6. День Рождения — клёвый праздник… Наверное

Мне удалось избавиться от Лунного, который сел в машину и, наконец, уехал, но не от денег, оставшихся у меня в руке. Я поковыляла домой. Каблуки, отравляющие мне жизнь весь день, было решено оторвать и сжечь.

Имеет Кукла право на удобные босоножки, в конце концов?

Горластая соседка, временно заткнувшаяся под немигающим взглядом Лунного, после его убытия, вызывала полюбоваться на главную шалаву дома всех жителей. Часть любопытствующих, действительно, прилипла к окнам. Интересно же, что за ночная бабочка припорхала на место жительство.

Дойти до спасительной двери подъезда я не успела. Рядом со мной снова притормозила знакомая иномарка. Начальство изволило вернуться. И швырнуть меня в салон машины, протащив пять метров под восхищённый клёкот соседки.

Кажется, я прямо видела яркие эротические образы, проплывающие перед выпученными жабьими глазами. И полностью оправдала свою репутацию бессовестной, наглой девахи, которая удачно маскировалась всё это время под приличную.

Прижав сумочку к груди, и запоздало поняв, что оставила плащ в Экспоцентре, потрясённо смотрела на Лунного. Когда он меня тащил в машину, то мяукать на весь двор, вызывая всё новых любопытствующих поглазеть, крайне не хотелось.

— Вы, наверное, думаете, что я псих? — агрессивно осведомился Лунный, и сжал зубы.

Да он чёртов экстрасенс! Но признаваться в этом не спешила.

— На Дне рождении моей дочери будут важные деловые партнёры, — жёстко заявил начальник, — я не могу допустить, чтобы вы нарушили дресс код, и навредили репутации фирмы.

Я нахмурилась. Мы сейчас о празднике для маленькой девочки говорим, или о бизнес-ланче?

Кажется, аниматорами будут официанты пингвинистого вида, которые разносят гостям фраппе и фуагра. Пока малышню дрессируют строгие гувернантки, обучая этикету.

Интересно, Лунный на ночь пересмотрел «Красотку», и вообразил себя Ричардом Гиром? Который даёт много-много денег плохо одетой девушке, и при этом совершенно бескорыстен?

Кажется, я знаю, куда мы едем… Торговый центр «Европа» заманчиво мигнул огнями на повороте. Ворох денежных купюр в руках приятно шуршал. Мужчина сосредоточенно рулил.

В общем, все были при деле. Кроме меня. Я пыталась придумать, куда бы сбежать. Вот почему нужно было выбрать именно «Европу»? Там, конечно, три входа. Но все начинаются с очень знакомых бутиков.

Лунный, припарковавшись, вытащил из салона машины застывшую меня. Вытащил из моих рук скомканные деньги, заботливо утрамбовал всё в сумочку. И вручил обратно.

— Реально, как кукла, — пробормотал он, заставляя идти к входу в торговый центр.

— Я сама! — отмерла я, буксуя каблуками.

— Если вы сами выбрали этот парик и это платье, то точно без присмотра рабочую одежду покупать не будете, — сказал, как отрезал Лунный, — у нас завтра серьёзное мероприятие?

День рождения дочери?

— Возможность подписать договора с регионом…

— Договоры, — автоматически поправила я.

— Не важно. А у меня вместо секретарши — кукла из магазина для взрослых.

Вот и хватал бы Мариночку на свои важные мероприятия! Той одного прищура хватит, чтобы потенциальный клиент подписал всё, включая завещание в пользу фирмы.

— Детство у вас, конечно, было тяжёлое, — монотонно говорил Лунный, — но вы попали в серьёзную фирму. И мы воспитаем из вас…

Остановился. Дал отдышаться. Специально припарковался подальше? Чтобы дотащить меня в максимально разобранном виде? Каблуки, всё-таки, отлетели. И парик окончательно сбился набок.

— Воспитаем из вас специалиста, — уже не так уверенно закончил начальник.

И втолкнул меня во вращающиеся двери. Успела заскочить, чтобы не прищемило.

«Сердцеедка» заверещала как раз тогда, когда перешагнула порог «Европы». Одновременно с этим, из рук выпала сумочка. Открытая, естественно. И под ноги прохожим покатился не умолкающий телефон, деньги и расчёска. На расчёску, собственно, никто не позарился, телефон отпугнул истошным воем. А вот деньги исчезли моментально, будто всосались в пол.

— Вот горе кукольное, на секунду оставить нельзя! — пробормотал Лунный сквозь зубы, рывком ставя меня обратно на ноги, и вручая телефон. Сумочку и расчёску передала девушка.

— Алиса! — узнала она меня, а я — её. Сложно не узнать собственную кузину, Жанну, которая продаёт косметику в торговом центре. А вот ей пришлось постараться, чтобы меня опознать.

Сестрица, развернувшись, дала подзатыльник любопытствующему пацану, который вертелся под ногами.

— Деньги вернул, гадёныш! Это же Алиска, не узнал?

А должен? Я всех гопников торгового центра не выучила. Это сестра с ними на «ты», и всех поимённо знает. Но тут всё просто — они у неё или «гадёныши», или «милаши», в зависимости от настроения.

Тем не менее, купюры безмолвно вернулись ко мне.

Хотела честно отправить орущий телефон в режим полёта, уже по-настоящему, но случайно нажала на кнопку «принять». По громкой связи.

— Подруга, самое удачное название для секты назови! — раздался на весь первый этаж голос Вали. Пьяненький, но довольный.

— «Свидетели чупакабры»! — сказала я, и нажала на «отбой».

Так как деньгами я швыряться перестала, интерес ко мне окружающих пропал. Вот только кузина и начальник пялились на меня с совершенно одинаковым выражением лица.

Начальника отвлёк звонок телефона — он ответил, сухо и коротко, и отошёл поговорить, не спуская с меня взгляда.

— Помаду положи, милаш, и вали из моего отдела, я всё вижу, — крикнула Жанна в сторону своего бутика, и, повернувшись ко мне, спросила, — что за прикид, что за мужик? Давай быстро колись, пока у меня половина товара в карманы не поуходила.

Оставалось только вздохнуть, и соврать.

— Вступила в секту, «Свидетели чупакабры». Классная, все такие добрые, будто под вечным кайфом. Или не будто… Вот и пришлось одеться, согласно требованиям вождя. А это мой начальник. Который меня убедил, что я ошибаюсь. И нужно вступить в секту «Свидетели Эйвон». Вот, сомневаюсь пока.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сестра возмущённо фыркнула.

— Я тебе посомневаюсь. Классная секта, сама там уже десять лет. Кстати, каталожик не забудь взять. Уже три месяца ничего не заказывала у меня…

Лунный, закончив говорить, подошёл к нам.

— Подобрать макияж, сжечь парик, одежду следом.

— Прямо без одежды на День рождения пойти? — кротко осведомилась я, и не думая протестовать.

Начальник, оценивающе глянув на короткую юбку, кивнул в сторону отдела по продаже брендового стока. И достал из бумажника, навскидку, тысяч пятьдесят.

— На всё, конечно, не хватит. Но на один день точно одеть можно.

Мы с Жанной застывшими глазами смотрели на пачку денег. Этот человек, вообще, в курсе, что есть банковские карты, например?

— Какой замечательный мужик, — прошептала Жанна, хватая купюры раньше меня, — слушай, а где в эту твою «Чупакабру» записаться можно? Ну, чтобы меня тоже так оттуда вытаскивали.

Лунный, с удивлением смотрел на мою шуструю сестрицу.

— Так вы не переживайте! — расплылась в улыбке кузина, — считайте, у вашей сектантки стилист появился. Сделаем в лучшем виде. А вы идите в барчик пока, отдохните. Через час верну.

— Она ещё и сектантка, — пробормотал Лунный, у которого в глазах отпечаталось явное желание спасать сиротку из очередной ямы.

Надо будет перечитать Кодексы. В каком-нибудь из них явно будет наказание за перманентную ложь.

Жанну моральные нюансы интересовали мало. Её больше волновало, как бы с толком потратить денежки, полученные от моего начальника. Магазин свой она закрыла в мгновение ока. И уже спустя минуту я стояла в «Оазисе», окружённая горой тряпок.

Брезгливо поддев пальцем ближайшее платье, я удовлетворённо кивнула.

— Оно.

Жанна, только приготовившаяся нырнуть в недры рая для шопоголика, недоумённо оглянулась.

Вещь я небрежно приложила к плечам, кивнула, и пошла в примерочную. За моей спиной послышалось разочарованное:

— Тебе ещё что-нибудь принести?

Я только плечами пожала, выскальзывая из своего ведьминского наряда.

— Нет. Сойдёт.

Перед глазами болталась бирка с ценой. Подхватив её, я снова кивнула себе. И цена сойдёт.

Надев платье, вышла из примерочной. Жанна, которая всё-таки успела насобирать ворох вещей, недовольно притоптывала ногой.

— Вообще не смешно. Померь. Я тебе таких нарядов насобирала! Твой спаситель будет шарахнут неземной красотой прямо в темечко!

— Это вряд ли, — засомневалась я, — после того, как он видел губы-медузки, его ничем не удивить.

Сестра ткнула в меня горой одежды.

— Будешь мерить, или как?

— Или как, — ответила я, сдирая парик, и толкая его, а также платье ведьмы, в ближайшую сумочку с витрины. Пригодятся на ближайший Хеллоуин.

Деньги Лунного у обиженной сестры я отобрала. Нет, и проценты за услуги стилиста платить не собиралась. Ещё чего, на чай из этой суммы не дам. На мартини — тоже.

Туфли были приобретены в соседнем магазине. Бельё прихвачено по случаю, так как понравилось. Косметика смыта в подсобке у Жанны. На всё про всё — десять минут.

Выйдя в небольшой зал, заполненный стеллажами с косметикой, наткнулась на недовольную сестру, перебиравшую помады.

— Ты — не женщина, — вынесла она вердикт, — настоящая женщина спустила бы всё до копейки, и ей бы ещё не хватило на туфли! И времени на это она бы потратила три часа, а не три минуты!

— Три часа смывать макияж?! — ужаснулась я, — нет уж. В какой барчик ты отправила Лунного?

Завопивший телефон, радостно выдавший «Сердцеедку», снова заставил вздрогнуть. И задуматься о том, что пора сменить рингтон.

— Алиса, где списки на медосмотр? — ворвался в ухо властный голос. Начальница бдила за подчинённой, постукивая кофейной ложечкой о кружку — слышно было просто отлично.

— На флешке, — вдохнула я, посылая воздушный поцелуй Жанне, которая скривилась, но ответила.

— Сегодня вечером жду по электронке, — сказала Александра Тимофеевна, и отключилась.

А я шла по торговому центру, наслаждаясь удобными туфлями. Шаг получался пружинистым и лёгким. И волосы не стягивала противная сетка под париком. Губы не ныли от приличного слоя помады. Жизнь была почти прекрасна.

В сумочке лежали все деньги, полученные от Лунного. Которые я и вывалила перед ним на стол. Они эффектной кучкой упали. Сверху их придавили розовый парик, платье. И последними спланировали трусики, о которых я совсем забыла!

Лунный, подняв бельё на указательном пальце, внимательно рассмотрел находку.

— Они новые, — сочла я нужным сказать, чтобы заполнить неловкую паузу. Да, не так я представляла себе гордый возврат денег начальника.

— С размером вы конкретно не угадали, — наконец, вынес он свой вердикт. Я успела оскорбиться. Он меня только что назвал толстой?

— Впервые вижу, чтобы мне приносили сдачу трусиками… Да у меня в них даже нога не поместится! И фасон странный… Будто у швеи судорога случилась в самый ответственный момент.

Я сгребла вещи обратно в сумку. Это не судороги! Это бельё авторской работы! Хотя… да, судя по кривизне пришитых кружавчиков — очень похоже.

Начальник флегматично отпил кофе и, наконец, осмотрел меня с ног до головы.

— А что, губы-медузки делать не стали? — поинтересовался он, — зря. Говорят, последний писк моды. Хотя и смотрится жутковато.

— Я тут, как бы, разоблачение себя же устраиваю, — раздражённо сказала я, нахмурившись и сев напротив Лунного, — а вы мне вообще не помогаете! Я у вас работаю уже несколько месяцев. Почти год… И в верхний офис пришла, чтобы подготовить место для новой секретарши. Вы её видели. Чтобы после меня не отказались от сокровища в лице Мариночки.

— В отделе кадров работаете, Алиса Хрусталёва, — кивнул Лунный, — цель — меня соблазнить и отравить. И ещё что-то, я не понял из истерики Миланы по телефону. Но после её слов об отравлении вспомнил, какие обеды вы мне ставили на стол. И понял, что крупица истины в её словах есть.

Дотянувшись до кружки Лунного, сделала большой глоток. Его кофе был почти не тронут. А я не уверена, что у меня есть время заказать себе отдельный напиток, и не погонят ли меня прочь.

Не погонят. Это я поняла по горящим жгучим интересом глазам начальника.

— Не то, чтобы я не был польщён, — сказал Лунный, чуть улыбаясь, — таким оригинальным способом девушки ещё не пытались со мной знакомиться. Мне даже неловко, что вы, Алиса, настолько в меня влюбились, что пошли на такой отчаянный шаг.

Зря я его кофе пила. Ой, зря! В него явно что-то подмешал официант. Иначе, с чего бы начальник такой бред начал нести?

— После того, как узнал, что вы не та, за кого себя выдаёте, — спокойно сказал начальник, — решил вас уволить.

Ну, всё. Хана моему опыту работы юристом. Ещё и лично гадость в трудовой книжке нацарапает! Не дам! Быстренько сама всё заполню…

— Эти деньги были бы вам хорошими отпускными.

Мы, одновременно, посмотрели на кучку купюр, в творческом беспорядке валяющихся на столике.

— Но, так как вы сами признались, что не совсем честно проникли в мой офис… Это ваша премия.

Я посмотрела в чашку с кофе. Понюхала. Вроде, обычный американо. С чего так начальника понесло, интересно?!

Аттракцион невероятной щедрости мне понравился, конечно. Сразу прикинула, что с оплатой ипотеки у меня в этом месяце точно всё хорошо. Но и насторожил.

— Александра Тимофеевна, когда я ей позвонил, уточнила, что вы умоляли дать вам возможность поработать в верхнем офисе. Заменить отсутствующую секретаршу, помочь мне с работой. И выбрали нестандартный образ, чтобы не затмевать настоящего специалиста. Эта история о вашем сиротстве мне сразу показалась какой-то надуманной.

Встретившись взглядом с официантом, жестом попросила его повторить порцию чудо-кофе. Напиток сделал начальника добрым и разговорчивым.

— Конечно, я сразу понял мотивы вашего желания поработать вместе со мной, — продолжил начальник, — разумеется, ответить на ваши чувства я не могу…

Я кивнула с сокрушённым видом. Вот жалость-то! Надеюсь, я смогла достоверно изобразить печаль.

— Но моей дочери вы очень понравились. И я прошу взять вас это, — с этими словами, начальник придвинул ко мне купюры.

Глаза официанта, подошедшего с чашкой, округлились. Таких щедрых чаевых он ещё не видел.

И не увидит. Потому что я убрала деньги в сумочку.

— Выберите себе наряд для праздника. Лизе очень важно, чтобы вы пришли.

Лунный встал, и сурово нахмурился.

— Завтра ждите с утра водителя, он отвезёт к нам, на День рождения. А потом будьте готовы к напряжённой работе в верхнем офисе. Я ещё сделаю из вас настоящую секретаршу. Не благодарите.

Повернулся и вышел. Благодарить?! А настоящего юриста он из меня сделать не хочет? Зачем мне карьера секретарши?

Рассеянно поразбирала вещи в сумке. Если говорят, что в женской сумочке можно найти, что угодно, не верьте — врут. Так как коньяк, даже самую маленькую бутылочку, я так и не нашарила. Очень нужная вещь к кофе.

Пришлось пить чёрный кофе без допинга. Мрачно глядя на телефон, орущий диким голосом «Сердцеедку».

Наконец, хлопнула по зелёному значку пальцем. И чуть не подавилась кофе, когда из динамика зычно, на всё кафе, раздался голос Александры Никифоровны.

Надо будет отдать телефон в ремонт. Громкая связь включается, когда ей вздумается.

На этот раз, аппарат решил осчастливить деталями разговора официанта, с готовностью развесившего уши недалеко от моего столика.

— Алиса, если не прекратишь преследовать Николая Романовича, я тебя прокляну, — с угрозой сказала начальница, — в прямом смысле, дам такую рекомендацию, что тебя даже в ЖЭК младшим дворником не примут!

Мне под нос сунули лист с анкетой — резюме. Сердобольный официант готов был поучаствовать в моей судьбе, и помочь с трудоустройством.

— Мариночка, эта нежная девочка, так хотела стать секретарём Лунного. А ты выдернула у неё этот шанс из-под носа, интриганка! Теперь она вынуждена работать у этого похабного Димы!

Пока у меня из-под носа выдернули лист с анкетой. Администратор, незаметно подошедшая со спины, комкала его в руке, одновременно показывая кулак официанту. Всё было понятно и без слов — интриганки в этом кафе категорически не приветствовались!

Громкая связь оборвалась короткими гудками, и телефон, наконец, умолк. К всеобщему облегчению.

Немного посидев и оплатив кофе, пошла сдаваться на милость сестрице. Побуду завтра ещё куклой. Но хотя бы стильной! Раз уж Лиза ждёт меня в этом образе.

Водоворот юбок, платьев и туфель я уже не запомнила, настолько всё было быстро и чётко. Под руководством быстро простившей меня Жанны, меня одевали всеми бутиками. Этой девушке нужно было стать организатором на будущей благотворительной выставке. Она способна продать котлеты из кита гринписовцу, а уж всучить детский рисунок ценителю абстракционизма смогла бы играючи.

Благодаря энергии и знакомствам Жанны, уже через час я была обладательницей гардероба в стильном белом моноколоре.

Своё хмурое творение в белоснежном наряде, с трепетом обозревали продавщицы стокового магазина, обувного бутика и, собственно, Жанна.

— Девчонки, костюм отличный. Образ просто божественный, — задумчиво вынесла вердикт сестрица, с прищуром меня осматривая с ног до головы, — но что будем делать с её рожей? Она же весь вид портит.

Я бы сказала. Вот только зубы свело от радости. Желание сэкономить время, и доверчиво принять услуги сестры, привело к очень неожиданному результату.

— А мы её куда одевали? — спохватившись, догадалась уточнить одна из консультантов бутика, которая до этого с энтузиазмом носила самые тесные и неудобные наряды. Пока не была отругана Жанной, и не послана в сторону нужных вешалок.

Все взгляды скрестились на мне. Пришлось загородиться сумочкой — белоснежной и крохотной. Как раз для белого тюбика с помадой, с трудом впихнутым Жанной между белой расчёской, и моим видавшим виды телефоном.

— Детский день рождения, — сказала я, — за городом. У дочери начальника.

Вообще-то, я говорила, что еду отдыхать на природе, и дайте мне вон те джинсы с дырками. Но кто бы меня слушал?! Хмурые рожи были теперь и у продавщиц тоже.

Зато Жанна не расстроилась.

— Это тот самый, не жадный, который тебя из секты вытаскивал? — жизнерадостно поинтересовалась сестра, не смущаясь заинтересованных зрителей, — так и отлично! Сделаешь вид, что совсем чокнулась, ходи меж берёзок, подпевай мантры. Глядишь, ещё денег на лечение отсыплет.

— Или психушку вызовет, — высказала более правдоподобный вариант обувной консультант. Которой я ещё припомню белые лодочки на прозрачных шпильках.

Я расплатилась деньгами щедрого начальника, и, помахивая пакетами, вышла из бутика. За мной поспешила Жанна.

— Стой, у тебя тут выпало…

Обернувшись, увидела розовый парик. Точно. Надену завтра в последний раз. Мы вместе с Жанной зашли в её отдел.

— А что за детский праздник? — с подозрением спросила сестра, — с чего бы это? Ты же всегда ненавидела детей. С каких пор что-то поменялось?

— Не путай чайлдфри с чайлдхейтерами, — ответила я, пожав плечами, — просто не хочу расстраивать девочку, которой и так, похоже, не слишком весело живётся. Тем более что босс настаивает. Там какие-то деловые встречи намечаются. А меня понизили. Из юристов в секретарши.

Кузина, подняв брови, посмотрела на меня. Перевела взгляд на свой магазинчик, и шикнула:

— Гадёныш! А ну руки убрал от колье! Пока тебя чайлдхейт не сожрала! Вот — она!

Испугавшись незнакомого слова, парнишка шмыганул прочь. Мы с сестрой, молча, проводили его взглядом.

— Я с ним согласна. Мне вот тоже кажется, что ты вылитая чайлдхейт. Вон как пацана напугала, — наконец, сказала задумчиво Жанна, — если у тебя на твоей работе всё плохо будет, приходи ко мне! Твоя зверская физиономия всех мелких воришек распугает.

Что за день такой — все меня пытаются трудоустроить! Главное, одна вакансия заманчивее другой. Даже не знаю, на какой карьере остановиться — секретарши, официантки, или наняться охранять барахло Жанны!

Прозрачные, но очень высокие каблуки зло процокали по мраморному полу торгового центра. И, только я зашла на металлическую решётку перед крутящейся дверью, как шпильки намертво застряли в узких ячейках.

Чуть не упала лицом вперёд, успев попрощаться с безупречно белым нарядом, как меня подхватили за плечи крепкие руки, снова поставили вертикально. И, скользнув вниз по телу, уверенным жестом выдернули меня из ловушки.

Зеркальная поворотная дверь-карусель, медленно проворачиваясь, отразила моё ошарашенное лицо. И Лунного, который стоял с видом: «опять приходится спасать эту дурочку».

— Вы не уехали? — поразилась я, поворачиваясь к начальнику, и, на всякий случай, делая шаг назад.

— Отходил машину переставить и по телефону поговорить, — сухо сказал Лунный, оценивающим взглядом глядя на мои туфли, — так и знал, что надо с вами идти за одеждой. Забыл сказать. Точнее, мне только что напомнили. В приглашении, дочь указала, чтобы все пришли в виде любимых героев фильмов, или мультфильмов. Включая взрослых.

— Давайте обдерём пару долматинов, сошьём из них шубу. Буду Круэллой, — с готовностью предложила я дополнить образ щенками, и тут же быстро дополнила, — Шутка!

На самом деле, саму передёрнуло от своего же предложения. Раз уж вечеринка тематическая, буду, например, Снежной Королевой. Если плащик в грязи не изгваздаю до завтра. Тогда придётся срочно представляться Золушкой. По вызову. Попадание в образ будет точным, особенно с учётом длины юбки, которую мне продали в бутике. Соседка будет только рада подтвердить свою теорию по моему поводу.

— Даже боюсь представить, как приглашение поймут деловые партнёры, — задумчиво поделился со мной Лунный, — надеюсь, они не придут в костюмах из домашней коллекции для взрослых.

Я припомнила некоторых партнёров «Золушки по вызову». Не знаю, какой образ выберет жена директора «Декорадость», они и без переодеваний здорово походила на Урсулу, злую ведьму из «Русалочки». А вот Демьян, владелец сети фитнес-центров, вполне мог явиться в виде Тарзана.

Резко орущая «Сердцеедка» уже почти не пугала меня. В отличие от прохожих. Женщина, которая проходила мимо с коляской, подпрыгнула от неожиданности, испугав малыша, до этого спокойно сидевшего. Соответственно, я уже поёжилась от дикого рёва, поднимая телефон к уху. Какое счастье, что у меня нет детей!

— Алисон, я всё видела!

Я нашарила взглядом сестру, махавшую мне рукой из своего магазинчика. Могла бы и подойти, зачем звонила, если я рядом?

— Я всё сняла на камеру! Как твой босс тебя лапал! Хотела поймать на видео, как ты грохнешься перед дверью — у нас постоянно на шпильках девахи летают. Потом бы посмеялись. А тут такой кадр — этот мужик очень даже удачно тебя обжал, — торжественно объявила Жанна, — давай его за харрасмент привлечём? Ну, за приставания. У нас в России, вообще, есть такая статья?

Лунный терпеливо ждал, стоя очень близко, громкая связь пока решила отдохнуть. А сестра явно жаждала его крови. Ну, или денег. Или, хотя бы, просмотров в блоге. Я не успела ей ответить — Жанна решила взять дело в свои руки.

— Люди, да что творится-то! Среди белого дня девку зажимают! — заголосила моя ненормальная сестрица, выскакивая в коридор. Тормоза между мозгом и языком у неё никогда не было.

Младенец, от неожиданного громкого звука, заревел ещё громче. Его мать спешно удалилась, но трагический оттенок событию был идеальным.

Судя по телефону в руках сестры, она была настроена решительно, и видео будет смонтировано с максимально невыгодной для Лунного стороны — его обжимания, мои попытки увернуться…

Пришлось, сделав шаг к начальнику, тесно к нему прижаться, обхватив руками. Поцелуй вышел сам собой.

Жанна, затихнув на полуслове, вполне обычным голосом заявила:

— Ну, так тоже нормально.

Вообще, Лунный мог бы и посопротивляться для виду, а не с такой готовностью подставлять губы. Как я теперь объясню, что спасала его репутацию, которую запросто могла испортить моя взбалмошная кузина?

— Опять споткнулись? — уточнил заботливый начальник, не замечая, что находится в самом центре сюжета.

— Неуклюжая я, — хмуро призналась я, отлепляясь от Лунного, и показывая кулак Жанне. Если бы я не поменяла её сценарий на ходу, то месяц бы удаляла трагический шок-контент на всех доступных сестрицах интернет-площадках. А романтические сюжеты Жанна игнорировала принципиально.

У неё и блогерский ник был «Крылья ужаса». Под этим ником публиковать вполне скучный поцелуй даже стыдно.

В ответ на мой жест, Жанна показала мне большой палец. И изобразила ладонью улетающую птичку.

Да я тоже думаю, что подзадержались мы в магазине. Тем более что Лунный, отобрав пакеты, уже тащил меня в сторону машины. Даже не дал сделать вид, что я сама решила пойти в ту сторону.

— Едем сразу в загородный дом, — решительно сказал начальник, заводя двигатель, и выруливая со стоянки.

Я, расправив белый плащ, чтобы не помялся, сначала поморгала в сторону лобового стекла, потом только повернула голову к Лунному. Шея повернулась неловко, как на шарнирах.

— У вас глаза выпучились, — невозмутимо сказал начальник, мельком посмотрев в мою сторону, и снова сосредоточившись на дороге, — я вспомнил, что завтра водитель будет занят — у домоправительницы какие-то дела в городе, очень просила дать ей на утро машину. А сама не водит. Или у вас были другие планы на вечер?

Судя по тому, что мы плавно выехали за город, спрашивал только из вежливости.

— Внеурочную работу я оплачу, — поспешил успокоить меня начальник, — за ночную смену двойная оплата, и завтра можете приступать к обязанностям не с девяти утра, а как будут собираться гости — часов в двенадцать.

Я опять поморгала в сторону лобового стекла. Поворачиваться к Лунному уже не торопилась.

— А какие мои обязанности в ночной смене? — поинтересовалась я осторожно.

Лунный задумался.

— Спать, — наконец, сказал он, пожав плечами, — но можете начинать даже во сне продумывать, как произвести впечатление на Лахудру… То есть, Лану Харитоновну, конечно. Нам очень нужен контракт с «Декорадостью». А без одобрения жены, директор компании ничего подписывать не будет.

Я только вздохнула. Да уж. Знаю я, как произвести на неё впечатление. Залить чайную заварку холодной водой из-под крана. Что я и проделала в пятом классе на её изумлённых глазах. Жирная двойка за домоводство была единственным позорным пятном в биографии отличницы. Лана Харитоновна — бывшая коллега мамы, работавшая учителем технологии для девочек, до того, как удачно вышла замуж. Моя классная руководительница, которую я до сих пор боялась до дрожи.

Покосилась на дверь, и даже осторожно подёргала ручку. Но Лунный был ещё и предусмотрительным — заблокировал машину, будто заранее знал, что захочу выпрыгнуть. Сделал всё, чтобы я не смогла отказаться от такой заманчивой работы.

— Кукла! — с этим визгом, мне в живот влепилась головой Лиза, мчавшаяся со стороны аккуратного особнячка, куда мы заехали спустя десять минут напряжённого молчания.

Я сразу не вдохнула, поэтому и выдохнуть тоже не смогла. Растопырив руки, с повисшей на одном пальце сумочкой, беспомощно смотрела на поднятое ко мне детское личико.

И что мне теперь делать? Очень пожалела, что не умею сюсюкать. Хотя бы притворяться. Мастер-класс, впрочем, по приторному общению с детьми, мне показала женщина в платочке и длинном сером платье, которая неслась вслед за девочкой.

Сев на корточки, она протянула руки к девочке, и сладко запричитала:

— Малыска-крохотуська, иди к нянюське!

Я, с повисшей на мне Лизой, интуитивно сделала два шага назад.

— Вы зачем её к девочке подпускаете? — шёпотом спросила я, обращаясь к Лунному, — она точно не опасна?!

Начальник задумчиво посмотрел на женщину, будто в первый раз её видел. А та, поднявшись, кивнула ему вполне по-деловому.

— Николай Романович, мы покушали, поспали, поиграли, и готовы провести время с папой.

И расплылась в широченной улыбке.

Я ещё сделала шаг назад. Девочка повисла на моей талии. И отцепляться вообще не собиралась.

— Обалдеть, — тихонько сказала я, — больше они ничего вместе не делали?

— Лизонька, детонька, иди к Марии, — снова детским голосом залепетала гувернантка.

Я её видела, мельком, пару раз. Но только сейчас посмотрела вблизи. У этой женщины явно расстройство личности. С двумя её ипостасями я уже знакома. Одной из них явно не больше трёх лет.

Лиза бежать к Марии не спешила.

— Моя авторская методика отлично работает, — снова похвасталась гувернантка нормальным голосом, — с Лизой я говорю на её детском языке, и мы с ней отлично ладим.

В ответ на наши с Лизой укоризненные взгляды, начальник неуютно поёжился.

— У неё был диплом, — к чему-то сказал он, пожав плечами.

Так себе аргумент, конечно. Судя по тому, что девочка нервно вздрагивала, и старалась держаться от воспитательницы подальше, авторская методика той потерпела полный крах.

— А где твои розовые волосы? — спросила девочка, рассматривая мои натуральные светлые локоны. Довольно лохматые, надо признать — сказались бурные события, и отсутствие расчёски.

Завтра, на деловом обеде… То есть, детском празднике, вид у меня будет ещё более экзотический.

— В машине остались, — сказала я, кивнув в сторону своих пакетов, которые доставал Николай Романович.

Их тут же отобрала доброжелательного вида полная женщина, и понесла в сторону дома.

Девочку от меня отрывала няня, которая смотрела на Лунного не отрываясь, с зубастой улыбкой. Борьба была молчаливой, но упорной.

— Посли, зайцик, будем куп-куп!

На этой пафосной даче есть место, чтобы тошнить? Меня передёрнуло от очередного слюнявого обращения.

— Деткам пора куп-куп, и баиньки.

Всё. Это был контрольный выстрел. Для Лунного, похоже, тоже.

— Лиза, слушайся Марию Васильевну! — бодро приказал он, и нас с девочкой, наконец, разъединили и потащили.

Кажется, Лиза, в благодарность, молча, но яростно укусила Марию Васильевну, которая на секунду прервала сюсюкать, но тут же возобновила дефективные причитания снова.

— Я покажу вашу комнату, — сказал начальник, и от изумления я даже не стала возмущаться.

У меня есть своя комната? Здесь?!

— Гостевая, — уточнил Лунный, — но там есть всё, что вам необходимо.

«Сердцеедка» настигла меня, когда я с интересом изучала ванную. Не то, чтобы я никогда не мылась, и была совсем дикая. Но в такого размера джакузи — точно никогда меня ещё не заносило.

— Алло? — рассеянно спросила я, глядя на шампуни разных фирм, заботливо поставленные на зеркальную полочку.

- Хрусталёва, ты где? Жанна сказала, что тебя романтично похитили прямо из торгового центра.

— Я в командировке, — вздохнула я, — за городом. Деловая встреча.

Валентин на секунду замолчал.

— За городом? В лесу? Слушай, можешь для меня пару мышей поймать?

У меня из рук упал флакончик с шампунем.

— Я тебе что, кошка?! — возмутилась я, поднимая бутылочку.

— Да мне для дела нужно, — заканючил друг, — я игру делаю, отойти не могу.

Послышался хруст чипсов. Я только вздохнула. И правда, засел за работу. А если на Валентина напал злобный Работун, то теперь от компа будет отходить только до туалета. Всё остальное заботливо припасает рядом с рабочим местом.

— Мне жуть как нужно записать, как мыши бегают, прыгают, лапками в банке с молоком молотят… А Кефирчик и Пискля сдохли, как специально напоследок напакостили.

— Я не буду носить тебе ни мышей, ни хомяков, чтобы ты их топил в молоке, — помолчав, обозначила свою позицию я.

Судя по вздоху, Валентин не больно-то и надеялся.

— Ну и ладно. Придётся в интернете ролики смотреть. А это, сама понимаешь, не то уже.

И положил трубку. Видимо, лимит на разговор перед творческим запоем закончился. Надеюсь, хотя бы машину этот чудик успел купить.