ГЛАВА 12

Райян

Так и знал.

— Шэнвард Ротис. Знаешь такого?

Казалось, если сейчас открою рот — плюну кислотой. Р-ревность. Р-разорву. Р-ротис тр-р-руп.

В ушах засвистел ветер.

— Он на границе царств. — Я внимательно вглядывался в лицо девушки, чувствуя себя отравленным. Оказывается, это очень неприятно — жадно ловить у имби малейший намек на симпатию к другому.

Глаза Мэд широко распахнулись, в них появилась паника, а мне будто язык выдернули — все во рту горело огнем. Не мог ничего спросить.

Кто он ей? Что между ними? Почему она так беспокоится о нем?

Я положил руку на кованый цветок узора ворот и сжал распустившуюся розу в тугой бутон. Мэд увидела это и открыла рот от удивления.

— А ты можешь открыть ворота? — спросила она, дернув преграду.

— А ты еще раз скажи его имя… — съязвил я хрипло.

Но девушка, похоже, иронии не поняла. У нее уже загорелись глаза, она жадно ощупывала взглядом ворота.

— Шэнвард Ротис, — сказала она громко, а я опустил голову, сжимая кулаками прутья.

Она серьезно? Не видит, что делает?

Ветер по эту сторону забора уже не свистел — завывал. Где-то далеко хлопали ставни домов, скрипели деревья. Одежду на мне ветер трепал, а над землей древних тишь да гладь — юбка Мэд еле колыхалась.

— Получается! — Восхищенный возглас девушки так резонировал с моим состоянием, что я поднял недоверчивый взгляд. Она что, серьезно? Ей мама не говорила, что дразнить дракона — последнее дело?

— Молодец! — похвалила она меня, и у меня из горла вырвался нервный рык.

Я хотел отступить на шаг от забора. Прикрыл глаза, разжал пальцы, но тут Мэд накрыла мои руки ладонями.

Она подбадривающе посмотрела на меня, и я засмотрелся в ее глаза, на ее улыбку. И тут она выдала:

— Шэн. Шэнвард Ротис. Шэн.

Шэн?! Она называет его Шэном? Они настолько близки?

Давление внутри стало невыносимым, я напряг мышцы, раздвинул прутья и поймал руки девушки в свои.

— Имби… — вышли не звуки, а какое-то утробное рычание, но девушка будто не слышала угрозы, она радостно смотрела на лаз в воротах.

Я потянул девушку на себя, а она сама с готовностью выпрыгнула мне в объятия.

Поняла, что надо задобрить? Выбралась и рада? Использовала меня специально или ей все равно, какими методами действовать?

Да у меня голова с ней разорвется. Нет, сердце! Потому что печет-то именно в груди.

Я крепко сжал ее в руках и полез в карман. Достал маленькую коробочку.

— Райян, — затрепыхалась Мэд в моих объятиях. — Мне надо бежать…

В лазе в этот момент застрял изрядно подросший Эш, но мы лишь мазнули по нему взглядом.

Я крепко прижал девушку к себе одной рукой, а пальцами освободившейся руки отвинтил крышку. Мне уже приходилось как-то проделывать такой трюк с открытием, когда одна рука была сильно ранена и не слушалась.

Шарик, закрепленный в баночке, засверкал, и моя имби замерла.

— Это целебная жемчужина Голубого озера? Та самая?

— Да. — Я взял ее руку и перевернул баночку, провел шариком по ранам, и глубокие порезы на глазах затянулись.

— Ты что! Не трать ее на меня! Это же редкая вещь. Она может жуткие ранения вылечить, а ты на мои порезы расходуешь? — Казалось, Мэд меня сейчас покусает. Такая забавная. Не понимает, что я не могу смотреть даже на каплю ее крови.

— Райян! Вам же их раз в пять лет выдают, а она тратится быстро. Да заживет на мне! И не то заживало.

Я даже водить шариком по ранам перестал. Посмотрел в глаза Мэд — она шутит?

— И что на тебе заживало?

— Да чего только не было. И руку ломала, и ногу. А это так, тьфу. Как говорит папа — до свадьбы заживет, — сказала она, а потом широко распахнула глаза. Поняла, что ляпнула.

— До свадьбы не успеет зажить само, — в этом я не сомневался.

Мы смотрели друг на друга молча, но будто разговаривали. Она что, только что послала меня взглядом? Далеко? Ого! Да и надолго.

Шэнвард Ротис, древние его раздери.

Я продолжил мазать шариком. Не поднимая головы, спросил:

— Переломы были при… — язык не хотел произносить его имя, но я пересилил себя, — Ротисе?

— Ну да, чего у нас только не было! — Мэд смущенно попыталась вырвать из моей хватки хотя бы руку, но я не дал. Принялся за лечение второй, а сам практиковал дыхательные практики. Не дай Ортон сейчас сорваться и чуть сильнее сжать имби!

— Плохо же он с тобой обращался.

— Нет. Без него моя семья оказалась бы в большой беде…

Коробочка с жемчужиной все-таки выскользнула у меня из рук. Я посмотрел Мэд в глаза:

— Как только выйдешь за меня, твоя семья будет купаться в счастье и удаче.

Зеленые лисьи глаза посмотрели на меня с упрямством дракона, который собрался драться за свою сокровищницу. Рыжие волосы полыхнули огнем. Мэд открыла рот, ее взгляд упал на залеченные руки, и губы сомкнулись в тонкую линию.

— Моя семья в беде из-за тебя. — Мэд отвела взгляд в сторону, но от этого было только больнее. — Пусти, мне надо навестить семью.

— Пойдем. Мне тоже надо навестить твою семью.

— Мама! Папа! — крикнул застрявший в воротах Эш, глядя на нас крайне обиженно. — Эш?

Мэд

— Не слушай его. — Я вырвалась из рук Райяна. — Эш еще мал и путает слова. Ты же слышал, как он крякает?

— И как мяукает тоже. Однако в своем имени он не ошибся. Не оговаривай сыночка, — издевался имбис.

— Но ты не папа.

Райяну это заявление явно не понравилось, но не успел он открыть рот, как очищенная от сорняков и камней земля вдруг выплюнула в воздух огромное белое и продолговатое нечто. Оно подлетело вверх, перевернулось в воздухе, а потом резко спикировало вниз, вонзившись в землю на расстоянии десяти шагов от ворот.

— Пи! — Эш поджал хвост и задергал лапами от страха, пытаясь пролезть между прутьями.

Я мигом очутилась у ворот, и дракончик неожиданно смог сдать назад и освободиться. Мне даже показалось, что прутья сами раздвинулись и помогли ему в этом. Впрочем, это только к лучшему — я спешила быстрей увидеть, что же вонзилось в землю, словно нож.

Я пролезла внутрь, но юбка за что-то зацепилась.

— Мэд!

Я оглянулась и увидела, что прутья сошлись обратно, а подол моей юбки зажат в руках у Райяна. Он намотал его на кулак, будто верил, что так я никуда не денусь.

— Ты опять заперта!

— Это очевидно.

— Зачем ты туда снова полезла?

— Раз заповедник на что-то расщедрился, я должна оценить его дары.

— Он не расщедрился — он заманил тебя назад. Ты не понимаешь?

— Понимаю. Вот только я не жертва. Я помогаю заповеднику. Отпусти мою юбку.

— Мэд. — Райян еще больше намотал ткань на кулак. Не знал, что меня таким не остановить.

Я обернулась, чтобы разглядеть, что же там такое белое.

— Это кость, — радостно сообщила я.

— Мэд! — еще громче привлек к себе внимание Райян.

— Это восхитительно! Представляешь, какая находка! Да это же настоящий подарок заповедника за расчищенную территорию. И как расположил, а? Прямо на входе. Обнесу забором, будет первая достопримечательность. Правда, атмосферно?

— Мэд, скажи еще раз его имя.

— Имя кого? — не поняла я, не отрывая глаз от кости. Вот это размер! Вот это структура! Интересно, она из какой части скелета?

— Твоего бывшего! — Ткань в руках Райяна затрещала.

— У меня нет бывших.

Ткань затрещала еще сильнее.

— Ну, он уж точно не настоящий. Я в этом могу на крови поклясться. Костьми в землю воткнусь, как эти древние останки, но не позволю.

— Ты о чем? Чье имя мне надо сказать?

— Того, с кем ты просила встречи.

— Шэна? — спросила я, и тут же зрачки Райяна вытянулись вертикально, а его руки освободили мое многострадальное платье и ухватились за прутья.

О нет, если это сработало один раз, может сработать и второй. Что, если он сюда зайдет? А если поселится? Да он же мне нормального житья не даст. Мысли мои будут далеки от хозяйства, а мне еще семью выручать. И вообще, как говорил Шэн, главное — месяц продержаться.

Дурочка я. Заповедник мне помогал, а я выскочила. Нашла бы другой способ родителям сообщить, а теперь имбис нашел рецепт открывания лаза.

Надо его как-то задобрить и больше никогда не упоминать при нем друга детства.

— Райян, — попробовала начать я с имени, но звучало как-то нервно. Тогда я откашлялась, представила, как будет выглядеть заповедник Драко на открытии, заселенный драконами, и мечтательным тоном протянула: — Райян…

Зрачки мужчины стали нормальными. Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

— Еще раз, — попросил он хрипло.

— Райян… — В этот момент я не мечтала о заповеднике, поэтому в глазах имбиса промелькнуло разочарование.

Зато он прутья перестал гнуть. Похоже, имя Шэна на него слишком сильно действует, настолько, что он может противиться силам земли древних. Вот она — драконья кровь.

— Скажи еще раз его имя. Скажи. — Райян явно еле сдерживался, чтобы не психануть.

— Райян, — улыбнулась я, развернулась и пошла к кости.

Позади я слышала упрямое пыхтение. Осторожно обернулась и увидела, как Райян с закрытыми глазами, красный от натуги, пытается развести прутья в стороны.

Наверное, представляет себе Шэнварда Ротиса!

Мое восхищение костью перебил запах гари. Я подняла голову к небу и увидела струйку дыма, что поднималась ввысь со стороны нашего квартала. Почему-то сразу подумалось, что беда не прошла мимо родных стен. Что несчастья липнут к нам, как насекомые к смоле. И что холод, который я почувствовала при взгляде на сизый столб, — предвестник плохих новостей.

— Райян! — подлетела я к лорду, который задумчиво осматривал ворота. — Шэнвард! Шэн!

— Что это с тобой? — Имбис в этот раз злиться почему-то не спешил. Наоборот, весь такой внимательный стал и подозрительный.

— Смотри. Видишь дым?

— Да, — кивнул он напряженно, кажется на лету читая мои мысли. — Домов много, Мэд. В той стороне живут твои родные?

— Да. Женщин тоже много, Райян, но вцепился ты почему-то в меня.

— Тебе я первой не смог отдавить ноги.

— Не аргумент. Попробуй снова раздвинуть прутья, — протараторила я и добавила: — Пожалуйста!

Райян старался до вздутых вен на лбу и шее — без толку.

— Шэн. Шэн. Шэн. — Чем больше я повторяла, тем, казалось, меньше это действовало. Тогда пришлось задействовать грязные приемы: — Шэнчик. Знаешь, Райян, мы с ним знаем друг друга столько лет. Все привычки, все особенности характера. По одной походке можем понять настроение друг друга.

А вот это уже работало! Прутья медленно, но верно стали раздвигаться. Вот только из земли вдруг пробился плющ и пустил лозы вверх, словно старался стянуть прутья своим вьющимся стеблем.

— О нет! Райян, постарайся еще, пожалуйста! — Однако стоило мне отойти от темы друга детства, как имбис становился менее прутораздвигательным. Пришлось добавлять, пока плющ все не обвил: — Шэн всегда меня спасал. Да и не только меня — вся семья у него в долгу. А я узнала об этом совсем недавно. Он молча мне во всем помогал, представляешь, какой хороший?

На слове «хороший» прутья раздвинулись настолько, что я смогла выскочить, несмотря на то что плющ обвил мою ногу и сорвал туфельку.

— Мэд! — Райян бился с плющом за мою обувь, а я уже бежала по переулку. — Подожди.

Я не могла ждать. Сердце было не на месте, душа чуяла — в дом пришла беда.

Райян догнал меня уже внизу улицы, на ходу подхватил на руки и всучил туфлю:

— Надевай пока.

— Некогда.

— Я бегу. Давай!

Пустые споры — напрасная трата времени. Я нацепила туфлю, спрыгнула с рук имбиса и побежала. Забыла, что не хотела показывать ему свой дом, семью. Все это стало казаться таким незначительным.

Я малодушно думала о том, что он сможет помочь, если что. Лишняя пара рук никогда не помешает.

Редкие прохожие на нашем пути почему-то показывали на небо за нами. Я обернулась и увидела Эша.

— Скоро открытие заповедника Драко. Реклама это! — крикнула я на ходу, жадно глядя на столб дыма. Он становился все больше и больше, и это ужасно меня пугало.

— Сколько человек дома? — спросил на бегу Райян.

И я стала перечислять.

— Четверо детей, четверо взрослых. Из восьми только двое, и то женщины, могут нормально действовать. Так?

Я прибавила ходу от его выводов, хотя раньше мне казалось, что бежать быстрее невозможно.

— Это мой дом! — увидела я, как только достигла родной улицы.

А когда подбежала ближе, слезы брызнули из глаз — на крыльце дома напротив сидела Ханни с четырьмя детьми, а папа, мама и Касс вместе с соседями пытались потушить пожар.

Райян на ходу закатал рукава так решительно, будто собрался пожар голыми руками схлопывать. Сверху спикировал Эш. В когтистой лапе он держал лопатку.

— Где ты была? — Мама прострелила меня взглядом насквозь, пока бежала мимо с ведром. Райян тут же выхватил его, и Анна-Мария Веджвуд сначала намертво вцепилась в ручку, а потом посмотрела внимательней и выдохнула: — Имбис.

И ошарашенно взглянула на меня.

— Была и была, Мэд, — пробормотала мама, глядя, как Райян отвоевал ведро, выплеснул воду на огонь, а когда он вдруг резко скомандовал всем остановиться, пугливо вздрогнула.

— Отойдите к зданию через дорогу, — приказал имбис таким тоном, что никто не посмел ослушаться.

Отец, баюкая правую руку, пытливо посмотрел на меня, потом на лорда Рендольфа и озадаченно покачал головой, идя к внукам. Касс подобрала юбки, сцапала маму под локоток, подмигнула мне и тоже устремилась к семье. Соседи тоже застыли по другую сторону улицы, шепчась между собой, что сколько воды вылили, а все без толку.

— Ты тоже, Мэд. — Райян говорил так, что спорить не получалось.

Нехотя я отошла подальше, глядя, как из кухни выглядывают оранжевые языки пламени. Родной дом горел, пламя лизало стены, оставляя черные следы, а я снова была бессильна. Снова вынуждена положиться на кого-то. Снова-снова-снова.

Райян сделал едва заметное движение пальцами, и ветер, что трепал волосы, мгновенно стих.

— Нет! — вдруг отчаянно воскликнула мама. — Нельзя использовать купол без воздуха!

— Почему? — Райян резко обернулся. — В доме остались животные?

Анна-Мария Веджвуд пошла красными пятнами.

— Нельзя, и все! — в ее словах сквозило отчаяние.

— Дорогая, если этот молодой имбис может нам помочь, то это…

— Нет. — Мама замотала головой, посмотрела на меня, кусая губы.

Драгоценное время уходило, огонь пожирал дом.

Неужели есть какие-то секреты нашего дара, которые могут выплыть из-за действий Райяна?

— Эш! — позвала я.

На дракончика, который до этого пытался спрятаться за тонким деревом, никто до моего окрика не обращал внимания. Стоило мне позвать, как семья и соседи заохали, а мама и вовсе схватилась за сердце и начала оседать.

Но не для этого я позвала подопечного, совсем не для этого.

— Эш, давай-ка поорудуй лопатой.

— Я быстрее… — Магия искрила на пальцах Райяна, он готов был пустить ее в ход в любой момент.

Мама боялась этого и с испугом смотрела на его руку. Кажется, дальше меня с ней ждет очень интересный разговор. Без ответов я не уйду.

Эш замер рядом с нами, вертя мордой туда-сюда. Смотрел то на меня, то на Райяна.

— Приступай, Эш! Лопатка! — приказала я, и дракончик виновато посмотрел на папу, тьфу, то есть на имбиса, и незатейливо крякнул. Мол, какой спрос с утенка? Кря!

— Райян, подними пыль на дороге и вокруг дома, чтобы никто толком не видел, что там происходит.

Имбису не нравилось быть на вторых ролях, особенно когда он знал, как прекратить пожар за несколько секунд.

— Прошу. Я знаю, что ты можешь убрать воздух из пространства, и огонь потухнет.

— Тогда зачем?

— Так надо.

Зачем надо — я сама не знала. Мама всегда прикрывала многое нашим даром, но к известному списку эта осторожность не имела никакого отношения. Так и подмывало посмотреть, что же произойдет, раз она молчит, но рисковать благополучием семьи было глупо. Пора припереть маму к стенке и как следует поговорить.

Дракончик с лопатой бросились закидывать пожар землей, а я только успела заметить, как мама совсем не в стиле леди шлепнула себя ладонью по лбу.

Райян неодобрительно посмотрел на маму, затем на меня, а потом поднял пыль стеной так, что не стало видно дом. Эша и лопатки тоже не было видно.

— Тебе придется многое мне объяснить, — сказал он.

А я и не сразу поняла, что скрыла лопатку от соседей, но не от него. Как-то он незаметно вошел в зону доверия — сама не поняла как.

Теперь он требует объяснений. Что ж, это логично, но прошу — в очередь. После меня. Анна-Мария Веджвуд задолжала мне пару историй.