Глава 32. Повышение...

– Что теперь будет? – спросила я.

На душе было тревожно, но руки продолжали споро готовить завтрак. Мы с госпожой Кинази спустились на кухню, в окружении плит и духовок я чувствовала себя гораздо увереннее.

– Никто не знает, – Янина тоже не стояла без дела, за это время целительница поднаторела в готовке. – На Срединном прорывы. Светлым нужна сила, скорее всего, они захотят использовать адептов, как накопители. Скажут, что они бесполезны и должны послужить другим.

– Но это же не так! Они воины и могут сражаться и защищать свою страну, я сама видела! – горячо возразила я.

– Никто из делегации в это не поверит. К тому же сами адепты так не считают. Боюсь, что в ближайшее время Светлые начнут вербовать желающих добровольно расстаться с магией. А потом принудят и остальных, заявив, что ради кучки адептов содержать Академию нецелесообразно, а на материке они будут представлять опасность, так как не могут контролировать силу.

– И что делать?

– Не знаю, Карина. Порой мне кажется, что лучший выход – бежать.

– Нельзя сдаваться! Светлые ошибаются, наши ребята прекрасно владеют магией. Надо просто показать им это. Они не смогут закрыть Академию, если ученики покажут хорошие результаты. Пусть проводят аттестацию, и потом уже принимают решение на основе ее результатов.

– Правильно, госпожа Силина, я тоже считаю, что нельзя уступать требованиям Светлых. Мало ли, что они потребуют, – на кухню вошел магистр Тхир и деловито принялся мыть руки.

Когда мы с госпожой Кинази начали готовить на кухне, то постепенно к нам присоседился преподавательский состав. Магистры заглядывали до занятий, чтобы зарядить артефакты на моем кресле, или внедрить очередное улучшение или дополнение, а потом не уходили и начинали помогать нам, говоря, что целительнице негоже тратить силы на ерунду. Они незаметно включались в работу, и получалось, что не покормить их было уже невежливо.

Так и сложилось, что студенты сидели на концентратах, а преподаватели получали трехразовое питание.

– Адепты не выдержат испытаний! – возразил магистр Чукар, тоже присоединяясь к нам.

– Если настоять на проверке, то мы выиграем время. И есть шанс, что кто-то за это время найдет способ откупиться, а остальных мы сможем вывезти отсюда, – принялись рассуждать магистры.

– Наверняка, чиновники предложат нечто такое, чтобы гарантировано закрыть Академию, – возражали другие. – И организуют все достаточно быстро. Мы не можем рисковать детьми.

– Почемы вы полагаете, что адепты не справятся? Я считаю, что у них получится! В любом случае, сдаваться, не пытаясь бороться, неправильно, – убеждала я.

– Вам легко говорить, вы никогда не были изгоем, про которого забыли даже родные! – в дверях кухни появилась Лисавета Готье. – С вами тут все носятся, как будто вы особенная!

Пройти внутрь она не решилась, а вот высказать свое ценное мнение рискнула. Глупая дурочка. И точно не заслуживает того, чтобы ее опустошили.

– От меня в три года отказалась мать, потому что я не могла ходить, как и сейчас, – на кухне установилась тишина, и я выкатилась вперед на кресле. – Приемная семья продала меня на опыты ученому, который хотел понять природу моего дефекта. Когда его делами заинтересовались, он приговорил всех, кто у него был, к смерти. В моем мире можно пересаживать части тела другим людям. Нас должны были разобрать на органы, но меня успели спасти и вернуть в приемную семью. Тогда они решили продать меня в бордель, где клиенты предпочитают развлекаться с девушками с дефектами. Юная леди знает, что такое бордель?

Лисавета стояла, широко раскрыв глаза и вцепившись в косяк двери, а я продолжила говорить все то, что хотела бы забыть, но разве от прошлого скроешься?

– К несчастью для них, на тот момент я все-таки встала на ноги. И пусть каждый шаг был пыткой, но я ходила. И тогда меня отправили на ферму, где я работала с утра до позднего вечера. Когда ноги отказали, я понимала, что либо встану, либо окажусь там, куда меня хотели отдать. И встала вновь. Потом мне досталось небольшое наследство. Приемные родители, обуреваемые жадностью, захотели прибрать его к рукам и отправили меня в другую страну, откуда я была родом. Там меня облапошил родной брат, о существовании которого я даже не догадывалась. Единственным человеком, проявившим участие в моей судьбе, оказалась одинокая старушка, у которой я снимала угол за шкафом. Она считала, что помогая инвалиду, снимает часть грехов со своей души. А теперь скажи мне, милая, тебе ли судить о том, у кого и как складывалась его судьба? Или ты решила взять на себя роль господа Бога? А не надорвешься?

Во мне клокотала злость. Понимаю, что чем-то девчонку я обидела, но кричать о том, что она тут несчастная бедняжка, а я как сыр в масле катаюсь, она права не имеет.

– Вы… вы… – запыхтела малявка.

– Лисавета, прекрати немедленно и иди к себе. Ты наказана, – на кухню вошел лорд ректор. – Прошу прощения, Карина. Сестра порой не дает себе труда поработать мозгами. Господа! Я пришел предупредить, что меня не будет некоторое время, я должен отбыть, чтобы дать показания. Госпожа Силина, вы назначаетесь моим заместителем по всем вопросам. Полагаюсь на вас. Адептам я объявлю сам.

Он поклонился и вышел. А я осталась в полном непонимании.

***

Бездействовать и рефлексировать мне не дали.

Пятерка студентов просочилась на кухню.

– Госпожа заместитель ректора, мы тут слышали кое-что… – начал как всегда Икайл.

– Точнее, все, – поправил парня кто-то из магистров.

– Ну так столовую открыли сегодня, вот все и собрались. Кто же знал, что Лисавета чары усиления звука активирует, наверное хотела гадостей наговорить и чтоб все слышали.

– Чего ты хотел, Икайл?

– Не я, мы все. Мы подумали и готовы пройти испытания. Вы поговорите с комиссией?

– Я? – просьба поставила меня в тупик.

– Ну так лорда ректора арестовали же, а вы его заменяете, – закивали головами студенты.

– Как арестовали? – если бы я стояла, то точно на ногах не удержалась бы.

– Лорда Готье обвиняют, что он ворует магию со Срединного, – пояснили студенты, – вот Светлые и забирают его с собой.

– Что за чушь? – я не поверила в это ни на секунду.

– Да, госпожа Силина. Представитель Светлых сказал, что расследование показало, что магия со Срединного уходит куда-то сюда. Лорда Готье подозревают в том, что это устроил он. Оттого и морковь здесь насыщена силой, что растет на ворованной энергии. А пока к нам стражей отправляют, у которых магия испортилась, – подтвердил слова студентов магистр Тхир.

– Испортилась? Это как вообще? – голова шла кругом, и я окончательно перестала что-либо понимать. Светлые арестовали лорда ректора – как это вообще может быть?

– Их сила, на взгляд чиновников, недостаточно Светлая. К тому же они могут использовать тьму. Предполагаю, что их не рискнули осушить, так как боялись “заразиться”, поэтому захотели избавиться и вспомнили про нас, – объяснил мне еще кто-то из магистров.

“Недостаточно светлая”, “заразиться тьмой” – о чем речь? Прав был магистр Тхир, лучше бы про нас не вспоминали.

– Мне надо на склад, все подготовить, – сказала я.

И подумать в тишине, как быть дальше. Обвинения с лорда Готье надо снять. И найти способ не отдать Светлым еще и детей.

– Конечно, госпожа Силина. Но сначала вам надо вникнуть в учебные дела. Светлые будут задавать вопросы и напирать на то, что мы ничему не научили адептов, ведь они не владеют магией и не контролируют силу.

– Вы ошибаетесь, магистр. Я видела, как те, кто работал на кухне использовали магию в первый раз, с каким трудом и осторожностью. И вижу, как они управляются с силой сейчас. Они вполне ею владеют. Просто надо дать им шанс доказать это. А в учебные дела действительно стоит вникнуть. Так что завтракаем и за дело. Когда комиссия будет тут?

– Сейчас прибыл только чиновник со стражей за лордом Готье. Пока Светлые соберут комиссию, пока уладят все формальности, думаю, через неделю они явятся за адептами.

***

До позднего вечера с помощью целительницы и магистра Чукар я вникала в тонкости преподавания магии. Сложность была в том, что учить детей должны были какой-то дичи типа благодатного огня, а по факту учили сражаться с тварями и закрывать прорывы.

Это дети умели, а раздавать благодать – никак. И с созиданием у них были проблемы. Не столько с тем, чтобы создать что-нибудь, сколько с тем, чтобы сделать это изящно и филигранно и наделить требуемыми качествами. Исключительно светлыми, разумеется. То есть это могла быть какая-нибудь сложная и замысловатая безделушка с огромным количеством завихрений силы, которая помогала при мигренях. Или вызывала безмятежные сны.

– Я не понимаю, вы что, в душе эльфы? – спросила, когда вникла в требования Светлых к магическим умениям адептов.

– Кто? – переспросила Янина.

– Зануды, которые от нечего делать финтифлюшки выплетают. У них пунктик на этом, что все магическое должно быть сложным, изящным и замысловатым. Наверное, чтобы враг не понял, что к чему и зачем, – пояснила я.

– Тут примерно такая же цель – запутать Темных, чтобы им не достались наши секреты, – магистр Чукар достал и передал мне планы по прикладной магии.

– Серьезно? Вы же говорили, что на севере Светлые и Темные вместе учатся? Там тоже такое адептам преподают? – спросила, откладывая остальные папки. Изучу еще прикладное направление и все на сегодня, иначе у меня голова взорвется.

– Ну да, – подтвердил магистр Чукар.

– И где логика? Наверняка, в этом случае Темным и так известны все ваши секреты.

– Я не знаю, госпожа Силина, – развел он руками. – Чиновники определяют, им видней.

– То есть им надо, чтобы было сложно и замысловато? Польза не имеет значения? – уточнила, посматривая планы. Итоговой работой можно было представить амулет или артефакт, сделанный своими руками со сложностью вплетения силы не ниже определенного уровня.

– В общем, да. Только чтобы со Светлой магией связанное.

– Будет им связанное. Магистры, как вы отнесетесь к тому, если завтра я проведу у адептов урок рукоделия?