Глава 12

* * *

Его Величество король Роланд Первый

«Ваше Величество, милостью Божией графиня Ретель-Бор шлёт вам низкий поклон.

Пишу вам из-за выпавших на меня несчастий. Происки недруга мужа моего графа Ретель-Бор, довели графство до страшного упадка. Меня саму, управляющий по имени Зерран пытался убить, применив ко мне свою магию, лишающую волю и внушил мысли дурные — свести счёты с жизнью. Но лишь милостью Инмария, я осталась жива.

Но отныне есть у меня подозрения, что потеря моего ребёнка оказалась неслучайной. Да и пропажа мужа моего графа Ретель-Бора тоже становится подозрительной. Хотя я продолжаю верить и усердно молиться, что муж мой жив и здоров и происки врагов оказались безуспешны.

Также, мне стало известно, что Зерран пытался убить и моего отца — вашего верного подданного бурграфа Конана Бертольда. Подсылал к нему отравителей и наёмников. Шлю отдельно вам копии писем, которые я нашла у Зеррана. Оригиналы покажу лишь Вам либо Вашему представителю.

Управляющего Зеррана я лишила должности и посадила под арест в кандалах, лишающих магии. Закрыла его в опочивальне и поставила стражу для охраны, как бы сделала для благородного господина.

Зерран посмел заявить, что приходится братом мужу моему — бастрадом Ретель-Бор. Непризнанный, но имеющий наглости претендовать на всё графство.

Не ведаю я, знал ли муж мой о его намерениях и о том, что он одной с ним крови. И не мне судить его по закону, а вам, наделённому властью и справедливостью самого Инмария. Только Вы сможете узнать, правдивы ли его слова или нет.

Ваше Величество! Молю вас о помощи!

Прошу Вас, обратите свой величественный взор на графиню Изабель Ретель-Бор, отошлите в графство своего представителя, который смог бы разобраться в этом деле и решить вопрос по вине бывшего управляющего замка Ретель-Бор.

Также, уведомляю Вас, что после падения со скалы с помощью магической силы Зеррана, я испытала столь сильное потрясение, что у меня открылся дар — Инмарий ниспослал мне силу голоса.

О своей магии я сообщила и гильдии магов.

Знайте, что даже выпавшие на мою долю события, не смогут помешать мне исполнять долг мой — продолжать смиренно благодарить Вас за милостивое правление и молиться за Ваше здоровье и благополучие. Также все дела мои, даже свыше главных обязательств, навсегда связаны и посвящены королевству Эндарра и службе Вам, Ваше Величество.

Знайте, что даже в минуты великой опасности, Инмарий, который никогда не покидал меня, укрепил мой дух.

Я же прошу Вас, Ваше Величество, верить, что никто на свете не властен надо мной, кроме Вас, и я счастлива буду, если смогу представить Вам достойное доказательство моей преданности и воли делами своими. В ожидании чего я прошу Инмария, даровать Вам полное благоденствие и совершенное утверждение Вашего превосходства.

Ваша покорная и преданная графиня Изабель Ретель-Бор».

Я перечитываю письмо раз пять.

Передаю пергамент вошедшему по моему приказу советнику и дожидаюсь, когда он прочтёт и первым выскажет свои мысли.

Тейлор бегло пробегает взглядом по ровным строчкам с острыми буквами, хмурится и уже медленней повторно перечитывает послание.

Поднимает на меня взгляд и вопросительно произносит:

— Бастард Ретель-Бор? Покушение на жизнь графини, бурграфа и подозрение на покушение графа?

— Ты этому удивляешься, Тейлор? — спрашиваю друга. — Сам я уже давно перестал удивляться низости и коварству людскому. Ненависть и зависть способны изуродовать душу человека до неузнаваемости.

Тейлор смотрит на меня долгим взглядом и кивком указывает на письмо.

— Изабель Ретель-Бор… Я раньше не слышал о ней ничего примечательного, — говорит задумчиво. — Обычная женщина.

— Женщинам больше свойственны эмоциональность и преувеличение, но в этом письме лишь факты. Подтверждённые факты, Тейлор. Посмотри, на столе лежат копии с писем управляющего и копия письма, отправленная в гильдию магов.

Советник берёт со стола другие свитки и внимательно их читает.

— О графе Ретель-Бор речи не идёт, да и само письмо с приказом замаскированно. Нет чётко отданного приказа, которое указывало бы на вину этого… Зеррана. Письмо для гильдии — сухое и немного резкое.

— Думаешь, графиня наговаривает и что-то скрывает? — спрашиваю мнения Тейлора.

— Женщины порой непредсказуемы и истеричны. Никогда не знаешь, что у них на уме.

— Но само письмо, друг мой… Так пишут лишь мужчины. И посмотри на этот почерк — не женский. Или же женщина с сильной волей и мужским умом.

— Ждёшь моего совета, Роланд? — спрашивает прямо Тейлор.

— Да, мой друг.

Из этого письма явственно чувствую некую недосказанность. Нечто скрыто. Но лжи нет в этих строчках.

— Бастард графа, хоть и непризнанный, покушающийся на жизни господ — это серьёзно. Нужно провести расследование. Но проверка до графства Ретель-Бор дойдёт не скоро. Скоро зима. Дороги станут непроходимы.

— Ехать нужно немедленно, Тейлор, — говорю непоколебимо. — Поручил бы это дело тебе, но ты мне нужен в столице.

— Орланд? — ловит мою мысль советник.

— Он самый. Прикажи, пусть сию же минуту предстанет передо мной. Ему поручу отправиться в Ретель-Бор.

Тейлор кланяется и уходит, исполнять мой приказ.

* * *

Гильдия магов королевства Эндарра

«Уважаемые маги великого королевства нашего Эндарра!

Пишет Вам и шлёт поклон преданная подданная Его Величества короля Роланда Первого, графиня Изабель Ретель-Бор.

Сообщаю вам, что со мной произошло одно событие, которое повлияло на мою жизнь.

Испытав сильнейшее потрясение, во мне пробудилась магическая сила. Отныне мой голос по воле моей звучит по-иному.

Докладываю вам об этом и уведомляю, что силу свою буду использовать лишь во благо нашего величайшего королевства и своего графства.

Также сообщаю, что потрясение, которое и стало причиной пробуждения во мне магии, вызвал бывший управляющий Зерран.

Обманом и своей силой, лишающей воли, он внушил мне дурные мысли и пытался убить меня. Также он причастен к попыткам убить моего отца, чему есть доказательства, и те доказательства отправлены Его Величеству королю Роланду Первому.

Также у меня имеются веские подозрения, что в пропаже мужа моего графа Астера Ретель-Бора также виновен Зерран.

Обо всём этом я сообщила королю и сообщаю вам.

Буду ждать ответного вашего письма.

С великим уважением к вам, преданная королевству Эндарра, графиня Изабель Ретель-Бор».

— Ханс! Поручаю тебе от имени своего, как верховный маг всей гильдии, отправиться немедленно в графство Ретель-Бор и выяснить все детали этого послания!

Упомянутый Ханс низко кланяется верховному магу и спрашивает:

— Согласен взяться за эту миссию мастер. Уж слишком странное письмо.

— Самое странное, что графиня ни о чём нас не просит, — произносит в задумчивости верховный маг Агвер Серийский. — Лишь констатирует факт пробуждения силы и сообщает, что доложила обо всём и королю. Предприимчивая особа.

— Боится? — усмехается Ханс.

— Не исключаю, — величаво кивает Агвер. — Давно не случалось подобного, чтобы сила пробудилась в столь позднем возрасте, да ещё и у женщины. Ты обязан всё выяснить Ханс. Используй свою беспристрастность и острый ум. Ежели графиня что утаивает, узнай об этом. Ежели ложную информацию прислала, то ты должен выяснить истину. Понятно моё поручение?

— Да, великий мастер.

Низкий поклон, как почитание мудрости этого человека.

— Миссию держим в секрете, дабы никто не смог предупредить графиню. По прибытию в графство не раскрывай себя, не говори графине, что ты из гильдии магов. Представься странствующим магом. А про других магов скажи, что друзья твои.

— Я вас понял, мастер. Исполню ваше поручение в самом лучшем виде.

— Письмо я всё же напишу графине — такое же сухое и обезличенное. И она не станет ждать подвоха… — Агвер задумчиво покрутил пергамент в руках, всматриваясь магическим зрением в ровные и строчки с острыми буквами.

Писала графиня письмо твёрдой рукой. Не было у неё сомнений. Человек, что лгать намерен, так не напишет.

Любопытно, любопытно.

Что же за человек она, раз пробудилась в ней сила такого рода? Редкая магия, сильная и крайне важная для королевства и всего мира. Магия голоса считается даром самого Инмария. Но лишь от самого человека зависит — добро он станет нести, али зло. Вот Ханс пусть и выяснит. Ежели зло таится в женщине, то лучше будет лишить её магии. Да и ни к чему женщине сила. Что она с ней делать станет? Одно дело у женщин — рожать детей, да мужа радовать и восхвалять Инмария. На этом всё.

* * *

Бурграф Конан Бертольд

«Отец мой любезный милостью Божией графиня Ретель-Бор, в девичестве Бертольд шлёт вам низкий поклон.

Пишу вам и несу нерадостные вести.

Совсем недавно узнала я, что вы писали мне письма, но их я не получала. Управляющий Зерран захватил всё графство в свои жадные руки. Он-то и читал все послания, что были предназначены лично мне и графу. Уверена, что и от моего имени он слал вам ответы. Если и так, то уверяю вас, это была не я.

Узнала я, что ваши несчастья — это дело рук Зеррана. Он пытался убить вас, как и меня, как и приложил руку к пропаже мужа моего, графа Астера Ретель-Бора.

Высылаю вам копии доказательств его злодеяний.

Убить Зерран пытался меня при помощи силы своей воли лишающей. Я едва не погибла, но Инмарий не позволил мне уйти в мир иной. После этого страшного события я словно пробудилась, и во мне проснулся дар. Отныне я обладаю магией голоса.

Зеррана я лишила должности и закрыла в опочивальне, посадив на цепь и надев на него кандалы, лишающие магии.

Зерран заявил, что он — непризнанный бастард Ретель-Бор. Этот бесчестный человек не только убийца, но и игрок. У меня имеются на руках расписки от разных людей на имя Зеррана. Он многих вогнал в долги, как и довёл графство до нищеты.

Прошу вас, отец, узнайте что-либо об этих людях. Пока не знаю я, что делать с их долгами — отдать им эти расписки или же не стоит. Прошу вашего мудрого совета.

Отписала я королю и в гильдию магов (но умолчала о расписках, а магам не стала говорить о Зерране).

Прошу вас, отец мой, берегите себя и матушку. А я позабочусь о себе и графстве.

Ваша покорная и преданная дочь Изабель Ретель-Бор, в девичестве Бертольд».

— О! Отродье Тинария! Я так и знал, что меня убить пытались! — прорычал бурграф.

— О чём ты говоришь? — хмурится его супруга Ульена.

— Наша дочь отписала письмо… Несчастья на её хрупкие плечи свалились. Пишет, что меня и её убить пытались. И делал это один человек — управляющий графством.

— Что?! — восклицает Ульена и протягивает руку к пергаменту.

Конан отдаёт письмо жене и смотрит на её лицо, которое меняется по мере прочтения.

Жена его плотно поджимает губы, пальцы впиваются в жёсткий пергамент. Потом она выдыхает и поднимает на мужчину глаза, полные слёз.

— Бедная наша девочка, Конан! — шепчет она в ужасе. — Как же она была напугана, раз дар пробудился… Подлый пёс этот Зерран! Я уверена, что слова его о родстве с графом Ретель-Бор — чушь собачья!

— Наши мысли совпадают, Ульена.

— Покажи мне доказательства, о которых она пишет, — просит супруга.

Конан отдаёт ей копии.

Женщина внимательно читает, и лицо её темнеет и становится ещё более хмурым.

— Право слово, Конан, нет сомнений, что приказы отдавал Зерран, но доказательства эти обезличенные.

— Я верю, что Его Величество, получив письмо, примет правильное решение и отправит в графство своего представителя для разбирательства.

— Ты должен помочь нашей дочери, Конан. Раз графство бедствует, то Изабель тоже.

— После вступления в брак с Астером, я отложил кое-что для Изабель, — сказал он супруге. — Отправлю к Изабель своего помощника с письмом, да золотом. Воинов для охраны выделю. Надеюсь, они благополучно доберутся до наступления зимы.

— Инмарий помоги нам всем, — вздыхает Ульена.

Супруги делают знак Инмария.

— Знаешь, Конан, мне горько, что нашей дочери выпала столь трудная доля. Ты только погляди на её письмо. В нём так и сквозит потерянность, но в то же время и мудрость.

— Она Бертольд, Ульена. Мудрость и твёрдость духа у неё в крови.

— Но для меня она всегда будет маленькой девочкой… — не удерживается от слёз женщина.