Глава 22

* * *

— Анита Дане-

Я Анита Дане и меня называют «Хозяйка зелий».

И это не пустые слова.

Травы послушны моей воле. Я без учебников и подсказок знаю, когда нужно собирать растения, каким ножом, и из какого металла лучше их срезать, как лучше высушить и тому подобное.

Я лично открыла свойства некоторых растений, которые ранее использовались в других магических практиках, и была признана ковеном, как могущественная ведьма. Хотя и с натяжкой.

У меня выходит варить самые сильные магические отвары. Даже верховная ведьма нехотя, конечно, но признала мой дар.

Но сейчас я буду варить зелье невероятной силы. Зелье, что входит в список запрещённых, и не каждая тёмная ведьма возьмётся за его приготовление.

Сил необходимо влить немерено.

Но страшное не это…

Я не знаю, какими будут последствия.

Граф, инквизитор и градоправитель Майкл Аддерли собирается при его помощи отправиться за изнанку времени. Что там будет? Как поведёт себя зелье? А вдруг навредит или сработает неверно?

Страхи мешали. Душили. И лишали способности сосредоточиться.

Но я ведьма и умею отсекать эмоции, оставлять разум кристально чистым и равнодушным к окружающему миру. Поверьте, для сильных зелий и заклинаний необходимы не только силы, но и абсолютный пофигизм.

— Что ж, время пришло, — выдохнула я уверенно и потёрла ладони, настраиваясь на долгую-долгую работу.

Я находилась в чистом поле.

Совершенно одна.

Для изготовления данного зелья нельзя, чтобы присутствовал кто-то посторонний.

Я окружила себя защитным кругом из сил земли — никто не переступит черту и не сможет помешать мне. Даже окликнуть не получится — полог абсолютной тишины защитит от вмешательств.

Распустила волосы, сняла все украшения-артефакты и надела простую без швов льняную рубаху.

Приготовления были завершены.

Неправда, что все ритуалы ведьмы проводят обнажёнными. Эту глупость придумали мужчины. Инквизитора ведь не охотились на ведьм обнажёнными, хотя тоже совершали своего рода магический акт. Поэтому не верьте книгам о ведьмах, которые написали мужчины.

Серебряный сосуд, наполненный родниковой водой, поставила под лунный свет.

Сегодня полнолуние — важный день для изготовления магического зелья.

Я позволила воде вбирать лунный свет всю ночь.

Сама сидела со скрещенными ногами и глядела на воду магическим зрением, наблюдая за творившимся волшебством — неторопливым, но невообразимо красивым.

Едва солнце окрасило золотом горизонт, а луна утратила свою силу, всё ещё храня молчание, я перелила воду в чугунный котёл и накрыла его магической остроконечно шляпой.

Утро, день, вечер я сидела в своём магическом кругу и один за другим в новой ступке из обсидиана толкла и перетирала травы, корни, яичную скорлупу и мой разум всё также был спокоен и кристально чист.

Никаких мыслей. Никаких эмоций. Лишь сосредоточенность на работе.

Наступила новая ночь, и я развела огонь.

Сорвала с котелка шляпу и подвесила его над пламенем.

Дождавшись первых пузырьков закипающей лунной воды бросила толчённую скорлупу и прошептала:

— Я по эту сторону и по ту. Куда захочу, туда и пойду, других за собой поведу.

Вода тут же из прозрачной с лунным сиянием превратилась в белую массу, похожую на молоко.

Всё делаю верно.

Следом отправила в котёл растёртый до состояния порошка корень мандрагоры и на белой поверхности будущего зелья расползлись кроваво-красные полосы, будто я влила в котёл настоящую кровь.

Ложкой из осины я медленно и очень осторожно размешала чуть погустевшую магическую воду.

Когда зелье вновь приобрело белый цвет, бросила один за другим необходимые высушенные и растолчённые травки. Лаврушку и амалис ещё не добавляла. Эти растения закрепят зелье в самом конце.

Медленно размешала и подула на огонь, разжигая его силу и мощь, раскаляя котелок до красна. Варево булькало, шипело, густело, но, ни одна капля не выскочила и не брызнула.

Вокруг костра начертила палочкой из трёх пород дерева — норбертонского дуба, белой берёзы и кливтонской осины, пентаграмму.

Над каждым остриём начертила руну.

После разрезала ладонь серебряным кинжалом и капнула своей крови на каждую руну.

Пентаграмма, получив активацию моей кровью, вспыхнула алым.

Зелье в котле приобрело чёрный цвет, словно варила я чёрное золото.

От волшебной силы, бьющей из пентаграммы, сердце зачастило, в глазах на мгновение потемнело, а голову начало сдавливать, словно тисками, но останавливаться нельзя. Тёмная магия жадная, и всегда берёт большую плату — кровь. Это её самое любимое лакомство.

Порезала другую руку и окровавленными ладонями взяла лаврушку изумрудную, аламис озёрный и напевом, заговорила слова заклинания:

— Когда скажу, тогда остановится круговорот извечного движенья. Моё зелье раздвинет границы времени и откроется дорога в прошлое. Безвременье наступит и пропустит, кого скажу за изнанку: ни день, ни ночь, ни осень, ни весна, ни лето, ни зима — его окружит пустота. Застынет время, но не навсегда. И он увидит всё, что пожелает, и истина познает. И вернётся он, как был и как есть. За знание, за дорогу ту плачу силой и кровью. Да будет так!

У меня дыхание перехватило, когда я бросила травы в котёл и зелье потянуло из меня силы, пентаграмма засияла так ярко, что слёзы выступили из глаза. Силы из меня уходили болезненно, словно из меня тянули вены.

Зелье бурлило, надувалось большими пузырями и меняло цвет с чёрного, на красный, с красного, на белый, с белого на фиолетовый, с фиолетового на синий, а потом оно приобрело глубокий, но при этом безумно яркий зелёный цвет — цвет истинного яда.

Пентаграмма уже не сияла слепяще ярко.

Остались последние ингредиенты…

Взяла окровавленными руками льняную ткань и развернула её. В ней лежали срезанные волосы инквизитора.

Мужчина позволил себя обкорнать — практически налысо. Правда, так как я не мастер, как Леаль, а срезать волосы инквизитора нужно было именно мне, то и получилось слегка неровно. Малая плата, скажете вы. Но это лишь начало. Магия возьмёт своё, когда Майкл перейдёт черту и заглянет за изнанку. Вот тогда он расплатится сполна. Именно этот факт меня пугает. Инквизитор знает, что затея смертельно опасная, но всё же готов рискнуть.

Бросила в котёл его волосы и тёмные пряди растворились в зелье с гулким шипением, словно в кислоте.

Потом посмотрела на тёмное небо, на полную яркую луну и с сожалением вздохнув, взяла большие и очень острые серебряные ножницы.

Лунный свет попал на серебро и искрой пересёк металл, благословляя ритуал.

Отрезала выше плеч свои густые косы, но слёз и жалости не было.

Хотя, пока волосы не отрастут, у меня сил будет как у котёнка.

Бросила волосы в котёл, и они также с шипением растворились в зелёном вареве.

Растёрла ладони, обмывая их своей кровь, и над зельем в воздухе нарисовала символ трикветра. Символ равновесия с природой. Знак засветился и переплетения трёх стихий засияли (Огонь, Вода, Воздух) и Бесконечность. Трикветр даст спокойствие, защиту и дополнительную энергию Майклу, когда он войдёт в пустоту изнанки времени.

Когда символ начал затухать, я воскликнула в ночи, вливая последние остатки сил:

— Геката, защити!

Над котелком сверкнула молния.

Сердце больно ударилось в груди, и я ощутила пустоту внутри.

Силы ушли.

Не навсегда, нет. Уже завтра крохи магии наполнят меня. Мать-природа не оставит ведьму без силы.

Грустно улыбнулась, перевязала ладони, а затем, осторожно сняла котёл с готовым зельем и начала медленно переливать густую зелёную жижу в стеклянный заговорённый бутылёк.

* * *

— Анита Дане-

Убирать защиту не пришлось.

Как только иссякла моя сила — пала и вся творимая мной магия. Защитный круг, полог тишины — всё исчезло.

Майкл Аддерли вместе с Эксетадором ждали меня поодаль.

Мужчины наблюдали, как я собираю ритуальные принадлежности — без спешки, бережно омывая родниковой водой ножи, чаши, ступу, котелок. И не проронили ни слова. Не задали ни одного вопроса, зная, что после ритуала, первой должна молвить ведьма.

И только тогда, когда всё убрала в сумку, рассеянно посмотрела на мужчин и с усталой улыбкой на губах сказала:

— Всё получилось.

— Нисколько не сомневался, — безэмоционально произнёс эльф, словно ему всё равно. И лицо выглядело точно безжизненная, но высокомерная маска. Фу, таким быть.

— Майкл не доверил бы важное дело дилетанту, — добавил Эксетадор и взглянул на инквизитора. — Ты ведь в ней не сомневался?

— Нисколько, — произнёс Майкл и направился ко мне.

Я не удержалась и, подтянувшись на носках, потрепала его плешивую голову.

Он усмехнулся и в ответ тронул мои обрезанные пряди.

— В городе у меня есть зелье для роста волос, — сказала с улыбкой. — Так что не ходит нам вечно с некрасивыми причёсками.

— Скажу тебе больше — у эльфов тоже есть замечательное средство, которое поможет нам с волосами. Но применять его не стоит пока…

Он нахмурился и стал серьёзным.

Я тоже перестала улыбаться. Я всё понимала.

Теперь никакой магии пока Майкл не побывает за изнанкой времени.

— Ужасно хочу что-нибудь съесть и лечь спать. Дня на три, — проговорила, не сумев сдержать широкого зевка, что чуть не вывихнула себе челюсть.

Майкл ничего не сказал, но неожиданно, подхватил меня на руки и направился в эльфийский город.

Эксетадор остался «убирать» следы моей магии.

* * *

Проснулась я резко. Рывком села на мягкой постели и зажмурилась от бьющего прямо в глаза слепящего солнца. Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать излишне громкое пение птиц и звонкие голоса эльфов.

Ощущала себя совершенно разбитой. Ужасно болела голова, что неудивительно, учитывая, сколько я вчера истратила силы, точнее, потратила всю свою силу. Резерв пуст и наполнение не бывает быстрым и мгновенным.

Дёрнула к себе стоявший на тумбе кувшин, жадными глотками напилась из него вкуснейшей родниковой воды, вытерла тыльной стороной ладони мокрый рот и вернула кувшин на место.

Руки мелко подрагивали.

Хотелось задёрнуть шторы, но сил не было элементарно подняться.

Упала на подушки и смежила веки. Не заметила, как моментально вновь уплыла в мир сновидений.

Проснулась снова, когда за окном властвовала ночь.

Теперь ощущала себя намного лучше, хотя слабость всё ещё не покинула меня, и резерв всё также был пуст.

До самого утра лежала без сна, набиралась сил и думала обо всём на свете.

Лишь когда повеяло утренней прохладой и ранние птахи пробудились ото сна, я бодро встала с тёплой кровати, потянулась и отправилась приводить себя в порядок.

Наскоро умывшись, бросила на кровать сумку и достала аккуратно сложенное ещё ни разу не надёванное платье: тёмно-зелёное, расшитое блестящими чёрными нитями. Платье красивое, но строгое, наглухо закрытое. К платью достала мягкие чёрные туфли без каблука.

Быстро и бесшумно надела бельё, затем платье, мельком глянула на себя в зеркало, криво улыбнулась своему отражению и пригладила короткие встрёпанные волосы.

Достала любимый гребень и попросила артефакт:

— Сотвори, пожалуйста, что-нибудь с этим ужасом…

Видел бы меня Дуду. Ох и насмешек было бы!

Провела светящимся гребнем по волосам и артефакт не придумал ничего лучше, как просто завить их.

Сначала хотел возмутиться, но потом присмотрелась, покрутилась и поняла, что мне даже нравится. Получился эффект благородной небрежности. Но что-то в этом было.

— Ладно… Пусть будет так.

Бережно положила гребень обратно в сумку и вышла из комнаты, услужливо выделенной мне эльфами и отправилась прямиком к инквизитору, надеясь, что он уже не спит.

Подошла к его двери и только занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и передо мной возник са Майкл: умытый, одетый и в шляпе.

* * *

— Анита Дане-

— Проснулась уже? — спросил инквизитор немного удивлённо. Неужели думал, что я и, правда три и три ночи отсыпаться буду?

Тут он заметил, что я при полном параде, и удивился ещё больше:

— И куда ты в такую рань собралась?

— К тебе, — ответила не задумываясь. — А ты?

Майкл улыбнулся одними уголками губ, и предложил мне свою руку со словами:

— Прогуляемся перед завтраком?

Мы долго брели по тропинке вдоль раскидистых деревьев и молчали. Они весело шелестели изумрудной листвой, играли с ветром, качая пушистыми кронами.

Странно так, в Мадленисте и на всём материке осень, а здесь земля, словно не знает смены погоды. Ну что сказать, эльфийская магия. Эльфы питают землю своей силой, и здешней природе нет необходимости отдыхать. Она всегда бодра, свежа и полна сил.

Когда мы углубились в самый лес, вдруг моему сердцу стало горячо.

Я резко остановилась и посмотрела на идущего рядом мужчину и сказала:

— Ты хотел отправиться за изнанку? Не хотел тревожить меня, да?

Спустя пару минут гнетущей тишины, он ответил:

— Анита, дорогая моя ведьма, я чувствую твоё беспокойство. И будет лучше, если я как можно скорее отправлюсь за изнанку и увижу тех, кто предал весь наш мир.

— Но ты ещё не вернул все силы! Ты не можешь пойти вот так — ты и двух шагов не сделаешь, как Пустошь изнанки выпьет тебя!

— Анита… — вздохнул он слегка раздражённо. — Меня оскорбляет твоя не вера в меня.

— Я не не верю в тебя. Я говорю правду, и ты сам понимаешь, что я права. Поэтому ты сейчас гуляешь со мной по лесу, а не бредёшь по тропам изнанки, обжигаемый со всех сторон ветрами безвременья.

Он улыбнулся — широко, открыто и по-мальчишески дерзко.

— Я знаю, что у меня всё получится, — произнёс он самодовольно. — И знаешь, почему я так думаю?

— Потому что ты решил, что самый сильный маг? — хмыкнула я.

Инквизитор тронул мои кудри, потом нежно коснулся скулы, провёл пальцами по линии подбородка, вызывая приятную дрожь. Моё дыхание сбилось, и сердце застучало быстрее. Губы всё ещё пылали, помня его поцелуй и не прочь бы повторить…

— Если за спиной мужчины не стоит сильная женщина, этот мужчина слаб, — произнёс Аддерли, глядя в мои глаза. — За моей спиной стоишь ты, Анита. И я в тебе полностью уверен.

Облизнула резко пересохшие губы и пробормотала, не в силах поверить в услышанное:

— Это своего рода признание?.. Почему ты слепо доверяешь мне?

— Давай погорим о наших чувствах и отношениях, когда я вернусь. Я не только скажу тебе, что чувствую, но и покажу. Как и обещал.

Ощутила, как моё лицо начинает розоветь и гореть от неловкой паузы и лёгкого смущения.

— Кхм… — только и выдала я. — Хорошо… Как скажешь…

И пока Майкл довольно улыбался произведённым эффектом, я решила перевести разговор в другое русло.

— Как думаешь, меня когда-нибудь эльфы примут у себя в гостях?

— После того как ты помогаешь мне сделать важное дело — они будут рады видеть тебя как родную.

— Даже если я прибуду одна? — спросила после небольшой паузы.

Инквизитор взял меня за руки, чуть прищурился и на полном серьёзе сказал:

— Одна ты теперь вряд ли будешь путешествовать. Я не знаю, что должно произойти, чтобы в будущем я отпустил тебя одну. И если ты своим вопросом пытаешься узнать о моём решении, то знай, Анита — у нас всё серьёзно. Да — ты моя ведьма. Нет — отношениям с другими мужчинами.

— Э-э-э… — протянула, озадаченная его откровенностью, категоричностью и даже властностью.

— Я говорю серьёзно, — добавил Майкл, вдруг, притянув меня к себе и крепко обняв, поскольку принял моё молчание за недоверие.

Он погладил меня по волосам, а я, вдыхая его аромат красного дерева, проговорила:

— Надеюсь, ты пробудешь за изнанкой совсем недолго и не ввяжешься там в неприятности. Потому что если ты не вернёшься… В общем, потом тебе будет поздно раскаиваться.