Эпилог

— Угу-угу! — раздалось с окна осуждающее.

У рыжей совы, которая не раз меня спасала, появилось имя. Теперь мы с ней были связаны магически, и она стала моей верной помощницей в делах.

— Ну что ты возмущаешься, Рубби, я почти закончила, сейчас только продажи за неделю посчитаю и пойду спать.

Я сидела в своем кабинете и разбирала бумаги. Клюквенное дело за два с половиной года разрослось. И так как я давно переселилась к мужу, замок на болотах я отдала под производство.

Мне платили хорошее содержание из королевской казны, и этих денег хватило не только на ремонт замка Сэвил, но и вложить в мой развивающийся бизнес. Я закупила артефакты, чтобы облегчить и улучшить работу.

А недавно вложилась в чужое молодое предприятие. Мирабель открыла в городе свою лавку по продаже магических снадобий. Конкуренты встретили ее не очень. Где это виданно, чтобы нечисть по городу ходила, да еще и своим делом занималась! И тут без поддержки Коралины пришлось бы туго. Дочь мэра оказалась в душе настоящим политиком. Ее потенциал раскрылся неожиданно, когда она решила организовать движение по защите прав нечисти.

Я, конечно, ее поддержала. Борьба с предрассудками и суевериями мне показалась хорошим делом и полезным. А Коралине нужно было направить энергию в положительное русло, чтобы после замужества со скуки не начать чревоугодничать.

Отвоевав право болотной нечисти на жизнь в городе, если нечисть того желает, Коралина взялась за благоустройство города. Эймонд выделил часть своего леса, поближе к городу, как раз вдоль которого Коралина так любила гулять. И совместно с герцогом Розенгардом они организовали парк.

Осталось еще начать борьбу за права женщин, о чем я уже давненько намекала, но не очень активно, потому что всему свое время. Именно по этой причине я не спешила разводить бурную деятельной как нутрициолог. Но потихоньку, потихоньку… внедряла мысль: то, что мы едим, напрямую влияет на наше здоровье. И для этого не обязательны какие-то волшебные зелья. Взять хотя бы ту же клюкву. А сколько еще полезных для человека продуктов, ценность которых мы порой даже не осознаем.

Рассказать Коралине, как она на самом деле похудела, все-таки пришлось. Момент, правда, для этого был не самый подходящий. Когда мою беременность было уже не скрыть, Коралина забеспокоилась.

— Роды - это крайне опасно для женщины, — со знанием дела заявила как-то Коралина.

— Да, я знаю, — невозмутимо ответила я.

— Женщины часто умирают во время родов, — продолжила Коралина.

— Ты уверена, что об этом стоит говорить с той, кто вот-вот будет рожать? — с сомнением покосилась на подругу.

— Ты не подумай, я ничего такого не хотела сказать, уверена, что с тобой будет все в порядке. Уж герцог проследит, — попыталась оправдаться Коралина. — Но мало ли, вдруг что-то пойдет не так. Ты бы не хотела сохранить рецепт этого снадобья для похудения?

Стоило сразу догадаться, к чему этот разговор.

— Знаешь, Коралина, я давно хотела тебе кое-что рассказать…

В общем, правду Коралина вначале встретила не очень хорошо, даже разозлилась. Но по натуре она очень отходчивая, и гнев мгновенно сменился воодушевлением и приливом позитивной энергии.

— Так это получается, что я сама… сама похудела?

И эта мысль ей очень понравилась: твое тело в твоих руках.

— Угу-угу! — Рубби вырвала меня из воспоминаний, напоминая, что время уже позднее, пора заканчивать работу.

Но я не успела, изумрудная вспышка озарила полумрак кабинета. Из портала выбежал черноволосый малыш - растрепанные кудряшки, босые ноги. Эрик - точная копия своего отца, даже глаза такие же зеленые, как у Эймонда. Муж появился следом.

— Мама! Мама! Пора спать! Ты почитаешь мне сказку?

— Я как раз собиралась возвращаться, ты почему босиком? Тут каменный пол… холодный.

— Здесь очень тепло, — не согласился Эймонд усмехнувшись.

И спорить с ним было трудно. Как и любая мать, я, конечно, тревожилась, чтобы ребенок не простудился. Но в замке на болотах теперь действительно всегда было тепло, даже в самые суровые зимние дни. Мне удалось отогреть свой замок. Здесь теперь всегда хватало дров, чтобы исправно работал каждый камин. Но намного лучше, чем горящий камин, меня грела, конечно, любовь.

Конец