Глава 8

* * * – Марья — Проснулась я от резкого и очень неприятного звука. Села в постели прямо и почувствовала себя так, будто мне одновременно прямо в оба глаза, в виски и макушку ткнули раскалёнными палками. Со стоном я упала обратно на подушки и натянула на голову то ли покрывало, то ли одеяло. Но моё укрытие в тот же миг было сорвано. – Маррррья-а-а! Встава-а-а-у-а-у-ай! – заорал кот Баюн, словно ему яй… хвост отдавили. В моей несчастной голове задрожали, затрещали, застонали все сосуды и капилляры. Оба глаза сразу же обзавелись нервным тиком. Во рту обгадились все местные и пришлые коты. Тело было не моим. Точнее, ощущалось оно как груда ржавого, вросшего в землю металлолома. Хрен поднимусь и даже с места сдвинусь. Вызывайте кран. – МАРЬЯ! – громом гаркнул кот. Я застонала и прохрипела: – Умолкни животное или я тебя кастрирую. – ЧТО-О-О-У?! – взвился, разгневался кошак. – Да как ты смеешь со мной говорить в подобном тоне? Я! Первый кот из всех котов, созданный… И Баюн начал повторять, какой он неповторимый котяра. Всё, больше не пью. По крайней мере, столько не пью. Приоткрыла один глаз и с трудом села в постели. Меня замутило, затошнило, закрутило. Короче, все прелести жуткого похмелья налицо. – Прости, солнце. Я не собиралась и не хотела тебя обидеть, – пробормотала я. – Просто я сегодня нездорова. – Естественно ты нездорова, – фыркнул Баюн и встал у подножья кровати, скрестил лапы на груди. – Ты даже не разделась. И даже обувь не сняла-у. Стыд и позор, мя-а-ур. – Спасибо за поучения, – скривилась я. – Мне нужно лекарство от похмелья. Сейчас. Или я никуда не иду, а болею сегодня. Очевидно, это был не тот ответ, которого ожидал Баюн. – Живо в мыльню, Марья. Пока дрейфуешь, так и быть, организую тебе чашку кофе и лекарство от похмелья. Пф, кстати, а я думал, ты умеешь пить. В подобном состоянии не стоянии придумать достойный ответ у меня не вышло. Я была не в форме. Но я заполнила ехидство кота. Рассерженно взглянула на него и с трудом встала с кровати. И тут поняла, что на мне действительно была не только обувь, но и вообще вся одежда. Вздохнула и поковыляла принимать ледяную ванную. * * * После водных процедур, чашки крепкого кофе и маленького хрустящего тоста с брусничным джемом, я более-менее стала похожа на человека, а не на а-ля зомби. А потом Баюн меня удивил. – Так и быть, на! – воскликнул кот. Взмахнул лапкой и передо мной материализовался сосуд в виде самой настоящей пробирки. В пробирке булькала подозрительная жидкость. Она была прозрачная с золотыми искрами и игривыми пузырьками. Шёл от неё белесый пар. – Марья, на тебя-у смотреть больно-у и страшно, – прокомментировал Баюн. – Это средство снимет похмельный синдром. Уберёт головную боль и восстановит все твои силы. Бери и пей. Не бойся, мяу. У меня дёрнулся глаз. Осторожно взяла пробирку и, прищурившись на кота, обманчиво ласково поинтересовалась: – Сразу предложить не мог? Видел ведь, в каком я состоянии. Или ты решил сделать из меня абсистента? Но зря, Баюн. От вкусных напитков, да под хорошую закуску я ни за что не откажусь. Баюн хитро усмехнулся, продемонстрировав белые, острые зубы и ответил самодовольно: – А поиздеваться чуток, мррр? Ты, Марья, в силушку войдёшь, знания, мудрость обретёшь и всё на том, не проведёшь тебя больше. Мя-а-у-р. Я хмыкнула и уже беззлобно спросила кота: – Оттачивал навыки на ненавистных лордах? Елена знала? Баюн дёрнул одним ухом, шевельнул усами и сказал: – Она не запрещала. Просила лишь в пределах разумного действовать, мраур. Но да, ты права-у. Можно ведь где-то не договорить, не предупредить и так далее. По мелочи, вот. К слову, я не очень люблю гостей. Широко улыбнулась коту, кивнула и произнесла: – Персональный Макиавелли в хозяйстве точно не помешает. А гости всё же разные бывают. – Когда ты живёшь политикой, мя-а-у-ар, то гости все как один потенциальные враги, – точно подметил Баюн. – Все до чужого добра страсть, какие жадные. Не хватает им своих земель, недр и мест силы. Чужое добро всегда ярче, любче и охоче. – В таком случае рекомендуется вести спокойную и размеренную жизнь, желательно подальше от политики, – проговорила я и задумчиво покрутила в руке пробирку, погладила пальцем гладкое стекло. Вдохнула тонкий цветочный аромат средства. – Но я точно не смогу отойти в сторону, чтобы смиренно наблюдать, как твой дом, Баюн растворится в небытие. Баюн тихо поправил меня: – Это теперь и твой дом, Марья. Я кивнула коту, вздохнула и опрокинула в себя средство от похмелья. Оно оказалось горячим, но не кипяток, а на вкус жутко кислое. На языке чуть зашипело. В то же мгновение у меня по всему телу волной дрожь прошла. Так бывает, когда резко из тепла голышом выбегаешь в лютый мороз. Ой, не спрашивайте про обнажёнку. Баню зимой, наверное, все посещали. И на мороз голыми, если не все, то многие выскакивали, чтобы в сугроб нырнуть. Вот-вот. Короче, средство котовое меня взбодрило. Тело меня вновь слушаться стало. Головная боль прошла. Сознание прояснилось, очистилось от дурмана. Ох, как же хорошо не болеть после пьянки. А потом я спохватилась. Покрутила в руке склянку и спросила у Баюна: – Надеюсь, здесь были ингредиенты не по рецепту болотника? Слюна жабы, плевок болотника, трясина? Кот фыркнул: – Это нечисть всё натуральное использует. У меня только волшебство и ничего лишнего, мяфр. Алхимия-с. Но что-то подозрительным был у него взгляд, плясали в его глазах чертята. Нутром чуяла, что кота так и распирает от хохота. Сто процентов этот матёрый шутник в свой антипохмелин что-то «особенное» добавил. Что-то, от чего я покривилась бы и подумала бы: «пить или не пить»? Надеюсь, не ослиную мочу я выпила? – Ладно, проехали. Что дальше? – спросила его. – Сейчас открою портал. Там на месте разберёшься, – сказал Баюн и шевельнул усами. Осмотрел меня, сверкнул жёлтыми глазами и добавил с недовольством: – Опять оделась не по статусу. Кстати, облачилась я в свой лихой наряд. Оказывается, в мыльне есть шкаф для чистки одежды и обуви. Баюн снизошёл до меня глупой и подсказал. Складываешь по полкам свои вещички, шкаф закрываешь и через короткое время… обливалась я водичкой и мылась точно не меньше получаса. Потом ещё полотенцем обтиралась. Короче, когда заглянула в шкаф, одежда была чистой, свежей. И сложено всё аккуратно. Я не заморачивалась, просто побросала по полкам вещи, самодельные трусы, сапоги, а волшебный шкаф всё сложил красиво. Не хватало только хрустящей бумаги от бутика, ароматных саше и открытки с пожеланиями и просьбой приходить ещё. – Ритуала вступления в должность Хозяйки королевства ещё не было. А значит, могу ходить, в чём захочу, – заявила категорично. – А потом? – зацепился за мои слова Баюн. Улыбнулась коту и со знанием дела сказала: – Котейка, не думаешь ли ты, в самом деле, что я дура набитая и ничего не понимаю? Ясень пень, что любое лицо, наделённое властью, обязано одеваться статусно, со вкусом, элегантно, дабы не опорочить честь своей высокой должности и своих подчинённых. В данном случае, народ, который окажется под моей правящей рукой. – Кхм. Не ожида-а-ул, – протянул кот, и в его глазах я уловила проблеск уважения. – Хорошо-у, коли разум есть. А то плохо, когда у правителя вместо мозгов труха. – Ты про лордов всё? – хмыкнула я. – Кстати, судя по всему, эти таинственные лорды – гады последние. С твоих слов, Баюн. Да и с Еленой подло они поступили. Но не могут же они все-все такими быть? – Гадючьи потроха они! Какахи подлой нечисти! Смердящие драконьим навозом упыри недоупокоенные! – рассвирепел Баюн. Ого, как он взбеленился. Я лишь головой покачала и дабы успокоить котика, ласково погладила его между ушек. Баюн тут же замер, напрягся весь и глаза выпучил, но точно переключился с ненавистных лордов на меня. Он замахал хвостом. Я одёрнула руку. Кажется, коту не понравилось, что я к нему прикоснулась. – Отвык я от ласки, – кашлянул Баюн. – Но приятно-у. Неловкость момента кот решил компенсировать волшебством. Он открыл портал, прыгнул в него. Без страха и я шагнула следом за помощником. * * * Это место оказалось волшебным. Если я думала, что замок прекрасен и лучше него не видела больше, то я сильно ошиблась. Жаль, что солнце скрыто за тяжёлыми серыми тучами, птицы не поют, лёгкий ветер не дарит свежий поцелуй. Туман мягкой периной сливок простёрся над тихой речкой. Вдоль берега когда-то гордо красовались яблони, сливы, да вишни. Теснились смородиновые, малиновые и ежевичные кусты. А сейчас о былой красоте и жизни напоминают их ссохшиеся стволы, как серые скелеты. Грустно мне стало. – Видишь как всё-у? – вдохнул Баюн. – Вижу. – Молочная речка обмелела, зверья нет, нечисти тоже нет. Птицы больше не поют, с деревьев облетела вся листва, мя-а-уррр. – И солнце всё время прячется за тучами, – закончила за кота мысль. – Молочная речка питает королевство благами, всем здоровье даёт, красоту. Считай, она кровь земли нашей. А без солнышка и руки хозяйской скоро иссякнет, – тяжко-тяжко вздохнул Баюн и посмотрел на меня выжидающе. – Мы вроде уже договорились, что беру я королевство на себя. Беру. И точка. Или ещё повторить? – чуть раздражённо проговорила на слова помощника. Потом упёрла руки в бока, вгляделась в туман, который скрывал от глаз моих саму речку и спросила: – Так, что по плану? Мне нужно нырнуть в водицу? Постоять там или поплавать? Что лучше? Может, слова, какие надо сказать? – Слова на твоё-у усмотрение, – произнёс Баюн. – А нырять, плавать или стоять – уже от самой реки зависит. Ты сначала войди в неё, коли сможешь. Сощурила глаза и одарила кота тяжёлым взглядом. Самым властным взглядом из всего своего арсенала. Обычно после таких моих гляделок все сразу стараются выложить правду матку, даже то рассказывают, чего и в помине не знали. Но Баюн крепкий орешек. Даже глазом не моргнул. Даже усиком не шевельнул. Лишь кончик его хвоста чуток дёрнулся. Фыркнула про себя и снова посмотрела на туман над рекой. – Ладно, проверим. Испытаем. Жаль, купальника нет. Кстати, отвернись, я оголяться буду. Кот демонстративно закатил глаза и сказал: – Глупости, какие! Что, я голых баб не видел? Не вздумай стесняться меня-у, а то обижусь. Пожала плечами и начала раздеваться. Мне-то что? Я вообще в этом отношении пофигистка. Кому моё роскошное тело не нравится – его проблемы, уж точно не мои. А стесняться я перестала так давно, что и не упомню, стеснялась ли вообще когда-то? Пока стягивала сапоги, посетовала на свою безголовость: – Слушай, Баюн, а после водных процедур я мокрая обратно в кожаную одежду хрен влезу. Ни халата банного не взяла, не полотенца. Засада просто. – Я всё-у предусмотрел, – заявил кот. Махнул хвостом и подле меня стопочкой появились и халат, и полотенце, и даже тапочки, похожие на восточные бабуши. Настроение у меня поднялось. – Ты просто находка, Баюн. Настоящее сокровище, – похвалила кота. Он довольно зажмурился. Похвалу все любят – факт. Короче разделась я и задрожала. Бррр. Холодно было. – Топай в водицу, Марья, а не стой столбом, – подбодрил меня кот. – Иду, иду, – проворчала я. – Чёрт, холодно, что по маленькому захотелось. – Не вздумай в молочную речку написать! – взвизгнул Баюн. Я расхохоталась. – Котя, ты меня поражаешь, – сказала, отсмеявшись. – Понятное дело! Это ведь не обычная река и не море. И не бассейн соседский. Потопала я к речке. Бережок меня ничем не удивил. Я ожидала, что кисель будет или что полагается. А берег как берег. Земля, песок, галька. И только ступила в воду, как тут же ахнула. Вода была горячая! Но не кипяток, а такая водичка славная, что просто мур, как хорошо. Пошла дальше и подивилась. Река глубокой оказалась. И по-настоящему белого цвета. Дно не илистое. Песок очень приятный, такой мелкий, почти пыль. Идти по такому дну одно удовольствие. Когда вода по плечи стала, я с головой нырнула. Вынырнула и немного проплыла в сторону другого берега. Затем обратно. На глубине вновь нырнула. Вода мне в рот попала и на вкус водичка, в самом деле, сладким молоком оказалась. Поразительно. – Славно и хорошо так, – проговорила тихо и упала на спину. Позволила тихому течению плавно унести меня вдоль бережка. Словно бережные руки обняли. Потом я поплыла обратно. Всласть накупавшись и нанырявшись уже собралась выбираться на берег, правда, немного разочарованная, что так никакого волшебства не ощутила, чуда не увидела, как вдруг меня словно током прошибло. Честное слово, иду я, иду и тут хоба! Левую пятку, словно током прошибло. Я так рот в шоке и разинула, глаза выпучила. По ощущениям у меня и волосы дыбом встали. Это всё ещё туман или дымок от меня повалил? Я и успела, что издать странный крякающий звук. А этот не пойми, откуда взявшийся импульс в буквальном смысле прошёл сквозь меня, свалил с ног, даже парализовал. И больно так! На глаза слёзы навернулись, дыхание сбилось. Но самое поганое, я поняла, что сейчас тонуть буду. Успела лишь воздуха в лёгкие набрать, чтобы не пойти ко дну и завалилась в воду на бок. С надутыми щеками и выпученными от страха глазами понесла меня река. А тело, словно не моё стало. По нему то и дело пробегали разряды тока, уже не так больно, но крайне неприятно.