4. Будь плохой. Будь хуже всех!

Жаль, что в верхний офис мне ко второй смене. Очень соблазнительно было бы проспать. И появиться часика через два, скромно принимая ругань от злобного босса.

К сожалению, рано утром нужно было в отдел кадров. Тем более, главным вопросом на собеседовании с будущими клинерами будет уточнение их привычки к пунктуальности. Странно как-то, если такое требование предъявит запыхавшийся опоздавший интервьюер, с порога начинающий выкрикивать вопросы.

Хорошо хоть, костюм заранее приготовила. Туфли на каблуках и розовый парик затолкала поглубже в объёмную сумку. Туда же отправилась и крохотная сумочка. А вот платье надела сразу. Плащ был готически-строгим, ничем особенным не привлекал внимание. Кроме объёмного капюшона, отороченного мехом. Очень актуально в августе, конечно.

Такси приехало быстро. И до работы добралась буквально на одном дыхании. Пока неслась в отдел кадров, в любимый полуподвал, краем глаза обратила внимание на мощный джип у тротуара. Босс-трудоголик уже был в офисе. Ждёт свою верную помощницу. Ну, удачи ему.

Возле двери в кабинет уже были три соискательницы должности клинера. Коллеги ещё и не думали приходить на работу, всё было закрыто. Глубоко вздохнув, порылась в сумке, нашла ключи между каблуками и волосами. И поняла, что времени на то, чтобы переодеться, у меня нет.

И проводить беседы в синтетическом, абсолютно глухом плаще — тоже не хочу. А ведь придётся. Сложно убедить кого-либо в том, что «Золушка по вызову» — серьёзная компания, беспечно заложив ногу за ногу в ультракоротком платье с бахромой.

Сделала вид, что мне холодно. Демонстративно поёжилась, запахивая меховой воротник поплотнее. И делая кондиционер на полную мощность. Посетители так быстрее уходят — проверено.

Где же моих коллег носит?! Уже десятый час. А кроме меня на рабочем месте — никого.

Осмотрела женщин, которые ждали собеседования. Для экономии времени, решила пригласить их всех вместе. Тем более что требований к будущим клинерам у меня было не так много. Удивил веер из фотографий квартир, аккуратно уложенный передо мной первой соискательницей, и вкусно пахнущий пирог, гордо поставленный на стол второй. Невольно заглянула в руки третьей. А эта что приготовила? Танец?

— Вообще, достаточно принести копии документов и справку о несудимости, признала я, рассматривая фото. А это что?

Владелица фотографий засуетилась.

— Это коллаж «До и после», как я умею уборку делать, — похвасталась она под ненавидящими взглядами конкуренток. И если второй соискательнице было чем крыть — пирогом, то третья, судя по её виду, реально готовилась хотя бы прочитать стих. Зря переживали — я приняла бы всех, кто опрятен, не похож на бомжа, и владеет справкой о несудимости. Александра Тимофеевна одно время настаивала на том, чтобы у соискателей было высшее образование. Но это было явным перебором.

— У нас серьёзная компания, самая крупная в городе, будет предварительное обучение, в том числе, владению профессиональной техникой, — зачастила я, включая компьютер, чтобы распечатать списки необходимых документов. Завтра принесут, оформлю.

— Наша компания ориентирована на сотрудничество с коммерческими фирмами. — продолжила я свою стандартную речь перед новенькими. Клинеры очень были нужны, с учётом новых договоров, — Но, конечно, много частных заказов. Все клиенты — люди обеспеченные, интеллигентные…

Мне внимали, синхронно кивая головами. И именно в этот самый момент в кабинет, быстро постучав, ввалились две девушки, которые вчера убирались у Вали. Я напряглась.

— Здрасьте, — сказала, прищурившись, та, которая трясла дохлым хомяком в мышеловке перед камерой, — мы на заказ едем. Но передайте диспетчеру, чтобы на Проспект Мира нас больше не отправлял. По всей квартире мёртвые мыши валяются, запах кошмарный. Чуть не стошнило. А хозяин вообще неадекват. Припёрся, воняя перегаром, и весь облепленный патчами. Сказал, что слюни ласточек, от сглаза. Очень уж мы ему подозрительными показались

«Вот гад!», — ахнула я мысленно, — «Спёр мои патчи, они же дорогие!»

— Но ведь заплатил? — спросила я, сияя улыбкой.

Махнув рукой, клинеры вышли. Вместе с одной соискательницей. Которая пришла с пустыми руками.

— Вы извините, я пойду… поищу работу попроще. Я мёртвых мышей в деревне насмотрелась, ещё не хватало в городе их за хвосты из углов вытаскивать.

Под внимательными взглядами оставшихся, нервно поправила капюшон на плаще, пройдясь пальцами по мягкому меху.

Принтер неторопливо заворчал, выплёвывая нужные мне списки документов и договора. Которые я с облегчением передала соискательницам.

— Когда у вас будут на руках все документы, подходите, оформимся, — сказала я, уже мечтая о том моменте, когда останусь одна в кабинете и сварю себе кофе.

— Холодина, жесть! — с этими словами в кабинет ворвались два мужика в женских платьях. Рука дёрнулась к телефону, вызвать психиатрическую неотложку. Но вовремя вспомнила, что ничего странного не происходит — сама же вчера разослала менеджерам приказ сказочно одеться для создания запоминающегося имиджа компании.

— Алиса, а подскажи-ка, дорогая, кого нам следует поблагодарить за новую униформу? — вкрадчиво сказал менеджер Пётр, притоптывая мускулистой волосатой ножкой, обутой в огромный ботинок.

— Меня вчера и сегодня хотели побить, — поделился Кирилл, разминая с хрустом кулаки, — но как-то застеснялись, когда первый гопник улетел отдыхать к мусорным бакам. Я, конечно, за любую креативную движуху, но можно костюмы не такие… такие…

— Вызывающие острое желание дать в морду? — подсказала я.

— Точно! — обрадовался Пётр, — вчера до Лунного не дозвонились. На всякий случай, оделись, как предписано. Но невозможно же работать! Клиенты сначала ржут, потом выясняют, не позвонили ли они случайно по телефону "Досуг".

— Претензии к верхнему офису, — улыбнулась я, показывая пальцем наверх.

Менеджеры вышли. Интересно, а если бы я в приказе упомянула об обязательной эпиляции открытых частей тела?.. Вообще, мне уже наверх нужно бежать. Будет неловко пропустить собственное увольнение, когда Лунный выяснит, кто состряпал нелепый приказ. Да и менеджеры успокоятся, наблюдая справедливую расправу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почти забыв о посетительницах, распахнула плащ, и скинула его с плеч на стул.

— Э-э-э-э, — протянула одна из будущих клинеров, прекращая изучать договор. Вторая подняла голову, посмотрела сначала на неё, затем, по направлению взгляда, на меня.

— И что? — нервно поинтересовалась я, одёргивая бахрому на платье.

— Извините, а нам тоже дадут такую униформу? — уточнила одна из женщин, — тут точно клининговая компания? Да и менеджеры странно одеты.

— У вас будут комбинезоны, — торопливо сказала я. Не хватало ещё потерять этих двух работниц, — очень скромные и функциональные. Я просто не успела переодеться.

Отличное оправдание. Будто я всю ночь шлялась не пойми где. Но выбирать не приходилось. Тем более что в кабинет, наконец-то, заявились опоздавшие коллеги. Внимательно осмотрев свитер для беременных, платье для кормящих и чопорный брючный костюм, соискательницы с облегчением вздохнули, сгребли свои документы и ушли.

Лина и Тома встали возле моего стола, с одобрением поглядывая на пирог, торжественно красующийся посередине.

— А запах! — обрадованно сказала Лина, — вот и отметим мой отпуск. А я картошку принесла.

Мне под нос сунули лоток с чем-то явно не съедобным. Я попробовала, из вежливости, и тут же выплюнула в мусорное ведро.

— Она же сырая! А частично ещё и сожжённая.

— Ничего ты не понимаешь! Это с лёгкой хрустинкой, альденте по-итальянски!

— Спагетти бывают альденте, а это ты просто не дожарила! — не сдавалась я, и сгребла лоток поближе, — меняю на пирог, а это Лунному на обед отнесу. Ему твой суп вчера понравился.

— Правда? — обрадовалась Лина, с лёгкостью расставаясь с картошкой.

Александра Тимофеевна, закончив расчёсываться у шкафа, подошла и окинула меня оценивающим взглядом.

— Списки на медосмотр? — спросила она, нахмурившись.

— А это не должна делать Лина? — уточнила я, так как эту часть работы всегда выполняла не я.

Подруга, помахала мне рукой.

— Вообще-то, я уже в отпуске, — радостно напомнила она, — а Томе нервничать нельзя, она беременная. А там такая таблица мудрёная, направления к врачам всякие. В общем, развлекайся.

Мне была небрежно брошена флешка с рабочей информацией. После чего коллеги, поставив чайник, готовились с аппетитом позавтракать принесённым соискательницей пирогом.

— Алиса, вот прямо хвалю тебя за наряд, — сказала начальница, осматривая бахрому на моей юбке, — заявись ты в таком виде на работу в отдел кадров, точно была бы уволена. Лунный даже раздумывать не станет, выкинет за порог немедленно.

— А вообще, Алиска, родить тебе надо побыстрее, — экспертным тоном заявила Лина, отрезая себе кусок пирога.

— Это ещё зачем? — не поняла я.

— А чтобы не дразнила всех, — сурово заявила Лина, — у нас тут, понимаешь, бессонные ночи, маститы, отёки…

— Токсикозы, — тоскливо дополнила Тома, стараясь не дышать в сторону пирога.

— А у тебя — гулянки, тонкая талия, и спишь в выходные до обеда, — продолжила Лина, — Где справедливость?!

— Так бы сразу и сказали, что завидуете, — фыркнула я, старательно надевая парик и закрепляя его.

Хор обиженных голосов заставил вздрогнуть

— Ты что! Дети — это счастье!

— Эгоистка!

Да я и не спорю! Но пока не видела причин расставаться с гулянками, тонкой талией и спокойным сном. Поэтому только ухмыльнулась в сторону коллег, нанося последние штрихи в макияже. Интересно, какой цвет помады особенно не нравится Лунному? Красный, или розовый?

Полчаса на сборы — и я была готова. К сожалению, снова пришлось вставать на каблуки. Но очень надеюсь, что мучения мои продолжатся ровно до того момента, как я зайду в приёмную. Наверное, не нужно брать с собой заранее не подписанный приказ об увольнении. Подозрительно получится.

— Будь самой плохой секретаршей! — напутствовала меня Александра Тимофеевна, и я только кивнула.

Ковыляя в верхний офис, прокляла свою невезучесть. Надо было сказать, что у меня аллергия на розовые парики. И каблуки. И, кстати, если не на Скотину с сигарой, но на его юморного друга точно.

Меня ожидала за моим столом в приёмной моя же копия. Надувная. С розовыми волосами. Это как понимать?

Злобно стащила резиновую самозванку со своего пока ещё законного места. Пнула её в сторону двери, и брезгливо отряхнула руки. Мало ли где и чем её трогал заместитель начальника. Вроде он вчера что-то говорил про то, что имеет такой девайс для скрашивания одиноких вечеров. И не постеснялся же признаться!

Розовый парик на кукле был очень дешёвый, с проплешинами, и сама она выглядела изрядно потасканной. Или потисканной.

— Девочки, не ссорьтесь, — раздался от двери кокетливый голос Дмитрия, который открыл двери кабинета Лунного, и увидел распластавшуюся полусдутую гору резины. Сверху я бросила плешивый паричок, — Коль, иди сюда, тут куклы дерутся. Представляешь?!

— Какие куклы? — вызверился начальник за его спиной, — ты уже узнал, почему от нашей компании в качестве менеджеров на заказы ездят трансвеститы? Кто выпустил приказ? Кто вообще принял на работу слишком серьёзных придурков, которые любую ерунду за чистую монету принимают?!..

Конец предложения он договаривал всё тише и тише, глядя на меня расширившимися глазами. Я нервно одёрнула бахрому на платье. Давай, быстренько увольняй, и я побежала в свои кадры. Пока пирог без меня не доели. Да и список на медосмотр сам себя не сделает. Куча работы, мне некогда в верхнем офисе надувных кукол за волосы таскать.

Лунный закрыл глаза. Открыл. Осмотрел меня снова с ног до головы. Нет, за эти короткие секунды я не исчезла и не переоделась.

Я прямо почувствовала момент, когда он уже готовился сказать заветное слово: «Уволена!». Как в приёмную ворвалась девица, смутно знакомая. И от этого не ставшая менее приятной.

— Милый, что за странный звонок вчера был от тебя? Какую задницу ты не собираешься мне оплачивать? — прошептала она, старательно изгибая негнущиеся губы. Ещё бы — столько геля вкачано. Не удивлюсь, если ей приходится пальцем поправлять контур, чтобы не поплыл, — Бросил трубку, противный малыш, и ничего не объяснил. И я говорить не могла, только от косметолога вышла.

Заместитель начальника, забыв про свою собственность, валяющуюся на полу, с интересом посмотрел на «противного малыша», который медленно краснел, глядя на свою девушку, будто не узнавал её.

— Что у тебя с лицом? — наконец, выдавил он, забыв про трансвеститов-менеджеров и мини платье своей секретарши.

На фоне микро платья его любовницы, моя бахрома была оплотом невинности, и все претензии были бы точно лишними.

— Сам же дал деньги на косметолога, — обиженно заявила девица, поправляя всё-таки губы, — тебе не нравится?! Форма очень модная. «Медузка», она же «Лапки дьявола». В инсте у меня уже куча лайков, я даже обиделась, что ты мне ни одного не поставил.

Кажется, Дима просто уполз в коридор. Поржать. Я бы тоже к нему присоединилась. Но меня не отпустили.

— А это кто? — капризно осведомилась Милана своими модными кривыми губами, нацеливая на меня наращенные ресницы, как стрелы.

— Секретарша на испытательном сроке, — отстранённо сказал Лунный, и я возмущённо на него посмотрела. Кажется, я знаю, как сегодня переименую начальника в телефоне. Противный малыш, и только.

Смех не менее мерзкого Димы в коридоре означал, скорее всего, что фотографии любовницы начальника уже нашёл в Инсте. Лайк ставит, ему не жалко.

Обвившись вокруг Лунного, как осьминог, Милана затолкала его в кабинет, и отработанным движением вытянув длинную ногу, захлопнула пинком дверь. Тот даже не сопротивлялся. Возможно, побаивался, что ЭТО его засосёт своими губами дьявола. Лично им оплаченными.

«Сердцеедка» из сумки напомнила о существовании телефона, и заставила отмереть. Аккуратно извлекла любимый Самсунг, чтобы не рассыпать заботливо принесённую в контейнере картошку «Альденте». Авторское блюдо от Лины-отравительницы.

— Алло? — шёпотом, чтобы не спугнуть парочку в кабинете, ответила я. И чуть отодвинула телефон от уха, чтобы не оглохнуть от энергичного голоса Вали.

— Хрусталёва, у тебя есть запасные ключи от моей квартиры? Я свои, похоже, потерял. Вчера принял уборку у твоих припадочных, которые мне хомяком дохлым в морду тыкали. Что-то про совесть говорили. И гулять пошёл. Где-то посеял. Могла бы меня и остановить, кстати. А так — пришлось идти к Лариске! Мало того, что ключи потерял, так она мне ещё утром брюки мои швырнула, и заявила: «Иди отсюда, захочу — перезвоню!». Это нормально, вообще?! Такой шлюхой я себя ещё никогда не чувствовал. Надеюсь, тебе стыдно.

— Мне стыдно?! Я пошла спать, ты отправился развлекаться. Лариске передай, что я её горячо поддерживаю.

— Я с ней расстался, — мрачно сказал друг, — мне на сделку надо было важную срочно идти. Я домой не могу попасть. Маму уже встречать через несколько часов.

— Какую сделку? — без особого интереса спросила я.

— Приду за ключами — покажу, это сюрприз, — решил выдержать интригу Валентин, и отключился.

Вежливый парень, конечно. Розог ему не хватает. А Лариске цветы пошлю. От всех бывших этого разгильдяя. Вот только выясню, кто это такая.

Пока думала, краем глаза присматривала за закрытой дверью кабинета Лунного, и прислушивалась к странным звукам — вокруг стола бегали, что ли? Успела набросать небрежный портрет Миланы, с её модными губами и наращенными ресницами. Получилось жутко. Вот что творит кредит, практически не ограниченный. Ещё пару месяцев назад была девушка, как девушка. Ухоженная, естественная. Лунный, своими денежными вливаниями, сотворил Франкенштейна.

От которого и пытался теперь ускользнуть. В обрывках слов, которые до меня доносились, явственно слышались: «купи», «хочу», и самое мерзкое, «пупсик». Видимо, сообразила, что «противный малыш» может и отказаться дать деньги. А с «пупсиком», может, и прокатит.

— Слышь, девка, там у Коли кто? — раздался надо мной голос бабы Глаши, заставив испуганно отпрянуть.

Уборщица с привилегиями стояла, опираясь на швабру и осматривая закрытые двери кабинета, как полководец перед битвой. Я не нашла ничего лучшего, как показать свой рисунок дорогой во всех смыслах слова посетительницы.

— Свят-свят, — отшатнулась баба Глаша, орошая рисунок каплями воды, — Милка, что ли?

Решительно пройдя в кабинет, она прикрыла за собой дверь. Я выдохнула. Ничего себе, бодрое утро в верхнем офисе.

— Тётя Кукла! — детский голосок доносился где-то из-под стола, — а вы точно живая?

На меня смотрела Лиза, дочка начальника. Которая, видимо, пришла вместе с бабой Глашей. И осталась не замеченной.

— Ну, ещё пару минут точно буду живая, — мрачно сказала я, прикидывая, что если меня не задушит Лунный за то, что пускаю в кабинет посетителей в интимные моменты, то точно не похвалит Александра Тимофеевна за то, что задержалась в верхнем офисе.

Мысль заботливо проводить в кабинет ещё и дочь Лунного, отмела сразу. Ребёнок всё-таки. Ей и так стрессов хватает, с таким-то папой.

— Тётя Кукла, а это твоя шкурка? — показала Лиза на резиновую лужицу, украшенную розовым париком.

— Нет, — угрюмо сказала я, открывая шкаф и заталкивая подарок Димы туда ногой, — это дядя Дима не забрал.

— Тётя Кукла, а это тётя Милана? — продолжал интересоваться ребёнок, беря в руки быстро нарисованный мной портрет.

С ним в руках она и встретила взъерошенного отца, который, наконец, выпал из кабинета.

— Обе! На выход! — рявкнул он, и я послушно подорвалась. Взяла за руку девочку, готовясь быстро уковылять. Сдам её в отдел кадров, там, вроде хвалились, как детей любят. Пусть демонстрируют таланты воспитателей.

— Куда?! — снова окрик, в нашу сторону, и мы замерли, — эти двое на выход!

Гуськом вышли из кабинета Милана, с надутыми ещё больше жуткими губами, и оскорблено выпрямившаяся уборщица, демонстративно домывающая пол в кабинете.

— Ты! — раздражённо сказал Лунный, — печатать договор! Ты! Исчезаешь! На пенсию с песней! А ты вообще забыла дорогу в этот офис! Всё понятно?!

Покивать-то мы все покивали. Но, когда начальник с дочерью ушли, начали разбирать задания.

— Меня. В секретарши… ладно, в такую игру тоже умею играть, — сказала и поджала неровные губы Милана, — а тебя, кошмар готический, значит, выперли? Правильно сделал, пупсик. Где там договор?

Баба Глаша, шмыгнув носом, решительно отбросила швабру. И устремилась за мой компьютер. Опередив точёную задницу Миланы на два корпуса, и плотно усевшись на офисный стул.

— Вы, девки, не то услышали. Тебя, Милка, на пенсию. И то долго продержалась, три месяца. А меня, как самую толковую, за компухтер. Где там эти бумаги… А, от руки напишу. Не бережёт племянник глаза старые. Вот новую секретутку жальче всех, получается. Иди, девка, с богом…

Милана, прищурив глаза, хищно смотрела на соперницу. Не на меня, конечно. Меня она уже со счетов списала. А на старательно черкающую ручкой по бумаге бабу Глашу.

Я растерянно взяла сумку. Биться за своё место в верхнем офисе я не собиралась. Была у Лунного одна секретарша, и та бестолковая. Сейчас появилось сразу две. Баба Глаша договор старательно перерисовывает. Милана разместилась на другом конце приёмной, ногти пилит. Кажется, Мариночке придётся отвоёвывать своё место в джунглях самой. Хотя, может, Лунный, после всего пережитого, встретит её цветами и слезами благодарности.

А прощальный подарок я начальнику, всё-таки, оставлю. Как же он без карательной кулинарии Лины. Картошка стала совсем «альденте», судя по деревянному стуку в контейнере. Заботливо поставила еду на его стол и вышла из офиса.

«Сердцеедка» снова запищала в сумке.

— Алло… — ответила я, уже предвкушая, как возвращаю парик и ненавистные туфли на каблуках Александре Тимофеевне.

— Хрусталёва, не могу дотерпеть до вечера, — услышала я возбуждённый голос Вали, — еду к тебе! Готовность две минуты!

Видимо, Лариска так и не перезвонила. Интересно, с чего бы это Валентин ко мне сорвался? Хотя у меня по графику всё равно обед, посмотрю, с чем он дотерпеть не может.

Вышла на улицу, пройдя мимо сонного вахтёра. Из кабинетов на первом этаже выходили клинеры, таща объёмный реквизит для уборки. И, в целом, была вполне рабочая обстановка.

Которую нарушили резкие взрывающиеся звуки. Приближающиеся всё ближе и ближе. Девушки, забыв про то, что должны нести кёрхеры в служебную машину, замерли на месте, вглядываясь в сторону дороги. Адский шум оказался музыкой, рвущейся из алой «Ауди». Я тоже заинтересовалась придурком за рулём. Тем более что отлично знала водителя.

Взъерошенный больше, чем обычно, но счастливый Валентин, залихватски остановил машину прямо напротив меня. Я очень порадовалась своему маскарадному костюму. Особенно розовому паричку и яркому макияжу. Они делали меня неузнаваемой для тех, с кем довольно давно работала.

К моему облегчению, Валя вырубил музыку. Никогда бы не подумала, что тишина может приносить радость.

— Как тебе, как тебе? — прыгал вокруг меня друг, не в силах устоять на месте.

— У тебя кровь из ушей идёт? — присмотрелась я, — столько децибел точно мозг могут наружу выдавить.

— Да ну тебя, — отмахнулся Валентин от моей заботы, — сама жаловалась на «Волгу». То руль не тот, то сквозь пол во время движения дорогу видно. Смотри, какая цаца! А магнитола — зверь!

— Валя, ты хороший программист, — похвалила я друга, помня, что критику нужно начинать с комплимента, — и даже как механик очень даже неплох, столько под своей доходягой провалялся, пока не завёл…

— Ты про Лариску? — краем уха, похоже, только слушал меня осчастливленный «Ауди» друг, — так она сама завелась, еле остановил.

— Так вот как покупатель ты полный лошара, — закончила я предложение, скрипя зубами.

Это он услышал. И даже оскорбился.

— С чего это я лошара?!

— А с того, что купил машину с убитыми гранатами!

— Где?!

Я присела, хоть и с трудом — каблуки мешали, и сунула руку под задние колёса.

— Тебе музыку специально включили погромче? Чтобы стук разбитых гранат не слышал? Сам же говорил, что только идиоты не следят за пыльниками. Пыльник порвётся — со временем хана и гранате. Хана гранате — привет, эвакуатор. А у тебя от пыльников только воспоминание. Ремонт гранат в Ауди сколько встанет?! А услуги эвакуатора?!

Валя засопел, обиженно пристраиваясь по другую сторону машины и нащупывая пыльники.

— Вот это картина! — услышала я над ухом, и, повернув голову, как на шарнирах, увидела совершенно счастливого Диму.

Заместитель директора стоял, держа рожок с мороженым в руке.

— Я, конечно, подозревал, что под розовым паричком мало мозга. Но чтобы настолько… Определяешь, автомобиль — самец, или самка? Так это не под задним бампером щупать надо. А спереди смотреть. Если передний бампер зачётный — значит, самка!

— Алиса, это кто? — поинтересовался Валя, выползая из-под машины. Я только вздохнула, отряхивая руки.

— Мне нужно идти. Не опоздаешь маму встретить?

Друг заполошно схватил телефон, проверил время.

— Давай ключи, и я поехал!

Без разговоров пошарила в сумке, достала ключи, и отцепила от связки приметный ключик от квартиры Вали. Вот и пригодился.

Тот, выхватив ключ, прыгнул за руль. «Ауди», постукивая гранатами и гремя истошной музыкой, поехала в сторону вокзала. Я, не торопясь, пошла в сторону отдела кадров. Надо бы подготовить приказ на увольнение. Своё. Не знаю, что ждёт Лунного, когда он вернётся в офис. Но, подозреваю, ничего хорошего. И ему просто необходим будет повод сорваться. Например, уволить секретаршу с бесящими розовыми волосами.

— Меня, кажется, игнорируют? — прошипел над ухом Дима, схватив меня за локоть, останавливая.

Я, повернув голову, посмотрела на заместителя начальника расширившимися глазами. Вот не помню, чтобы давала разрешение себя хватать.

— Прогулять работу решила? Как начальник, я против. Провожу до офиса, — подмигнул Дима, которого я уже даже на запах не переносила. Серьёзно, от него несло каким-то дорогим, но ужасно мощным парфюмом, от которого начинало подташнивать.

— В верхний офис идите один, — сказала я, по одному пальцу отгибая руку Димы от себя.

— Почему? — заинтересовался он, хватая покрепче.

— Вы видели фильм «Мортал Комбат»?

От неожиданности, меня отпустили.

— Можем пересмотреть у меня дома, — обрадовано сказал Дима, — так и представляю, как ты медленно снимаешь парик, стягиваешь платье…

— Отлепляю накладные ресницы, снимаю грудь, — не вытерпела я, — поднимитесь в верхний офис. Там реально баба Глаша и Милана, как Субзеро и Скорпионс. Битва покруче, чем в «Мортал Комбат» была, когда я уходила. Морально почти друг друга уничтожили. Может, уже перешли на физический уровень.

Подтверждая мои слова, из открытого окна кабинета Лунного вылетела пачка бумаги, расплескавшись по ветру. Я умудрилась поймать один листик на лету, и с интересом вчиталась.

— А эти договора разве не на тендер для администрации? Ну, те, которые должны держаться в секрете до следующего понедельника? С утверждёнными ставками?

Договаривала я уже в пустоту. Дима, забыв про меня и уронив мороженое, ловил разлетающиеся бумаги, ругаясь так, что из того же окна высунулись изумлённые лица Миланы и бабы Глаши.

А я поспешила в отдел кадров. К сожалению, сегодняшнее напутствие Александры Никифровны я не оправдала. Быть хуже всех не получилось. Звание «Вредитель дня» поделили между собой баба Глаша и Милана. Хозяюшки офисные!