21. Кажется, вы все уволены
Под немигающим взглядом Мариночки, мы синхронно попытались попасть на узкий эскалатор, ведущий вниз. К заветному залу ожидания перед вылетом.
— Отчёты остались, — ласково пропела секретарша, нам вслед, — вернётесь, мы их задним числом оформим.
Нашла, чем заманивать! Вот если бы намекнула на корпоративчик после благотворительного вечера, может, кто и соблазнился бы возвращением. Да ещё и Дима, видимо, знал чуток больше нашего про эти отчёты. И сделал независимый, деловой вид, с облегчением уезжая в зону ожидания. А нас, тем более, не интересовало, что имела в виду его секретарша. Жанна ехидно вслед поинтересовалась:
— Симба, вот ты безответственный! Гора документов ждёт.
— Подождёт! — отозвался бессовестный заместитель начальника, занимая место в зале поближе к дверям.
Я тоже нахмурилась.
— А серьёзно, на кого офис оставили? — спросила я у Лунного, который смотрел время в сотовом телефоне.
Начальник отвлёкся.
— Моя доля в компании продана, — меланхоличным тоном сказал он, — вместе с сотрудниками, естественно. Фактически, сейчас я такой же наёмный сотрудник, как и ты. Только в отпуске. А тебе командировку оформил, уволиться всегда успеешь.
Почувствовала себя крепостной девкой, проданной очередному помещику.
— Туристический бизнес на Алтае только начинает развиваться, — продолжил Лунный, — решил, что это интереснее, чем руководить швабрами.
— Спасибо, — автоматически обиделась я на «швабру».
И замолчала. Надолго. Нужно было подумать. А лучше всего у меня получалось это делать молча. С наушниками, где звучала любимая музыка.
Откинувшись на жёстком стуле, ожидала, пока пригласят сесть в автобус, который довозит пассажиров до автобуса. И, очнулась, когда меня толкнули в плечо, приглашая к выходу.
Лунного, как и Жанны с Димой, видно не было. Наверное, уже ушли на посадку. Ну и я двинулась, сжимая билет в руке. Контролёр равнодушно скользнул взглядом по билету, и можно было идти к автобусу.
Можно было бы. Если бы меня не притормозили за капюшон. Да так резко, что я какое-то время перебирала ногами в воздухе, пока не остановилась.
— Барнаул — направо, Египет — налево, — буркнул Лунный, транспортируя меня в сторону нужного автобуса, — наверное, ты поняла бы, что села не в тот самолёт, только когда увидела верблюдов вместо лошадок?
Странно он разговаривает с девушкой. На секундочку, с любимой девушкой! Ну, в теории. И в будущем. Отдалённом. Вообще, я ему ничего не обещала. В плане продолжения отношений.
У Симбы… то есть, Димы, были те же самые возражения, судя по выкрикам, доносящимся из другого конца самолёта. Вообще, Жанне давно пора распечатать инструкцию, и выдавать потенциальным женихам. Где крупными буквами написать сразу: «Осторожно, дико ревнивая. Сначала орёт, потом разбирается».
Пока разборки шли с девушкой, которая нагло навалилась на Диму. Потом с Димой, который специально встал так, чтобы об него обтирались всякие длинноволосые. Хорошо хоть, поездка была не слишком долгой.
— Время в полёте четыре часа пять минут, — услышали мы от командира экипажа и переглянулись с Лунным. Время, чтобы поговорить, у нас было. Тем более, что наушники у меня он конфисковал. Для моей же безопасности, как объяснил бывший босс.
Лунный был странно задумчив весь полёт. И искоса на меня поглядывал, следя, чтобы я не споткнулась, выходя из самолёта. Хотя, по идее, бледный вид должна была иметь я. После его сообщения о том, что новое начальство вполне может решить меня уволить.
А как же мой заветный трудовой год, и стаж юриста? Настроение было — развернуть самолёт, и поскорее занять своё рабочее место. А Лунный пусть пока скачет на лошадках по своей новой турбазе. Купил себе новую игрушку. Хоть бы о людях подумал. Мариночка — и та всей грудью за новые отчёты переживает!
Барнаул встретил гавайским оркестром, и цветочными гирляндами. Ошарашенной мне повесили сразу два. Лунному достался один потрёпанный букет. И Диме с Жанной вручили по коктейлю в кокосе.
Жанна, не будь дурой, сразу присосалась к трубочке. Опыт подсказывал ей, что, как дали, так могут и забрать. Если встречают вдруг не нас. Дима растерянно вертел в руках свою половинку кокоса.
Нам в лицо прилетели цветочные конфетти.
— С приездом! Дорогой друг!
Меня отпихнули в сторону. Видимо, на звание «дорогого друга» лицом не вышла. Слишком офигевшее выражение, наверное. Зато Лунного дружелюбно облапал потный тип в серой футболке.
— Это же сам Лунный! — патетически воскликнул он, обращаясь к равнодушной толпе аэропорта. И взбешённой бабуле с веником.
На представление начальника отреагировала только бабуля. Толпа просочилась мимо.
— А свинарник убирать кто будет?! — агрессивно поинтересовалась бабка, напирая синим халатом в сторону встречающего. Тот, проигнорировав призыв, обнял Николая Романовича, и потащил его в сторону выхода.
Его помощники, которые совсем недавно радостно улюлюкали, вешая на нас гирлянды, тоже сникли. И поплелись следом. Пиная по дороге раскиданные цветочки.
— Хочешь коктейльчик? — спросила Жанна, подавая мне напиток, отобранный у Димы, — Симба, ей нужнее. У неё только что парня увёл эм… другой парень.
Дорожка из помятых лепестков обозначала путь, по которому уволокли Лунного. Сняв с шеи гирлянду, помяла ей в руках, натолкнулась на свирепый взгляд уборщицы. И, вздрогнув, затолкала связку цветов в её мусорный бак.
— Вы долго здесь будете торчать? — рявкнул позади знакомый голос. По залу аэропорта, широкими шагами, к нам почти бежал Лунный. Начальник имел потрёпанный и малость дезориентированный вид.
— Так мы, холопы, багаж ждём, — ехидно сказала Жанна, указав на лениво движущуюся ленту транспортёра, — в отличие от некоторых, нам просто выдали по кокосу в зубы, и даже целовать не стали.
Николай Романович, вздрогнув, нервно оглянулся.
— Вроде на сделке нормальный мужик был, этот Михаил Олегович, — почти оправдывался он, — документы подписали, руки пожали. Всё по-деловому. Думал, не отвяжется со своей благодарностью. Будто я у него не турбазу за копейки купил, а вольную выписал.
Мимо замолчавших нас, медленно, чуть не проехал наш багаж. Очнувшись, Лунный и Дима подхватили сумки с ленты.
— Нас автобус ждёт, — сказал Николай Романович, прихватывая одной рукой сумки, другой меня.
В принципе, вовремя. Я уже прикидывала, в какой стороне находится стойка по продаже билетов обратно, домой. Пока моё рабочее место не заняли.
Но пока пришлось занять место по правую руку Лунного.
— Автобус? — уточнила Жанна, которая, в свою очередь, тащила вяло упирающегося Диму, — Симба, шевелись, там, наверное, цыган подогнали. С медведем и плётками. Всё, как ты любишь! А вообще, предлагаю от них сбежать. И потусить пару дней в отеле. Как-то стрёмно ехать на турбазу, которую сбагрили по дешёвке, да ещё и радуются, будто сделку века совершили.
Автобус, действительно, был. Стоял, увешанный грустно шевелящимися флагами. Встреча получилась, действительно, тематическая. От гавайской вечеринки переход к митингу немного дезориентировал.
Кроме тех, кто мрачно готовился проводить нас в последний путь.
По крайней мере, у нас такое впечатление сложилось, когда мы подошли к убитому средству передвижения. Тоскливо было всем, кроме потного и счастливого продавца турбазы.
— Как и положено по договору, уволены все сотрудники, — бодро отчитался он, показывая на хмурых людей.
— Встретимся в суде, — немедленно отозвалась дама пышной комплекции, угрожающе шевеля объёмами под платьем.
— Беллочка шутит, — отмахнулся от неё толстяк.
Лунный только приподнял брови, оглядываясь на меня.
А я при чём? Мутные договора без меня подписывал. И, судя по встречающим, пункты в этом договоре их не радовали.
Под настойчивым давлением толстяка, мы забрались в автобус. И, провожаемые гулом бывших работников, выехали со стоянки аэропорта.
Жанна нервно допила свой напиток, и забрала половинку кокоса и Димы, который он просто держал в руках.
— Добро пожаловать на Алтай! — непринуждённо сказал продавец, оглядывая нашу не очень весёлую компанию.
Дима пнул консервную банку. Та с противным дребезжанием отлетела в сторону Лунного. Тот немедленно отправил её обратно.
Мы с Жанной обменялись взглядами.
— Если это замена бильярда… То даже как-то стесняюсь спросить, что нас ожидает вместо лошадок, — медленно сказала кузина, обводя взглядом разгромленную комнату, где мы очутились спустя два часа тряски в автобусе. Под заунывную музыку, было даже не скучно ехать. Толстяк свалил из автобуса где-то на перекрёстке, медленно вращая бёдрами, имитируя то ли что-то неприличное, то ли просто танцуя гавайский танец «хула». Наверное, намекал, куда поедет на денежки Лунного. Явно не на Алтай.
— Зря ты так, — бодро сказал Дима, — я прямо вдыхаю потенциал бизнеса! С удачной покупкой тебя, брателло!
— Симба, отойди от того угла, — брезгливо сказала Жанна, — не вдыхай. Там явно не бизнесом пахнет…
Мне как бы тоже было не понятно, под какими веществами Лунный покупал турбазу. Так как развалины не внушали желания отдохнуть на природе. Повыть в горах — да. Отдохнуть — категорически нет.
Лунный, пока, хранил молчание. И пристраивал наши вещи в сохранившемся корпусе.
Хриплое дыхание, раздавшееся из-за покосившейся двери, заставило нас вздрогнуть и насторожиться.
— Может, это маньяк? — предположила Жанна, подтягивая к себе Диму.
— Может, это дух прежнего инвестора? — добавила я свой вариант.
— Может, это местная алкашня почуяла, что я виски в багаже спрятал? — обеспокоился Дима.
— А может, это проводник ждёт, чтобы начать уже, наконец, тур?! — одновременно с мощным стуком в дверь представился пришелец, — давайте быстрее, нам до полудня ехать в лагерь.
Лунный, открыв дверь, впустил плюгавого мужичка. Из местных, с широким хитрым лицом тибетца.
Который чувствовал себя, как дома. И деловито обошёл комнату, пожав руки присутствующим мужчинам и попытавшись поцеловать руки дамам. Впрочем, получив в лоб от Жанны, ко мне даже не подошёл.
— Пацан, виски не забывай, — деловито сказал он, обратившись к Диме, — раны дезинфицировать… Справка о прививке от клещей у всех имеются?
Во время паузы, когда все переглянулись, поняли, что справками не озадачился никто.
— Тут есть клещи? — шёпотом поинтересовалась Жанна, взбираясь повыше, на стул, — Симба, быстро, найди мне бумагу, мне нужно нарисовать справку!
Я только приподняла брови, прикидывая, как кузина собирается по ходу поездки предъявлять фальшивую справку клещам. Но оберег состряпать не было времени, судя по поднявшейся суете.
Лунный, добыв из какого-то шкафа рюкзаки, начал их рассматривать.
— Ну, хоть здесь не обманули, — сказал, наконец, он после долгого молчания, — походное оборудование собрали, как просил. По поводу базы — разберёмся. При заключении сделки, мне показывали другой объект.
А я всё больше хотела, чтобы мне показали договор.
— Пройдём тур, всего три дня, — решил Лунный, — пока ехали в автобусе, позвонил адвокату, чтобы начал разбираться. Уверен, что он решит проблему. Кукла, твой рюкзак. Держи, впереди долгая дорога.
— Собачку забыли! — истошный вопль раздался где-то в глубине запущенных помещений старой турбазы.
Вслед за этим, раздался утробный рёв, и к нам навстречу выскочила лохматая псина с безумными глазами.
Ну, как бы, не то, чтобы забыли. Вообще были не в курсе, что тут такое обретается.
Жанна прижалась ко мне и к Диме одновременно. Стиснула обоих так, что мы застыли монументом дружной шведской семье.
— Что это?
Лунный, судя по лицу, был на грани того, чтобы взорваться нецензурными вопросами по поводу происходящего.
Удивительная выдержка. Если бы мне всучили развалины под видом выгодного бизнеса, и бешеного пса в качестве питомца, я бы рыдала, например. Как минимум.
А здесь — холодное бешенство. От вида перекошенного лица Лунного, мы втроём с кузиной и Димой плотнее прижались друг к другу. Пёс и вовсе споткнулся, проехав на разъезжающихся лапах по старой плитке.
— Я требовал, при покупке базы, чтобы мне предоставили пастушьего пса! А получил развалины и пушистого дебила в придачу?!
Ворчливый голос из тёмного коридора, вступился за скулящую собаку. Которая, кажется, всерьёз решила описаться от страха. Рычал Лунный громче, чем волк.
— Требования про мозги у собаки не было, она получилась просто весёлой. Берите, не пожалеете. Хант отличный проводник.
И отменный балбес… который приложил активную лапу к разрушению имущества Лунного.
Пёс был вытолкнут за дверь до того, как успел задумчиво пометить угол. А нас ждало ещё одно испытание. Те самые пресловутые лошадки.
— Вообще, интересно быть девушкой Лунного, — сказала Жанна, подойдя ко мне со спины. Вздрогнув, я с трудом оторвала взгляд от заросшего гривой чудовища, — аниматор-затейник. Сюрпризы из него так и сыпятся. Главное, дочери подарил монстра, тебе собачку-дурочку. А база, кстати, выглядит, как убежище семейки Адамс. Вечером эти развалины будут выглядеть довольно зловеще.
Молча взгромоздившись на лошадь, которую мне услужливо подогнал кривоногий проводник, подобрала поводья, тронула её бока коленями.
Коняшка, которую я мысленно обозвала Лохмашкой, вполне послушно двинулась вперёд. Несмотря на неуклюжий вид, ногами она перебирала легко, и поводьев слушалась без малейшего нажима.
Свою лошадь к моей подвёл Лунный, не прекращающий хмуриться.
— Я разберусь, кто мне подсунул весь этот неликвид, — пообещал он, удерживая свою кобылу от того, чтобы она не покусала мою смирную лошадку.
На всякий случай, отодвинула Лохмашку от этих двух психов. Лунный и доставшаяся ему кобыла гармонично друг друга дополняли, и были где-то похожи.
Прекращать поездку, чтобы разобраться, кто подложил эту кучу сюрпризов, хозяин зловещей турбазы не стал. Ему явно нужна была долгая конная прогулка, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Хант, с радостным визгом, помчался за ним, виляя хвостом. Проводник, спохватившись, погнал нас вперёд, едва закончив инструктировать Жанну, как не свалиться с лошади
Лохмашка бойко тряслась по лесной дороге. Я, собственно, тряслась на Лохмашке. Моя кобыла смотрела чётко в хвост кобылы Лунного, сосредоточенно и подозрительно. Хорошо, что у той на заду не было глаз. Я бы нервничала под таким присмотром. И не смогла бы так беспечно хвостом махать.
К моей радости, я не была кобылой. Поэтому цокать копытами тоже приходилось не мне.
С другой стороны, было время подумать над креативным романтизмом Лунного. Я даже как-то начала побаиваться его идей по поводу ухаживания.
Наверняка, в его представлении, звучало невероятно романтично. Устроить мне прогулку по невероятной красоты Алтаю (оглянулась в поисках суровых алтайских клещей, для которых не припасла справку), в сопровождении пса — что бы не скучно было.
Авторитетно заявляю — в присутствии Ханта скучно не было никому. Лохматая псина, даром, что пастушья, азартно искала в лесу добычу. И, наткнувшись на очередного ежа, выла дурным голосом, призывая всех полюбоваться на свою добычу.
И, что характерно — собака не терялась. Несмотря на то, что пропадала порой на полчаса — спустя какое-то время, появлялась в самом неожиданном месте. И бежала рядом, со скучающим видом.