Глава 46

Я быстро поправила волосы, стряхнула невидимые соринки с платья. Сердце почему-то колотилось, как перед экзаменом.

«Соберись, Лиана! Ты пережила отравление и визит Кадвала с графиней Лорвик. Какой-то барон-механик тебе не указ!» — пыталась уговорить саму себя.

Я вышла на крыльцо как раз в тот момент, когда всадник спешивался у ворот. Крепкий гнедой конь, дорогой, но не вычурный дорожный плащ, сбруя без лишних украшений. Сам барон… высокий, широкоплечий, с шапкой непослушных темных кудрей. Лицо — открытое, с резкими чертами, загорелое, с парой бледных шрамов у брови — видимо следы не учебных поединков. Но больше всего поразили глаза. Живые, неуемные, горящие интересом. Он окинул взглядом двор, усадьбу, следом меня на крыльце — и улыбнулся.

— Баронесса Лиана Ольденхолл? — Его голос был сильным, немного резковатым, лишенным придворных интонаций. Он шагнул вперед, скинув плащ и перекинув его через руку. Под плащом — тонкая, белоснежная рубаха и кожаный дублет, на поясе — практичный кинжал, а не церемониальная шпага.

— Барон Седрик фон Айхендорф? — я сделала легкий реверанс, пытаясь скрыть своё удивление. — Добро пожаловать в Ольденхолл. Графиня Лорвик предупредила о вашем визите.

— Предупредила? — Он ухмыльнулся, и в глазах сверкнула искорка. — Скорее, приказала явиться сюда как можно скорее. Думаю, её письмо застало врасплох вас также, как и меня. Написала, вы тут… в одиночку со всем справляетесь. — Его взгляд скользнул мимо меня, к дому, к кузнице вдали, к полям. — Надо отдать должное, не каждая барышня в вашем возрасте может управиться с такой ответственностью. Расскажите, как вы это делаете?

Его прямота была неожиданной и немного обезоруживающей. Никакого снобизма, никакой фальшивой вежливости. Чистый, необузданный интерес.

— Прогрессом и навозом, — парировала я, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Без второго первого не бывает. Прошу в дом. Дорога, наверное, утомительная. Марта приготовила скромный обед.

— Обед подождет, баронесса! — Он почти впрыгнул на ступеньки крыльца, его энергия била ключом. — Графиня писала про ваши поля. Про какой-то… севооборот? И про воду чистую из труб? И про школу для крестьян? Это правда? Можно посмотреть?

Он стоял так близко, что я почувствовала запах его ароматной воды, и постаралась отступить назад, увеличив между нами расстояние. Годфри, стоявший чуть позади, фыркнул.

— Барон Седрик, ваша комната готова, — пробурчал он. — Если желаете отдохнуть с дороги.

— Да, конечно, — Седрик сам отступил на шаг назад, смущенно потирая ладонью затылок. — Я просто… Графиня так расписала вашу усадьбу, что я скакал сюда, как угорелый. У меня в Айхенвальде… ну, тоже кое-что делается, но тут… — он снова окинул взглядом двор, — тут чувствуется системный подход.

В его восхищении не было лести. И это… это было приятно. И знакомо. Так горела когда-то я сама, открывая всё новые книги в своей прошлой жизни.

— Хорошо, барон, — улыбнулась я. — Давайте так: вы немного приведете себя в порядок, подкрепитесь, а потом я лично проведу вас по поместью. Покажу все, что вас интересует. Договорились?

— Договорились! — Барон улыбнулся, протягивая мне руку и помогая войти в дом.

Наш обед прошел… шумно. Седрик ел быстро, но при этом забрасывал меня вопросами, не дожидаясь ответов на предыдущие.

— …и как вы придумали чередовать злаки и бобы? Это же гениально! У меня агроном старый только мычал, когда я предложил что-то подобное! А эти трубы для воды — из бамбука? Не течет? Как вы сочленения делали? Смолой? А школа… вы учите грамоте? Всех? Это великолепная идея! Я сам читаю много книг и постоянно обучаюсь, но ваши знания баронесса, даже меня впечатляют!

Марта, подававшая запеченную курицу, смотрела на него с опаской, как на неугомонный вихрь. Годфри сидел мрачнее тучи. Я же, отбиваясь от его вопросов, ловила себя на мысли, что его энтузиазм заразителен. И что он задавал правильные вопросы. Не «почему», а «как». Это многое говорило о его складе ума.

— Барон, — наконец перебила я его поток, когда он замахнулся на третий кусок пирога. — Если мы хотим успеть осмотреть все до темноты, пора двигаться. Ваши вопросы… на них лучше отвечать на месте.

— Точно! — Он резко встал. Под силой его массивной, спортивной фигуры опрокинулась скамья сзади. — Я готов! Пойдемте! С чего начнем? С полей? С водопровода? Ой, а мельницу я издалека видел — она почти достроена? Какая конструкция крыльев? Плоские? Или с изгибом?

Мы вышли во двор. Седрик шел рядом, искренне интересуясь всем. Он щупал дерево ограды, приседал, чтобы рассмотреть дренажную канавку, прислушивался к звукам из кузницы.

— Начнем с воды, — предложила я, направляясь к колодцу. — Это основа здоровья и… спокойствия Марты. Меньше стирки в грязной луже.

— Практично! — одобрил Седрик, уже заглядывая в корыто, куда стекала чистая вода. — Бамбук… умно. Легкий, полый внутри. А фильтр? Вы говорили, фильтр есть?

— Вот он, — указала я на каменную тумбу, из которой выходили трубы. Внутри виднелись слои гравия, песка и древесного угля. — Грязь оседает, уголь убирает дурной запах и привкус.

— Просто и гениально! — восхищенно прошептал Седрик, чуть не засунув голову в тумбу. — У нас в Айхенвальде вода хорошая, родниковая, но до деревни ее таскали ведрами. Я сразу своим желоб провёл.

Его искренний восторг заставлял улыбаться. Мы двинулись к полям. Я объясняла систему севооборота, показывала квадраты с бобовыми, уже насыщавшими почву азотом. Седрик слушал внимательно, кивал, задавал уточняющие вопросы о сроках, урожайности.

— Значит, горох и вика не только корм, но и удобрение… — он присел, разминая комочек земли в пальцах. — Умно. Очень умно. А эти… пузыри? — Он указал на теплицы, наши «диковинки».

— Теплицы. Для теплолюбивых культур. Внутри я хочу выращивать помидоры.

— Помидоры? — Он уже шагал к ближайшей теплице, заглядывая внутрь. — Слюда… и кишки? Для света? Хитро! Но хрупко. У меня есть идея насчет прозрачной промасленной бумаги, она крепче… — Он вдруг замолчал, увидев мой интерес. — Это… я просто думал вслух.

— Думайте, барон, — улыбнулась я. — Идеи — это хорошо. Поделитесь потом…. Никогда не поздно усовершенствовать то, что можно усовершенствовать!