Глава 16

Роза еще никогда не готовила для таких важных персон. Как бы она справилась без помощи Мирабель и Марики, даже не знаю, потому что я сама помочь точно не могла.

— Сначала вы выскакиваете замуж за человека не вашего круга, даже не мага, а потом просите о разводе, — отчитывала ее величество Элеонор, потребовав разговора с глазу на глаз. — Вы хоть понимаете, как ваш прецедент может повлиять на общество? Что начнет твориться в головах у юных леди, если они станут думать, что так легко можно ошибаться в выборе супруга? Сегодня я влюбилась в конюха и хочу замуж за него, а завтра он мне надоел, а потом легкомысленная мадам будет претендовать на благородного графа или … герцога?

Я понимала, о чем беспокоится королева. Отчасти она права, но мне было что сказать в свою защиту.

— Ваше величество, если бы не давление законов нашего королевства, я бы вовсе не пошла замуж так рано после смерти папеньки. Если бы у меня было время присмотреть супруга более подходящего…

Королева возмущенно ахнула. А я дала себе мысленную оплеуху: от этой женщины зависит мой развод, не стоит с ней пререкаться.

— Простите, ваше величество, — торопливо извинилась я.

— Продолжайте, — велела она вопреки моим ожиданиям. Похоже, моя мысль не столько возмутила ее, сколько заинтересовала.

— Молодая женщина, загнанная в угол обстоятельствами, не способна здраво мыслить, в такой ситуации легко поддаться эмоциям и совершить ошибку.

— Я изучила ваше дело, леди Сэвил, — важно сказала королева, пройдясь по гостиной, и с обвинением в голосе продолжила: — К вам сватался мужчина, подходящий вам по статусу, лорд… как же его… Лорд Монтегро. Но вы отказались и скоропалительно выскочили замуж за другого. Молодого ловеласа! После этого вы хотите уверить меня, что у вас просто не было выбора?

— Я не это хотела сказать.

Почувствовала себя девчонкой, которую отчитывает строгая директриса за плохое поведение. Вот только… Ну я же не девчонка. И ничего плохого Лисандра Сэвил не совершила, да и я, будучи ею, тоже.

— Ваше величество, со стороны может показаться, что я испугалась выходить замуж за лорда старше меня и предпочла молодого смазливого парня, но это не так. Уверяю вас, мне не нравятся такие мужчины, как мой нынешний муж. Кроме того, ввиду открывшихся обстоятельств, у меня есть все основания полагать, что к браку меня склонили приворожив.

Королева задумчиво хмыкнула и продолжила ходить по моей скромной гостиной. Подол ее платья тихо шуршал на каждом шагу.

— Сейчас вы можете говорить что угодно, леди Сэвил, — заговорила наконец королева. — Ваши слова невозможно проверить. По-хорошему, мне стоит наказать вас за дерзость и ваши необдуманные поступки. Создать прецедент, который послужит примером для остальных неокрепших умов юных леди…

Она еще что-то говорила, а у меня перед глазами потемнело, комната поплыла, подступила тошнота. Неужели анемия опять дает о себе знать? Но я ведь прекрасно себя чувствовала…

Рвотный позыв оказался таким стремительным, что я едва успела подбежать к пустой вазе возле камина. Постыдным образом меня вырвало прямо на глазах у ее величества. Горький привкус желчи остался на языке. Я виновато посмотрела на королеву, собираясь принести свои глубочайшие извинения.

— Простите, видимо, я переволновалась…

Ее величество уставилась на меня в молчаливом изумлении и вскинула изящную бровь.

— Вы меня за дурочку держите? — тихим, но от того не менее грозным тоном поинтересовалась она.

Тут уж я почувствовала себя дурочкой. О чем она говорит?

— Я не позволю вам рожать вне брака, леди Лисандра! — властно заявила королева, вскинув подбородок. — Ваше прошение по разводу я отклоняю…

Кого рожать? Да я… Черт, вполне могу быть беременна. Вот только не от мужа.

Пока я пребывала в замешательстве от внезапных подозрений в беременности и решения королевы отказать в разводе, не заметила, как в гостиную ворвался Эймонд.

— Это мой ребенок, — заявил герцог Розенгард. — Лисандра беременна от меня.

Повисла тяжелая тишина. Я смотрела то на Эймонда, полного уверенности и решительности, то на королеву. Она внимательно изучала племянника и не спешила высказываться по поводу такого заявления. Но все же ей пришлось отреагировать.

— Я так и знала, что здесь что-то нечисто, — ответила наконец королева. — Не стал бы так просто лезть в чужое дело о разводе. Но, Эймонд! Связаться с замужней женщиной… Я, конечно, все понимаю, молодая  красивая леди Сэвил, муж обижает, хочется защитить да приголубить… Но тебя столько красавиц в столице ждет!

— Все не совсем так, тетя. Я люблю эту женщину и безумно счастлив, что она родит от меня ребенка.

— В таком случае, это, конечно, многое меняет, — не стала спорить с громкими заявлениями королева.

А я переваривала то, что только что сказал Эймонд. Любит? Он меня любит? Я, конечно, догадывалась, что нравлюсь ему, но слышать признание в чувствах - совсем другое. Мне очень хотелось остаться в этот момент с Эймондом наедине. Но не выставишь же королеву вон.

— В таком случае, я вынуждена вас развести с Теренсом Видвортом, леди Сэвил, — обрадовала меня королева, но не стоило расслабляться преждевременно, — после того, как артефакт подтвердит отцовство герцога Розенгарда.

— По-моему, это излишне… — попытался возразить Эймонд.

— Если ты уверен, что это твой ребенок, то не вижу проблем, формальность, — отмахнулась от его слов королева. — Меня, если помнится, обещали угостить обедом. По-моему, самое время.

Роза справилась со своей задачей более чем достойно. Королева Элеонор была довольна. Особенно похвалила наш фирменный клюквенный соус, который подали к мясу. На всякий случай дала парочку баночек на дорожку - все-таки родственница Эймонда.

Уходу королевы я была рада. Вздохнула прямо-таки с облегчением. Но стоило вспомнить, что нас ждут в королевском замке для проверки, как мне вновь поплохело.

Господи, неужели я действительно беременна?! Надежной контрацепцией я не озаботилась, потому что ее тут попросту нет. Я, конечно, старалась, чтобы семя, так сказать, падало не в меня, но в порыве страсти не всегда получается контролировать такие вещи. Новый цикл должен был как раз начаться… н-да… Почти две недели назад. Охотясь за свекровью, я совсем забыла об этом. Так что все-таки беременность вполне возможна. И все же мне не верилось, что я так легко «залетела».

— Эймонд, я не уверена, что… — положила руку на живот, пытаясь почувствовать хоть какие-то изменения. Но, насколько мне известно, на ранних сроках это невозможно. — А если я не беременна, и королева решит все-таки отклонить мое прошение о разводе?

Эймонд поймал мои ладони, поднес их к лицу и поцеловал пальцы.

— Подадим апелляцию, тетя одумается, поверь мне, — утешил меня он. — В любом случае, Теренс теперь надолго за решеткой. В лучшем случае ему грозят годы каторги на рудниках. А оттуда уже, как правило, не возвращаются.

Такой расклад и правда воодушевлял. Выходит, я наконец-то сделала это? Нет, радоваться и наслаждаться свободой еще слишком рано.

С улицы, где пленники все еще ждали, когда их увезут, донесся шум, и мы поспешили туда. Изольда не собиралась сдаваться в руки правосудия так просто. Действие сонного порошка закончилось, женщина очнулась и принялась рьяно сопротивляться. Ударила одного из стражников ногами, когда он подошел к карете, умудрилась развязать веревки и теперь чем-то угрожала остальным стражникам.

— Отошли, отошли! — рычала на них женщина, грозя какой-то черной деревяшкой, зажатой в ладони. — Теренс, иди сюда.

Почти бывший муженек поскакал к матери, как стреноженная лошадь, то есть конь.

— Что у нее в руках? — тихо спросила я у Эймонда.

А он, прежде чем ответить, задвинул меня себе за спину.

— Это очень сильный темный артефакт, такой пробивает даже самые мощные магические щиты, к счастью, действует всего один раз. Но лучше, чтобы его все-таки не использовали.

Это что получается, если Изольда его применит, то Эймонд даже не сможет нас защитить? Не просто же так он спрятал меня за собой. Мне, конечно, приятно, что любимый мужчина готов защищать меня, но я надеялась, что это все же не понадобится.

— Лисонька! Что случилось? — на крыльцо выскочила Роза, за ней Марика и Мирабель.

Увидев, как Изольда угрожает темно-магической деревяшкой, русалочки оскалились и угрожающе зашипели. Лучше бы они вернулись в дом, теперь я еще и за них переживала. Будто читая мои мысли, Мирабель загнала мать обратно в замок. Но сама вместе с Марикой осталась. И, судя по их воинственному виду, русалки готовы напасть в любой момент. Но не рисковали, тоже понимали, что штучка в руках Изольды опасна.

— Что ты хочешь, Изольда? — позвала я, выходя из-за мощной спины Эймонда.

Свекровь перевела на меня затравленный взгляд. И в нем вспыхнула откровенная ненависть.

— Ненавижу… — процедила женщина.

За что и почему? Я бы послушала. Лисандра ей ничего не сделала, наоборот, это свекровь лишила бедную баронессу жизни, изводила и тиранила ее.

Но если Изольда и хотела что-то еще добавить, то я не дала, перебила.

— Изольда, прошу, одумайся, — дипломатично попросила я. — Все улики против тебя, но в твоих силах смягчить свое наказание. Сними проклятие с герцога Розенгарда, и я буду лично умолять не отправлять тебя на казнь.

На самом деле, я просто хотела убедиться, что это именно ее рук дело. Что на этот раз нет никакой ошибки, и нам с Эймондом не придется вновь искать того, кто сделал из него монстра.

На мое требование Изольда расхохоталась, злобно и мерзко.

— Не для того я столько лет жизни угрохала, чтобы взять все да отменить, — проворчала она. — Пусть мучается, пока смелости сдохнуть не хватит, как у его папаши! Все вы будете страдать, как я страдала…

Сомнений не осталось, это Изольда навела проклятие на отца Эймонда, а потом оно перешло на него.

— А я буду любоваться, как вы корчитесь в темном пламени! — брызжа слюной, прокричала Изольда.

Она что-то собиралась сделать: перекинула черную деревяшку в другую руку, но не успела. Рыжая сова спикировала так стремительно, что я заметила ее, только когда она пролетела над Изольдой. Когтистые лапы выхватили артефакт. И так же быстро сова улетела в лес, скрываясь в багряных кронах деревьев.

— Ох… — только и успела сказать Изольда. А когда до нее дошло, что она лишилась единственного оружия, злобно зарычала.

— Изольда Видворд, вы…

Эймонд шагнул к ней, собираясь повторно арестовать, но не успел договорить. Все произошло так быстро, никто не ожидал, никто бы и не успел помешать. Я не поняла, как в руках Изольды появился стилет. Она метнула его в приблизившегося Эймонда. Острие угодило четко в горло. Кровь брызнула в стороны.

Время будто остановилось. Я видела, как подкосились ноги Эймонда, вот-вот он рухнет на землю. Но время… Да оно и правда остановилось!

Я принялась оглядываться по сторонам и заметила Болотника, появившегося тихо и незаметно.

— Это ты сделал? — спросила я торопливо.

Сердце стучало от страха как безумное. Казалось, вот-вот оно разорвется.

— Можешь не благодарить, — отмахнулся Болотник неспешно направляясь ко мне или Эймонду: кто знает, что на уме у хозяина болот.

— Эймонд… его рана смертельная? Ты можешь его спасти? — спросила я, с трудом складывая слова в предложение.

— Если ты этого очень хочешь, — загадочно отозвался Болотник.

— Конечно! Очень хочу!

— А ты готова заплатить?

Так зловеще это прозвучало, что я четко поняла, речь не о золотых монетах.

— Чего ты хочешь?

— Как насчет твоей жизни? — ухмыляясь, произнес Болотник. Пока мы разговаривали, он подошел совсем близко, и холодные пальцы коснулись моего подбородка. — В обмен на жизнь возлюбленного и избавления его от проклятия. Он будет жить долго и счастливо.

— Но без меня?

— Может, и без тебя, кто знает, — пожал плечами Болотник. — Постой, ты что там надумала?

Болотник всмотрелся в мои глаза.

А я прокручивала в голове другие варианты. Пока время застыло, я могу подобраться к Изольде и… убить ее. Вот только я не была уверена, что смогу сделать это. Пусть она хоть триста раз это заслужила. Но если очень постараться, допустим, смогу. А Эймонда я могу попытаться спасти, остановить кровь. Дождаться целителя. Вот только, пока он доберется, может быть слишком поздно.

— Женщина, что за мысли опять в твоей голове? — возмутился Болотник. — Я предложил обмен на твою жизнь, но не на всю. На годы жизни, несколько лет, плюс минус. Я же не чудовище. Просто такая магия требует определенных ресурсов.

— Годы? — уточнила я.

— Лет десять, может чуть больше, — пожал плечами Болотник.

— Гарантии есть, что Эймонд останется жив? — деловито уточнила я.

Десять лет жизни — это совсем другой разговор. Пожертвовать десятком лет в обмен на жизнь любимого — тут и думать нечего.

— А если я… беременна, — спросила дрогнувшим голосом, прикладывая ладони к животу, — ребенок пострадает?

Болотник нахмурился, окидывая меня изучающим взглядом.

— Нет, малыш мне не нужен.

Выдохнула с облегчением, и тут же вновь напряглась. Так, выходит, я действительно беременна? У меня и Эймонда будет ребенок. От этой мысли в груди разлилось тепло.

— Так ты согласна или нет? — нетерпеливо потребовал ответа Болотник.

— Ты же говорил, что не знаешь, как снять проклятие, — припомнила я.

— До этого не знал, а сегодня узнал, — отмахнулся Болотник и вдруг нахмурился. — Может, хватит болтовни, время останавливать вообще-то очень сложно. Согласна или нет?

— Согласна, — выпалила я.

Болотник довольно улыбнулся. Его тонкие длинные пальцы мягко сомкнулись на моей шее. Я почувствовала покалывание в руках и ногах, как тело охватила неясная слабость, а от Болотника стал расползаться магический зеленый туман. Он окутал фигуру Эймонда, приподнимая его над землей. И на какие-то мгновения магия Болотника полностью его поглотила. Я испуганно ойкнула и зажала себе рот рукой, боясь отвлечь и испортить процесс исцеления.

Все закончилось в одно мгновение. Мир вокруг будто ожил. Эймонд стоял уверенно на ногах, а стилет валялся на земле. Изольда довольно оскалилась, но стоило ей увидеть, что Эймонд цел, как она побледнела. Она попятилась, хватая сыночку под локоток. Попытка побега выглядела смехотворной, я даже не стала препятствовать. Бросилась к Эймонду, проверяя, действительно ли он цел.

— Лисандра! — бросился ко мне Эймонд, обхватил ладонями мое лицо.

— Ты в порядке? — уточнила я.

— В полном… — Эймонд нахмурился, всматриваясь в мое лицо. — А ты? Что-то случилось? Болотник, это он что-то сделал?

Эймонд принялся осматривать меня, но никак не мог понять, что не так. Годы жизни утекли, и я чувствовала небольшую слабость, но в целом ничего не изменилось.

— Я в порядке, — заверила любимого.

Из глаз потекли слезы, слезы счастья, и я уткнулась носом в крепкую мужскую грудь. Эймонд зарылся ладонями в мои волосы, прижимая к себе крепче.

— Я люблю тебя, — тихо пробормотала я.

Вот теперь все закончилось. Проклятие снято. Эймонд цел и невредим. Правда, теперь я не восемнадцатилетняя девушка, а женщина лет тридцати с небольшим. Пожалуй, так даже лучше. Это ближе к моему реальному возрасту.

Эймонд с таким жаром смотрел мне в глаза, будто никак не мог поверить в мое признание. Он потянулся к моим губам, и я была готова принять поцелуй. Вот теперь точно все… «Зе энд» -  и жили они долго и счастливо.

Но, нет, свекровь и все еще не бывший муж никак не хотели исчезнуть из моей жизни. Точнее, как раз хотели по-тихому сбежать.  Да кто бы им позволил.

Изольда и Теренс успели добраться до тропинки через болото, как та внезапно исчезла. До нас донеслись вопли Изольды и Теренса, неясные ругательства.  Эймонд, как и я, смотрел в ту сторону, где скрылась преступная парочка.

Вопли свекрови и ее сыночка резко оборвались.  Ну нихрена себе… А если бы тропинка так исчезла, когда я там была? Воцарилась скорбная тишина. Я повернулась к Болотнику и с укоризной посмотрела на него.

— А куда тропинка делась? — спросила я строго.

— Какая тропинка? — Болотник сделал вид, что так и было.

Повернулась к герцогу, вдруг это у меня галлюцинации. Судя по еле сдерживаемой улыбке Эймонда и подрагивающей груди, он с трудом держался, чтобы не рассмеяться. Вот же Болотник, вот прохиндей.

— Ты их в омут отправил? — начала я беспокоиться.

— Из свекрови твоей отличная кикимора выйдет, так что там ей самое место.

— Говорил же, без согласия нельзя, — напряглась я. Неужели жить посреди болот опаснее, чем я думала?

— Кто говорил? Я говорил? — продолжал играть дурачка Болотник. — Не припомню такого.

— А тропинку все-таки верни.

— Ну раз хозяйка замка на болотах приказывает, так и быть. И этих тоже вернуть?

— Э.. нет, этих себе оставь, если можно и они тебе не помешают.

Почему-то мне кажется, что так будет надежнее. По крайней мере, до официального развода пусть там побудут.

— Как пожелаешь, баронесса, — улыбнулся Болотник и отвесил мне поклон.

Если бы мы были в сказке, сейчас был бы идеальный момент для счастливого финала. Но жизнь - та еще сказка. И бюрократию никто не отменял, как и человеческое любопытство.

Мне очень хотелось послушать версию событий двадцатилетней давности от Изольды. Как она могла проклясть герцога Розенгарда, не обладая никакими силами?

Для этого пришлось наведаться в гости к Болотнику. Но только спустя несколько дней, после того как мы с Эймондом нанесли визит королеве. Моя беременность, как и отцовство Эймонда, подтвердились. Королева с радостью выдала мне документы о разводе.

— Теперь я официально свободна! — не сдержала я эмоций. Такой груз с плеч.

— Надеюсь, ненадолго, — припечатала королева и строго посмотрела на Эймонда. — Роду Розенгардов нужны официальные наследники, а не бастарды.

— Разумеется, ваше величество, — не собирался спорить Эймонд.

Мы вернулись в наше северное герцогство, где мне нравилось намного больше, чем в шумной столице. Эймонд прямо-таки светился от счастья. Я еще накануне сказала ему, что действительно беременна, но получить подтверждение от магического артефакта тоже весьма приятно.

После проверки меня прямо-таки мучил один вопрос. В свое время Изольда тоже проходила такую проверку. Но герцог не был отцом ее ребенка. И отсюда вытекал закономерный вопрос. Кто же тогда отец Теренса?

— Я думаю, что это только она может знать, — высказался Эймонд, когда я заговорила об этом. — Можешь спросить ее сама.

Мне понравилась эта идея, и мы направились к Болотнику в гости. За несколько дней пришла зима, тонким слоем лег снег. Но в омут все еще можно было попасть. Мне не только хотелось расспросить Изольду, но и помахать перед носом у бывших родственников документом о разводе.

Русалки встретили нас очень гостеприимно и проводили к Болотнику. Нас напоили местным чаем с печеньем.

— Как ты смог снять проклятие? — первым начал задавать вопросы Эймонд.

Болотник лениво потянулся. Зима на него тоже действовала усыпляюще, но в спячку он не впадал.

— Так Изольда сама проболталась, что заплатила годами жизни. Тут-то у меня и сложилась картина целиком.

Как работала логика Болотника, я до конца не поняла. Но истина в его словах была. Изольда выглядела несколько старше, чем должна была. И это не просто из-за образа жизни. Болотник из-за этого ее и не вспомнил сразу.

А дело было так. После того как герцог Розенгард прогнал служанку, которая пыталась приписать ему отцовство, Изольда обозлилась и даже было хотела утопиться и стать русалкой. Но, попав в омут к Болотнику, она попросила отомстить своим обидчикам. Вот только, кроме себя, Изольде некого было винить. Болотник прогнал глупую девицу, да и русалки с приплодом ему не нужны.

Тогда Изольда и отправилась к лесной ведьме, которая оказалась ее дальней родственницей. Изольда пожаловалась на тяготы жизни, и старуха приютила ее у себя. Но и она отказалась мстить герцогу. Изольда же не теряла надежду. Она пыталась обучиться колдовству у ведьмы. Но чего боги не дали, как говорится…

И все же Изольда кое-чему научилась: делать зелья по рецепту например, наводить простые, но опасные заклинания вроде порчи. И вот они-то отбирали годы жизни - темное колдовство стоило дорого. Когда Изольда поняла, что ей под силу самой проклясть бывшего возлюбленного, долго не думала.

Только после того, как сделала, поняла, чем пришлось заплатить, - красотой и молодостью. К своим двадцати она добавила еще двадцать. Потому в сорок пять Изольда больше походила на старуху, чем на женщину среднего возраста. А я еще гадала, сколько же ей лет.

Расплачиваться пришлось не только годами жизни. Герцог искал того, кто его проклял. И Изольда поняла, что он может выйти на нее. Тогда она написала анонимную записку, где обвиняла в темном колдовстве лесную ведьму. Она попросту подставила свою родственницу. А та ее и пожалела, не выдала.

— Выходит, Изольда во всех своих несчастьях виновата сама, — сделала я вывод. В принципе, это для меня не новость.

Остался один неразгаданный вопрос. Но его уже предстояло задать Изольде напрямую.

После чая и рассказа Болотника, мы спустились в подземелье. Нынче темницы омута были полны заключенных: Изольда, Теренс и лорд Шердон. Если честно, от жалкого вида бывшего мужа и его матери стало не по себе. Я думала, получу удовольствие, восстановлю справедливость за Лисандру, но, кроме отвращения, ничего не чувствовала. Все же сообщила Теренсу, что нас официально развели. Он воспринял эту информацию не так стойко, как я ожидала. Бывший муж вдруг накрыл лицо ладонями и разревелся. Я даже рот открыла от удивления.

— Да, ему явно не хватало отцовского воспитания, — сделал вывод Болотник. — Расскажешь нам, от кого пацана нагуляла?

Изольда поджала губы и демонстративно отвернулась, но Болотник не позволил молчать.

— С кем еще гуляла, пока герцогу постель грела? — повторил вопрос Болотник, но уже с наездом. Кажется, кое у кого тоже любопытство разыгралось.

Изольда насупилась, но авторитет Болотника был непоколебим.

— С ним, — призналась она и ткнула пальцем в…

Я покосилась на противоположную стену, там была пустая камера. А, нет, не пустая. На полу сидела крупная бородавчатая жаба. Это же лорд Шердон. Болотник взмахнул руками, и жаба превратилась в человека. Вот это поворот! Так и хотелось мне выкрикнуть.

Лорду Шердону на вид чуть больше сорока. В принципе, он может быть Теренсу отцом, если зачал его лет в восемнадцать, например.

— Да я не мог связаться с такой старухой! — возмутился лорд Шердон.

— Да я всего на два года тебя старше! — огрызнулась Изольда. — Ты тоже, знаешь ли, не писаный красавец: полысел, брюхо отрастил, фу!

— Что же вы к настоящему отцу за помощью и поддержкой не обратились? — поинтересовался Эймонд. — Он ведь состоятельный торговец и землевладелец, при деньгах. Не герцог, конечно, но тоже не плохой вариант был для бывшей служанки.

Изольда тяжко вздохнула. Похоже, она уже поняла, какой лакомый кусочек упустила. А ведь ее судьба могла сложиться иначе, сообщи она о ребенке настоящему отцу. Да этот Шердон тот еще гад, но и Изольда не пушистый одуванчик, была бы неплохая из них пара.

— Его еще надо было найти, он в наших краях проездом был, да и не водились у него деньги тогда, барахлом всяким торговал, в заштопанных штанах и дырявых ботинках, — призналась Изольда. — Какая от него помощь была. А потом уж было поздно. Я хотела, чтобы мой сын был не нищим, а принадлежал к высшему сословию.

—  В итоге ваша жадность сгубила и вас, и Теренса, — подвела я печальный итог.

Изольда бросилась к прутьям и повисла на них. Ее злой взгляд впился в меня. Казалось, она насквозь видит, смотрит в самую душу. Стало не по себе.

— Не узнаю я тебя, Лисандра, как будто тебя подменили, — заметила она.

— Мне тоже пришлось заплатить годами жизни, только не ради того, чтобы сотворить зло, а спасти любимого, — призналась я.

Постареть на десять двенадцать лет, это не так уж много, когда тебе восемнадцать, особенно, когда ты уже прошла через этот этап жизни.

— Нет, я не об этом, — покачала головой Изольда.

И я внутренне напряглась. Неужели она все-таки догадалась о подмене?

— Ты стала по-другому говорить, поумнела, а где-то очерствела. Что-то здесь не так. Сначала я списывала все на беспамятство после того случая… Но здесь что-то другое.

Тут уж я не выдержала. В принципе скрывать мне было нечего больше. Болотник в курсе, и он на слова Изольды только ухмыльнулся. А Эймонду я и так собиралась рассказать, просто подходящего момента не было.

— А вы правы! — удивила я бывшую свекровь, без страха шагнула вперед и спокойно выдержала ее злой взгляд. — Настоящую Лисандру вы убили «после того случая», — передразнила я. — Называйте вещи своими именами. Тогда, в ту ночь, когда навели на нее порчу, а утром ждали, что целитель подтвердит смерть несчастной. Вот только в вашем плане что-то пошло не так. В теле Лисандры очнулась я - душа из другого мира. И я пришла, чтобы отомстить за Лисандру. Как видите, у меня это вышло.

На лице Изольды отразился ужас. Она отшатнулась и осенила себя божественными знаками, будто я нечисть или что-то опасное и злое.

— Демоница! — зашипела Изольда. — Вы же слышали, демоница, она сама призналась.

Болотник тяжко вздохнул и закрыл лицо рукой, неодобрительно поцокал.

— Вот оно тебе надо было? — поинтересовался Болотник. — Нормально же все вышло и без этих драматичных признаний.

Я повернулась к Эймонду и посмотрела  в его изумрудные глаза, которые все еще смотрели на меня с любовью. Теперь к ним добавилось удивление и… интерес?

— Это правда, я не Лисандра, мне не восемнадцать и даже не тридцать. Мне было тридцать семь, когда я умерла в своем мире. Я заняла чужое тело, но теперь оно мое. Теперь я Лисандра… Назад пути нет.

Посмотрела на Эймонда выжидающе, я знала, что об этом нужно рассказать до того, как мы поженимся. И теперь сердце замерло в ожидании его ответа, его реакции.

— Выходит, мы с тобой почти ровесники, — усмехнулся герцог Розенгард. Он протянул ко мне руку и очертил пальцами скулы, спустился к подбородку. — Я не говорил, но после того, как ты стала несколько старше, ты стала еще прекраснее.

Он наклонился и нежно, даже трепетно поцеловал меня.

— Я люблю тебя, будь ты из другого мира или из этого. Да будь даже демоницей, мое сердце принадлежит тебе. Именно на тебе я хочу жениться.

Эймонд взял мою руку в свою.

— Лисандра Сэвил, ты станешь моей герцогиней и моей женой?

От пафосности и важности момента я даже прослезилась, потом как дурочка рассмеялась. Пожалуй, эта реакция превзошла все мои ожидания. Как тут не сказать да?