7. Эм… простите… кто невеста?!
Я определённо здесь высплюсь!
Огромная кровать, балдахин из бархата. Я закуталась в белоснежный банный халат, найденный в ванной, и упала ничком на покрывало. Сгребла пальцами прохладный шёлк. Оформитель был фанатом шёлка. Это уже отметила с неудовольствием. Хождение на каблуках не прошло даром. И кожа на ступнях предательски цеплялась за противную ткань.
Градус удовольствия резко упал. Особенно, когда я сама, задремав, упала с кровати. Меня просто вынесло с неё на одеяле, обёрнутом в самую скользкую ткань, которую можно было себе представить.
Если я кого-то потревожила грохотом — а он был не слабый, то прошу прощения. Я хмуро завернулась в одеяло, сидя на полу. И полезла снова на покорение коварной кровати.
Ползком, пытаясь держать ступни поднятыми строго вверх, одеяло тащила в зубах. Не хватало ещё, чтобы улыбчивая домоправительница мне счёт за испорченное корявыми ногами бельё выкатила.
— Алиса? — прозвучал надо мной недоумённый голос начальника. Он застыл в открытом проёме двери, уже готовый перешагнуть порог. И перешагнул бы, если бы не мой зверский взгляд, — вы упали? У вас болит спина? Ноги?
— Весь организм болеет! — выплюнув одеяло, сквозь зубы сказала я, рывком влетая на середину кровати.
— Просто услышал шум, решил, что что-то случилось, — сказал нахмуренный Лунный, — Лизу ищу. У вас её точно нет?
Мы одновременно обвели взглядом комнату. Никаких следов девочки.
В коридоре послышалось причитания гувернантки. Из заполошного ора я разобрала, что девочка исчезла сразу после ужина. Куда и зачем отправилась — горе-нянька не в курсе.
Дефективное сюсюканье найти ребёнка не помогло. И, спустя всего два часа самостоятельных поисков, гувернантка решилась рассказать о пропаже Лунному.
Выбор одежды у меня был ограничен. Решила пойти на поиски, как была — в халате и тапочках. Так как ходить по лесу в мини-юбке и на каблуках было ещё более глупо.
То, что я иду на поиски Лизы, Лунный никак не прокомментировал. Да он даже не заметил, что я тоже отправилась за ним. Выбежал из дома, как ненормальный.
— Привидение! — заорало над ухом, и меня по голове хлопнуло что-то мягкое. Я отпрянула, и вслепую кинула какой-то предмет, попавшийся под руку, в сторону нападающего
Белое облако, заполонившее всё вокруг, заставило чихнуть. Звон разбившейся вазы — вздрогнуть. Когда проморгалась, увидела домоправительницу, стоявшую с открытым ртом. С мешком из-под муки в руках, и с осколками под ногами.
Лунному тоже понравилось зрелище. Даже забыл, зачем вбежал в дом, и куда направлялся до этого.
— Вы что делаете? — оторопело спросил он, глядя на живописную группу «Мука и Стекло».
— Репетируем встречу Лахудры… То есть, Ланы Харитоновны, конечно. Меня, например, очень даже впечатлило вот это приветствие мучным мешком из-за поворота.
— Мне нужен фонарь, — сказал отрывисто начальник, ныряя в чулан под лестницей, — темно, и в лесу могут быть змеи.
Я только икнула от этой новости, как загипнотизированная, вся в муке, побрела вслед за начальником, который, добыв объёмный фонарь и включив его на бегу, снова отправился на поиски дочери.
Вот правильным было моё решение стать чайлдфри! В таком случае я бы не была вынуждена, теряя тапки, носиться за ребёнком по тёмному лесу, кишащем змеями!
Притормозив, и всмотревшись в мечущийся огонёк от фонарика, ринулась в ту сторону.
Чайлдфри быть хорошо. Не нужно переживать за мелкую, которой вздумалось гулять поздно ночью, в лесу, полном змей!
Взвизгнув, я припустила побыстрее за шустрым начальником, ориентируясь на свет фонаря.
Зловещее шипение в районе ноги заставило похолодеть и застыть на месте.
Что там Лунный говорил про змей, прежде чем коварно унести фонарик в лес? Их много, и все такие ядовитые, с зубами?
В районе кармана, к шипению добавилось дребезжание. С похолодевшим сердцем, я нащупала телефон, который бросила в халат, не думая. Перед сном, поменяла надоевшую «Сердцеедку» на беззвучный режим и вибрацию. Да лучше бы песенку послушала, чем мини-инфаркт пережила!
- Алиса, ну где же медосмотр для сотрудников? — услышала я недовольный голос Лины, когда приняла звонок.
— Не сделала, — призналась я, ёжась и закутываясь поплотнее в халат. Одновременно пыталась снова отыскать свет от фонарика Лунного, — устала очень.
Лина зашипела почище предполагаемой гадюки в кустах. Я вздрогнула, и отодвинула трубку от уха.
— Ты устала?! Да у тебя даже детей нет, от чего бы ты такая вся уставшая! Не бегаешь за ними, не переживаешь, даже котёнка нет, чтобы его кормить!
— У меня бы котёнок сдох… — призналась я честно, припоминая, как часто пропадаю из дома на несколько дней — то родителей навестить, то горящую путёвку в Турцию на пару дней жалко упускать.
— Так давно бы сделала этот чёртов медосмотр, — рявкнула Лина, — вот полночь уже, а я о работе переживаю! Всё равно ребёнок не спит, игрушку требует, которую в магазине утром я ему не купила. И что теперь делать?
Ура, огонёк замелькал между деревьями, и идти к нему по вполне приличной тропе! Я снова заспешила в поисках Лунного. И Лизы. Но нашла возможность сосредоточиться на проблеме подруги.
— Могу крапивы тебе завезти, — сказала я, обратив внимание на шикарные заросли зелёной злючки, — отличное гомеопатическое средство. Детей на раз успокаивает. Проверено на собственной спине. Бабуля тем ещё гомеопатом была. Я, после каникул в деревне, приезжала очень воспитанная. И здоровая, кстати.
Странно, но, после моего ценного совета, Лина бросила трубку. Или её вырвал из рук ребёнок, вопли которого действительно слышались на заднем фоне отчётливее её голоса. Мне разбираться было некогда — навстречу шёл начальник, и нёс на руках Лизу.
— Алиса? — удивлённо спросил он, — вы зачем выбежали из дома? Да ещё без фонаря? Тут же змеи! Хотя бы в мобильнике свет включили… Лиза просто ушла в свой домик на дереве, поэтому я знаю, где её искать.
В отличие от любимой няни, видимо.
Но узнать, что с девочкой всё в порядке, было большим облегчением.
Мы пошли в сторону дома, очень медленно — я старалась не уронить тапки. Вдруг за них ещё отчитываться перед домоправительницей? Если она просто за выход из комнаты мешком из-под муки стукнула, страшно представить, что за пропавшие тапки сделает…
А возле дома нас уже ждала длинная машина. Я нервно подтянула пояс халата. Так как именно такую модель предпочитала недавняя миллионерша. Мадам Лахудра… То есть, Лана Харитоновна, конечно.
— Очень мило, прогулка перед сном, все вместе? — услышали мы манерный голос, знакомый мне до дрожи, — Коля, ты же представишь меня своей девушке?
Мы подняли глаза. Из окна первого этажа, на нас смотрела, с благожелательной улыбкой, жена директора «Декорадости». И моя бывшая учительница.
— Была рада узнать, хоть и из Интернета, что ты решил завести хозяюшку в дом, наконец-то, — продолжила она, глядя попеременно то на нас, то на экран смартфона. И, нахмурившись, впилась взглядом в меня, — хотя… Алиса, это ты?
— Лана Харитоновна, что значит, «из Интернета»? — негромко уточнил Лунный. Хотя это хорошо, что Лиза у него на руках спит. А то бы точно заорал. Городок у нас небольшой. Все местные блогеры наперечёт. И моя сестра — тоже. Даже пенсионеры вместо новостей по телевизору, сразу в городской чат лезут. А там, подозреваю…
Лахудра повернула к нам большой экран смартфона, на котором очень отчётливо была видна вполне даже романтично смонтированная сцена нашего с ним поцелуя. Заботливо дополненная летающими купидончиками и тающими сердечками. Сестрица решила переступить через свою репутацию, и сделала репортаж о помолвке.
Убью её позже. Сбежать не получилось. Лунный, прихватив Лизу одной рукой, другой умудрился схватить меня за руку.
— Семейная прогулка перед сном, — снова повторила, криво улыбнувшись, бывшая учительница, и рявкнула так, что Лиза, вздрогнув, проснулась, а я отпрыгнула, — Герман! Иди сюда, посмотри, кого привёл Коля из леса!
Почувствовала себя случайной змеюкой, которую босс прихватил, когда шёл забирать дочь из чащобы.
В окне, рядом с женой, нарисовался директор «Декорадости». С телефоном в руках, естественно. Слышно было музыкальное сопровождение ролика — фирменное, моя сестрёнка только этот трек берёт для своих постов. Поцелуй на фоне «Tainted Love» Мерилина Менсона, наверняка, выглядел кровожадно. Будто я планирую сожрать Лунного.
— Приветствую! — жизнерадостно сказал толстяк каким-то из своих подбородков, издалека и не разобрать, — знаю-знаю, в курсе, в курсе про радостное событие. Да вы заходите в дом, не стесняйтесь!
— Чаю попьёте, — радушно дополнила его жена приглашение Лунному зайти в собственный же дом и угоститься своими же продуктами, — только Алисочка пусть его не заваривает. Это слишком сложное для неё блюдо.
Запомнила-таки мой фирменный чай с ополосками!
Мы с Лунным, одновременно, оглянулись на тёмный лес, который странным образом выглядел намного гостеприимнее дома. И, синхронно, вздохнув, понуро пошли производить впечатление на возможных партнёров «Золушки по вызову». Ну очень уж выгодный контракт светил от этого сотрудничества!
Едва мы подошли к входной двери, как она с грохотом распахнулась, и на пороге мы увидели гувернантку, с безумным видом протягивающую руки вперёд.
— Девоцька усталя, малыска непослусная, — запричитала она, пытаясь выдрать сонную воспитанницу из рук отца.
На месте Лизы, я бы второй раз свалила подальше, уже не доверяя домику на дереве.
Но Лунный разжал руки, позволив забрать ребёнка.
Если отец не возражает, чтобы его дочь воспитывала чокнутая, то я тут вообще не при чём.
Зато был удобный момент ускользнуть наверх, в комнату, под шёлковое бельё, которое уже не казалось таким противным. Не успела.
В гостиную вплыла Лахудра, таща на буксире толстенького директора «Декорадости», и впиваясь в меня взглядом.
Это она зря — нужно было следить не за мной, а за муженьком. Который так плотно влип в экран смартфона, что влупился лбом в косяк двери.
Пока отлепляли директора, поднялась суматоха. Каюсь, я — слиняла. Так как мой рабочий день закончился, настроение было поганым, а голова — грязной. Думаю, Лунный отлично выпьет чай и без моей поддержки. Хотя начальник не выглядел счастливым гостеприимным хозяином. И, судя по мрачному виду, очень хотел предложить Лахудре попить чай в кафе. Прихватив с собой, для компании, своего пухлого муженька.
Но цифры, которые должны были стоять в договоре, победили. Лунный начал организовывать поздний ужин. А я, поднявшись наверх, организовала себе пенную ванну.
Действо с пеной, пузырьками и бутыльками, заняло не меньше часа. В принципе, я и поняла, что мне уже хватит валяться, когда заснула прямо в остывшем джакузи, и очнулась, макнувшись лицом в воду.
Отфыркалась, вытерлась огромным полотенцем. Закутаться пришлось в него же — халат был безнадёжно грязным. Как и тапочки.
Кажется, домоправительница занесёт меня в чёрный список. Видела я, как она вытирала бархатной тряпочкой перила на лестнице, когда мимо проходила. Кем надо быть, чтобы затеять уборку в час ночи?
Хотя, эта женщина стукнула меня по голове мучным мешком — что ещё от неё ожидать?
Домашний персонал у Лунного был, как на подбор, с большим приветом.
Уже привычным движением, подхватила скользкое шёлковое одеяло за край, и замерла — оно пошевелилось. И, судя по величине выпуклости прямо посередине кровати, туда явно не хомяк заполз.
Грызуны не зевают с подвыванием, точно знаю.
— Кукла?! — полувопросительно сказала Лиза, высовываясь из-под одеяла.
Даже не знаю, может, зря я так хомяку не радовалась? Они, хотя бы, не болтают.
— Алиса, — раздался голос от двери, — Лиза опять пропала. И точно не выходила на улицу. Вы не спите, у вас свет ещё горит, не видели её?
И Лунный пришёл. Даже не удивилась.
За такую бурную ночную смену он мне тройную ставку должен заплатить.
Так как Лиза заснула прямо посередине моей кровати. И явно не собиралась никуда уходить. Меня, в принципе, это не устраивало. Спать в её спальне рядом с чокнутой гувернанткой вообще не желала. Мало ли какая авторская методика взбредёт той в голову.
Вообще, чайлдфри я, или где?! Дочь чья? Лунного? Вот пусть сам и не спит всю ночь, караулит ребёнка. А я пойду в его комнату. Спать!
— Вот и отлично, что она здесь, — обрадовался Лунный, — заодно и присмотрите за ней.
В смысле?! Присмотреть? Мне повезёт, если я успешно присмотрю за собой этой ночью. И не обнаружу себя возле холодильника, запивающей котлеты красным вином из хозяйского бара. За ужином кусок в горло не лез, под присмотром гувернантки Лизы, прибабахнутой Марии Васильевны. Которая обращала ноль внимания на воспитанницу, зато комментировала вполголоса моё невероятное свинство.
И салфетку я не так брала, и хлеб слишком мрачно жевала, и аппетит отвратительный — а это неуважение к хозяйке. Кого она имела в виду под хозяйкой? Себя или домоправительницу?
Чувствовать себя экспонатом для воспитательных целей было ужасно. Поэтому я постаралась поскорее заснуть. После прогулки по лесу тем более была голодной.
Но пожаловаться же на голод начальству, не успела. Босс заговорщически пошевелил бровями, и выкатил из-за двери столик на колёсиках, уставленный едой. И напитками. Из винограда очень хорошей выдержки.
Я с восторгом уставилась на великолепную сервировку. Потом на Лунного.
Надо же. Валя меня постоянно называл ночной жрицей за вечные перекусы тёмной ночью. А босс тогда кто? Идейный полуночный жрун?
- Не знаю, как вам, почему-то мне за ужином совсем не хотелось есть. Может, составите мне компанию?
Я затянула полотенце покрепче. Мог бы и не спрашивать.
Не сговариваясь, мы вместе утянули столик в угол комнаты, где стоял небольшой диванчик. И какое-то время ели молча. Но быстро. Приятно, когда никто не комментирует ехидно каждое движение!
Теперь точно буду спать! Когда Лунный заберёт дочь, конечно. Начальник выкатил пустую тележку из комнаты. Её тут же подхватила домоправительница. Начальник, в ответ на мой укоризненный взгляд, виновато пожал плечами:
— Она очень ответственная. Я её вовсе не заставляю дежурить по ночам. И охранять дом. И мыть полы в три часа ночи. Когда принимал на работу, думал, что домоправительница, мающаяся бессонницей — ничего страшного.
С кухни, на первом этаже, послышался шум воды. Женщина явно не хотела оставлять грязную посуду на утро.
Подозреваю, что мучным мешком по голове я тоже не просто так получила. Наверное, прошлась по свежевымытому полу, чем её и разозлила.
Я сонно побрела к кровати. Лунный, без лишних слов, тоже. Наши взгляды встретились на противоположных сторонах широкого матраца.
Нервно затянула полотенце потуже. Почему в этом доме не выдают дежурных ночнух?! В дополнение к халату и тапочкам. Которые я безбожно испоганила лесной грязью, и замочила в раковине. Пока домоправительница не замочила меня за то, что их испачкала.
Лунный упрямо выдвинул подбородок.
— Здесь моя дочь, — заметил он вполголоса.
— И что? — логично возмутилась я, — я вас обоих сюда не звала! Забирайте Лизу, и идите спать в другое место.
— Мою комнату заняло начальство «Декорадости», — хмуро отчитался Лунный, — диван в гостиной — это трёхлапая модная, но неудобная кушетка, в четырёх комнатах ремонт, а кроватка Лиза на двоих не рассчитана. И там Мария Васильевна ещё отдыхает. Хотите её разбудить?!
Начальник явно давил на жалость.
— Вообще спальных мест в доме не осталось?! — не поверила я. Это что, меня только что задабривали едой и вином, чтобы не возмущалась?
Меня, конечно, не в первый раз пытались уломать на то, чтобы провести ночь вместе. Но легенду про то, что в большом особняке негде спать, слышала впервые.
— А комната домоправительницы? — осенила меня светлая мысль, — она всё равно не спит, по дому шарахается.
Лунный только фыркнул, и заполз под одеяло. Лиза, во сне, потянулась к нему, и обхватила за шею.
— Домик на дереве? — совсем уж безнадёжно предложила я ещё один вариант отличного места для ночёвки. Но ответа не дождалась.
Пришлось, подтянув полотенце, лечь на кровать, утешаясь, что матрац широкий. Неужели мне помешают маленькая девочка, и мужчина, мирно спящие рядом?
Хотя Лунный, похоже, готов был тихо лежать только с кляпом во рту. И то не факт, что поможет — захочет пообщаться, будет общаться.
— Вы, наверное, всё гадаете, где её мать? — спросил он негромко, глядя на меня через макушку спящей девочки.
Я неопределенно что-то промычала. Ну как, гадаю. Поспорила. На полтинник. С девчонками из отдела кадров выдвигали свои версии, как Лунный стал отцом-одиночкой. Лина сочинила романтическую историю о том, что мать младенца умерла при родах.
Беременная Тома, порыдав, отвесила сестре подзатыльник, чтобы не рассказывала ужасы. И сказала, что всё просто. Лунный воспитывает ребёнка, которого взял из детского дома. Я была за теорию о суррогатном материнстве. Сдал биоматериал — через девять месяцев готовый младенчик!
Нам просто было скучно делать годовой отчёт. А Александра Тимофеевна, как раз, отлучалась, и нагоняй за посторонние разговоры нам давать было некому.
Впрочем, я уже и забыла о том разговоре с коллегами. Но Лунный сам про него напомнил.
— Я не знаю, кто её мать, — буднично сказал Лунный, и я поперхнулась очередным хмыканьем.
Это как?! Понимаю, когда мать размышляет, кого назначить отцом ребёнка, методом научного тыка. Но чтобы отец был не в курсе, кто ему родил?!
— Лизу подбросили к дверям квартиры. С запиской, что она моя дочь. Выяснить, кем была эта женщина, мне не удалось. То, что кто-то ошибся адресом, доставляя корзинку с младенцем, очевидно, что и подтвердила генетическая экспертиза. Но я решил, что воспитаю девочку, как родную. Опека пошла мне навстречу. И я не стал бы вам рассказывать, если бы не увидел, что она относится к вам… по-особенному.
Сентиментальный Лунный, лежащий рядом на кровати, мне нравился куда меньше, чем злобный Лунный, требующий срочный отчёт по телефону. Так как вызывал странное щемящее чувство. Наверное, не стоило так наедаться перед сном.
— Все говорят, что я замечательный отец, — мечтательно продолжил, засыпающий Лунный.
Это кто говорит? Чокнутая гувернантка, или домомучительница, страдающая непонятным психическим расстройством? Думаю, если бы он спросил у Лизы, то узнал много интересных вещей.
С другой стороны кровати наступила тишина. А мне не спалось, как назло. Достала телефон, и, оглядываясь, отстучала быстрое сообщение Валентину:
«Как назвать человека, который постоянно делает уборку?!»
«Хрусталёва, я лица рисую для игры», — прилетел мне недовольный ответ.
«Кто среди ночи начинает протирать пыль?» — не успокаивалась я. Знаю ведь, что друг только часа через три ляжет.
— «Хрусталёва, тебя в гугле забанили?» — отпечатал мне Валентин, — «По первым признакам, ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство личности. Больной не успокоится, пока не выполнит все ритуальные действия. Точнее узнавай у своего психиатра, когда новые таблеточки будешь выклянчивать. Пока не скажешь, что нашла для меня мышь, не появляйся».
Посмотрев на экран телефона, спрятала его под подушку. Надеюсь, что в ритуалах домомучительницы не числится отпиливание головы спящего гостя.
Затянув потуже полотенце, и даже не пробуя отвоевать для себя кусочек скользкого одеяла, которое отжали Лунные, сжалась в комочек, и попробовала заснуть. Получилось не сразу. Но перед сном успела подумать, что полтинник я проспорила. Вот только кому?
— Кукла!
Вопль над ухом, заставил подскочить на кровати, судорожно вцепившись в полотенце на груди.
— У меня день рождения! Папа!
По другую сторону кровати, с ошалелым видом, сидел Лунный.
А ведь уже утро! Сквозь прозрачный тюль, струились лучи раннего солнца. Мой организм категорически отказывался вставать, без кофе. Но у кого здесь его просить?
— Подарок! Подарок! Папа, спасибо за Куклу!
Не помню, чтобы начальник вчера с игрушкой приходил!
Когда ко мне на шею бросилась счастливая именинница, осознала, что подарок — это я.
Только заспанный, растрёпанный и злой от недостатка кофеина и недосыпа.
Честно — если бы мне такое подарили, то я бы обиделась.
Но Лизе, вроде, даже нравилось по мне прыгать с воплями.
— Впервые выступаю в роли подарка, — буркнула я, пытаясь удержать полотенце на месте, — даже не знаю, с чего начинать.
Лунный, гибко потянувшись, встал с кровати.
— Лиза, детка, проверь свою комнату, вдруг там есть ещё подарки, — предложил он дочке, забирая её от меня, за что я была ему искренне благодарна.
Едва дослушав, девочка выбежала за дверь.
А мне как-то стало остро понятно, что мы с Лунным остались наедине. А я вообще не одета. На начальнике хотя бы футболка и шорты имеются. Без лишних слов, убежала в ванную. Плевать, даже если халат не высох, я его надену.
— Алиса, я вас хотел попросить, — деликатно сказал начальник, постучав в двери ванной.
Эта вежливость уже настораживала. Лунный обычно не просит. Он ставит перед фактом!
— Сегодня вы, как хозяйка вечера, проследите, чтобы гости ушли довольные. И с подписанными контрактами.
А, нет. Всё в порядке. Его манера раздавать указания никуда не делась.
Я посмотрела на своё изображение. Похоже, сегодня у Лунного будет эксклюзивная секретарша. Лохматые волосы расчешу пальцами, и спрячу под заботливо сохранённым розовым париком. И буду запугивать партнёров бледным лицом без грамма макияжа. О чём думал Лунный, когда тащил меня в машину, не дав собраться? Явно не о том, что я не ношу с собой запас косметики.
В дверь опять постучали, едва я успела умыться.
— Кукла, выходи! Смотри, что подарил папа ещё, кроме тебя!
Пришлось выходить и смотреть, конечно. Пока дверь не была сметена напрочь счастливым ребёнком.
Едва я вышла, мне под нос был сунут внушительный саквояж. Сделанный «под старину», кожаный. Лиза еле удерживала его в своих ручках.
— Я давно это просила!
Интересный ребёнок. В таких саквояжах раньше врачи носили свои зловещие инструменты. Пришлось понимающе похмыкать. И, на всякий случай, отойти подальше, к двери. Успею выбежать, если что.
— Мы на тебе попробуем, будет классно. Мария Васильевна, правда, открыла, и забрала пару штучек…
Попробуем — что? Операцию по удалению аппендицита?! И кем надо быть, чтобы отбирать у ребёнка подаренный папой скальпель?!
Но Лиза не хотела играть в доктора.
Торжественно распахнутый саквояж явил в своих недрах косметику. Кое-где в нишах зияли дыры — гувернантка не постеснялась хорошенько перетрясти чемоданчик.
Счастливая, тем не менее, именинница, торжественно выкладывала передо мной тюбики.
А ведь дорогая штучка! Куплена явно в очень дорогом магазине. Либо, вовсе, сделана под заказ. Лунный явно не жалел средств для своей единственной дочери. Которая даже не была ему родной, как выяснилось.
Надо будет попросить показать мне кукольный домик. Если там Лиза пыталась устроиться на ночёвку, не удивлюсь, если увижу работающую канализацию и настоящую кухню, заботливо умещённую на дереве.
Жаль только, что на воспитателе для неё он решил жёстко сэкономить. Я бы этой Марии Васильевне не доверила бы и дохлого хомячка.
У Лизы были другие мысли. Она собирала Куклу, то есть, меня, на свой день рождения.
Белый костюм ей понравился. Парик не одобрила, зато принесла кучу своих резинок и расчёсок.
— Тебя гувернантка не потеряет? — спросила я, тоскливо обозревая бантики и розовую помаду в золотистом футляре, выложенные передо мной веером. Подумав, Лиза добавила к этому набору голубые тени.
— Она у папы отпросилась вчера, я слышала, — беззаботно сказала девочка, — она часто отпрашивается. И тогда я сижу с тётей Эллой. Мы с ней играем в чистый дом. Хорошо, что папа мне тебя подарил. С тобой веселей, чем с Марией Васильевной. И тётей Эллой.
Надо думать, что эти тётки отказались бы от участи модели для шестилетки, подумала я, тоскливо обозревая маску на лице из элитной косметики, заботливо нарисованную рукой ребёнка.
Впрочем, Лиза, наигравшись, отошла в сторонку, критически меня обозрела, и неуверенно призналась.
— Какое-то у тебя лицо странное стало…
Я удивлённо изогнула угольно-чёрные брови. Да ладно?!
— Ты лучше сама выбери, какой цвет тебе больше нравится, — решила девочка, — Марья Васильевна так и сделала.
Да я и сама уже видела, что чемоданчик был конкретно так пересмотрен. Гувернантка выгребла немало красивых флакончиков.
Лиза выбежала из комнаты, вприпрыжку. Это был её день рождения. А у меня начинался обычный рабочий день. Вздохнув, я снова умылась, и посмотрела на своё лицо. Думаю, Кукле подойдут розовые тени.
Красилась я очень не долго. Как-то неловко было разорять детский подарок. Поэтому была готова уже минут через десять.
— Алисочка, ты здесь? — раздался за дверью знакомый голос.
Я тоскливо выглянула в окно. И зачем Лунный построил такой высокий дом?! Лететь со второго этажа не хотелось. Тем более что под окном была разбита клумба с цветущими петуньями. Высаженными, скорее всего, домработницей. Что она сделает со мной, если я сломаю петуньи, упав на них всем телом, проверять не хотелось. Наверняка, даже тяжёлые увечья не будут оправданием поступку.
— Вот невеста нашего Романа Николаевича! — громко возвестил голос Лахудры.
В проёме резко распахнутой двери, увидела её счастливое лицо, в окружении любопытных физиономий аляписто одетых дам. Так полагаю, жёны будущих партнёров привезли детишек на день рождения Лизы.
Вдохнув-выдохнув, с широкой улыбкой повернулась к дамам. В принципе, задание от босса я получила. Очаровать и выцыганить контракты. А как я буду это делать, он не уточнял.
— Шалуны, мы их из спальни хозяйской выгнали, а они тут же себе норку новую свили, — журила меня моя бывшая учительница, — Алиса, на правах хозяйки — иди, присмотри за детками. Они на заднем дворе. Дамы, а мы идём пить мартини!
С этими словами, Лахудра увела выводок гостей за собой.
Вот… выдра!
Очень хотелось сказать ей, чтобы она сама шла, и присматривала за мелочью. Да у каждого из этого ребенка по две няни! Они тоже ушли пить?! Но не успела сказать и слово. Очень уж жаждущими оказались дамы. И, следовательно, шустрыми.
Вот кто, кто пьёт мартини по утрам?! Кроме меня и Вали, естественно.
Вниз, во двор, я спускалась в очень плохом настроении.
Ни одной няни поблизости! Даже Марии Васильевны не было. Зато куча ребятишек — в наличии.
Медленно опустила голову, глядя на яркий отпечаток от маленькой ладони, вымазанной шоколадом, который появился у меня на юбке, едва я вышла на улицу. Измазавшая меня крохотная девочка, ойкнув, помчалась дальше.
Детишки развлекались с шоколадным фонтаном. Большим.
На большой площадке позади дома была организована зона отдыха. С настоящей каруселью, и столами, уставленными закусками. За каждым столом стоял официант.
— Двойной мартини с соком, — заказала я, подойдя к ближайшему столу с напитками.
— Это детский стол, — объяснил официант, — но могу налить двойной компот.
Очень хотелось ругаться. Не то, чтобы я была зависима от алкоголя. Но иногда хотелось поваляться у бассейна, цедя мелкими глотками мартини. Как те бабы, которые оккупировали зону для взрослых, через небольшой заборчик от детской зоны. Им, как раз, на подносике, приносили, что они пожелают.
Лахудра мстила мне за давнюю обиду, которую я ей нанесла неправильной заваркой чая? Других версий у меня не было.
— Ну и где твоя Кукла, Лиза? — пропищал въедливый детский голос, отвлекая меня от мрачных мыслей.
Заглянула за связку шариков. Там сидел полный пацан, уплетая мороженое, напротив мрачной Лизы, уткнувшейся в смартфон. Рядом с ним сидели ещё несколько детей, перешёптываясь.
— Эта Кукла — всего лишь твоя нянька. И ходит она к тебе за деньги! — продолжил мальчик, вылизывая ложку.
— Нашла! — радостно выпалила дочь Лунного поднимая телефон повыше.
Я уже поняла, что она искала. «Tainted Love» яростно пронеслось по зоне отдыха.
А детишки увидели сцену, совсем не предназначенную для их глаз.
Кажется, присмотреть за ними точно стоило. Кто вообще дал Лизе телефон, подключённый к интернету?! И показал этот чёртов ролик?
Деликатно выхватив компромат из ладони девочки, поскорее выключила видео. И, в полной тишине, раздался голос пацана, которого я, будь его воспитателем, точно посадила бы на диету.
— Так бы и сказала, что это твоя новая мама… У меня таких было уже две. Но твоя вроде ничего. Добрая.
Интересно, что за мамы были у пухляша, если мои злобно сверкающие глаза показались ему добрыми?! Наверняка те ещё гадюки.
Но сказать ничего против, не смогла. Просто не сумела, глядя в лицо Лизы.
— Двойной компот, — выдохнула я официанту, вернувшись к его столику.