ГЛАВА 7

Глава 7

Особняк Рендольфов

— Ты тоже это чувствуешь? — Чарити Рендольф отложила книгу в сторону и встала.

Муж, Кристиан Рендольф, уже вышел на балкон, окидывая взглядом небо.

Стоило его жене встать рядом, как ее прическу тут же растрепал ветер, выдернул шпильки из волос и рассыпал их по полу.

— Стихия бушует, — Чарити не обратила внимание на испорченную прическу, она вцепилась в перила балкона и слушала завывания ветра. — Райян!

— Да, — старший Рендольф закрыл глаза и неожиданно широко улыбнулся. — А наш сын чертовски удачлив!

— О чем ты? Разве не видишь, что происходит со стихией? — Чарити проследила взглядом как по улице пронесся маленький смерч.

— Райяну теперь подвластна седьмая ступень. Знаешь, что это значит?

— Он нашел свою имби, — взгляд Чарити не прекращал беспокойно метаться. — Нашел и потерял.

— Потерял — найдет! Еще ни одна имби не спряталась от своего дракона! — чрезмерно довольно произнес лорд Рендольф, распрямив плечи.

А вот леди Чарити положила руку на сердце и потерла кожу.

— С пятого уровня сразу на седьмой, — прошептала она, качая головой. — Поисковые смерчи носятся по всему городу, Кристиан. Неужели у нашего мальчика не образовалась связь?

— Если бы не образовалась, он бы не взял седьмой уровень ветра. Просто… леди ему попалась под стать, Чарити. Давно пора кому-то сбавить его спесь, — лорд Рендольф довольно и совсем не по-джентельменски запихнул руки в карманы брюк.

— Разве имби может сопротивляться силе зова? Я беспокоюсь. У меня плохое предчувствие, — леди Чарити нервно затеребила кулон.

— Кто знает, какой у нее дар, — задумчиво посмотрел вдаль Кристиан Рендольф, а потом повернул голову к жене. — Впервые за век в нашем роду имби, да еще и у нашего сына, а ты еще не празднуешь? К утру он ее найдет, помяни мое слово.

Ветер хлестнул волосами леди Рендольф лорда, и тот взял жену под локоток и завел в дом.

— Не переживай. Еще ни одной имби не удалось скрываться от имбиса дольше шести часов. А наш Рейян сильный дракон. Ставлю на два часа.

Чарити подняла глаза на своего мужа. Не могла же она сказать, что сердце не на месте. Не поверит и обзовет глупышкой. Лучше она подождет. Шесть часов — не так уж и много.

Райян

— А где сама имби? — мой друг Балти посмотрел на добычу, разложенную на столе в нашем охотничьем домике. — Туфли, платье, даже нижняя юбка и ящерица в клетке. Твоя леди сбежала от тебя голая? Или превратилась в эту рептилию?

Балтимор Нивертон склонился над клеткой со скалящайся “ящерицей” и вдруг резко отшатнулся:

— Откуда он? Это же…

— Дракон, — закончил я, прекрасно понимая его удивление.

Да я сам чуть с неба не упал, когда мелкий приземлился мне на морду. И мало того, что умудрился пролезть когтями под чешую, так еще норовил добраться до глаз.

Даже сейчас устраивает воинственное болтание клетки, глядя на меня оранжевыми глазами, топорщит чешую и имитирует звук ветра.

— Это он что, стихию пародирует? — друг присел перед клеткой, чтобы его глаза были на одном уровне с оранжевыми зрачками.

Я неоднозначно махнул опухшей от мыслей головой. Балти поднялся и протянул мне руку:

— Я же тебя не поздравил с обретением седьмого уровня ветра! Такой только у короля, теперь и у тебя. Весь драконий народ гудит с утра. Правда, что ты запускал поисковые смерчи всю ночь?

Об этом уже все знают? Вот тебе и седьмой уровень — ни шагу без огласки.

Сказать мне было нечего. Не хотелось обсуждать, и без того настроение на нуле.

— Ну что ты раскис, дружище? Ты же теперь второй после короля! А деву свою найдешь.

— Я не чувствую связи.

— А был у старейшин?

— Перед рассветом. Я даже входил в луч.

— И? Не молчи!

— Связи нет.

— Но как такое возможно? Шестой уровень дракон обретает только если нашел имби и соединился с ней. Потом связь нерушима! — Балти искренне не понимал. В точности, как я.

Я устало потер лоб, закрыл ладонью глаза и прислушался к себе.

— Райян, — тихо позвал Балти. — А ты чувствовал к ней притяжение?

— Нереальное. Я ее распознал под другой личиной, наложенной одарованным. Сразу понял, когда оригинала обнял. И вторую обманку раскусил, хотя на нее ту же юбку напялили, — я стрельнул взглядом на юбку с монетами.

— А она с чудинкой, — задумчиво рассмотрел систему креплений монет в юбке Балти. — Копит на что-то.

— Из небогатой семьи. Туфли дешевые и в грязи — значит шла по грязным улицам, а не добиралась на карете. Платье скромное. Вот только монет на приличную сумму.

— И все носила при себе? Домовитая! Тебе повезло.

— Не очень. Это значит, что там, где она живет, небезопасно.

— Сирота?

— Скорее всего.

— Значит, выполняла заказ за деньги.

— Диана поклялась древними, что это случайная девушка.

— И что просила взамен?

— Выбраться оттуда.

— И не пришла за вещами после встречи с тобой?

— Не просто не пришла, еще и как-то воздействовала на рыжую девушку, чтобы обмануть меня и запутать следы. Оставила деньги, которые так оберегала. Девушку же заставила зажечь с Закари прямо в кустах.

Это мне особо не нравилось. Моя имби была готова на все, чтобы сбежать от меня.

— Подожди, что ты сказал про воздействие на девушку? Значит, у нас есть зацепка. Это же дар убеждения. Надо искать в семьях политиков.

— Я уже всех перебрал за утро. Только одна семья с даром убеждения, и у того мальчик.

— Значит, тупик, — Балти обращался скорее сам к себе, а потом вдруг встрепенулся: — А с дракончиком что будешь делать?

— Пока держи язык за зубами, что видел его. И осторожно узнай, не терял ли кто-то из родовитых маленького ребенка.

Балти с тревогой посмотрел на клетку:

— Зачарованный на оборот малыш пугает меня больше, чем непонятно откуда взявшийся детеныш дракона.

Райян еще раз посмотрел на звереныша в клетке, а тот вдруг выдал:

— Кря!

Мэд

Ханни к утру стало немного легче. Совершенно не помню, как заснула прямо в гостинной, но когда открыла глаза, то первым, кого увидела, это была мама.

— Проснулась, — констатировала она. — Полдень.

Я встала, разминая шею и сонно потягиваясь. Наверное, намекает, что надо помочь по хозяйству, а я все еще сплю.

— Сейчас умоюсь и переоденусь, — сонно пробормотала я.

— Сначала мы поговорим, юная леди. Вчера было не до этого, да и мужчины были рядом… — Анна-Мария Веджвуд нервно выдохнула и быстро-быстро проговорила: — Надеюсь, что ты сможешь мне все объяснить!

— Что именно?

— Шэн рассказал нам с отцом все. Признался в своем происхождении…

Мама же всегда мечтала об обеспеченном женихе, тогда почему так сильно задирает подбородок и сцепляет челюсть? Я, конечно, замуж не собираюсь, но рассчитывала, что Шэн сможет отболтать нас двоих и родители будут снисходительны, если узнают о высоком положении его семьи. Тут и вылазку на бал можно забыть, верно?

Но Анна-Мария Веджвуд горела тихой и тщательно скрываемой яростью.

— Я тебе говорила не связываться с ним.

— Мы дружим, — честно ответила я.

— Дружим? Он купил тебе дорогое платье, признался, что богат, отвел на бал, ввел в свет. Ты понимаешь, куда он тебя ведет?

Я молчала. Картина, которую она нарисовала себе, была однозначна. Мама не дождалась ответа:

— К алтарю он тебя ведет, Мэд! Вот помяни мое слово, что через неделю, когда ты станешь совершеннолетней, он заявится просить твоей руки. А я тебе сто раз говорила, о ком надо мечтать?

Да что она заладила про имбисов, будто других мужчин вокруг нет?

— Мэд? — нетерпеливо стукнула кулаком по подлокотнику кресла мама. — Только не говори, что ты влюбилась в Шэна!

— Нет! — я затрясла головой, и тут же мама облегченно опустила плечи на мое искреннее возмущение.

Строго глядя мне в глаза так, будто хотела вбить в голову нерадивой дочери установку, она сказала:

— Запомни, ты можешь связаться только с имбисом. Чем родовитей, тем лучше. Иначе никто тебя не защитит. Ты погубишь всех.

Такое пугающее выражение лица у мамы я видела впервые.

— Мам, ты о чем?

— Если бы ты была осторожна, как я, ты бы еще могла позволить себе кого-то вроде Шэна. Но ты… — мама отрывисто выдохнула, глотая слова, а потом продолжила, — … ты обязательно себя подставишь. И тогда даже не представляешь, к чему все это приведет.

Анна-Мария Веджвуд вскочила с места, забежала на кухню, взяла оттуда огромные ножницы и пробежала мимо на выход.

Я вскочила следом и остановилась в дверях. Мама решительно резала свой куст роз.

Шэн

— Ты перешел дорогу Рендольфам?

Отец пригласил меня в свой кабинет, стоило мне только проснуться.

— Что случилось? — я сел на стул напротив рабочего места папы, спокойно распрямив плечи и уверенно разведя ноги в стороны.

— Это я у тебя должен спросить, — лениво отложил ручку в сторону Ричард Ротис и бросил быстрый оценивающий взгляд. — Нужна моя помощь?

— Сам справлюсь, — я не дернулся.

Язык тела не менее важен, чем голос и интонация. Иногда даже намного более весом, чем слова. Все эти истины я усвоил еще в детстве.

— Полагаю, через полчаса у нас будут гости. Это из-за твоей Мэд?

Моей Мэд. Стоило услышать эти слова из уст отца, как я благодарно улыбнулся. Он на моей стороне, даже против такого сильного рода имбисов. Разве есть родитель лучше?

— Я готов, — я позволил себе улыбку и легкий кивок, благодаря отца за признание.

Плечи Ричарда Ротиса едва дрогнули.

— Да пребудет с тобой Ортис, сынок.

Я вышел из кабинета окрыленный. Все-таки чтобы ни говорили о силе любви, идти против своих родных очень тяжело. И я благодарен отцу за поддержку, сейчас, как никогда, она очень важна.

Вчера юбка ушла вместе с наживкой. Большой прокол! Мало того, что Мэд мне шею намылит за потерю своей переносной копилки (деньги-то я верну!), так еще и такая зацепка для Райяна.

Порыв ветра врезался в дверь прежде, чем в нее постучали. Похоже, кое-кто не в духе! Но он даже не представляет, в какой злости мариновался я со вчерашнего вечера.

Тихий обманчивый стук кончиком пальца, и ветер, что заставляет все стекла в доме дрожать.

Я показал знак рукой дворецкому открыть, а сам сел в гостинной на диван. Служанка тенью встала у стены, готовая принимать распоряжения по обслуживанию гостей.

— Лорд Райян Рендольф! — объявил дворецкий, но не успел распахнуть двери гостинной, как ветер расшвырял двойные створки в стороны.

Злющий представитель древнего рода вошел в просторный зал, нашел меня глазами и сощурил один глаз.

— Доброго дня, лорд Рендольф, — я встал. — Чем обязан? Думал, после вчерашнего бала все будут до вечера отсыпаться. Неотложные политические дела привели вас?

Юбка с грохотом звякнула о стеклянный стол, и я едва удержал руки при себе, чтобы тут же не забрать ее. Тщательно удерживая маску дружелюбия, спросил:

— Какое-то особое задание?

— Почему вы не поздравляете меня с обретением седьмого уровня ветра? — вдруг спросил Райян. — Все поздравляют.

— Простите мою невнимательность. Я только встал, — Я посмотрел на двери и понимающе кивнул. — Не связал это порыв с вашей силой, простите. Поздравляю с обретением седьмого уровня!

— Никакого удивления, — хмыкнул вдруг лорд Рендольф, и я про себя признал, что да, надо было тут же кинуться с расспросами, где же он потерял имби.

Но его имби — это моя Мэд. Даже думать о них вместе не хочу. Но ответить надо, так что:

— Политиков учат не сувать нос в личные дела других, пока это не нужно использовать в пользу.

— Вот как, — Райян сел на соседний диван. — Так что же вы сунули?

Ошибаешься, придурок! Это ты сунул свой драконий хвост куда не надо!

Я наклонился над юбкой и потрогал ее, понимая, что сейчас могу не контролировать лицо и взгляд. Несколько секунд передышки в изучении юбки мне дали возможность взять себя в руки.

— Интересная вещица, но я пока не могу понять цели вашего визита.

— Вчера на балу я потерял свою ибми.

— Сочувствую.

— Правда?

— Конечно. С другой стороны, тогда бы вы не открыли седьмой уровень.

— Почему не дополняете, что я все равно найду имби? Мне так все говорят.

Потому что ты ее не найдешь, идиот! Уж я-то позабочусь.

Вместо этого я сказал:

— Разве вы любите слушать очевидные вещи?

Райян упер локти в колени и подался вперед, рассматривая юбку.

— Меня попытались обмануть наживкой с этой юбкой. Дама, внешне похожая на мою имби, говорит, что купила эту штуку с рук у торговца.

— Хотите, чтобы я подключил связи и нашел торговца?

— Нет, — усмехнулся Райян. — Зачем? Она помнит и внешность этого торговца, и сумму, за которую купила эту юбку. И даже причину, зачем.

Я спокойно смотрел в глаза сопернику. Он не дождался моей реакции, продолжил:

— Вроде все гладко. Одно только не стыкуется — она надела ее на себя уже в конце вечера и не помнит, в чем пронесла на бал и где прятала.

Такую подробную установку я правда не успел сделать, но не думал, что ящер будет так глубоко копать.

— Думаю, здесь приложил руку кое-кто с ораторским даром, магией внушения и убеждения. А я знаю только один настолько сильный род, чтобы мог такое сделать и так быстро, — Райян посмотрел на меня, и его зрачки вертикально вытянулись. По гостинной понеслись крохотные смерчи, стягивая с полок фигурки и вазы.

— Где моя имби, Шэн? — перестал выкать и любезничать он.

Мэд

Деньги не тянут — искренне считала я, поэтому чувствовала себя без юбки-копилки ужасно непривычно и финансово неустойчиво. Можно сказать, мучилась моральными муками невесомости моей мечты.

Шли часы, а Шэна с моими деньгами все не было, как и не было и Ллойда.

И если другу я верила, как себе, просто все больше хотела намылить ему шею, то насчет родной кровинушки переживала.

В какую авантюру снова влип мой братец? Вроде четверо детей давно должны были его заземлить, так нет — летает невесть где! Вкладывается вечно в непонятные идеи: то пытается запустить производство недымящих сигар, то очков без стекол, то сузающих фигуру зеркал. Он прогорал снова и снова, и вот сейчас, похоже, вляпался в очередную авантюру, раз даже домой не появился.

— Ты куда? — мама перекрыла мне выход.

— Искать Ллойда. Ханни переживает, а от нервов ей только хуже. В этот момент в первую очередь он должен быть рядом, а не мы. Не находишь, мам?

Анна-Мария Веджвуд с сомнением посмотрела сверток в моих руках.

— А это что?

— Платье.

— Ллойда в него запихнешь?

— Не влезет. А платье продам.

Мамины глаза тут же превратились в две щелки:

— Продашь?

— Да. Я знаю, что папа потратил вчера на лекарства для Ханни все сбережения. Нам нужны деньги, — казалось, я говорила очевидное.

— Мэделин, я знаю твой непреклонный характер еще с момента, как ты появилась в моем животе. Если тебе не нравилось, что я ем, ты могла пинками отбить мой аппетит. Если слышала голос отца, то прыгала в животе так, что мне казалось ты вылезешь пообщаться. Ты даже на этот свет появилась раньше на месяц и абсолютно здоровой, только потому, что так решила. Поэтому не ври мне. Ты бы никогда не продала платье, которое тебе купил Шэн, даже если бы вся семья ела листья с деревьев. Ты бы втихаря размножила мой кактус и продавала на ярмарке, как уже было в десять лет. Ты бы нашла способ заработать, но не стала трогать платье. Мэд! В чем дело? Чье это платье?

Проклятье, а мать действительно меня знает. Все именно так, как она говорит. Я бы вернула платье Шэну, но никогда не нажилась бы за его счет.

— Я иду вернуть его, — соврала я.

И тут же заработала полный недоверия взгляд.

— Думала, ты ругать будешь, что встречусь с Шэном. Только же пустила розовый куст под нож, показывая, как на меня зла, — добавила я, и лицо матери немного расслабилось.

— Я срезала его не из-за злости. Просто от него теперь больше вреда, чем пользы.

Я сделала вид, что поняла, проскользнула мимо нее на улицу и помахала рукой:

— Скоро вернусь, мам. И не расстраивайся из-за куста.

Хоть она и говорила, но я понимала, что резка куста связана со мной и моей вылазкой. Может быть она считает, что мой дар будет в безопасности только под крылом дракона? А раз я вышла в свет с Шэном, то обязательно что-то выкинула и засветила дар?

Не верит совсем в меня мама. Я, конечно, кое-куда влипла, но ей бы это даже понравилось, узнай она о приключениях дочери. Все, как хотела Анна-Мария — древний род, имбис с черными когтями. Как на заказ!

Домечталась моя матушка.

Петли калитки жалобно скрипнули, провожая меня. Папе некогда смазывать — он занят своей профессорской деятельностью. У Ллойда вообще руки из одного места растут. Снова придется мне заливать масло, надо только не забыть.

— Эш! — на всякий случай позвала я. — Эш!

Ночь и утро выдались сумасшедшими, поэтому мне было не до поисков дракончика. Сейчас же я всю дорогу шла и тихо звала ожившую поделку, надеясь, что он отсыпается где-то в кустах.

Но дракончик не отзывался. То ли опыта набирается, то ли с ним что-то случилось.

Эш был изворотливым и умным парнем, и я очень надеялась, что он воспользуется любой возможностью, чтобы вернуться в целости и сохранности. И, что самое главное, не привести за собой хвост.

Я стиснула кулек с платьем и отправилась в самый неблагополучный район города. Вечером я туда не отчаялась бы сунуться даже если бы сам святой Ортон позвал, а вот до полудня там относительно безопасно. Посетители местных заведений были придавлены и обездвижены похмельем, а самые удалые и наглые и не особо пьяные уже нашли себе развлечений.

Именно в местных питейный заведениях традиционно заливал свое горе поражения Ллойд. Я прошлась по трем любимым братцем пабам и обнаружила закрытые двери. Значит, всех, даже не стоящих на ногах, разобрали.

Так где его носит?

— Мэд, ищешь братца? — окликнул меня кто-то сзади.

Я обернулась и увидела, как из паба, дверь которого я недавно дергала, высунулась голова с ирокезом. Это местный хозяин — Роб. Веселый, приветливый, втихаря он проворачивал здесь такие дела, что косточки стучали друг об друга от ужаса. Говорили, что он маг особого дара, а кого — загадочно помалкивали. Лишь шушукались, что за большие деньги он мог изменить судьбу.

— Да, не видели его?

Роб поманил к себе рукой.

— До сих пор глаза не открыл. Оставь до вечера, там сам придет.

Я знала, что нельзя. Таких слабаков тут же берут в оборот свеженькая партия пабовцев и все — там и до запоя недалеко.

— Я заберу, — я вошла в полутемное помещение и посмотрела на спящего прямо на столе Ллойда, накрытого пледом. — Простите за беспокойство.

— Тебе не за что извиняться, — Роб перевел взгляд с меня на Ллойда и его глаза потемнели. — Хочешь, оставь его здесь на недельку — я перевоспитаю.

От внезапного предложения мужчины я чуть кулек не выронила. Он не шутил, и совсем не имел ввиду долгое возлияние. Будто намекал на что-то более серьезное.

— Боюсь, желание открыть свое уникальное дело в нем никто не убьет.

— Недельку побудет моим помощником, такого насмотрится, что поверит в то, о чем я его предупреждал. Спасет не только семью, но и город. Пока еще все можно изменить.

Я внимательно смотрела в лицо Роба, пока он говорил. Ни намека на шутку, он предельно серьезен.

— Ллойд может спасти семью и город? — удивилась я. — Может, лучше это сделаю я. Давайте я побуду вашим помощником.

Роб посмотрел на меня с грустью:

— Беда от беды не защитит.

И подмигнул.

— Забирай, раз не согласна. Но советую тебе подумать об этом.

Я — беда? Намекает, что он знает о моем даре? Ну не такой уж он и бедовый, тем более для города.

Или нет?

Я попробовала растормошить Ллойда, но он чуть приоткрывал глаза и тут же закрывал снова. Попыталась посадить его, но он тут же падал на стол.

Роб все это время пытался помочь, даже поставил один раз его на ноги, но брат был в полной несознанке.

— Давай я закажу вам карету.

— Я сама.

Не могу же я сказать, что нам сейчас не по карману разъезжать на каретах.

— Надорвешься же.

— Это вы прогноз говорите или предполагаете?

Роб криво усмехнулся:

— Не переживай. Мой дар так не работает. Я так не вижу.

А как? Мне очень хотелось узнать, но спрашивать такое — верх неприличия.

— Оставь его. Дотащу его в подсобку, пусть отоспится. Вечером выставлю.

Принимать решения было тяжело. Вечером Ллойд скорее всего найдет себе новые приключения даже не имея ни одной миди. Но тащить его на спине я просто не смогу — в это я тоже отдавала себе отчет.

— Мэд, пора ему взрослеть. Он твой старший брат.

Роб протирал столики, говоря это, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

— У него жена дома болеет.

— Еще больше расстроится, увидев его в таком виде. А пользы от него все равно сейчас никакой, — Роб посмотрел на кулек в моих руках со странным выражением лица.

— Вы что-нибудь видите? — не удержалась я.

— Это так не работает, — засмеялся Роб.

— Ну вот, опять загадочные фразы. А ведь так интересно! — не выдержала я.

— Интересно? Тогда уговори братца быть моим помощником.

Я ничего не ответила, но задумалась. Говорят, чтобы ни сказал Роб — все слушают, открыв рот. Надо подумать, вдруг получится убедить Ллойда. В конце-концов, сколько можно прогорать снова и снова? Так и самому сгореть не долго.

Роб обещал дать пинка Ллойду вечером, а пока дать ему отоспаться. Мы попрощались, и я отправилась выполнять вторую задачу — продать платье. И этот неблагополучный район для продажи такой запрещенки как раз кстати!