Глава 20

Мое «восшествие на престол» произошло в день отъезда барона. Я первый раз завтракала за господским столом, вместе с мадам Аделаидой и приехавшим на помощь барону господином Бертом Стортоном.

С Мартой я договорилась, хотя разговор и вышел долгим и не самым простым.

-- Госпожа Элиз… Вот, значится, как теперь…. Ну, давайте поговорим, чего это вам от простой кухарки затребовалось.

-- Садись, Марта, не стой. Побеседуем, – мне нужны были ее помощь и поддержка.

Сама Марта – бездетная вдова. Семнадцати лет отроду выскочила замуж за лакея, который и пристроил ее на кухню в господский дом, где служил сам. Единственную беременность скинула от побоев, а больше Господь детей не давал.

В пригороде Вольнорка у ее семьи был небольшой домик и огромный огород, который и кормил всех домочадцев. Отца, маму, старшего брата и малышку Джету, любимицу самой Марты. Брат ушел на войну, да там и сгинул. Отец ненадолго пережил его – помер.

Мать оказалась покрепче: дождалась, пока подрастет Джета. И даже, выдав младшенькую замуж, успела понянчиться с внуками.

Особо сильно Марта не откровенничала, но я так поняла, что сестра ее младшая осталась вдовой с четырьмя детьми на руках буквально через два года после самой поварихи. С тех пор Марта и помогала племянникам. Сама она замуж выходить зареклась.

Вот свою среднюю племяшку она и мечтала пристроить в хороший дом. Приданого на всех троих девиц не напасешься. Дом, как и положено, отойдет единственному сыну, и куда Алетте деваться? А тут, при господском доме, сама она любимку свою обучит чему следует. А потом, к старости, девушка ее и досмотрит.

-- Вы, госпожа Элиз, даже и не беспокойтесь. Девочка она работящая, быстро переймет, что да как. Помощь мне на кухне все равно нужна. А и я вам благодарная буду.

-- Марта, а считать-писать девочка обучена?

-- Зачем ей писать? А считать правильно – обучу. Понятно, что не в один день, но ведь и ее главной на кухне никто не поставит сейчас.

Я подумала минуту и сказала:

-- Марта, главной-то поварихе хорошо бы не только цифры знать, а еще и понимать, что в счетах написано.

Марта мрачно глянула на меня, опасаясь, что я ищу предлог, чтобы отказать, но я продолжила:

-- Я с ней позанимаюсь сама, и читать обучу. Если она стараться будет.

Марта согласно закивала головой:

-- Будет, госпожа Элиз. Как не будет! Я ведь не просто так ее выбрала! Самая она спокойная и терпеливая из всех.

-- Значит, договорились. Но точно не раньше весны.

-- Благодарствую, госпожа Элиз, – с достоинством кивнула головой Марта. – На помощь мою всегда рассчитывайте, не подведу.

Два дня у меня ушло на то, чтобы приготовить себе пристойную одежду. Из тех трех платьев, что вынесла с каперского судна Барб, я выбрала шерстяное попроще: ходить зимой в шелковом – не лучшая идея. Но и эта модель внушала мне некоторые опасения. Покрутив в руках чужую одежку, я решила обсудить с той же Мартой, как лучше быть.

-- Оно, конечно, вы госпожа, это и раньше заметно было. Только вот сейчас положение-то у вас не лучшее, – рассудила повариха. – Ежли оставить отделку такую богатую… -- она поджала узкие губы и задумчиво рассматривала дорогой туалет, – как бы чего не вышло, госпожа Элиз. Ежли баронесса недовольна будет… Может, ну ее, красоту эту?

После небольшого совещания она посоветовала:

-- Вам ведь теперь горничная положена, госпожа Элиз. Вы просите себе Дебби. Я ведь с кухни-то все вижу, кто да как себя ведет понимаю. Да и девицы, как обедать приходят, завсегда трещат за столом. Дебби раньше в городе личной горничной была при госпоже одной. Она вам получше, чем я, подскажет.

Совет был хорош. Именно так я и сделала: вызвала к себе женщину. Поняв, что с нее снимут большую часть обязанностей по уборке комнат и чистке каминов замка, и работа станет значительно легче, Дебби чуть не прослезилась от счастья.

Ей было чуть за тридцать. Высокая, костистая и чуть рябоватая, она не могла рассчитывать на хорошую карьеру. В личные горничные набирали, обычно, более симпатичных. Об этом она сама мне и рассказала. Работала она с ранних лет в небогатом доме и последние четыре года как раз личной горничной пожилой дамы.

Сын хозяйки женился второй раз, а новая невестка привезла с собой своих людей. Здраво рассудила, что нанимать старухе-свекрови прислугу вместо недавно умершей личной горничной – слишком накладно. Потому Дебби и повысили до такой важной должности, в которой она и пробыла четыре года. Но хозяйка умерла – пожилая была и болезненная. И горничную просто выставили на улицу. Работу она, конечно, нашла: как раз набирали сюда, в замок Эдвенч. Но теперь стала эта работа значительно тяжелее.

-- Я, госпожа Элиз, стараться буду, видит Бог, – она как-то яростно перекрестилась, с надеждой заглядывая мне в глаза. – Я и шить малость умею, и букли завью, ежели надобно! Госпожа меня всему-всему обучила, что требуется.

Разговаривала я с ней в небольшой комнатке одной из башен. Здесь же, в башне, этажом выше, размещалась детская, где жила со своей нянькой маленькая леди Миранда.

Когда барон предложил мне выбрать для себя комнату, я первым делом уточнила, где живет мадам Аделаида. И постаралась поселиться максимально далеко от нее. Для дамы и так будет шоком, что нам придется сидеть за одним столом.

А здесь пусть и простовато, но есть камин, большая кровать и ниша в стене. Там я планировала сделать шкаф. Туалет, правда, на первом этаже, но это не так и сложно – спустится со второго. Зато рядом есть две свободные комнаты. Одну из них я планировала под кабинет. Насчет второй у меня тоже были мысли.

С платьем решили следующее: парчовую отделку Дебби спорола, увеличила вырез, отделав его узкой косой бейкой, отпорола рукава. И получился вполне себе приличный сарафан. Простая белая блузка выделяла меня как среди господ, так и среди прислуги. Такой одежды ни у кого больше не было.

Я решила, что это хороший компромисс. Кроме того, платье хоть и было почти новым, но до меня его все же носили. А в таком виде – поверх нижней сорочки и блузки все же надевать его не так противно.

Узнав от Дебби цены на ткани, я поняла, что новое платье мне пока не светит. Хорошо, что среди запасов Барб есть кусок тонкого белого полотна – хватит еще на пару сменных блузок, а уж кружевную отделку я и сама смогу сплести.

На следующий день после нашей беседы барон вызвал к себе людей и представил им меня:

-- Это леди Элиза де Бошон, новая хозяйка замка Эдвенч. Все хозяйственные вопросы нужно решать с ней.

На меня внимательно смотрели капитан замковой охраны Арс, молчаливый спокойный молодой мужчина; невысокая жесткая женщина, Хани, старшая горничная и Марта, которая просто молча кивнула: она уже и так знала.

Кроме этих служб на мне были еще прачечная, куда я собиралась наведаться в ближайшее время, конюхи и скотники. Нужно будет посмотреть, как они устроены и убедится, что хоть руки моют перед дойкой.

Был у меня так же полученный от барона список людей, которые должны появится в замке: швеи (солдатам нужно обновлять и штопать одежду), кузнец и шорник (коней нужно подковывать, да и сбрую поправлять вовремя). Кроме того, нужно следить за оружием, хранящимся в замке. Прибудет лекарь: солдаты, да и не только они, часто страдали диареей. И в случае любой серьезной болезни просто некому было позаботится о людях.

Честно говоря, мне было страшновато. Всю жизнь я работала на хорошо оплачиваемой, но все же совершенно рядовой должности. А сейчас, глядя на масштабы предстоящих работ и перемен, чувствовала некий озноб. Справлюсь ли?

Первый мой завтрак за господским столом прошел весьма напряженно. Барон был хмур, задумчив и молчалив, леди Аделаида даже улыбнулась мне, приветствуя. Но я видела, что такая вежливость продержится ровно до отъезда Генри Хоггерта.

Немного удивил меня короткий разговор мужчин в самом начале трапезы.

-- Документы пришли, Берт?

-- Да, третьего дня гонец доставил. Спасибо тебе, Генри!

-- Ну что, дружище, поздравляю! Лорд Стортон звучит гораздо лучше, чем господин Стортон.

-- Тут ты прав, – улыбнулся блондин.

-- О, лорд Стортон? – баронесса выделила слово «лорд» голосом.

-- Да, прелестная мадам Аделаида! Надеюсь, своим детям я оставлю владение побольше, чем этот жалкий кусочек, но уже и теперь – лорд*.

Смысл разговора я не поняла, но улыбнулась и сказала:

-- Поздравляю вас, лорд Стортон.

Потом наступило неловкое молчание. Спасал положение новоявленный лорд.

Он улыбался мне вполне по-дружески и единственный поддерживал беседу. С юмором рассказывал о том, как проходил ремонт в его собственном донжоне, спрашивал о моих планах по найму прислуги и советовал не тянуть с лекарем:

-- Зимой, леди Элиз, еще можно жить: только простуды в основном. А вот как весна начнется, пойдут болячки. Прошу прощения, милые дамы! – он улыбнулся по очереди мне и баронессе. – Зря я завел разговор о таких низменных темах. Но вы, леди Элиз, сможете спросить у меня все, что захотите: я пробуду в замке пару-тройку дней по просьбе господина барона. Да и потом, если нужна будет моя помощь, обратитесь к Арсу, он пошлет гонца.

Я благодарно улыбнулась лорду Стортону. Помощь и советы мне будут очень нужны.

__________________________

*лорд – владелец земельного надела в феодальном обществе. Берт Стортон не просто купил деревеньку, а, с помощью своего друга, барона Хоггерта, ухитрился оформить землю как феод. Теперь земли считаются наследственными. Это маленькая любезность, которую от имени своего сына, графа Джирона Гернерского, оказала барону Хоггерту вдовствующая графиня. Этакая плата барону за военную помощь.