ГЛАВА 20

Глава 20

— Райян, не стыдно прикрываться господином в прожженных кальсонах?

— Леди Рендольф, простите, не было возможности представиться. Командир боевых магов Патрус Джонс. — Мужчина протянул мне подкопченную ладонь.

— Приятно познакомиться, командир Джонс. Думаю, вы знаете, где лорд Рендольф? — Я подала руку тыльной стороной ладони вверх, но быстро убрала, не давая ее поцеловать.

Впрочем, командир на это остался не в обиде — понимающе хмыкнул.

— Причина, почему я, а не он перед вами, — на мне есть хотя бы кальсоны.

— А на Райяне, дайте догадаюсь, нет?

И почему в этот момент в голове полыхнули картинки с голым имбисом на кровати? Это же так давно было. Можно сказать, неправда. И разочаровывающе быстро. Точно! Лорд-минутка.

— Совершенно верно. Гол, как протокол на вас в участке. И немного не в себе. Но отбросим шутки — дело очень серьезное.

— Не в себе?

— Слышали рычание из заповедника?

Я думала, это Эш.

— Он там?

— Будьте с ним поласковей, даже если злитесь на него. Сегодня он побывал в геенне у тварей. Никто не заходил так далеко за грань, а этот дурак зачем-то помчался.

Я сразу поняла, что речь о стражах царств. Но зачем Райяну понадобилось туда соваться?

— Магия тварей запечатала каждую его чешуйку. Только вы сможете терпеливо отколупать весь панцирь, в котором он находится. Потом обязательно подготовьте ванну молока, чтобы его кожа восстановилась. Ну и разговаривайте с ним, говорите, как сильно любите его. Тогда он быстрее очнется. Воины, у которых есть имби, приходили в себя. А вот те, у которых нет…

Тут командир многозначительно замолчал.

Ванну молока? Ага, а еще что?

Лорд Джонс откланялся, а я медленно вошла в заповедник, чтобы тут же столкнуться нос к морде с драконом, от которого просто несло копотью.

— Был черным, таким и остался. Особых отличий не вижу, — фыркнула я, глядя в вытянутый зрачок дракона.

Да в сознании он в полном! Наверное, хитрый ход!

Ванну из молока!

Я прошла мимо, слыша, как огромный дракон идет за мной, волоча по земле хвост. Чем дальше мы шли, тем тяжелее он дышал и тем больше издавал неясных звуков.

Я все чаще оборачивалась, чтобы посмотреть, как он там.

«Не поддавайся, — говорила я себе. — Это стратегический ход».

Я открыла дверь дома и тяжело вздохнула. Обстановочка по Райяну — так я теперь это называла. И даже ванна, полная белой жидкости, дымилась посередине гостиной. У порога лежали инструменты — маленький колышек и молоточек.

Дом снарядил меня, как мог!

Я подобрала подарки от заповедника и повернулась к Райяну. Он уже лежал на боку и подсматривал за мной одним глазом.

— У-у-ух, — издал он мучительный звук.

Правда страдает, что ли?

А дом не боится, что я колышек на эмоциях использую не по назначению? Вгоню, куда не надо? Пожалуй, он слишком в меня верит.

— У-у-ух. — Дракон перевалился на спину и поднял лапу вверх, прижал ее к себе и закатил глаза.

Ну явно же спектакль разыгрывает! Так почему я не могу уйти? Почему не свожу взгляда с этой подкопченной драконьей морды?

Сама не заметила, как подошла ближе. Потрогала черный панцирь на чешуйке.

— Неужели ракхи могут сотворить такое с драконами? Насколько же они сильны. Или ты сам позволил сделать это с собой?

Глаза у Райяна в зверином обличье — не оторваться. Большие, с вытянутыми зрачками, в обрамлении длинных прямых ресниц. И взгляд такой честный и преданный, как у щенка.

Неужели я могу так же сильно навредить кому-то?

Имбис смотрел на меня, придвинув морду так близко, что я чувствовала горячий воздух из ноздрей. И этот воздух пах гарью.

— Похоже, тебе правда пришлось несладко. — Я машинально провела рукой по морде, а потом сама испугалась нежного жеста и резко отдернула ладонь.

— У-ур, — натурально заурчал Райян и тронул мордой мою руку, будто просил продолжать.

— У Эша научился урчать, словно кот? Скоро закрякаешь?

Почему-то злиться на имбиса в образе дракона не получалось. Будто это два разных существа. Вот с человеком я и разговаривать бы не стала, а со зверем проще. Он молчит, урчит, фырчит, а еще, похоже, действительно страдает.

Я попробовала подковырнуть черную корку, но та была настолько крепкой, что я сломала ноготь. Сама не поняла как, но вдруг вместо обломка появился коготь, и я смогла отковырнуть одну частичку панциря. Под скорлупкой показалась чешуйка, а потом выступила капля крови.

— Больно? — Я приложила ладонь рядом с раной.

— Ур-р-р, — заурчал дракон.

Совсем как кошка.

— Это ты должен был научить Эша драконизму, а не он тебя многозверинству! Если закрякаешь, то выйдет, что мой дракончик научил тебя крятинизму. Слышишь, с чем созвучно? С кретинизмом.

— Кря? — вдруг раздалось протестующе-возмущенное неподалеку.

И появилась голова Эша. А потом и сам дракончик неловко вышел из-за кустов.

— Па? Ма? — опустил голову он.

На ушах моего дракончика висели огромные леопардовые трусы, на хребте — мочалки, а к хвосту прицепилось полотенце.

Я несколько секунд молча взирала на это чудо, а потом засмеялась:

— Ты где был? В женской бане, что ли?

Из ноздрей имбиса повалили дымные кольца неровной формы. Кажется, дракон тоже потешался. Я посмотрела в глаза зверя, поймала себя на том, что улыбаюсь, и тут же прекратила это безумное дело.

Нечего любезничать. Я должна быть твердой, как скала.

— Вылечу тебя, а ты подпишешь развод, — строго вынесла ультиматум.

Райян закрыл глаза. Потом открыл один глаз, и тот смотрел на пристыженного Эша.

— Фр-р, — пренебрежительно фыркнул имбис в сторону своего ученика.

Мой дракончик наклонил голову еще ниже.

Эша воспитывает, когда сам не знает, как себя вести. От возмущения я сковырнула когтем сразу несколько частичек панциря, и дракон вздрогнул.

— Больно?

Я посмотрела на свой коготь. Пора научиться обращаться со своим телом, а то так не ровен час еще кому наврежу.

Сначала я не хотела верить, что я — непонятное создание с пугающими способностями. И я даже ранила имбиса, испытала огромные волны отчаяния и раскаяния, злости и обиды. Расстроилась до мыслей о том, зачем я вообще нужна на этом свете, а теперь, кажется, я была готова изучить свою сущность.

Я уже не боялась когтей, которые могла выпускать. Я — это же я. И тогда ранила Райяна исключительно на эмоциях.

Наверное, взрыв сильных чувств выпустил спящую суть, но мне не верилось, что я тварь. Не верилось, что я зверь. Я могу использовать коготь, чтобы помочь. Могу и всадить в тело. А разве тот же дар стихии не такой? Имбис тоже может лишить человека возможности дышать. Может размазать по стене, скинуть с обрыва. Все зависит от того, как мы применяем нашу магию.

Думая так, я не заметила, как очистила верхнюю часть пуза дракона от твердых скорлупок. Чем ниже я опускалась, тем крепче был закопченный панцирь и сложнее было откалывать.

— Хм. Может, взяться за кол с молотком? — подумала я вслух.

И дракон тут же резво перевернулся на живот, подставляя мне спину.

— Что? Боишься, что буду неаккуратна и поврежу тебе что-нибудь? Ну да, ну да, тебе же после развода жизнь личную налаживать. Вот только, лорд-одноминутка, разочаруются твои дамы.

Дракон тихо, но очень низко зарычал. Вибрация пошла не только по его телу — даже воздух заволновался.

— Что? Неприятно слышать? А представь, каково было мне? Я начиталась романов, где девы видели фейерверки, ощущали сотни бабочек, чуть не распадались на магию от наслаждения, а оказалось, что все это вранье, чтобы заманить глупых девушек в брак! Вы, мужики, такие жестокие! Не понимаю, зачем это Ханни нужно было аж четыре раза. Наверное, просто не распробовала, но очень старалась!

— Р-р-р! — Дракон зарычал громче, а я начала ковырять скорлупки усиленней.

— Я слышала, как кухарка шепталась, что мужчины получают удовольствие всегда, так что не рычи! Ты-то свое, наверное, получил!

— Р-р-р-не-е!

— Мне показалось или ты возражаешь? Не получил?

Вибрация по телу имбиса пошла сильнее. Копченый панцирь начал трескаться на глазах и без помощи моих когтей или молоточка с колышком. Из ноздрей дракона повалили клубы дыма, окутывая весь двор перед домом сизой дымкой.

Садовые инструменты кинулись на мою защиту и сколотили из себя что-то наподобие стены-клетки. Эш сбросил образ гуляки, а трусы с перепуга кинул на пыхтящую морду, поэтому, когда произошел оборот, лорд Райян Рендольф появился передо мной голый, прокопченный, но с покрытой головой.

— П-правильно. Д-держи голову в тепле. — Во мне будто гейзер чувств проснулся и ударил по мозгам, кружа голову.

Тело у моего почти бывшего мужа было что надо для помутнения рассудка. Но вот характер и манеры — ужас.

Имбис сорвал с лица леопардовое белье, а потом посмотрел на меня так, что икнулось.

— Кажется, я оставил о себе неверное впечатление. Теперь магов потенции и коварных друзей детства тут нет. Готовься молить о пощаде.

Аж сглотнулось!

Дом захлопал ставнями, как в ладоши. Видите ли, аплодирует он!

— Ты вообще за кого? — прошептала я, повернувшись к немым проемам окон.

А входная дверь лишь открылась настежь, приглашая внутрь. Кажется, даже предметы мебели разошлись поближе к стенкам, чтобы сделать проход пошире.

— Кря? — напомнил о том, что все еще здесь, Эш.

— Сделаю тебе огороженную территорию с прудом, песочной зоной и поставлю фонтан.

— Па! — счастливо согласился дракончик и смылся в кусты.

Садовые инструменты мужественно держали клеточную оборону, отгораживая меня от имбиса. Я же наконец имела возможность полностью разглядеть всего Райяна от макушки до пят.

Казалось, в нем нет ни капли жира. В темных разводах копоти он выглядел лучше, чем тогда на балу при полном параде.

— Лорд Рендольф, вам в таком виде надо на балы ходить.

— У меня и так нет отбоя от воздыхательниц. Зачем мне осложнять себе жизнь?

— Вы их испугаете.

— Приму как комплимент!

— Я не то хотела сказать, то есть… — Я совсем запуталась. И правда вышло, словно я его похвалила.

— А сказала это! — Райян улыбнулся так, как улыбался уличный кот Дран, когда ловил мышь.

Имбис приближался мягкой поступью, подошел на расстояние вытянутой руки к стене из моих садовых творений и неожиданно спросил:

— Знаешь, почему они красноглазые, а твой Эш — с оранжевыми глазами?

Не ожидала я такого диалога с ним в подобном виде. Я ведь так и привыкнуть могу к его голому телу, а это вообще не дело! Несерьезно это! Неправильно.

Но тема-то какая интересная.

— Почему?

Не простила бы себе, что не спросила. Спать не смогла бы. Вдруг он действительно раздобыл ценную информацию?

— Я узнал кое-что важное сегодня. — Райян положил руку на грабли с красными глазами, и я напряглась.

— Не ломай только!

— Не буду. И хочу попросить прощения за тот случай с лопатой.

Я не нашлась что ответить. Настороженно смотрела, как имбис рукой трогает моих садовых помощников, а те дрожат, будто чувствуют мой страх за них.

Райян убрал ладонь, и они перестали дрожать, а я опасаться.

— Так расскажешь, что узнал? — Мне не терпелось.

— Поможешь мне помыться?

Я только открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о его наглом предложении, как он добавил:

— Я спереди, ты сзади. Только мочалка. Только по спине. Не достану же, — и посмотрел на меня, склонив голову к плечу и чуть повернув в сторону.

— Как расскажешь — развод! — уточнила я.

Имбис обошел импровизированную преграду из садовых инструментов и направился в дом, даже не смотря на меня.

— А-а-ах, — донеслось оттуда, и раздавшийся всплеск подсказал, что Райян погрузился в ванну из молока.

Я замешкалась. Мои садовые помощники тоже. Стена распалась, и они нескладной толпой встали рядом, взирая на меня красными глазами.

Красными, не оранжевыми. И Райян знает почему.

Я развернулась на месте, как боевой маг, и решительно зашагала по ступеням вверх, стуча пятками. Стоило мне переступить порог, как в нос ударил запах чего-то приятного и расслабляющего, напоминающего о приятных минутах. Но что это? Я не могла понять.

Ну и ладно, не до этого сейчас!

Я нашла глазами Райяна и на секунду забыла, зачем вообще пришла. Его спина была так же прекрасна, как идеальный пресс. Широкие плечи, развитые мышцы, м-м-м. Рельеф завораживал сильнее, чем горный пейзаж.

Белое молоко, загорелое тело, пар над ванной. А откуда эти лепестки осыпаются? С потолка? Дом, эй, ты чего?

Предатель!

— Потрешь? — Не поворачиваясь ко мне, Райян поднял руку с мочалкой.

К чему в этой ситуации чешутся руки? Стыдно, но я знала, почему, а не к чему — мне до чесотки хотелось самой дотронуться до его кожи, провести по мышцам.

Я даже засмотрелась на бицепс, который напрягся при сгибании руки.

Пришлось втихаря ладошкой на себя помахать, чтобы полегчало. Не особо помогло, но все же.

— Эш — не первое твое творение, да?

— Да. — Я медленно приблизилась, глядя на него сзади.

Красивый. Мощный. Аппетитный.

— И у всех были оранжевые глаза?

— Да. — Я подошла вплотную к ванне и посмотрела на шею. Капля молока стекла с мокрой головы, и я еле удержала порыв поймать ее языком.

Да что за наваждение? Я что, не смогу обуздать собственные желания? Конечно смогу!

Райян вдруг завел руку назад и поймал мою. Всучил мочалку и сразу отпустил.

Сам чуть отодвинулся от края ванны, привстал, и я честно старалась, чтобы у меня при взгляде на всю спину не вырвался очарованный вздох.

Лепестки падали, издевательски кружа вокруг. Откуда-то появились свечи.

Я с размаху вжала мочалку в спину Райяна и попросила ласково:

— Продолжай.

И стала тереть со всей силы. Оставила красные следы и тут же отдернула руку, боясь, что навредила. Попробовала пройтись по следу пальцами и немного успокоилась, когда увидела, что краснота проходит.

Нужно мне быть осторожней.

— Продолжай, — повторил Райян в тон мне ласково, будто я только что не причинила ему как минимум неудобства. И стоило мне коснуться его спины мочалкой, он заговорил: — Глаза у твоих поделок стали красными с того вечера, как ты меня ранила, так?

Моя рука замерла. Я стала вспоминать и поняла, что все действительно так.

— Да, — ответила еле слышно.

— У тех, с кем мы воюем на границе, глаза черные, как бездна. — Райян пошевелился, сам потершись о мочалку. А потом вдруг повернулся ко мне лицом, и получилось так, что теперь мочалка в моих руках касалась его груди.

Пар от ванны осел на моем лице каплями пота. Было жарко, но по спине пробежали мурашки. Я старалась сосредоточиться на том, что он сказал только что, и подняла глаза к лицу Райяна:

— Значит ли это, что они стали красными, потому что я кого-то ранила? А у ракхов на границе они черные, потому что им приходилось убивать?

Имбис накрыл мою руку ладонью и провел мочалкой по своей груди, намыливая кожу.

— Кажется, так. — И Райян вдруг обхватил меня за талию и затянул в ванну.

Я вынырнула, жадно хватая не только воздух, но и имбиса за плечи.

— Райян! — Я открыла рот, но невыносимый дракон тут же закрыл его поцелуем.

Я надавила на плечи — он прижал меня к себе еще сильнее. Я не билась в полную силу — боялась ранить его, а он, похоже, воспринял это как сигнал к более решительным действиям, схватился за застежки платья на спине.

— Кажется, на тебе слишком много лишнего, — прервав поцелуй, задыхаясь, сказал Райян.

И снова поймал мои губы.

Я увернулась:

— Мне не жарко!

Но он притиснул меня к краю ванны и снова поймал губы.

— А мокро?

Я попыталась высказаться, но получилось лишь одно мычание. Я могла бы укусить его за губы, но не стала. Вдруг еще откинет лапки? Пока не узнаю о себе все — не могу действовать как хочу.

— Сейчас цапну! — выдохнула ему в губы на остатках дыхания, когда Райян на секунду прервал поцелуй.

— Нет. Тебе нравится.

— Я боюсь, что ты умрешь, а меня посадят!

— Какой удобный предлог. — Райан потянул одно плечо платья вниз, и я сообразила, что он уже справился со всеми застежками.

Какой шустрый, вы только посмотрите. Забыл, как смотрел на меня недавно? А вот я не забыла!

— Не противно быть так близко с тварью?

— Ты мне долго это будешь припоминать?

— Всю жизнь!

— Звучит перспективно.

И снова поцеловал.

Второе плечо сдало оборону, платье держалось только на груди. Хорошо, что оно было мокрое и липло ко мне как вторая кожа. Дало мне время немного собрать мозги в кучку и прогнать розовую дымку. Услышать, что откуда-то доносится странная мелодия, которая уж больно располагает к…

Да куда он полез?

Ой! Эй!

Ай.

Проклятые древние, почему он такой быстрый? Почему юбки не защищают от приставаний, а словно наоборот — способствуют этому? Платье точно придумали мужчины. С завтрашнего дня ношу штаны!

И вообще, почему так приятно?

Еще чуть-чуть — и я прекращу это безобразие. Капельку еще, чтобы узнать, что это за приятное чувство разрастается из-за ласк этого лорда Рендольфа. А то разведусь и вспомнить нечего, верно? Ведь все тело трясет от предчувствия чего-то особенного…

— Мэд! — донеслось до меня из окна. — Мэд!

Это Шэн! Но… Как он вошел, если выпил антидот? И выпил ли?

Я дернулась, но хватка у имбиса была воистину драконьей.

— Мое! — проснулось собственническое в Райяне.

Он об этом даже вслух и очень громко сказал. Кажется, чтобы половина округи слышала. И ветер поднялся, засвистел за окном, и небо накрыли тучи — темно стало, хоть глаз выколи. Тени деревьев за окном слились в одну сплошную стену черноты. И только голос Шэна не переставал доноситься до меня, хотя ветер очень старался отнести звуки в другую сторону.

— Мое! — еще раз рыкнул Райян, на что я возмущенно посмотрела на мужчину и подчеркнула:

— Пока. И только юридически.

И тут он пошевелил пальцами, продолжив ласку.

— Юридически? — спросил хрипло.

Нажал явно куда надо и полностью очистил мой мозг, тот стал девственно чист от возмущений. Лишь волна удовольствия захлестнула, и я очнулась, только когда сама уже терзала рот Райяна. Поскольку поцелуем назвать то, что я с ним делала, язык не повернется.

Это из-за моей натуры? Или так все могут? Или…

Додумать мне не дали: Раян на деле показал, что он тоже так умеет.

— Мэ-э-э-эд! — донесся до меня слабый по силе зов.

— Подожди. — Я попыталась отстраниться от Райяна. — С голосом Шэна что-то не так.

— Пошел он к древним!

— Он сюда и пришел!

Дом захлопнул ставни.

— Так что ты там говорила? Ты моя только юридически? — Райян, драконище копченый, пользовался моей слабостью по полной. — Сейчас сделаем фактически. И да, ты уверена, что хочешь, чтобы Шэн держал свечку?

— Мэд! — Стук в ставни уже никто не мог заглушить. Голос Шэна звучал настолько болезненно, что растворил все розовое марево вокруг.

— Шэн? — Я дернулась, но Райян не пустил. Тогда я крикнула так: — Ты что, не выпил антидот?

— Ты там с Рендольфом? — спросил он с болью в голосе.

— С кем же еще? — вместо меня громко спросил Райян.

— Мэд, не ругайся. Я не выпил противоядие. Хотел тебя предупредить, что был отравлен не только растительным ядом. Я сделал тест.

Казалось, молоко в ванне мгновенно охладело. Райян напрягся и посмотрел на меня, покачал головой, будто умолял не верить другу детства.

— Что там, Шэн?

Шэн молчал.

Я дернулась из рук Райяна, и он весь скривился, нахмурился, но отпустил.

— Шэн? — Я открыла ставни, в которые он стучал, и выглянула.

Друг лежал на земле, а под рубашкой с закатанными рукавами виднелись почерневшие руки.

Я выпрыгнула прямо в окно как была. С платья стекала жидкость, но я не обращала на это внимания. Подняла голову Шэна и положила к себе на колени.

— Шэн? Почему ты такой дурак! Надо было пить антидот!

Шэн едва приоткрыл глаза, слабо улыбнулся, глядя на меня, и еле прошептал:

— Драконий яд.

И отключился.