала странное чувство – она была интересна Маркусу, и он не мог понять, почему все время думал о той, кого не должно было быть в его жизни, сложись все иначе.

Из мыслей его выдернуло скрипучее покашливание, раздавшееся за спиной. Маркус не оборачивался. Он знал, что на пороге, как истукан застыл Ганс. Тот из немногих, кто не прятался при виде Лорда-Вершителя и кто мог с ним разговаривать, не пытаясь плюхнуться в обморок. Кажется, все-таки в этом замке кто-то и оказался в обмороке, когда Маркус и Анна вернулись из часовни. Аннабель была бледна и напугана, слуги расступились, кланялись и молчали. Никто не поздравлял их, да и не посмели бы, видя, какой гнев застилал темные глаза Кроули.

Кашель повторился.

– Да, Ганс?

– Вам что-нибудь нужно, мастер?

Мастер. Кроули бы улыбнулся, если бы мог позволить себе подобную слабость. Он помнил, как Ганс называл его мастером, видя в мальчике будущего хозяина замка. Уже тогда этот старожил и верный помощник Бенджамина знал, что для лорда Маркуса уготовлена участь стать новым хозяином Высокого замка, если бы однажды юноша не изъявил желание стать магом Его Высочества, а после битвы на Рубеже вовсе обрел статус одного из могущественных магов Исоры.

Но теперь подобное обращение было данью прошлому. Новый статус гласил, что к Маркусу все должны были обращаться как к господину Высокого замка, но для Ганса Маркус сделает исключение. Этот добрый старик был достоин уважения и хорошего обращения. Он служил в замке с момента, как смог приступить к работе, и до сих пор не покидал пост, хотя мог передать дела более молодым слугам.

– Нет, Ганс, ничего не нужно.

Тот поклонился.

– Что-то еще?

Ганс потоптался на месте, то скрещивая руки перед собой, то выпрямляясь настолько, насколько ему позволяли старые кости.

– Да, мастер, – произнес он все тем же скрипучим старческим голосом. – Я осмелился предложить леди Аннабель, чтобы для вас приготовили эти комнаты, но теперь мне кажется, что это место не столь подходящее, чтобы в них жил господин.

Маркус выдохнул. Если бы Ганс знал, в каких условиях порой жил Маркус, то не стал бы переживать о таком пустяке.

– Я думал, сюда меня определила леди, – сказал Маркус, повернувшись к слуге. Тот стал пунцовым.

– Простите, мастер, это была моя просьба.

– А какое было желание леди?

Ганс откашлялся.

– Она приказала приготовить комнаты старого лорда для вас. Там сделали ремонт, сменили кровать и застелили все новым бельем.

Маркус кивнул, борясь с желанием сию же секунду взглянуть на хозяйскую комнату. Он был поражен услышанным и с трудом верил, что Аннабель хотела бы, чтобы он находился так близко к ней. Это как поставить открытую клетку с ядовитым пауком рядом с собой и ждать, когда хищник выберется и ужалит, отравляя кровь.

– Я остаюсь пока здесь. Меня все устраивает.

Ганс незаметно выдохнул и поклонился.

– Хорошо, мастер. Хорошо, – прокряхтел он. – Будут ли пожелания на завтра?

Маркус кивнул, окидывая взглядом небольшую комнату, в которой он жил мальчиком. Это место хранило воспоминания о тех временах, которые остались в столь далеком прошлом, что казались ненастоящими.

– Утром после завтрака я намерен посетить кабинет дяди и пересмотреть все документы. Также необходимо организовать для меня встречу с мейстером.

Ганс кивал, запоминая каждое слово хозяина, а когда получил последний наказ, поклонился и вышел из комнаты, шаркая подошвами ботинок, – старые колени гнулись под конец дня с трудом.

Оставшись наедине с тишиной в бывшей детской комнате, которая сейчас была обставлена так, как могло потребоваться взрослому, Маркус взглянул на закрытую дверь и на секунду зажмурился. Он вернулся в дом, в который когда-то поклялся не возвращаться. Он принял титул и замок, которые ему никогда не были нужны. Старый спор с дядей, который отказывался принимать решение племянника, едва все не изменил. Но Маркусу пришлось вернуться сюда по многим причинам. И смерть дяди была лишь одной из тех причин, которые мучили Маркуса последнее время.

Завтра он займется тем, что будет распутывать клубок тайн и заговоров, но сегодня, сейчас Маркус хотел лишь отдохнуть и вытравить из памяти образ Аннабель.

Она так изменилась, сняв траур. Чары прекрасной молодой женщины, которая своей красотой могла сводить мужчин с ума, подействовали и на Маркуса, хотя он никогда не верил в магию женской красоты. Возможно, она обманула его и в этом.

В несколько шагов Маркус приблизился к окну и отдернул тяжелую серую портьеру, выглядывая в окно. Башня, в которой всегда гостил Маркус, была расположена практически напротив так называемой Главной башни, – места, где жили хозяева замка. Маркус мог разглядеть, если бы воспользовался магией, окна комнаты Анны, чтобы убедиться, что она не ослушалась его приказа и оставалась в своей спальне, но не стал этого делать.

Аннабель. Ее становилось все больше и больше в его мыслях, отчего Маркус только сильнее злился. Дернув рукой, он вновь закрыл портьерами окно, и комната погрузилась в темноту. Лунный свет, который освещал парящий остров, исчез так же быстро, как и наполнил собой спальню мальчика, которого уже нет.

Теперь здесь был могущественный маг Исоры, у которого не было времени играть в нелепые игры с молодой женой, задумавшей обвести Кроули вокруг пальца. А то, что Анна что-то задумала, прибегнув к магии рода, он понимал и без объяснений. Она не просто пожелала выторговать у него время, а поступила так, что Маркус не мог себе позволить не то, чтобы обидеть Анну, но теперь он был обязан защищать ее.

Леди Аннабель-«вновь»-Кроули связала свою жизнь с его жизнью, поступив настолько опрометчиво, что сама накликала на себя беду. Ведь Маркус не собирался быть мужем для Анны так долго. Лишь на то время, что понадобится ему для расследования. Если она оказалась бы невиновна, то он тихо расторг связующий их брак и позволил Аннабель выбрать любую жизнь, какую бы она захотела. Остаться ли в замке, чтобы управлять им, выйти ли замуж за того, кого она полюбила бы, или просто жить спокойной жизнью в любой части мира – все это было бы выбором для Анны, но она лишилась всего, связав их судьбы. И Маркус никак не мог взять в толк, зачем она поступила так. Почему обрекла себя на жизнь рядом с ним, рядом с магией, которая может ее погубить в любой момент.