Глава 34

Зима плавно катилась к весне. Ярче стало солнце, иногда днем уже припекало так, что капало с крыши. Солнце слепило глаза, отражаясь от ледяных изломов и бесчисленных сосулек, густой бахромой покрывавших края крыш. Впрочем, ночи все еще были морозные.

В замке Эдвенч произошли некоторые изменения, и большая часть их была мне очень по душе. Появилась надежда, что оставшиеся два с половиной года я проживу достаточно тихо и мирно.

Первое, и самое главное, касалось вдовствующей баронессы. На начало осени была назначена ее свадьба с маркизом Вэнксом. Всех условий брака, разумеется, я не знала. От маркиза несколько раз приезжал в замок пожилой стряпчий мэтр Вержио, он и вел переговоры с бароном.

Результаты лорда Хоггера радовали, а для меня главным было то, что Миранда остается в замке, под опекой барона. Самым важным моментом во всех этих переговорах и поездках оказалось условие, которое поставил вдовствующей баронессе Хоггер жених маркиз Вэнкс: в его замок она перебирается одна, без ребенка.

Старый маркиз не хотел брать на себя заботу о Миранде, хотя, говорят, его замок был огромен и весьма роскошен. Дебби притащила с кухни сплетню от лакея мэтра Вержио. Оказывается, собственных дочерей маркиз Вэнкс сдал в монастырь сразу после смерти первой жены, не дождавшись даже окончания траура. И до дня их бракосочетания ни одна больше дома не появлялась.

Маркиз вскоре женился повторно и неплохо жил в новом браке. Но даже наследника-сына отправил к дальним родственникам, когда вторая жена погибла девять лет назад от зимней простуды. Сына он не навещал.

Насколько я знаю, благодаря этому самому условию приданное баронессы было более, чем скромным. Раз Миранда остается под опекой барона Хоггера, значит, мамаше не стоит рассчитывать на большие деньги. Зато мадам внесли в завещание маркиза. Это устроило и маркиза, не желающего видеть в доме падчерицу, и барона, отделавшегося скромным приданым, и баронессу. Ей, как все знали, было плевать на девочку. Похоже, они с маркизом просто созданы друг для друга.

Конечно, это тоже были только сплетни, но, почему-то, я была уверена, что так все и есть.

В общем, такая вот странная и сложная ситуация разрешилась легко и ко всеобщему удовольствию. Оставалось дотерпеть до осени и проводить новобрачную на свадьбу, которую планировали справлять в Вольнорке.

Разумеется, барон Хоггер поедет на эту свадьбу, как и вся родня вдовствующей баронессы. Но я под эту поездку добилась разговора с бароном и уговорила взять на службу племянницу Марты.

-- Поймите, ваша светлость, что это выгодно в первую очередь вам. По деньгам она будет обходиться чуть дороже подсобницы. Зато случись что с Мартой…

Я замолчала, вспомнив смерть Барб, и сглотнула комок в горле. Барон сочувственно кивнул головой и я, вздохнув, продолжила:

-- Кухарка может заболеть, может уволиться. А племянницу Марта будет учить на совесть, чтобы замена у нее была. Плохо ли вам?

На том и порешили. Он и прихватит девушку из дома на обратном пути, и довезет в целости и сохранности.

Марта, когда я сообщила ей новость, довольно посопела и согласилась, что имеет смысл подождать до осени, раз барон повезет Алетту лично. Все же путешествовать без охраны здесь просто страшно, а с бароном будут солдаты.

Наши отношения с бароном были весьма… сложные. Да, пожалуй, это лучший эпитет. Он предпринял несколько попыток залучить меня к себе в постель и отчетливо злился, получая отказ за отказом.

После каждого такого конфликта я старалась пару дней не попадаться ему на глаза, а потом все возвращалось в свое русло. Как работодатель он для своего времени был весьма неплох. Быстро вникал во все вопросы, с которыми я шла к нему, быстро и четко все решал.

Со временем он смирился с тем, что я не вернусь, и у нас установилось некое хрупкое равновесие. Барон много работал и часто уезжал из замка. Отправлялся то на отлов зверья, мешающего жить крестьянам, то принимал участие в дежурном объезде территорий и дорог.

К весне наши отношения окончательно наладились. Я бы даже назвала их дружескими. Каждый раз, когда лорд Хоггер возвращался после отлучки, он вызывал меня с отчетом. Нет, у него не было нужды бесконечно проверять счета и бумаги: он убедился, что я веду их точно и аккуратно и больше туда не лез. Просто к его приезду всегда накапливались разные мелкие новости, и он, приглашая меня в кабинет, выслушивал их за кубком грога или кружкой горячего взвара.

По моему настоянию, дверь в кабинет в это время была открыта. Такое решение пошло на пользу и моей репутации в замке, и моему авторитету. Все слуги, случайно проходящие в это время мимо, видели, что встречи у нас деловые, а не личные. В то же время некая моя близость к ушам барона четко давала им понять: моих распоряжений нужно слушаться.

Это сыграло свою роль и помогло мне решить несколько мелких, но важных проблем. Например, постепенно лакеи приучились мыть руки после туалета. Конечно, этот процесс, я думаю, не всегда был идеален. Но полотенце в их «комнате уединения» теперь приходилось менять регулярно.

Со временем даже самые любопытные перестали «случайно» проходить мимо кабинета лорда Хоггера во время наших чайных посиделок. Ну, в самом деле, ничего любопытного там никто ни разу не увидел. Сидят барон и экономка, пьют чай, тихо что-то обсуждают. Дверь нараспашку – прятать им нечего.

Так что месяц эйпрел был, пожалуй, уже одним из череды спокойных, занятых работой и немного моей личной жизнью.

Протекала она несколько странно, но мне очень нравилась. Барон, прекратив кавалерийские наскоки и попытки обнять меня, как только дверь в кабинет закрывалась, постарался со мною подружиться. Это было несколько необычно и довольно волнующе.

Часто, обсудив дела замка и его маленькие проблемы, мы просто разговаривали. О разном. Он рассказывал мне про удивительный город Аджанхар, про свою службу у марджара Арханджи.

Насколько я смогла разобраться, марджар – аналог герцога в Англитанских землях. Но меня интересовала не столько его служба, сколько жизнь обычных людей там, обстановка домов и архитектура, а еще сказки и мифы тех земель.

Особенно меня чем-то зацепила легенда про огненную птицу Фейлис, которая сгорала и возрождалась в собственном пламени. К сожалению, барон знал не так много этих самых историй. Зато, обладая хорошей памятью, я сделала пару вполне себе приличных набросков домов Аджанхара.

Это были красивые низкие строения, расположенные вокруг небольшой башни с купольной крышей.

-- Конечно, леди Элиз, солдаты жили в казарме. Но я пользовался особым расположением марджара, и мне был выделен такой вот дом для проживания. Смотрите, вот здесь располагалась кухня, здесь мои покои. Вот в этом пристрое жили слуги и работники.

-- Много у вас было слуг там?

-- Шестеро и…

Тут он замолчал, почему-то смутившись, а я ткнула пальцем в рисунок:

-- Лорд Хоггер, а вот тут что? Мне кажется, самый красивый вид на сад именно из этого крыла дома.

-- Оставьте, леди Элиз… Я уже и не помню, что там находилось.

Он явно врал, но я, пожалуй, догадалась и сама. Восточная страна предполагала гарем. Изводить его вопросами не было смысла, и я попросила рассказать про сад.

-- Я накидаю примерный план, – он начал быстро чертить на листке, попутно объясняя: – Центр сада – чаша Большого фонтана. На самом-то деле он не был таким уж большим, да и дом мой на фоне остальных не слишком роскошен и мал. Но называть центральный фонтан «Большим» – это, скорее, местная традиция. Страна предгорная, так что со склонов проведено множество труб до самого города. Есть там такое интересное растение, полое внутри и не гниющее. Оно может быть просто гигантским! Эти трубы склеивают в длину соком какой-то пальмы. И весь город изобилует фонтанами и искусственными водопадами…

В свободное время я много работала над планами башни, рассчитывая ремонт и комнаты. Один из вариантов очень нравился мне самой. Думаю, что и лорд Стортон его высоко оценит.

Весна грянула так активно, что однажды, выйдя утром из замка, я поняла: все, зима больше не вернется. Неделя, а то и меньше, и снег сойдет окончательно. Пора было думать о посадках. Еще зимой я решила, что нет смысла покупать зелень и местные пряности на рынке. Вполне можно вырастить большую часть в замке.

Может быть, мне и не стоило баловать барона инициативой, но я очень хотела, чтобы у меня появилось некое дело вне стен замка. За зиму я изрядно вымоталась среди бесконечных числом, но замкнутых комнат и коридоров. Кроме того, на этот мини-огородик можно будет приглашать леди Миранду и её няньку.

-- Раньше у мамы был небольшой аптекарский огород – задумчиво сказал барон. – Выбирайте себе рабочего, леди Элиз.

Так я впервые серьезно столкнулась с местными травами, цветами и пряностями, а, заодно, и с травницами.

Первое знакомство нельзя назвать приятным. Крестьянка, у которой я спросила на рынке семена укропа, с восторгом заявила, что готова поставлять в замок любые травы:

-- …и по очень даже сходной цене, прекрасная госпожа! Уж лучше меня никто не разбирается!

-- Благодарю, но мне хотелось бы купить именно семена.

Семенами она тоже торговала, только меня поразило количество лишнего мусора в каждом мешочке. Даже я, человек далекий от огородных работ, понимала, что если такое посеять, чуть не половина растений не будет укропом. Я зависла, разглядывая мелкие зернышки? Перебирать вручную? Но ведь кроме укропа мне нужны и другие травы. Посадить слепнуть горничную?

Отказавшись от покупки, чем вызвала обиду и даже возмущение, я отправилась навестить мадам Синт, дальнюю родственницу капитана Арса.

Зимой я поддерживала с ней дружеские отношения, и каждый раз, когда приходилось ехать в город, выбирала час времени на чаепитие с ней. Привозила какую-нибудь сладость к столу и вволю болтала с дружелюбной вдовой.

Мадам была единственной женщиной в этом мире, которую совершенно не волновал мой статус. Она всегда была мне рада и никогда не отказывала в добром совете. Еще в свой второй визит я показала ей, как вяжут фриволите, и с тех пор стала для нее чем-то вроде наставницы.

Вот и сегодня, когда двери ее дома гостеприимно распахнула Силен, ее горничная, мадам Синт поспешила мне навстречу:

-- О, леди Элиз, давненько вы меня не навещали! Я никак не могу сообразить, как сделать аккуратный переход между вот этими виньетками… Впрочем, прошу прощения, – перебила она сама себя. – Давайте сперва выпьем чаю!

Я даже рассмеялась от удовольствия – так мне приятна была эта вдова, некоторая ее торопливость и легкость в общении.

-- А я, как всегда, к вам за советом, мадам Синт.

-- Значит, как всегда? Сперва чай, потом дела?

-- Да, мадам!

Именно тут, всего за час общения, я и получила замечательные советы по устройству микро-огородика.

-- А главное, чистотел этот растет вдоль дорог всегда, так что просто выкопайте себе кустики да и посадите. А он от поноса – первое дело!

Рассказывала мадам охотно, а в заключение добавила:

-- Это бы вам, милая леди, в Вольнорк скататься. Там тетка одна есть, так и кличут её – тётка Мажина. Вот уж кто понимает в травах, да и сушить умеет. Я всегда у нее покупала. Живет, конечно, на самой окраине города, но продает честно и без брака. Сама все и собирает, и сушит. Да и чистюля какая! Впрочем, леди Элиз, если поедете к ней, сами все и увидите.