Глава 8 · О судьбе розы и драконьих тенях

Лэрда проректора я увидела еще издалека, когда подъезжала в конном экипаже к злосчастной кондитерской.

Он в неизменном черном плаще, накинутом на серебристо-черный костюм из кожаных штанов и плотной куртки, нетерпеливо прохаживался по тротуару под вывеской «Незабываемые сладости». Его руки были заложены за спину, а когда он развернулся, я увидела, что он сжимает пышную белую розу.

Но у нас же не свидание! У нас деловая встреча!

Я остановила экипаж, заплатила кучеру несколько драков и только хотела выйти, как заметила приближающийся белый кабриолет с позолоченным бампером!

— Подождите минутку, уважаемый, — попросила я кучера, добавила еще драк сверх запрошенной суммы. — Мне нужно шляпку поправить.

Никакой шляпки на мне не было — их носили ТОЛЬКО замужние леди, как статусную деталь наряда, помимо корон и диадем. Дамы остальных сословий довольствовались замысловато повязанными на голове шарфами, платками, вуалями, лентами и заколками.

Моя прическа подчеркивала низкий статус, потому кучер почесал бороду, подмигнул и дозволил сидеть в коляске сколько угодно в разумных пределах. Верх коляски был поднят, закатное солнце низко опустилось за спиной, и мое лицо было удачно скрыто в тени.

Кабриолет затормозил рядом с проректором, и я услышала знакомый голос позолоченного лэрда, моего жениха:

— А, вот ты где, Ариллиан. Еле тебя разыскал. Спасибо, ректор дал поисковый амулет, так как дело срочное и важное.

— Что-то случилось?

— Ничего, о чем бы ты не знал. Говорят, ты остановил стройку в Золотой роще?

— Не стройку, а расчистку. До выяснения некоторых обстоятельств.

— Какие могут быть обстоятельства, Ариллиан? Нас сроки поджимают! Если по твоей вине запуск проекта будет сорван, ты наконец-то уступишь мне место проректора. Я-то не против, но пожалей старика. Ректор рвал и метал, когда ему доложили, даже меня отправил за тобой, как будто мне делать нечего.

— Вот и занялся бы своими делами, Гравиль. Слышал, у тебя скоро свадьба?

— Да. Сам понимаешь, сколько хлопот. Да еще и девица такая вздорная оказалась… Не будь она наследницей Флирэй, послал бы вместе с ее матерью-мегерой.

— Что ты сказал? Ты женишься на леди Альяте Дивиор-Флирэй?

— Видишь, даже жертвую свободой ради государства. Я всегда добиваюсь своего, ты же знаешь. Мне этот проект нужен больше, чем тебе или кому-то еще. Если мы исчерпали все способы снять проклятие, то остается только один.

— Один? Это какой? Кровь девственницы? Серьезно? — хохотнул сребровласый лэрд.

— Да хоть бы и так! Если ты можешь предложить что-то еще, так предлагай! Но ты вместо этого останавливаешь работы и валишь на свидание! Я вижу твой букетик, можешь не прятать. Кстати, твоя невеста знает? Люсси никогда не согласилась бы на свидание в какой-то нищей лавке с такой пошлой вывеской.

— Какое тебе дело, Гравиль? — проректор оглянулся и бросил обеспокоенный взгляд на экипаж, в котором я притаилась, а кучер делал вид, что кого-то ждет и зевал, посматривая по сторонам. — Твоя сестра мне еще не невеста, не выдавай желаемое за действительное.

— Помолвка уже назначена, дело времени. Но я, так и быть, промолчу на этот раз, если ты вернешься на стройку. Могу подвезти, кстати. Забыл, о чем говорил старик? Наши враги нас опередили и создали летающее оружие, с которым ни один дракон не сравнится, даже твой! Наши жалкие дирижабли по сравнению с ним — мыльные пузыри! Слишком многое поставлено на карту, Ари. Если ты через два дня не закончишь с подготовкой, вина за срыв ляжет на тебя. Но король накажет всех. Именно это и просил передать старик. Я передал. Отметь, что принял послание.

Золоченый протянул серебряному какую-то дощечку, лэрд проректор приложил к ней ладонь, дощечка вспыхнула и исчезла. Я прикусила губу: интересно, значит ли это, что ректор не доверяет золоченому посланнику, если потребовал подтверждения? И какое мне до этого дело? Просто привычка любое наблюдение складывать на полочку: когда-нибудь пригодится.

— Садись, отвезу тебя по старой дружбе, так и быть, — потянувшись, Гравиль открыл заднюю дверцу кабриолета.

Ариллиан покачал головой.

— Не нужно. Я не поеду, у меня дела. А если ты будешь следить за мной, Гравиль, останешься без транспорта. Пожалей своего дивика, он не заслужил такой жалкой смерти. Да и тебе ни к чему обзаводиться травмами перед свадьбой, а то в храме стоять не сможешь.

Я беззвучно охнула, прижав ладошку к губам.

Золоченый выругался, захлопнул дверцу и изо всех сил ударил кулаком по артефакту руля, словно шпоры вонзал в брюхо коня. Так и сломать можно! Дивика он совсем не щадил. Магомобиль рванул прочь, сея снопы гневных искр взбешенного болью дивика.

Лэрд проректор проводил их взглядом, потом перевел его на мой экипаж, подошел, протянул руку и улыбнулся:

— Дирита Верьена, выходите, я вас узнал. Отпустите экипаж, лошади уже застоялись.

Я вздохнула и, расточительно оставив на сиденье еще монетку, подала руку мужчине и вышла из коляски. Рука у него была на удивление горячей и твердой, словно я взяла в ладонь нагретый солнцем камень.

— Это вам, — он протянул мне цветок. И заметив, что я сделала шаг назад, пояснил: — В знак примирения.

Впервые в жизни кто-то дарил мне цветы! Кровь бросилась мне в лицо, когда я заметила, что на нас смотрит парочка прохожих и понимающе, слегка презрительно переглядываются.

— Не надо, лэрд проректор. Я не приму цветы. У нас не свидание, а деловая встреча.

Лэрд зло сжал губы и… цветок в его руках истлел! Такой красивый! Я ошеломленно смотрела, как проректор разжал ладонь, развеял пепел по ветру и отряхнул. Мне стало страшно! Он все проблемы так решает? Миг, — и в пепел!

Я сглотнула и в потрясении подняла взгляд на лицо мужчины.

Он смотрел так же холодно и надменно, как там, на развалинах, приподняв голову, хотя и так возвышался надо мной как скала над одуванчиком, как башмак над муравьишкой, как… ой, мамочка… А если он и меня вот так… в пепел?

— Хороший, хотя и слишком экспрессивный, способ не оставлять после себя мусор, — кивнула я, спрятав страх.

Лэрд удивленно приподнял бровь. И лицо его смягчилось.

— Я не знал, куда его деть, раз вы отказались принять. — Мне показалось, что даже нотка вины проскользнула в его голосе. — Если вы не против, дирита, я бы хотел пригласить вас в ресторан неподалеку. Честно говоря, я не успел пообедать и сейчас очень голоден. — И взгляд его странных глаз стал осязаемым.

Он словно провел кончиками пальцев по моей щеке, коснулся губ, соскользнул на шею и устремился в вырез платья. Показалось — серебряное сердечко внезапно нагрелось и запульсировало. Ну не мое же сердце так залихорадило?

«Как можно так смотреть на девушек почти женатому человеку?» — возмутилась я про себя. Ответила вслух:

— Я против, благодарю. Никаких ресторанов и цветов от незнакомых лэрдов не принимаю, прошу простить. Вы хотели видеть основания, исходя из которых я требую…

— Я хотел увидеть, — перебил лэрд, — когда же вы прекратите лгать, юная леди Дивиор.

Я даже не вздрогнула. После визита проректора в пансион «Волшебные дали» было ожидаемо, что лэрд спросит у Крысы описание интересующей его выпускницы, а у директрисы всегда хранятся копии документов.

— Вы поэтому не вышли из экипажа? Не хотели, чтобы вас увидел ваш жених? — задал проректор следующий вопрос, ведь от меня не последовало возражений.

Я кивнула. Уже не было смысла лгать.

— Да. Именно поэтому. Я узнала его магомобиль.

— Зачем вы назвались чужим именем? Это было наивно. Разве вы не понимали, что я обязательно проверю? Особенно после того, как увидел ваше ловкое бегство. Честный человек не будет прятаться. Потому я отправился в пансион, чтобы поговорить с самой наследницей, но…

— Но вы поговорили лишь с ее подругой Верьеной и сразу все поняли, — продолжила я.

— Верно. Вы принесли документы, леди Альята?

— А вы, лэрд Ариллиан?

Он обжег меня взглядом.

— Давайте сядем за столик в кафетерии при кондитерской. Надеюсь, против этого вы не возражаете?

— Не возражаю.

За столиком мы обменялись папками с документами, и я погрузилась в изучение, пока лэрд заказывал «Королевский пломбир».

Забытое мороженое уже растаяло, когда я закончила с чтением и подняла на мага грустный взгляд.

Никаких шансов вернуть наследство у меня не было, хотя срок для того, чтобы опротестовать решение суда, еще не истек.

Но смысл? Я увидела аукционную сумму, за которую была выкуплена у королевства Золотая роща с руинами замка. Таких огромных денег, какие требовались для выкупа земель, мне в жизни не собрать, даже если я буду создавать по чемодану артефактов каждую ночь.

Ну и что! Главное — остановить разрушение, а там я что-нибудь придумаю! Или признаю банкротство и лишусь не только титула, но и доброго имени.

Впрочем, с такой характеристикой, какую мне дала Крыса, я его уже лишилась.

Лэрд ознакомился с моими документами гораздо быстрее. Там и были-то только метрика, завещание моей матери и план замка. И он, в задумчивости рассматривая план, цедил из бокала мятную воду. Когда я сложила бумаги и закрыла его папку, он тут же поднял на меня темный взгляд:

— У вас нет шансов вернуть наследство, леди Альята.

— Знаю. Но я буду бороться. Справедливость должна восторжествовать.

— Торжество справедливости — очень дорогая вещь, а вы и ваша семья разорены.

— Я и не надеюсь на семью.

— Ваш будущий муж, лэрд Гравиль, не возьмет на себя такие расходы и не будет защищать ваши интересы.

Во мне проснулась вредность.

— А вы откуда знаете? Может, он так в меня влюбится, что…

— Я знаю Гравиля уже двадцать лет, с детства, а не два дня, как вы. Он не станет выкупать Золотую рощу. Разве что затем, чтобы уничтожить ее: срубить под корень и выкорчевать пни.

Я в ошеломлении открыла рот. Не нашла слов и закрыла.

— Что, и вопросов не будет? — прищурился проректор.

— Чем ему так помешала Золотая роща?

— Только тем, что ее высадили дивы. Он ненавидит дивье племя. В той войне погиб почти весь его род.

— Тогда зачем он берет жену-квартеронку? Во мне есть дивья кровь.

— Ваша магия заблокирована. И это его очень радует.

Меня передернуло от омерзения. Как можно радоваться чужой боли?

— А вас? — почему-то спросила я. — Вас это тоже обрадовало бы?

— Мне все равно, я не расист и не придаю чьей-то крови большого значения. Куда больше для меня значит магия. Мой род никогда не был врагом дивов, хотя моего деда принудили участвовать в прошлой войне на стороне магов. Но это в общем. Что касается конкретно вас, леди, то не буду скрывать: потеря вами дара — это основной аргумент, из-за которого вам не удастся оспорить состоявшуюся сделку и вернуть земли даже теоретически. И это меня, как лицо официальное, не может не радовать.

— Это мы еще посмотрим! — сверкнула я глазами. — В завещании моей матери ничего не говорится о том, что я должна обладать магическим даром. Там говорится только о школьном аттестате об образовании. Причем, опять же не указано, что оно должно быть магическим.

— Коллегия магов опротестует решение суда, если оно будет в вашу пользу. Потому как владеть наследством, отягощенным магией и даже проклятием, может только дипломированный маг.

— Нет такого закона! — Я придвинула розетку с мороженым, запустила в нее ложечку и попробовала растаявший десерт. Жаль. Как жаль. Теплый пломбир — это отвратительно.

— Разве? Значит, будет, — пожал он плечами. Широкими, сильными, надежными… теоретически. Практически — эта надежная крепость никогда не падет под моими красивыми глазками. Очень-очень жаль. — Для нас закон — слово короля, а он на нашей стороне.

— Я поняла вас, лэрд проректор. Вы возобновите разбой? То есть, варварское уничтожение моей собственности?

— Конечно. Завтра с утра. Вы слышали мой разговор с Гравилем. Его величество и мое начальство требуют скорейшего завершения строительства.

— Но вы же видели план унаследованного мной замка, а я видела реестр с границами вашего приобретения. Ваша новая собственность — это бублик с дыркой посередине. И вот это, — я развернула план и ткнула ложечкой, — моя территория, я вступила в права наследования. И я запрещаю ее трогать!

— Какое это имеет значение, леди Альята? Вы выхо́дите замуж за лэрда и жить будете в неплохом особняке. Гравиль не сказочно богат, но достаточно обеспечен, чтобы содержать молодую красивую жену. Зачем вам какая-то дырка от бублика? Наслаждайтесь жизнью, леди. Блистайте в высшем свете. После десяти лет жизни, полной нищеты и унижений в заведении дири Труфиль, вы это заслужили, как никто другой. Разве не так?

— Не так, лэрд.

Он все еще считает меня дешевкой. Золушкой, предел мечтаний которой — зацепить подходящего принца.

— Ну хорошо. Раз вы так уперлись… наверное, вопрос в цене? Академия готова купить у вас эту дырку. Сколько вы за нее хотите?

— Золотую рощу. — Я подняла на него взгляд.

Реакция лэрда не обрадовала. Он расхохотался, привлекая внимание парочки, сидевшей за соседним столиком.

— Леди Альята, да вы мечтательница!

Конечно. Как же иначе?

— Думаю, нам не о чем больше говорить, — сказала я и забрала свою папку. — Благодарю за угощение, но мне пора. Меня уже ждут. Не провожайте.

Но он все-таки поднялся и проводил.

— Я одолжу вам свой экипаж, леди. Вызвал специально для вас. Отказ не принимается.

— Вы теперь всегда будете угрожать сжечь то, от чего я откажусь? — возмутилась я.

— А вы теперь всегда будете припоминать мне несчастную розу? — задал он контрвопрос. — Лошадям и кучеру ничего не угрожает, но вот вам… — и он показал взглядом на медленно приближающийся белый магомобиль. — Ваш жених вряд ли обрадуется, застав вас в моей компании.

Машина странно дергалась, мотор то и дело чихал клубами дыма. Похоже, мой жених довел-таки несчастного дивика.

Но почему лэрд Гравиль стал так часто попадаться на моем пути? И зачем он вернулся? Что за странность?

Из двух зол лучше выбирать третье.

Я поблагодарила проректора за беспокойство, развернулась и спокойно пошла в противоположную от кабриолета сторону. Жених никогда в лицо меня не видел, чего мне бояться?

Взгляд драконьего всадника опять жег мне спину, пока я не свернула за угол.

Когда я нанимала извозчика до кондитерской Барри, показалось, что в небе мелькнул дракон.

Ну и пусть выслеживает. Я не делаю ничего противозаконного!

* * *

Верьена уже ждала у кондитерской, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что я, вся такая воздушная, в новом красивом платье, выпорхнула из коляски извозчика, она округлила глаза:

— Алька, ты разбогатела? Твой лэрд уже задарил тебя подарками еще до свадьбы? Вот это мужчина!

— Нет, подруга. Это все заработано честным трудом. Я удачно продала артефакты.

— Это надо отметить пирожными!

Я скривилась.

— Вер, мне уже дурно от кондитерских. В последние два дня их стало слишком много.

— Тогда бутерброд? — и подруга вытащила из кармана завернутый в тетрадный лист черный хлеб с тончайшим кружочком ужасной колбасы из требухи. Ужин пансионерки.

В итоге ужином нас обеспечил разносчик. За полдракушки мальчишка притащил бульон с пампушками и жареные колбаски. Да еще и щедро угостил семечками.

И мы уселись пировать под раскидистым деревом (хорошая защита от драконьего взора) на заднем дворе кондитерской.

— Когда ты заметила, что я исчезаю по ночам, Аль? — сразу спросила Верьена, как только разносчик, проводив нас в секретное место, убежал.

— Я видела тебя в школе леди Кэролайн, — призналась я.

— Что? Ты тоже? — Верьена замерла с колбаской в одной руке и пампушкой в другой. И бросилась обниматься, но в последний миг передумала пачкать наряд жирными руками. — Ох, как здорово! Алька, как я счастлива! Это такая удача, подумать только! И ты — моя подруга! С ума сойти! Вот нас и притянуло друг к другу! Но как, почему ты помнишь, что видела меня? На нас же заклятье, мы не должны помнить ни имен, ни лиц!

— Так и было. Я тебя не узнавала. Но вчера мне приснился странный сон…

И я рассказала, что помнила. И про Бессару, и про ее изгнание, и о том, что наставница Кэр — из дивьего народа и заперта в блуждающем замке. И о ее возлюбленном, зеркальном пленнике.

Я была так счастлива, что с кем-то могла поделиться сокровенным. Тайны легки только для могил, и слишком тяжелы для живых людей.

Подруга рассказала о своих тайнах. Оказалось, она — потомок драконьего рода. Всадница, обладающая драконьей магией. Но неправильной. Потому что она родилась без тени. Тень — это крылатый зверь, которого несведующие называют драконом, хотя это лишь воплощение силы мага-дракона.

Верьена не отбрасывала «тени», но могла видеть чужие и даже воздействовать на них. Это оказалось страшным преступлением — ведь девочка могла лишить кого-то тени!

И потому от нее отказалась семья, заблокировала ее магию и отправила в «Волшебные дали».

Но неправильную магию сложно запереть, она настолько неправильная, что магические законы — не для нее. И Верьена, оказавшись в пансионе Труфиль, в первую же ночь впала в такое отчаянье и горе, что магия ее взбунтовалась. И девочка очутилась в замке Кэролайн. За десять лет обучения у дивы, много знавшей о волшебных сущностях, Верьена создала себе тень. Неправильную.

— В каком смысле неправильную? — нахмурилась я в этом месте ее рассказа.

— Понимаешь, всадник — это всадник, маг. А тень — это дракон. Они одно целое, но раздельно. Представляешь?

— С трудом, — призналась я.

— Когда маг вызывает дракона, это две сущности. Дракон подчинен магу. Поэтому мага называют всадником. Но без мага дракона не существует. А маг может и без дракона какое-то время, пока излишек силы не заставит раскрыть крылья тени.

— Пожалуйста, давай без поэзии, — взмолилась я. — Но в целом понятно.

— Вот. А я… а я — чудовище. Я сама становлюсь тенью. Представляешь?

Я поперхнулась глотком бульона и воззрилась на подругу. Хрупкая, пепельные волосы, кроткие серые глаза… Ну какое из нее чудовище?

Видя, что я не понимаю, Верьена терпеливо пояснила:

— Я сама становлюсь драконом. Видишь? — И девушка вытянула руку, на которой появились потрясающей красоты пепельные чешуйки со сверкающими алмазными краями.

— Вот бы посмотреть на твои крылья!

Подруга испуганно посмотрела на меня и отчаянно помотала головой:

— Нет-нет! Ты что! Если кто-то узнает, меня убьют, как бешеного зверя!

— Тебя? За что?

— Зверь без всадника считается неразумным и смертельно опасным для людей. Обычно тень, оставшись без хозяина, быстро погибает. Но изредка…

— Что-то идет не так? — фыркнула я.

Верьена кивнула.

— Да. Такого дракона выслеживают его же родственники и убивают. Это счастье, что мои родители так любят меня, что от всех скрыли и отправили в другую страну. И теперь представь, как я испугалась, когда увидела проректора Ариллиана и его тень! Я подумала, что меня выследили, и он пришел убить.

— Бедная моя! — я обняла подругу. — Получается, ты только в замке леди Кэролайн и могла раскрыть крылья?

— Только раскрыть, но не летать. Из ее замка никому нельзя выйти. Так что, по-настоящему я еще почти не летала, только в парадном зале.

Да, именно это мне и снилось.

— А знаешь, я тут подумала… Если мы обе уходили по ночам, оставляя вместо себя иллюзии, а Бесси оставалась в комнате, то как получилось, что за десять лет она ни разу нас не разоблачила? Ни разу не заметила ничего странного! Ты в это веришь?

Верьена нахмурилась, пожала плечами:

— Может, она очень крепко спит?

— А может, она сама куда-то уходит? — предположила я.

— Я попробую понаблюдать, когда она вернется, — кивнула подруга.

Мы проговорили до самого отбоя в пансионе, и подруга вынуждена была поторопиться, чтобы ее отсутствие не заметили проверяющие.