Глава 29

Линда

Ну вот, в столовой уже все собрались. Все, кроме князя.

Здесь и синьор Помидор, в смысле господин военачальник Эрза. Такой же красный то ли от гнева, то ли реально помидоров объелся.

Министры-канистры все как один возмущённо раздулись при виде монги у меня на плече. Но свои колкости оставили при себе, хотя видела я, хорошо видела, как всем им хотелось ядом плюнуть и заявить, что я — поганка да как посмела монги в живых оставить, да ещё и на торжественный завтрак притащить?

Князь явно уже всем сообщил о моём питомце, ичтобы никто не посмел покуситься на него, вот языки и прикусили.

Советник-блондин как-то невесело усмехнулся.

Дамы, кстати, оказались более сдержанны, чем мужская половина. В их глазах читалось любопытство, не обошлось и без зависти. Кто-то сделал вид, что его совсем моё появление не колышет, да и монги — фи, нашла, чем удивить.

Дамы, что встали на мою сторону, были удивлены, но одарили меня приветственными и открытыми улыбками.

А вот чего я не ожидала, так это Монику, которая вдруг поклонилась мне и пропела подобострастно:

— Госпожа управляющая, позвольте выразить вам моё почтение и восхищение. Каюсь, ранее я сомневалась в вас и не стану скрывать — презирала, но после совета задумалась. После того, как узнала, что вас своей хозяйкой признал монги, а сейчас своими глазами это увидела, решила принести вам свои искренние извинения. Я была груба с вами и несправедлива к вам. Примите ли вы меня, госпожа, подданную князя под своё мудрое и хваткое крыло? Я готова служить вам, как служу князю, готова исполнять все ваши приказы, и если вы соблаговолите, то надеюсь стать вам подругой.

На короткий миг у меня даже дар речи пропал.

Моника и такие речи гнёт?

Её что же, подменили?

Или она упала и головой стукнулась?

Поёт стерва как соловушка. Речи сладкие, медовые. Взгляд покорный, и нет в её глазах гнева, ярости, зависти и ненависти.

И все вампиры обратили на нас своё драгоценное внимание.

Чёрт.

Монги же утробно зарычал и хвостом нервно забил. Ему Моника не нравилась. Точнее будет сказать, она ему ОЧЕНЬ не нравилась. Как и мне. И я не поверила ей ни на секунду.

Зверёныш на служанок ведь не рычит. И на князя нет. Ну, в первый раз не считается, Рагнар пытался его зарезать, и неудивительно, что монги рычал. А тут сразу малыш зубки оскалил.

Интуиция мне тоже подсказывает, что вампирша что-то задумала. Решила овцой прикинуться. Ага, а под шкурой барашка прячется всё та же стервозная гадина.

Но все взгляды скрестились на нас. И после её задушевной речи я просто не имела права послать вампиршу в долгий пеший путь.

Скрипнув от досады зубами, я холодно улыбнулась Монике и не менее холодно ответила:

— Благодарю за ваши слова. Они прекрасны.

Что, правда, то правда. Речь она подготовила хорошую. Интересно, долго репетировала?

— Я принимаю ваши извинения, Моника, но на большее пока не рассчитывайте. Пусть ваши дела покажут, на что вы способны, — добавила я нарочито ласково. Только ласковость моя была острой как бритва.

Вот так тебе, стерва.

Моника даже на мгновение вздрогнула. Или мне показалось?

Так что лицом я в грязь не ударила и вежливо ей ответила, даже поблагодарила, но пусть не думает, что я куплюсь на её сладкую ложь.

Вампирша, к моему удивлению и сожалению, покорно кивнула своей черноволосой буйной головой и удалилась в уголок, как забитая собачка.

Да-а-а уж, вампирша действительно что-то задумала. И это что-то очень и очень нехорошее.

Эх, скорее Рагнар бы придумал, как Кайлу помочь.

* * *

К счастью, долго ждать князя не пришлось. Он явился как раз вовремя, чтобы никто не успел завязать со мной разговор.

Рагнар кивком поприветствовал своих придворных и вместо того, чтобы занять главенствующее место за столом и приступить, наконец, к завтраку, вдруг приблизился ко мне и произнёс:

— Моя прекрасная Линда, доброе утро. Хорошо спалось?

Что? Какая ещё «моя»?! И что за двусмысленные намёки?!

Среди вампиров раздался слаженный вздох удивления. Угу, вампиры, к моему глубокому разочарованию, в данный миг не оглохли и не ослепли.

И не успела я ответить Рагнару, сгладить эту подставу, перевести всё в шутку, как князь поразил ещё больше: он взял мою руку в свою и на глазах у всех поцеловал внутреннюю сторону моей ладони у самого запястья.

Княже, что ты творишь, чёрт возьми?!

Его губы были как раскалённое железо, казалось, он ставил на моей коже клеймо.

Я даже дышать перестала, во все глаза и в полнейшем шоке уставилась на вампира.

И мой монги, как мелкий предатель, молчал, никакого неудовольствия не выказывал на действия князя. Даже хвостом не дёрнул.

Рагнар оторвался от моей руки, но ладонь не выпустил. Я сглотнула и в полном недоумении уставилась на него. Глаза князя казались пылающими углями, омутами страсти, в которых можно было легко утонуть, они гипнотизировали и пленяли.

Господи… Да что с ним такое?

Он хоть знает, что сейчас дал понять мне и всем присутствующим своим поцелуем?

Если мужчина касается губами кончиков пальцев женской руки, то таким образом он говорит о своём восхищении и просто приветствует даму.

Если мужчина целует внутреннюю часть ладони, это свидетельствует о его подчинении женщине. То есть он уже готов совершать для женщины любые подвиги по её «по приказу».

А вот если мужчина касается губами запястья и задерживает свой поцелуй непозволительно долго, то это уже больше, чем флирт. Это уже предложение разделить с ним постель.

И все видели, все поняли, что князь предлагает мне отношения. Можно сказать, он при всех «пометил», «застолбил» меня и лишний раз показал, что я неприкосновенна.

Засада. Сейчас меня станут воспринимать как подстилку князя!

Ух, как же у меня руки зачесались дать Рагнару в лоб. Мне не в лом его стукнуть, честно. Просто боюсь, что авторитет князя в таком случае рухнет ниже плинтуса.

Угу, зато моя репутация вот теперь точно на задворках.

«Удружил», княже, так «удружил».

— Доброе утро, мой князь. Мне хорошо спалось, благодарю, — ответила ему нейтральным тоном и попыталась забрать свою ладонь, но князь не отпустил.

Рагнар повёл меня за стол и усадил справа от себя. Военачальнику, бедняжке, пришлось подвинуться и сесть рядом со мной. Напротив меня расположился советник. Остальные расселись, как положено.

— Поздравляю всех нас, в особенности всех дам с прекрасным праздником «Вырванного сердца». Пусть сегодня ни одно сердце не будет вырвано. Пусть у всех оно продолжит биться ради кого-то. И сегодня тот, кто ищет свою любовь, — пусть обрящет её. Да будет так.

— Ура! — в один голос воскликнули все вампиры, даже слуги.

От громогласного «Ура» я вздрогнула и поморщилась, а мой монги зашипел и недовольно застрекотал, видимо, тоже жалуясь, что чуть не оглох.

* * *

Линда

— Госпожа Линда, я смотрю, ваш монги ест совершенно несвойственную ему пищу. Ваша заслуга? — поинтересовался у меня советник между сменой блюд.

Да, сегодняшний праздничный завтрак состоял из двух смен.

Первая смена: чудесная овсяная каша с ягодами, запечённая в горшочке; яйца кокот с грибным пюре в маленьких чашечках; на деревянных блюдах куски сыра со «слезой»; горячий свежеиспечённый хлеб и подтаявшее масло в медных маслёнках.

Вторая смена содержала следующие блюда: пирожки-расстегаи; телячьи отбивные со сливочным муссом; поджаристые, пористые, пухлые блины и к ним икра, лосось, густая сметана или же на выбор сладкий мёд. Кофе либо чай.

Ну и, конечно, кровушка.

Хорошие блюда, правда?

Можно медленно, с расстановкой кушать, наслаждаться вкусом натуральных продуктов, без ГМО и прочей гадости. Но, нет, вампиры всем своим видом показывали, что сии блюда не для их аристократических желудков. Кривились и шептались, что это за бедный завтрак такой?

Привыкли, понимаешь ли, к разносолам заморским. Я посмотрела стоимость одного такого щедрого застолья и, честно говоря, обалдела. Некоторые ингредиенты стоили как месячное жалование одного из высших чинов. Представляете, как нехило питались вампиры, помимо крови.

Вот и пересадила их на более лёгкие, простые и доступные блюда.

Пусть привыкают. Пока княжество не встанет на ноги, никаких пышных торжеств, которые обходятся князю в целое состояние.

Но вернёмся к вопросу советника.

Перевела взгляд на зверёныша и улыбнулась.

Монги с огромным удовольствием и громким урчанием поглощал мелко нарезанные кусочки мяса. Мясное ассорти явно пришлось малышу по вкусу. И никакие фрукты, овощи, орехи его не интересовали. По крайней мере, пока.

Пожала плечами и ответила:

— Думаю, вампиры не до конца поняли суть этих милых существ. Тот факт, что им нужна магия, не отменяет другого факта, что они могли бы оказаться весьма полезными.

— Могли бы, — кивнул вампир и хмыкнул. — Если бы их можно было приручить. Мы бесчисленное количество раз пытались с ними… «договориться». Приручали, воспитывали. Брали даже только народившимися, чтобы детёныши привыкли, но ничего не вышло. Монги — слишком большие эгоисты, чтобы подчиняться и выполнять требования, приказы хозяина.

— Быть может, это вы слишком эгоисты? — усмехнулась я. — Добром не пытались? Или у вас в ходу только диктаторские способы приручения?

— Ну что вы, госпожа Линда, — включился в нашу беседу казначей Рикард. — Было испытано много средств, начиная, как вы сказали, с диктаторства и заканчивая добрыми методами. Увы, эти звери не захотели иметь дел с вампирами. Зато вреда приносили так много, что пришлось ставить вопрос ребром: уничтожить этих мелких паразитов.

Едва казначей закончил своё объяснение на слове «паразиты», монги вздыбил шерсть, забил пушистым хвостом по своим бокам, оскалился, демонстрируя мелкие, но острые зубки и утробно зарычал. Рычание хоть и было смешным, совершенно нестрашным, но сам вид грозно настроенного монги свидетельствовал о том, что ему совершенно не понравилось, в каком ключе говорил о нём вампир.

— Кажется мне, господин Рикард, монги не по нраву, что вы назвали его племя паразитами, — пропела я ехидным голоском.

Князь слушал нас и не вмешивался, лишь, как и все вампиры, тоже взглянул на недовольного зверёныша и улыбнулся одними уголками губ.

— Да, есть мнение, что монги обладают крохотными зачатками разума, но если это так, то почему они не захотели по-доброму сотрудничать с вампирами? Их бы обеспечили как обычным питанием, так и магическим. Но, увы. Почему всё сложилось именно таким образом, никто до сих пор не знает, — менторским тоном проговорил юрист князя, господин Тополь.

Снова пожала плечами.

— Быть может, монги не могут сотрудничать с вампирами? — предположила я.

— В каком смысле? — заинтересовался советник.

— Ну-у-у… Быть может, они воспринимают вас как самых опасных хищников? И на инстинктах не дают себя не то что приручить, но даже одомашнить. Ни одна антилопа в здравом уме не полезет в прайд льва.

— С ваших слов выходит, что именно этот монги не в здравом уме? — хмыкнул военачальник.

— Почему это? — повернулась к мужчине. — Если вы забыли, то я наполовину вампир. И я не обладаю магией. По крайней мере, во мне не проснулась никакая сила.

— Версия, которую предложила Линда, уже была рассмотрена нашими предками, — вставил своё слово князь. — Нам выдалась уникальная возможность наблюдать за нетипичным поведением монги. Да ещё союз с Линдой даст понять этих… существ гораздо лучше. Быть может, мы узнаем, в чём ошибались, пытаясь их одомашнить и приручить.

Монги смешно пошевелил носом, шевельнул хвостом и вернулся к своему завтраку, демонстративно при этом повернувшись к нам спиной. Этакое «фи».

Я рассмеялась и поймала на себе пылающий взгляд князя.

В его чёрных с красными всполохами глазах притаилась огненная страсть. Неожиданно князь взмахнул кистью, и в его ладони материализовался густой бордовый туман. Рассеявшись, в его руке оказалась деревянная инкрустированная самоцветами небольшая шкатулка.

Я перестала улыбаться и поняла, что за столом установилась тишина. Все смотрели точно на нас с князем.

Сглотнула вязкую слюну и в ужасе уставилась на шкатулку, которую князь на раскрытой ладони протянул мне.

Прикрыла на мгновение глаза, чтобы взять себя в руки, и выдохнула. Прикусила при этом язык, чтобы не сорвались ненароком сочные ругательства.

Князь выбрал очень «удачный» момент для подарков.

Отказаться? Не могу. Это будет расценено как неуважение к княжеской особе.

Принять? Тоже ничего хорошего. Князь ведь преподносит подарок только мне. Не мог он одарить всех присутствующих дам? Тогда бы и вопросов не возникло.

Сначала поцелуй при всех, теперь подарок в шкатулке. Что дальше? Предложение разделить постель, чтобы при этом услышал каждый упырь?

— Благодарю, — пробормотала безрадостно и взяла шкатулку, но не спешила её открывать.

— Открывай, — приказный тоном попросил Рагнар. — Сейчас.

Сжала подарок в руках, с трудом подавляя желание швырнуть деревянную коробочку в князя, натянуто улыбнулась и нехотя кивнула.

Тишина при этом продолжалась. Все затаились и ждали моей реакции. И жаждали узнать, что же внутри.

Снова сглотнула и очень медленно подняла крышку.

Нахмурилась. Подняла недоумённый взгляд на князя, потом снова посмотрела на подарок.

На бархате гордо возлежала печать.

Достала её и покрутила в руках.

— Твоя личная именная печать, — сообщил князь. — Вместо той, которой пользовались все управляющие. Она магическая и настроена лишь на тебя. Подделать, скрыть, стереть и что-либо ещё сделать с документом, на котором будет стоять твоя печать, — невозможно.

Покачала головой и проговорила:

— Благодарю вас, великий князь. Вы осчастливили свою подданную. Буду хранить её, оберегать и использовать с умом.

Князь довольно кивнул и с невозмутимым видом продолжил завтрак.

Все присутствующие тоже вернулись к поглощению пищи.

Ну вот, князь снова обеспечил своих подданных смачной сплетней.

А ведь раньше ни у кого не было именной печати. Ой-ей-ей. Что же ты, княже, творишь? Так высоко меня возвысил, чтобы потом мне было больнее падать?

* * *

Линда

После завтрака все чинно разошлись.

Но не думайте, что на этом всё, и праздник кончился. Он даже не начинался.

Всё самое интересное обещает быть вечером, за час до полуночи.

И пока время Че не пришло, замок походил на растревоженный улей.

Слуги носились, как будто им приделали моторчик для ускорения. Глаза у них были сильно выпучены, словно вот-вот уже праздник начался, а у них ещё даже тесто не поднялось.

Что ж, на сам праздник мне хочется взглянуть. Будет обыкновенный бал с поздравлениями, или намечается нечто особенное?

Кстати что-то не догадалась я служанок спросить про этот день.

А у Рагнара что-то не хочется спрашивать. После его выходок. То поцелуй, то личная именная печать. Э-эх…

И только я собралась вместе с монги укрыться ото всех в своей спальне да поработать немного, имя дать зверёнышу, как вдруг княже меня догнал. Мягко, но твёрдо взял под локоток, останавливая, и вежливо поинтересовался:

— Линда, может, на воздух выйдем? Прогуляемся? Ты ведь до сих пор не была за пределами замка.

Вздёрнула удивлённо брови.

— Меня ждёт ещё один подарок? — напряглась я.

Мужчина, глядя на моё перекошенное лицо, весело рассмеялся.

— Нет. В саду нет никаких подарков. Ну, кроме что красивых видов, — произнёс он проникновенно.

И чёрные глазки так подозрительно сверкнули алыми искрами, что я заподозрила неладное. Но отказывать князю как-то не комильфо. Если, конечно, прогулка — это не приказ.

— Это просьба или приказ? — поинтересовалась невинно.

Рагнар даже опешил от моего вопроса.

— Ты сейчас серьёзно? — округлил он глаза. Но, наткнувшись на моё непроницаемое лицо, суровый взгляд, да ещё и монги напустил важного вида, выдохнул немного раздражённо: — Линда, по-моему, мы уже перешли ту грань, когда я приказывал тебе. Хотя, не припомню, чтобы я в принципе тебе приказывал.

Это правда. Вздохнула и снисходительно сказала:

— Ладно, идём, погуляем.

Князь с улыбкой покачал головой и повёл за собой, а потом у самого выхода остановился и попросил:

— Закрой глаза.

Насторожилась.

— Зачем это?

— Линда, откуда взялось недоверие? Всё из-за печати?

Сложила руки на груди и ответила:

— Не только. Ты при всех поцеловал мою руку и сделал это не просто как приветствие или в знак уважения, а показал, что испытываешь ко мне чувства и имеешь на меня планы. Точнее, на мою постель! А потом этот финт с печатью! Неужели каждый встречный должен знать, что у меня именная печать? Главное, что есть, а какая она…

— Важно, — оборвал меня Рагнар. — Каждый должен знать, насколько высоко я ценю все твои далеко идущие планы, вводимые тобой изменения, а ещё что важно — доверие. Именная печать показала всем, что я всецело тебе доверяю, Линда. Как самому себе. И об этом должен знать каждый.

Возразить было нечего.

Даже монги всю нашу перепалку слушал молча. Лишь иногда дёргал хвостом, выражая недовольство.

— Ну что? — хмыкнул он. — Доверишься мне?

Длинно выдохнула и закрыла глаза.

Рагнар подошёл ко мне со спины. Вплотную всем телом прижался, обнял меня и шепнул на ухо, послав жар своего дыхания на чувствительную кожу:

— Простая телепортация на короткое расстояние. Ты даже не заметишь перемещения.

И не успела я даже рот открыть, чтобы возразить и напомнить ему о монги, как Рагнар сказал:

— Можешь открывать.

Распахнула глаза, и все мои недовольства, возмущения и ругательства смыло, как морской волной.

Наконец, я увидела замок вампира не внутри, а снаружи.

Самый настоящий старинный замок, высокий, увенчанный башенками, до ужаса мрачный и — необычайно прекрасный!

У меня дыхание перехватило.

Замок практически вырезан из скалы, плавно переходит из горы и вырастает могучим строением.

К замку вела лента брусчатой дороги — настоящий серпантин. А в обрыве видно, как шевелятся верхушки хвойных деревьев.

А за моей спиной плещется море.

* * *

Монги не выражал никаких негодований. Похоже, его никак не затронуло перемещение. Но это хорошо. Зверёныш, кажется, тоже залюбовался окружающей красотой.

Повернулась лицом к князю и с восхищением произнесла:

— Твой замок прекрасен, Рагнар. И природа твоего княжества необыкновенна. Спасибо, что переместил меня сюда.

Вампир довольно улыбнулся и кивнул, принимая мою похвалу.

Затем он так проникновенно и волнующе на меня взглянул, что у меня из головы вылетели все слова, все мысли. Стало как-то неловко.

— Линда, скажи, если попрошу, ты согласишься стать моей парой на сегодняшний праздник?

Я нахмурилась, напряглась и поинтересовалась:

— И что это означает «стать твоей парой»?

Князь невозмутимо ответил:

— Открыть вместе со мной сегодняшний бал. Находиться всё празднование рядом. Танцевать только со мной. Отклонять приглашения других мужчин. И… принять мой подарок.

От его перечислений у меня брови поднимались всё выше и выше. Ну и наглец.

— Ещё один подарок? — хмыкнула я. — Не боишься меня избаловать? Я ведь и привыкнуть могу к твоему щедрому вниманию. Потом и невесту не смогу тебе найти. Буду всё время приговаривать: «Не отдам княже вампирше никакой, такой княже нужен мне самой».

Князь ласково засмеялся, и его волнующий смех коснулся моей кожи, как мягкий и нежный мех. Невольно задрожала. Рагнар посмотрел на меня ещё более проникновенно и с такой огненной страстью, что может море вскипеть.

— Ты достойна самых лучших даров, Линда, — произнёс он мягко. Затем взял меня за ладонь и вдруг шикнул на монги: — Исчезни!

И мой зверёныш самым настоящим образом исчез.

— Куда ты его дел? — заволновалась я.

— Переправил в твою спальню. Не волнуйся. С ним всё хорошо, — заверил меня вампир.

— Смотри мне, — усмехнулась я.

Князь погладил мои пальцы и заговорил:

— Линда, я решил не устраивать никаких отборов. И никакого поиска невесты. Всё изменилось.

— Решил остаться холостяком? — попыталась пошутить, но голос отчего-то дрогнул. Внутри всё заволновалось, затрепетало.

Рагнар вдруг потупил взор, а потом улыбнулся, заправил выбившуюся прядь мне за ухо и произнёс:

— Знаешь, а я ведь захотел тебя сразу, как только почуял. Твой аромат… Ммм… Линда, ты не представляешь, как сладко пахнешь. И с каждым днём я хочу тебя всё больше и больше. Не только как помощницу, а соратницу, подругу. Я хочу большего, Линда. Очень этого хочу, прекрасная ведьма.

У меня ёкнуло сердце. Мои пальцы в его руке напряглись, стали почти деревянными. Сердце часто забилось.

Ох, князь, зачем волнуешь меня такими речами? Зачем?

Но, вместо сомнений, я прошептала вопрос:

— Не пожалеешь о своём решении?

— Ни на секунду, — ответил он, не раздумывая.

Между нами воцарилось тягостное молчание. Чтобы разрядить обстановку, я заставила себя спросить:

— Рагнар, и как же нам быть дальше?

Он решил дать особый ответ.

Мягко притянул меня к себе, обнял и нежным поцелуем коснулся моих губ.

Постепенно нежность перерастала в страсть. Поцелуи Рагнара имели просто магическую власть надо мной. И я ощутила его желание. Сильное. Дикое. И сейчас он почти не сдерживался. Целовал неистово, словно в последний раз.

Оторвавшись от его губ, провела пальцами по его скуле и немного отстранилась, чтобы увидеть выражение его лица. Он был настроен решительно. Взгляд выражал такую невероятную бурю эмоций, чувств, что я поняла… Я попала…

— Так ты согласна? Я прошу тебя, Линда, — с мольбой в голосе прохрипел вампир.

Сглотнула нервно и ответила шёпотом:

— Да…

А ведь я даже не представляю, на что согласилась.

Но Рагнар обрадовался, как ребёнок, у которого сбылась мечта.

— Линда, милая… — князь осыпал воздушными, очень лёгкими поцелуями моё лицо. Каждый из них был воплощением нежности, радости и полон смысла. Каждый его поцелуй шёл из самого его сердца. Это было выражением его глубоких чувств.

На миг мне стало страшно.

Что я творю? Что себе позволяю?

Но все мысли покинули меня, когда его обжигающие губы проложили дорожку из поцелуев вниз по моей шее. Если бы не платье, то он не остановился бы. Рагнар жадно заглянул мне в глаза.

— Я помню о нашем договоре и договорённости, Линда. Но я так больше не могу, — проговорил он, пристально вглядываясь в мои глаза, словно хотел найти в них ответ. — Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Догадываюсь. Но лучше я услышу эти слова как подтверждение. Вдруг окажется, что мы думаем совершенно о разных вещах, — прошептала с придыханием.

Ветер трепал наши волосы, срывал с губ наши слова и уносил далеко в море. Он был невольным свидетелем наших странных внезапных признаний.

— Линда, ты мне не безразлична, и я хочу заняться с тобой любовью, — немного жёстко и резко произнёс князь своё признание. Видимо, от волнения.

Признался вот так прямо, без полутонов и хождений вокруг да около.

Очевидно, сильно прижала его страсть ко мне. И заживо горит он от желания.

На короткий миг я утратила дар речи. Но тряхнула головой, затем задумчиво закусила нижнюю губу.

Почему, собственно, и нет? Запрокинула голову и посмотрела на хмурое небо, что было мне всё ещё чужим, непривычным. Но ведь может стать родным, так?

Я широко улыбнулась. Посмотрела на Рагнара и произнесла с задором:

— Знаешь, а пусть все идут к чёрту! Я давно хочу стать твоей женщиной, Рагнар.