Глава 7 · Об искренней дружбе и драконьей хватке

Я не бегаю, у меня магороллер! — мысленно парировала я, уже будучи далеко от холма с Золотой рощей.

Проректор… впечатлил.

Он так был похож на НЕГО, того самого, единственного, кто мог бы разбудить мое сердце! Если бы не злил меня так, что я готова была засыпать его в том самом провале руинами моего разрушенного замка! Вместе с его ехидным драконом!

Жаль, что мои разбитые надежды и раненую душу нельзя там же прикопать.

Я подняла голову, приставила руку козырьком и взглянула в пронзительно синее небо. Летит! Кружит надо мной, словно стервятник! Вот что ему надо?

Выслеживает, как добычу.

В гостиницу мне точно нельзя. Не хочу, чтобы он знал, где мое пристанище. Самое безобидное — встретиться с Верьеной в кофейне дири Барри. Это будет выглядеть естественно — время обеденное, женщин там в это время бывает много, чтобы за чашкой кофе или лимонада обменяться сплетнями.

Не будет же дракон до вечера кружить в небе? Солнце жарит совсем по-летнему. Не пойдет же холеный лэрд на свидание с разносчицей газет весь в поту и каменной пыли? Если, конечно, он не забудет обо мне, как о названии какого-то дешевого десерта.

Стоп. А я что же, заявлюсь на деловую встречу в таком вот ужасном виде? Да меня на порог не пустят!

И мне же еще документы забрать надо! Как?

Я снова взглянула на небо. Над драконом откуда-то появилось крохотное и очень активное пятнышко. Оно кидалось на драконью морду и уворачивалось от его зубов.

Коршун? Серьезно? Он что, пытается глазик дракону выклевать? Кыш, кыш, глупое пернатое! Эта добыча не по твоим коготкам!

«Аль, не паникуй, тебе нельзя! — напомнила я себе. — Ты что-нибудь придумаешь. Ты всегда что-нибудь придумываешь в любой ситуации!»

Всадник пытался отогнать помеху, но дракон начал кувыркаться, уворачиваясь от назойливого преследователя, и лэрд забыл о магии — ему теперь лишь бы удержаться в седле на таком неудобном и вертком транспорте!

Ну, хватит! Он же убьется! Кыш, кыш! — мысленно завопила я.

Птица резко устала и вознамерилась отдохнуть на хвосте дракона. Тот не захотел везти безбилетника и начал гоняться в небе за своим хвостом. Даже у меня голова закружилась, а каково проректору? Наверное, ему теперь очень плохо. А нечего всяким маньякам выслеживать девушек!

«Гром, сверни, пожалуйста, вон в тот переулок!» — попросила я. Дивик согласно уркнул и, ловко сманеврировав, обогнал телегу, запряженную старым медленным мерином, и нырнул за угол.

Улочка на рабочей окраине была очень узкой. Сверху над головами прохожих от одного дома к другому были переброшены веревки и сушилось белье. Под такой маскировочной сетью меня никакой дракон не разглядит!

Через пару кварталов я свернула на другую такую же улочку, потом сделала зигзаг в другую сторону.

У первого же попавшегося на улице старьевщика я обменяла свою кепку на старую, но яркую, в красную-черную и белую клетку. Рубаху менять не стала, — переодеться было негде, — зато всего за один драк* приобрела приличный зеленый жилет, и теперь меня издалека даже дракон не узнает!

* драк — самая мелкая серебряная монета со зрачком дракона на реверсе.

В таком пестром виде я и подъехала к кофейне дири Барри, располагавшейся поблизости от пансиона, поставила магороллер под тент и позвала Лерика, посыльного мальчика при заведении.

Его знали все в пансионе «Волшебные дали» — дири Труфиль часто заказывала сладости от Барри. Лерик как раз загружал в тележку бумажные пакеты с типографской надписью витиеватым шрифтом в цветочной рамке: «Лучшие пирожные от Барри». За пару драков он согласился тайно передать записку дирите Верьене.

Я сидела в тенечке рядом с магороллером с бутылкой сидра в одной руке и ароматным яблочным пирожком из моих запасов в другой. И эта еда после всех переживаний показалась не хуже изысканного домашнего обеда из детства, о которых я еще помнила. В кофейню решила не соваться. Зачем мне скандал с чистоплотной хозяйкой?

Верьена прибежала через долгих полчаса — я седила за временем по высокой башне ратуши, видневшейся над крышами. Девчонка в форменном платье, запыхавшаяся, с алеющими щеками и возбужденно блестевшими глазами, проскочила мимо, не узнав. Пришлось окликнуть.

Верьена оглянулась, откинув пепельную косу на спину. Округлила серые глаза в изумлении.

— Что случилось⁈ — одновременно воскликнули мы.

Обнялись, отстранились, держа друг друга за руки (точнее, это Верьена держала меня за запястья, мои руки были заняты, но я не сопротивлялась!) и улыбаясь так, словно вечность не виделись.

— Чур, я первая спрошу! — выпалила подруга. — Почему ты в таком виде? Почему не на свадьбе? Не в кабриолете? Ничего не получилось с наследством? Ты не вышла замуж за красавчика лэрда?

— Не так быстро, подруга, — рассмеялась я. — В таком виде я потому, что ездила за город, присматривала место для жилья. Так было удобнее, чем в платье. Замуж за позолоченного лэрда я не собираюсь. На кабриолет еще не заработала. Теперь моя очередь. Почему ты такая красная? От бега?

— Не только! — довольно блеснули ее глаза. — Представляешь, час назад меня вызвала дири Труфиль. И ты никогда в жизни не догадаешься, кого я там увидела!

Я замерла, не донеся пирожок до рта. Сердце екнуло от дурного предчувствия.

— И кого же ты увидела? — выдавила я.

— У нее в кабинете был дракон!

— Не может быть! — я сделала страшные глаза. — Он бы не влез!

Отсмеявшись, подруга выпалила:

— Ну не сам дракон, а маг, чья тень — дракон!

— Стоп-стоп. Что?

Верьена замерла, округлила глаза и прихлопнула губы ладонью, словно случайно выдала страшную тайну.

— Драконий всадник, конечно же! Хозяин дракона! — сделала она жалкую попытку увернуться.

— Верьена… — сощурилась я. — Что-то я не могу разглядеть, где у тебя совесть?

— Алька! Ну правда! Это только я их так про себя называю, не бери в голову!

Я задумалась. Казалось бы, в чем разница между всадником на лошади и всадником на драконе?

Но там, в небе, когда дракон выполнял немыслимые пируэты, всадник сидел как влитой! Словно был одним целым со своим зверем. Ни один жокей не покажет такой слитности и ловкости верхом на лошади.

Нас, конечно, не учили магии в пансионе. Наоборот, преследовали за любое упоминание. Всему, что я знаю, меня обучила леди Кэролайн. И она занималась со мной по особой программе, где больше уделялось внимания дивьей магии и, по моей просьбе, артефактам, которые я создавала тоже с использованием своего странного дара, больше по наитию, чем по науке. Ведь наставница Кэр преподавала по старинке и как будто понятия не имела о современном мне мире, о тех же магомобилях и прочих магических механизмах.

Поэтому я имела весьма смутные представления о магах и магических существах.

Но, наверное, для управления драконами нужна какая-то особая магия? Для лошадей не нужна, только умение, а для таких магических существ, как драконы, мантикоры, саламандры и прочие единороги — нужна?

Может, они что-то вроде фамильяров, о которых рассказывала на ночных уроках леди Кэр?

В ее тайной школе все было так странно, непонятно, туманно. Особенно, на общих занятиях и лекциях, когда голос дивы Кэролайн звучал ясно и четко, но стены зала и лица соседок как будто расплывались, и виделись смутно, словно… словно во сне.

А может ли так быть, что каждая из учениц видела свой собственный сон, каждая слышала свои собственные лекции сообразно своему дару? Каким даром обладала Верьена?

Наверное, необычным. Она сама вся необычная. Тонкие черты лица, бледное лицо, голос негромкий, ходит бесшумно, как тень, и учится прилежно — самая, что ни на есть, серая мышка.

Но ее серые глаза сверкали такой сталью, что над ней никогда не насмехались. Даже наглая и бесцеремонная Бессара почему-то обходила ее стороной. Верьена всегда хорошо одевалась, насколько это дозволялось в пансионе. Видно было, что девушка из благородной семьи. Но о родителях она никогда не упоминала, только сказала однажды, что они очень далеко, и на каникулы подруга никуда не ездила и к ней никто не приезжал. Но книги, хорошую одежду по сезону и деньги на карманные расходы она получала регулярно.

Я посмотрела на подругу, замершую, как мышь под веником, и подозрительно рассматривавшую мое лицо. Она меня боится? Меня? Я задорно ей улыбнулась, прогоняя мрачные мысли.

— Просто твое сравнение дракона с тенью показалось необычным, — пояснила я свою задумчивость. — И зачем ты понадобилась хозяину дракона?

Верьена наклонилась к самому уху, щекоча его дыханием и прошептала:

— Он проректор магической академии, представляешь? Магической! И он расспрашивал о тебе. Я же твоя подруга, об этом знают все в пансионе, даже Крыса. И знаешь, он почему-то очень удивился, когда я вошла в кабинет. Даже переспросил, точно ли меня зовут Верьена.

И она отстранилась, с лукавой улыбкой глядя на меня.

— Может, у него слух плохой, — пробормотала я, отводя глаза. Признаваться в подлоге имен, похоже, уже поздно.

— Хм… Мне так не показалось, — сощурилась она. —

Я вздохнула.

— Ладно. Признаюсь, что я сегодня столкнулась за городом именно с этим лэрдом и так растерялась, что назвалась чужим именем. Странным образом оно совпало с твоим.

Мы переглянулись и расхохотались. Но подруга тут же посерьезнела:

— И еще меня насторожило что он все время пытался выяснить, не замечала ли я за тобой каких-либо странностей.

— В пансионе дири Труфиль все странные, — усмехнулась я. — Поэтому мы туда и попали.

— Да, но… Кажется, он почему-то решил, что у тебя до сих пор есть искра неуправляемого дара, а твои блоки некачественные, представляешь? Даже меня проверил! Но у меня все оказалось в порядке.

Не удивительно. Если она адептка тайной школы леди Кэролайн, то хорошо маскируется, совсем как я. Ведь Кэр уже на вторую ночь научила нас снимать блоки и ставить обратно со скоростью летящей стрелы.

Верьена продолжала щебетать, нервно наматывая локон на палец:

— Дири Труфиль убедила его, что ты не опасна, потому что за десять лет у тебя ни искры не промелькнуло на ежегодных проверках. Но она вся аж позеленела от страха! Ее же лицензии лишат, если вдруг что-то обнаружат, пансион закроют! Или совсем в тюрьму превратят! Спонтанная магия очень страшная штука, ты же знаешь. Так вот, Труфиль после ухода лэрда проректора приказала обыскать все тумбочки и личные вещи у всех воспитанниц. И там столько всего нашли! Ужас! Но в нашей комнате было все чисто. Хорошо, что я успела передать тебе твой чемодан с… украшениями.

— Да. Хорошо. Вовремя. Спасибо, Верьена. Не беспокойся, со мной тоже все в порядке, никаких спонтанных вспышек, — уверила я. И вовсе не врала. Это же смотря что считать порядком!

Ну вот, предчувствия не обманули. Все очень плохо. Лэрд проректор, потеряв меня из виду, направился прямиком в пансион, проверить наследницу развалин. И, конечно, моя ложь об имени тут же всплыла.

Говорила же наставница Кэр: «Не прибегайте ко лжи, если от этого не зависит ваша жизнь. Ложь искажает вашу магию, адептки, разъедает ее как ржа железо. Чем больше в вашей жизни лжи, тем меньше божественного дара и удачи. Запомните».

И вот, удача от меня отвернулась!

И теперь мои «птички» попали в чужие руки. И если бы только они!

И ведь было же условием надежно прятать амулеты и выбрасывать использованные, но нет, половина воспитанниц носили их под одеждой, как милые украшения, и даже хвастались друг другу. И, конечно, попадались не раз за столько-то лет, но это были единичные случаи. А тут — массовый шмон!

— Он и Бессару захотел увидеть, — прошептала Верьена, оглянувшись по сторонам. — Но та еще не вернулась в пансион, хотя сроки прошли, и Крыса рвет и мечет, даже послала письмо ее отцу в кожевенную гильдию.

— Пусть лучше отправит письмо в поместье Дивиор, уверена, Бессара гостит там.

— Так ты пригласила эту… эту… ведьму? — ревниво спросила подруга и надула губы.

— Подозреваю, ее пригласила моя мачеха. — Я поморщилась и только собралась спросить о фее Кэр, как увидела мальчишку-разносчика, мчащегося во весь дух.

— Дирита Верьена! — выпалил он еще издалека. — Тебя Крыса ищет!

— Ой! — подскочила подруга. — Лерик, спасибо! Уже бегу!

А я еще ничего не узнала, вот незадача!

— Подожди! — я схватила ее за руку. — Мне надо спросить тебя об очень важном!

— Потом, Аль, прости! Директриса сейчас такая злая после визита лэрда и проверки, что запросто может меня покусать! Или завалить на экзаменах!

И я без всякой осторожности, глядя в серые и немного испуганные глаза Верьены, прошептала:

— Вер, ты никогда не исчезала по ночам?

— Что? Что ты такое говоришь⁈ — подруга перестала вырываться, и ее глаза стали еще круглее. Она нервно оглянулась на Лерика, носившего в тележку пакеты с новыми заказами.

— А что ты знаешь о леди Кэр? — задала я следующий вопрос.

Верьена зажмурилась, резко открыла глаза и так на меня посмотрела, словно впервые увидела. Губы ее пересохли от волнения, и она облизнула их и спросила:

— Откуда ты… Ты что-то заметила?

— Да, — кивнула я.

И только хотела признаться, что я тоже исчезаю по ночам и видела ее в школе леди Кэролайн, как Верьена мотнула головой, словно отгоняя назойливую мошку, и торопливо прошептала:

— Я не могу сказать тебе, Аль. Не сейчас. Давай вечером встретимся здесь же! В семь часов, когда Крыса уедет домой.

Я отпустила ее руку, и Верьена убежала.

Мое сердце тоже неслось вскачь. Она точно адептка школы Кэр! Это такое счастье! Интересно, какой у нее дар?

Улицу накрыла огромная тень. Порыв ветра едва не сорвал тент, надув его куполом. Я подняла голову: дракон летел так низко, что задевал хвостом верхушки деревьев, на землю попадали сломанные ветки. Меня и Грома он не увидел, но может ли зверь унюхать добычу?

Подождав для верности еще четверть часа и доев пирожки, я покатила в гостиницу. Кругами и зигзагами. Паранойя — дело хлопотное. Но драконов в небе больше не было видно.

* * *

Поставив в чулан Грома, я забрала из тайника папку с документами и направилась к стойке управляющего за ключом. Заказала обед в номер и спросила артефакт нагрева воды. Тот, что был в номере, я уже использовала утром.

— Мытье в номере положено раз в неделю. — зло бросил усатый управляющий. Держал ключ от моего жилища в руке и не отдавал, — Посмотри на себя: оборванка оборванкой, а хочешь принимать ванну каждый день, как леди! С тебя доплата в одну дракушку за артефакт нагрева.

Невезение продолжалось: сегодня старшая горничная заболела, вместо нее распоряжался сам управляющий, и настроения это ему не прибавляло, и сэкономить на оплате горячей воды не удалось.

— Это грабеж! — возмутилась я. — Половину золотого за ванну горячей воды? Даже в термах берут всего пол-дракушки за парную с массажем и лечебными травами!

— Тебе-то откуда знать? Выглядишь, как попрошайка с паперти. У нас тут приличный отель!

Откуда знать? От Бессары, конечно. Это она каждые каникулы проводила у папы и хвасталась отдыхом в термах с лечебными грязями, которыми даже аристократки не пренебрегают.

— Не страшно, — смирилась я. — Помоюсь холодной водой, чтобы не оскорблять своим видом вашу ночлежку.

— Что? Ночлежку⁈

Пока вредный дир хватал ртом воздух, я выдернула ключ из его руки и быстрым шагом поднялась по лестнице. Времени оставалось не так и много.

— За перерасход холодной воды сверх нормы тоже надо платить! Я прикажу перекрыть воду! — крикнул он вслед. — И чулан освободи или доплачивай за пользование!

Я остановилась на последней ступеньке лестницы, повернула голову и одарила жадюгу гневным взглядом.

— Дир управляющий, вместе со счетом за воду и чулан я попрошу предъявить мне официальный прейскурант. Надеюсь, владелец отеля в курсе дополнительных поборов с постояльцев?

Мужчина скрипнул зубами, бросил на стойку амулет нагрева и отвернулся.

Пришлось спуститься, забрать вещицу и снова ковылять по лестнице.

А в номере я порадовалась, что спрятала документы перед уходом. Кто-то чужой явно тут побывал! Белье в шкафу было сложено так небрежно, как я никогда себе не позволяла при любой спешке. Вещей у меня не так много, чтобы не запомнить, куда что поставила или повесила. Может быть, горничная так «прибралась»? Но с чего бы горничной рыться в нижнем белье?

Хорошо, что чемоданчик с артефактами и лекциями был заперт надежно, как и нижний ящик комода, куда я его положила — дивьим заклинанием, срастившим части дерева так, что, не зная отпирающего заклятья, комод пришлось бы пилить.

Я открыла ящик, проверила амулеты. Все были на месте.

Надо съезжать из этой гостиницы. Наверняка кто-то из служащих, а то и сам управляющий, обкрадывает постояльцев. Отель дешевый, постояльцы, насколько я смогла заметить, — простые диры без титулов и богатств, лишний шум поднимать не станут, если и пропадет какая безделушка — адвокат обойдется дороже пропажи. А репутацией дорожат только отели для богачей, остальным ни к чему, в столице всегда полно приезжих.

Вода в кранах была теплая, и я с наслаждением соскребла с себя вместе с грязью все неприятности этого дня.

Смягчила кожу кремом, отданным одной из воспитанниц дири Труфиль вместо оплаты за амулет. Переоделась в единственное платье, купленное вчера в недорогой лавке готового платья. Простое, без вычурных украшений, но из хорошей ткани и элегантного кроя. Не вечернее, на вечерний наряд у меня не было денег, да и кондитерская — это не опера и не бальный зал, чтобы наряжаться.

На талию повязала широкий шелковый пояс из темно-изумрудной ткани, украсила верх платья брошью из бисера и зеленого бутылочного стекла. Подумав, надела унаследованный кулон с сердечком и спрятала его под вырез платья. На шее тонко поблескивала цепочка, а металл под тканью приятно холодил кожу.

Волосы оставила полураспущенными, скрепив их на затылке деревянной заколкой из кусочка коры дуба — амулетом, не позволяющим прическе растрепаться даже при сильном ветре. Посмотрелась в тусклое зеркальце над умывальником и сочла, что выгляжу вполне неплохо для представительницы интересов наследницы разоренного рода Флирэй.

Такое ощущение, что и в самом деле иду на свидание, — посмеялась я над собой.

Заперла комод, на этот раз все ящики, дверцы шкафа и… срастила их друг с другом. Теперь мебель даже не вынести из комнаты. И не распилить, об этом я тоже побеспокоилась. И обвинения в незаконном использовании магии я не боялась. Во-первых, блокирующая татуировка все еще на мне, значит, дар заперт. Во-вторых, амулетами могут пользоваться все, согласно инструкции к ним, на это никакого разрешения и даже дара не надо.