Глава 17

* * * –Марья — Что ж, я впечатлилась. Предполагала, конечно, что люди-медведи будут большими, но реальность превзошла все мои ожидания! Белозар Свирепый, как и остальные мужчины был могучим и высокого роста. Но при этом поджарым и статным. Широкий разворот плеч, сильные мышцы, кулаки как кувалды и выражения лиц… Одним словом, увидишь такого в тёмном переулке и сразу отдашь концы. Но при этом при всём, имея столь высокий рост и богатырский вид, я руку на отсечение даю, что они гибкие, ловкие и быстрые. Одним словом, медведи. У Белозара было жёсткое лицо с кривым, много раз переломанным носом, багровый шрам от левого виска заканчивался у самого горла. Длинные тёмные с сединой усы свисали вдоль жёсткого рта. Усы точно, как у лихих казаков. Крутой упрямый подбородок был гладко выбрит. Длинные каштанового цвета волосы с отчётливой сединой заплетены в низкий хвост и схвачены вокруг лба кожаным ремешком. Голос у Белозара был низкий, чуть хрипло-рычащий. Голос выдавал в нём зверя. И эти глаза. Карие глаза глубоко посажены под мощными надбровными дугами. Умные. Взгляд хваткий, всё подмечающий. Я таких сильных личностей встречала на своём жизненном пути. Жаль, что не часто. Подобные люди настоящая редкость. Умён Белозар. Крепок и стойкий духом. Лидер. За ним как за каменной спиной и за ним пойдут. Сила, быстрота, выносливость, ум, верность и надёжность – вот они главные качества берендеев. И мне они нужны. Костьми лягу, но заручусь их поддержкой, да верностью. Немного смущены были мужчины, явно не такой тёплой встречи ожидали, если вообще её ожидали, а я тут с распростёртыми объятиями. Но не со всеми я так себя веду по жизни. Просто нужно чувствовать, где и с кем стоит быть прямой, честной, не юлить и не вертеться, как уж на сковороде, а где стоит больше молчать, да слушать и особо не распространяться о себе. Но берендеи – это первый вариант. Они умны и предпочитают правду, какая она есть. И сами всегда будут честны. Лгать не станут, лучше будут немы, как рыбы. – Хлебосольный стол у тебя, государыня, – сказали мужики, когда наелись, но не до отвала. Ели они много (каждый кило так сто пятьдесят весит, как минимум и это сплошные мышцы да кости), но что меня приятно удивило, культурно ели, не как варвары. Ну да, была у меня мыслишка, что люди-медведи слегка диковаты, но я рада, что это не так. А вот Баюн жрал столько же, сколько и мужики, если не больше. У моего котейки явно яма желудка. Куда только это всё уходит? Может, в магию? – Благодарю. Только давайте без «государыни». Просто Марья. Это не официальный приём, не нужно соблюдать все тонкости этикета, – проговорила с улыбкой. – Расскажите, Белозар, все ли берендеи прибыли? С вами ли ваши семьи или нет? Или вы пока «прощупать почву» прибыли? Мужики насупились. Белозар тяжко вздохнул, поглядел на меня с грустью и сказал, как есть: – Все прибыли, го… Марья. Все с нами. Старики, ребятишки, женщины. Вся моя дружина. Почти вся. Баюн прекратил грызть утиную ножку. Отложил её, дёрнул усами и опередил меня с вопросом: – А откуда вы прибыли, мя-а-ур? – Путь мы держали от Дивногорья, королевства Драконов. Пока магию твою, Хозяйка, не ощутили, там жили. Драконы нам не враги, позволили жить на своих землях, когда беда с Подлунным королевством произошла. Приняли нас, и наше соседство не беспокоило крылатых. – И вы вот так разом решили переселиться? Не зная, что ждёт вас здесь? – нахмурилась я и сделала глоток брусничного морса. Белозар не был похож на авантюриста. – Понимаю твой вопрос, Марья. Дело в том, что у берендеев так принято. Коли глава клана куда уходит, весь клан идёт за ним. Хоть на край света. – А заместителя оставить? – выгнула вопросительно одну бровь. Белозар усмехнулся в усы. – Был у меня, как ты сказала… заместитель. Он тоже альфа. Сильный берендей. Даже меня сильнее. Он мог бы остаться за меня, управлял бы кланом. И коли смерть мне по судьбе написана, и я бы не вернулся, весь клан бы ощутил мой «уход» и он стал бы главой по всем законам нашим. – И где же он, твой альфа, мя-а-у? – поинтересовался деловито Баюн и снова впился в сочную ножку. Но взгляд был серьёзен и направлен на Белозара. Я тоже глядела на мужчину и увидела, как в раз проявились все года на его лице, словно за мгновение состарился он на тысячу лет. Могучие плечи поникли, взгляд повлажнел, с губ сорвался тяжкий вздох. Он не сразу ответил, боролся со своими чувствами и эмоциями. И я поняла всё без слов. – Это твой сын. Так? Он кивнул, не поднимая взгляда от стола. Мой котейка разгрыз косточку. Хруст был слишком громким. И мне это надоело. Надо же осознавать, когда пора закончить с едой. Неприлично, в конце концов, когда разговор идёт серьёзный. Отобрала у кота проклятую утиную ножку и рассержено бросила её в свою тарелку, зыркнула на него недовольно. Кот утробно зарычал, но наткнувшись на мой суровый взгляд, умолк, понятливо кивнул и взял салфетку льняную. Принялся вытирать лапки от жира, следом и мордочку. – Белозар, что случились? Где твой сын? – мой вопрос был не праздным. Медведи в полной мере почувствовали, что, если это в моих силах, то я готова помочь. Мужчина поднял на меня влажный взгляд и сдавленно, даже немного надломлено произнёс: – Два наших берендея в беду попали. Глупцы зелёные из дому сбежали, решили мир посмотреть, себя показать. Попались светлым, да повздорили с ними. А светлых оказалось больше. Двое молодых медведей не справились. В темнице оказались. Мой сын с тремя своими друзьями отправился спасать глупцов… Но… – Они попали в лапы светлых, как шпионы?! – вдруг яростно воскликнул Баюн. – Всё так. Особой магией светлые лорды отличаются. Да на своей земле они сильны как нигде. Мы хоть и сами не слабаки и магия нам не чужда, но всё же ослабла в нас кровь без родных истоков и родной земли. Мой сын, Воин мой храбрый и другие парни оказались в лапах светлых. Сам лорд им приговор вынес. Белозар умолк, горло ему сдавили сильные эмоции. – Баюн Мудрейший прав, Марья, – заговорил другой берендей по имени Михей. – Шпионами их назвали, но это не так. Светлые нас не жалуют, им за счастье уменьшить нашу численность. – Светлые представление устроят. Им за радость показать своему народу изощрённую казнь берендеев. Заставят их обернуться зверем и будут истязать… – произнёс угрюмо Венислав. У меня из рук едва кубок не выпал. Поставила его на стол со стуком, поднялась с места и громом мой голос разнёсся: – Какая ещё казнь?! – Светлые, гррра-а-а-урррр, те ещё гондоны, Марья, – свирепо прошипел Баюн. Повыхватывал у меня из памяти матерных словечек, теперь при случае ими всласть пользуется. Но тут я даже одёргивать его не стала. Характеристика была точно к месту. – Это-у ты шпионов отпустила с миром, будто гостей принимала, а светлые, мя-а-уррр шкуру бы с них сняли и на въезде в град как флаг вывесили, гррр. Головы бы срубили, на палку насадили и на площади базарной, как забаву бы выставили. Тёмные и то гуманнее. Понимаешь, теперь, какие светлые… «лапочки»? – Да! Понимаю! – рявкнула я. Кулаком по столу что есть мочи ударила, даже посуда подпрыгнула. Скатёрка жалобно застонала и я, спохватившись, погладила волшебную ткань и произнесла: – Прости, милая, гнев вырвался. А что драконы? Почему они вам не помогли? – Драконы не вмешиваются, – произнёс Белозар. – Драконов о подмоге только-у ты попросить можешь, – лукавым тоном проговорил Баюн. – Позволишь им речку молочную посещать, да в горах покопаться, от излишков руды наши горы освободить, они прилетят как миленькие. Да и не по-драконьи это, Хозяйке первозданной земли отказывать, мра-а-ур. Что ж, с драконами ещё подумаем, попробую своими силами управиться. Обвела тяжёлым и немного недовольным взглядом берендеев и прошипела: – Что ж вы так долго молчали? – Хозяйка… – начал Белозар. – Цыц! – подняла я праву руку и поджала губы. – Мне один ответ от вас нужен. Клятвенный. Вы вернулись насовсем? Белозар поднялся с места. Его дружина последовала примеру главы. Они приложили кулак к груди, поклонились и как один ответили: – Вернулись на родину, Хозяйка. Прими нас, как мать принимает блудных детей своих. Мы верно служить тебе будем. Опорой станем. Хранителями твоими первыми, как то было в забытые времена. Клянёмся жизнями своими, родом своим. – Не блудные вы, – вздохнула я, потом сказала, вложив в свои слова силу: – Раз вы на земли родные вернулись, раз мне опорой согласны быть, традиции берендеев в Подлунном королевстве готовы возродить, то значит, вы мои. За своих, кому угодно голову оторву, а из черепов кубки сделаю. Ни твой сын, Белозар, ни другие берендеи не будут казнены! – Ты что-у задумала? – насторожился Баюн. Погладила котика по макушке и с обманчивой лаской в голосе ответила: – Не прогуляться ли нам с тобой, Баюша в Валлийское королевство? Не попортить ли планы светлых? Берендеи мои? Мои. Я им их шпионов отдала целыми и невредимыми? Отдала. А мои медведи и не шпионы даже, а с ними нехорошо поступить хотят. Неправильно это. – Да ты никак спятила?! – ахнул кот и едва со стула не свалился. – Марья… Ты не можешь рисковать… – заговорил Белозар. – Марья Моревна я или пень трухлявый?! – прошипела гневно и продемонстрировала берендеям и даже Баюну свою силу. Не давая им времени опомниться, потянула за сияющие нити, которые видела только я. Через мгновение нащупала души всех присутствующих передо мной берендеев и даже своего котейки, чуть-чуть, едва заметно коснулась их своей силою. Все они замерли. Баюн так и вовсе уши к голове прижал, хвост поджал и на меня в ужасе уставился, будто впервые видит. Берендеи уставились на меня, недоверчиво округлив глаза. Они ощутили, что я могу лишить их жизнь, выдернув души одним движем даже не руки, а пальца. – Светлые решат, что я безобидная, – произнесла я спокойно. Но тут же улыбнулась так, что матёрые мужики вздрогнули. Сказала ласковым голосом, от которого даже Баюн чуть под стол не спрятался: – О нет! Я не безобидная. Отнюдь нет. Я очень опасная! Убрала свою силу от их душ, схватила кубок и легко сжала его в своей руке. Он легко смялся, будто не из металла был, будто из бумаги. И весело рассмеялась. Белозар задумчиво погладил свои усы. – Эта земля одарила меня красотой. Бел-горюч камен, всем камням Отец даровал мне могучую колдовскую силу, мудрость, знания всех веков и народов. На моих плечах держится королевство. Каждый, кто принадлежит этой земле, под моей защитой. Любая травинка, пылинка, муха, зверь какой или человек, или оборотень, берендей, кто-либо из нечисти, кто-либо ещё, да вдруг в беде окажется и за помощью ко мне придёт, любому помогу. Это мой долг. Я не говорю, что силы и возможности лордов меньше моих, что они слабее. Дурой буду, если не стану опасаться их. Но и в стороне не останусь. Вы пришли, вернулись домой, значит, я теперь в ответе за вас и ваших детей. Пока я говорила, меня окружили и мои стражи призрачные. Воины, которые мне служить по своей воле из царства смерти пришли. Мы с главным стражем переглянулись, и он кивнул, мол, все стражи пойдут за мной хоть в саму бездну. – Думаете, я не справлюсь? – спросила медведей. – Ты валькирия с силами смерти, – восхищённо прошептали берендеи и упали передо мной на колени, головы склонили, кулаки к сердцу прижали. Я длинно вздохнула и демонстративно закатила глаза. Щёлкнула пальцами, возвращая котейку в здесь и сейчас и спросила его: – Со мной пойдёшь? Вроде ты давно светлым хотел зубы выбить. Баюн тут же оживился. – Не только зубы. И не только выбить. Мя-а-у-р.