Глава 38

Линда

— Куда открываем портал? Командуй, Линда! Командуй, чертовка! — расправив могучие плечи, воскликнул светлый князь.

Вампир уже не напоминал ходячую мумию. Моей кровушки он выпил немало, но не осушил, сдержал себя. Правда, после его пиршества я почти три часа в себя приходила. И Дар за это время возвращал себе былое величие: магическая сила вновь бежала по его венам, мышцы обрели упругость, кости — крепость, а ум — уверенность в победе.

Сильный, высокий, опьянённый от магии и жажды мести светлый князь Дарртан Хеллс рвался в бой.

— В Рангерхельм? Правда, в сам замок мне не пробиться, у Рагнара стоит мощный заслон… — проговорил вампир.

— Нет, не в замок, — произнесла задумчиво. — Князь может быть, где угодно. Не думаю, что он сидит в замке и ждёт, когда я вернусь.

Он понимающе улыбнулся и сказал:

— Будь я твоим женихом, Линда, то обрушил бы все княжества, даже миры, чтобы найти тебя.

— Ты женат, князь, — хмыкнула и похлопала его по плечу. Но что сказать, всё равно было приятно. — Открывай портал туда, где сейчас находится мой тёмный любимый князь Рагнар, даже если это сам Ад.

— Слушаюсь и повинуюсь, прекрасная княгиня, — сверкнув длинными клыками, произнёс вампир, крепко обнял меня и…

У Рагнара порталы выходят намного лучше. Портал светлого князя заставил мой желудок совершить кульбит, а мозги превратиться в желе, потом в бетон, снова в желе и затем обрести состояние, далёкое от адекватного.

Вывалившись из портала на сырую, холодную землю, я шумно задышала, надеясь привести тело в чувство и не выплюнуть из себя все внутренности.

Жуть какая, а не портал.

В ушах страшно звенело, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

К счастью, это состояние быстро прошло. Тряхнула головой и вовремя отскочила от летящей прямо в меня стрелы!

Мать моя женщина! Вокруг меня бушевал самый настоящий бой!

— Линда, они бьются на моей земле! — гневно крикнул светлый князь. — И я чувствую своего гнилого брата!

Его рёв потонул в какофонии звуков: звенела сталь, свистели стрелы, рассекали плотный воздух хлысты, слышны были крики, вопли, хлюпающие звуки развороченных животов. Сверкала мощными зарядами боевая магия.

А то, что я восприняла как грязь, оказалось кровью. Море крови. Океан крови.

Тела порубленные, разорванные в клочья, забрызгавшие всё вокруг кровью. Были и те, кто даже своей яростью не подчинялся смерти и до последнего бился.

Вампиры бились страшно, дико. И я каким-то чудом была не замечена и не убита.

Запах крови сводил с ума. Но не в том смысле, что хотелось кому-то вцепиться в глотку и испить кровушки. Нет, этот тошнотворный запах ассоциировался только со смертью.

И где-то среди всего этого хаоса находится мой Рагнар!

И светлый князь бросил меня, зараза! Умчался уже вершить правосудие?

Отползла к перевёрнутой повозке и поднялась на дрожащие ноги.

Рагнар, любимый мой, где же ты?

Едва подумала о своём князе, как тут же увидела его…

Господи, как он прекрасен: грозный воин, истинный правитель.

Сильные ноги в крепких сапогах, забрызганных кровью, стояли уверенно на земле врага. Сверкающая в магических вспышках кольчуга защищала его крепкое тело. На голове простой шлем, из-под него ветром лохматятся чёрные волосы. Длинный меч в могучих и умелых руках пел и играючи убивал наступающих врагов.

С ним плечом к плечу бились его верные друзья и помощники: Саймон, который настоящий советник, и военачальник Эрза. Эти трое прикрывали друг другу спины и слаженно бились с врагом, не щадя светлых.

Боже… Что же произошло, отчего случилась эта страшная бойня?!

— Рагнар… — всего лишь полувздох, полустон сорвался с моих губ, но… Но он услышал!

Резкий разворот, и мой вампир увидел меня!

— ЛИНДА! — его крик, полный неверия, радости, страха, пережитого ужаса, буквально поглотил и заглушил все остальные звуки. — Жива! Здесь!

Одно смазанное движение, и он уже рядом. Сбрасывает с себя шлем и хватает меня, прижимает к себе так сильно и крепко, будто не верит, что это я.

Зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой запах и повторяет:

— Ты здесь… Ты здесь… Бог мой, как же ты здесь оказалась?

— Светлый князь Дарртан Хеллс был заточён в каменном мешке. Под его личиной правил его безумный брат Нарртан. Меня бросили в тот мешок к князю… Наверное, думали, он выпьет меня, и мы оба сдохнем…

Рагнар ещё сильнее сжал меня в своих надёжных объятиях, и я так понимаю, врагам теперь можно лишь посочувствовать.

— Саймон узнал, что светлый князь пленён, и правит светлыми лжец. Но не успел меня предупредить, — проговорил Рагнар, а после выдохнул надломлено: — Любимая…

Всего одно слово, но, сколько чувств он вложил в него.

— Нет, это не война, это ОШИБКА, в которой погибли наши братья! — разнёсся над нашими головами гневный голос истинного светлого князя Дарртана Хеллса. Он был уже одет, обут и взошёл на возвышенность, чтобы его видели все вампиры. — Вы служили все эти два с лишним года не князю, а предателю!

— Моему брату и его помощникам удалось обмануть всех вас! — продолжил взбешённый князь. — Вы все, словно тупые бараны, попали в их ловушку!

На поле, залитом кровью погибших и раненных, воцарилась нереальная, просто оглушающая тишина.

И тут князь дёрнул с земли скрюченного и сжавшегося от боли и ненависти… самого себя.

— Магия разума, — произнёс Рагнар. — Я мог бы давно догадаться…

— Эта тварь, которую я считал братом, плоть от плоти моей, близкий мне вампир предал, пленил меня, украл мою жизнь и собирался править княжеством вместо меня. Собирался обманом захватить Рангерхельм, затем и остальные тёмные княжества и утопить весь мир в крови!

Дарртан резко встряхнул брата, а после раскрыл ладонь, в которой засияла белая, слепящая магия, и припечатал ладонью прямо по лицу предателя. Вспышка, крик боли, и все узрели, что под личиной светлого князя скрывался его младший брат Нарртан Хеллс.

Все вампиры отшатнулись в ужасе, ибо именно в этот момент лицо князя на нём начало исчезать, открыв искажённое ненавистью лицо, отдалённо похожее на истинного правителя, порочное и озлобленное. Дар отшвырнул своего брата от себя и ещё поддал сапогом ему под зад.

— Вампиры! Вы всё видите своими глазами! — закричал кто-то, встав рядом с князем. Похоже, советник Дарртана. — Вот он, настоящий Дарртан Хеллс, величайший, мудрейший и справедливый из князей, когда-либо властвовавших в Танхельме! Могуществу предателя пришёл конец! Приказывай, Светлейший Князь!

Все светлые вампиры пали ниц пред истинным князем.

— Поднимите эту падаль! — приказал князь, указывая на уползающего брата. И вампиры повиновались приказу своего истинного князя. — В кандалы его и домой, будем наводить порядок.

Светлые вампиры начали собирать тела своих павших товарищей, помогали раненым и уходили прочь через порталы, которые открыли их маги.

Прежде чем уйти, к нам подошёл Дарртан, коротко поклонился Рагнару. Мой вампир отдал такой же поклон светлому князю.

— Князь Рангерхельма, мой венценосный брат, позволь выразить восхищение твоей невестой. Более сильной, самоотверженной и прекрасной женщины я ещё не встречал. Хочу, чтобы вы оба знали: я, князь Танхельма, в долгу у вас обоих.

— Сочтёмся, — коротко ответил ему Рагнар.

Дарртан усмехнулся и сказал:

— Понимаю тебя.

Мужчины обменялись понимающими взглядами, снова коротко поклонились друг другу, и Дарртан, напоследок улыбнувшись мне, сказал:

— Спасибо, будущая княгиня Рангерхельма. Мой долг перед тобой, прекраснейшая, вечен.

Пожала плечами и повторила за Рагнаром:

— Сочтёмся, князь.

Мужчина хмыкнул, потом рассмеялся, уверенной походкой отправился к своим вампирам и через портал ушёл домой, наводить порядок.

Вскоре вообще всё закончилось. Поле боя очень быстро было очищено от тел. Только кровь напоминала о недавней резне.

Рагнар снова крепко меня обнял и произнёс очень недовольно:

— Эта светлая сволочь пила твою кровь.

— Да, — ответила, заглядывая в его чёрные с красно-огненными всполохами глаза, — иначе бы мы оба не выбрались. Ты же веришь мне?

Поцелуй в висок, и его ответ:

— Я не просто верю тебе, родная. Я жить без тебя не могу. И не смогу. Ты всё для меня и моего княжества, Линда. Даже ВСЁ для всего мира.

Заглянула любимому в глаза и в один миг увидела ширь и глубину его любви ко мне. Это было бесконечное чувство. Глубокое. Истинное. Вечное.

— Предлагаю тоже вернуться домой, — проговорил Рагнар устало, и я была всеми руками «за».

* * *

Идеальный, черноволосый, с глазами тёмными, как ночь, — мой любимый князь был похож на хищника. Мимо, как во сне, проносились лица придворных, слуг, даже мордашка моего монги. Я не слышала никого и не видела ничего, кроме Рагнара. И вот мы, наконец, в его спальне.

Он раздел меня очень бережно, проверил: есть ли или нет на мне даже маленькие царапины или ушибы. Исследовал каждый изгиб тела, целовал руки, живот, колени.

Потом разделся сам и, взяв меня на руки, отнёс в ванную, где нас уже ожидала горячая ванна с белым облаком пены.

Забрался со мной в ванную, расплескав при этом безумно много воды и не выпуская меня из кольца своих рук, и повернул к себе лицом.

Обхватила его бёдра ногами и обняла ладошками его исхудавшее от тревог обо мне лицо. И поцеловала нежно, ласково, пыталась поцелуем передать ему всю свою любовь.

Он отвечал так же нежно и даже небесно. Никаких слов, только взгляды, только касания, поцелуй, который вскоре перерос из трогательно-нежного в искрящийся необузданной дикой страстью.

Я всем телом, всей своей сутью чувствовала его пережитый страх за меня, его возбуждение, его жажду, голод, его страсть и любовь. И осознание, что я имею над князем такую огромную власть, на миг испугало, сокрушило…

Рагнар теперь не просто зависим от меня, он нуждается во мне. Да и я далеко не ушла. Тоже не смогу без него дышать, жить.

В момент священной близости наши тела нам больше не принадлежали. Мы стали единым целым. Наверное, впервые мы были невероятно близки не только физически, но и духовно.

Я дома. В безопасности.

* * *

Одеяло мягко обнимало наши тела, пальцы Рагнара играли с моими волосами. Он лежал на боку и смотрел на меня.

— Я люблю тебя, — повторил вампир, наверное, уже в тысячный раз. Но мне не надоело слушать и слышать это прекрасное признание.

— А я тебя люблю, — прошептала с улыбкой и жмурилась от удовольствия, точно сытая во всех смыслах кошка.

Неожиданно он заключил меня в стальные объятия и выдохнул в губы:

— Мне страшно подумать, что я мог потерять тебя. Что ты могла оказаться в каком-то другом месте… Или же Дарртан бы не сдержался и выпил бы тебя досуха… В моей голове рождаются картины, одна страшнее другой…

— Шшш… Не думай об этом. Надумать можно всё, что угодно. Главное, всё хорошо, правда?

Но князь смотрел тяжело и устало.

— Рагнар?

Он тряхнул головой и произнёс:

— Да, хорошо… Просто, мне нужно время, чтобы я пришёл в чувство. Ты ведь даже не представляешь, родная, что я пережил. Когда ты провалилась в бездну портала, настроенного на конкретного вампира, то есть на тебя, я будто умер. Ты исчезла, но перед этим в тебя был выпущен смертельный заряд магии разума! Боги… Линда, эти пять дней стали для меня не просто сущим кошмаром… Если Ад и существует, то я его увидел и ощутил.

Рагнар закрыл глаза, шумно выпустил воздух из лёгких и ещё крепче сжал меня, вот-вот расплющит.

— Любимый… — прошептала горько, — пожалуйста-пожалуйста… не думай о плохом. Я здесь, с тобой… Всё кончилось…

— Ещё не всё, — ответил он.

Скривилась и спросила:

— Расскажешь, что произошло?

— Кратко, можно? — улыбнулся мужчина краешками губ.

— Давай.

Он сделал вдох, потом выдох. Поцеловал мои пальцы и лишь тогда заговорил:

— Моника под личиной Витты немного по-другому планировала тебя устранить, но поспешила, как только зал покинул наш лжесоветник. Она хоть и дрянь, но хитрая и умная дрянь. Догадалась, что Лжесаймон раскрыт, и у неё не оставалось времени, так как шпиона должны были быстро расколоть. «Советник» выдал бы её, и весь план бы рухнул. А в её план входило твоё устранение. Знаешь, а ведь до твоего появления в моей жизни и в РангерхельмеМоника истинно верила, что сможет меня заполучить, а далее либо убедить принять сторону Лжедарртана, либо вообще меня устранить, как светлого князя, и править вместе с поддельным Рагнаром. Дикость, не находишь?

У меня даже слов не было, чтобы выразить всю степень своего возмущения, негодования. Лишь промычала что-то невразумительное, но Рагнар по моему взбешённому взгляду и поджатым губам понял, как я зла.

— Но ты её планам помешала, родная. Тебя Моника ударила магией разума и бросила в настроенный портал, в место, о котором даже она не знала. Знала лишь, что это место, откуда тебе точно не выбраться, и оно находится на территории Танхельма. Сама Моника должна была исчезнуть другим порталом, но… не успела. Мой настоящий советник пробудился раньше и самостоятельно разбил магический исцеляющий кокон. Саймон поспешил сообщить мне о масштабном заговоре. Он ворвался в зал в тот самый момент, когда открывался второй портал для побега Моники. Взбешённый Саймон довольно бесцеремонно схватил её за волосы и едва не свернул девушке шею. В общем, он её хорошо обездвижил.

Так Монике и надо, гадине.

— Кто же был под маской советника?

— Один из фанатиков и приспешников Нарртана, — вздохнул Рагнар. — Он не оказался крепким орешком, быстро раскололся и сдал всех, кто был причастен к заговору. А о пленённом князе и его предателе-брате мне сразу же доложил сам Саймон. Ему в руки попали письма одной из служанок, где были даны инструкции по шпионажу. Друг довольно быстро раскрутил эту сеть, но… не успел никому ничего рассказать, его почти убили… Линда, он был замурован и находился в той стене почти полгода.

Муки совести отразились в его глазах.

Провела пальцами по складке меж его бровей и прошептала:

— Он восстановится.

— Да, — кивнул вампир, потом горько усмехнулся и сказал: — Кстати твои служанки Лира и Лора… Они тоже…

— Не-е-ет… — выдохнула надломлено. — Не может быть!

— К сожалению, родная, — произнёс князь с грустью. — Они действовали по собственной воле. Собирали данные обо всех вампирах, проживающих в замке: о господах, слугах, о тебе, обо мне. Все мелочи: что мы едим, пьём, носим, какой у нас распорядок дня, какие увлечения и многое другое. Слуги всё о нас знают.

— Какая мерзость, — проговорила с отвращением. — Теперь не желаю иметь никаких слуг.

— Могу тебя успокоить тем, что я лично достал всех. И не оказалось такой норы, где они могли бы спрятаться.

— Пока что это мало утешает. И, пока воспоминания свежи, предпочту самостоятельно себя обслуживать, — я проговорила безоговорочно. — Надеюсь, никто из поваров не был замешан?

Князь улыбнулся и покачал головой.

— Нет.

Потом снова нахмурился и перечислил:

— Довольно много слуг, стражников, два министра, Розалия со всем своим семейством. Лжесоветник и Моника — отдельные личности.

И тут я вспомнила.

— Рагнар! А как же Витта? Что с девушкой?

— Ох, не волнуйся, родная. С ней всё хорошо. Витту они магически усыпили и тоже собирались избавиться от неё… довольно зверским способом, но мы её нашли. Девушку спрятали в запрещённом крыле, в одной из комнат.

Я закрыла глаза, сжала руки в кулаки и, сосчитав до десяти, немного успокоившись, прошипела:

— Моника, она ещё жива?

Рагнар зловеще улыбнулся и ответил:

— Да, родная. Она пока жива. И сила всё ещё при ней.

— Отлично. Завтра же с утра займёмся этим вопросом. Нужно вернуть Кайлу его магию, освободить вампира из артефакта и… Думаю, он тоже имеет право на месть.

Князь кивнул.

— Имеет. Но… Линда, ты ведь ещё не до конца научилась управлять силой.

— Рагнар, я приложу все усилия, чтобы закончить это дело именно завтра. И вот чувствую, что всё у меня получится. Веришь мне?

— Верю, — вздохнул Рагнар.

— А что Лжесаймон? — спросила следом.

— Его больше не существует, — произнёс Рагнар.

— Саймон с ним расправился?

— В том числе.

Ладно, подробности не хочу знать. Мне хватило увидеть сегодняшнюю резню, которая явно будет долго мне сниться по ночам.

— Да, ещё вот что. То запрещённое крыло… Я заставил его расчистить и уничтожить все дары светлых.

— Вот правильно сделал, — закивала я. Верное решение, давно надо было избавиться от тех мерзких вещей.

— Так, а что было потом? Как вы все оказались на землях светлых?

— Я разослал во все княжества информацию о масштабном заговоре, чтобы все князья проверили своих подданных, и отправил требование Лжедарртану: немедленно освободить истинного князя и мою невесту. Тебя.

Он умолк и посмотрел на меня долгим любящим и нежным взглядом.

— И-и?

— На следующий день получил наступление на свои границы. Но мы были готовы к подобному исходу. Эрза уже собирал войско, и мы немедленно вступили в бой. Как ты поняла, увидев… тот бой, мы оттеснили светлых на их же земли.

И добавил надломлено:

— Родная, я собирался стереть с лица Дицентрея всех светлых вампиров, обрушить все их города и княжества и найти тебя. Любым способом, любой ценой. Абсолютно любой. Я готов был пожертвовать всем и всеми.

Да, любовь может как строить, так и рушить. Как рождать, так и губить.

— Я ради тебя тоже могу горы свернуть, реки вспять обернуть, Луну над Землёй повернуть другой стороной, — призналась любимому мужчине. — Но я рада, что ни тебе, ни мне не пришлось совершать страшные вещи, чтобы найти друг друга.

После этих слов последовал долгий и сладкий поцелуй, а затем Рагнар сказал:

— Разберёмся с Моникой и Кайлом и сразу же пройдём обряд обручения. Я не хочу ни дня ждать, Линда. Хочу, чтобы ты просто немедленно стала моей женой. Ты согласна, сердце моё?

Неужели он думает, что после всех этих событий и признаний я могу сказать «нет»?

— Да…

* * *

У Рагнара слова с делом не расходятся.

На следующее утро после плотного завтрака, долгих обнимашек с монги и заверений зверьку, что новые приключения будут только с ним, Рагнар вдруг сказал:

— Всё готово, родная.

Не сразу поняла, о чём он говорит.

— Что готово?

— Кайл и Моника, — напомнил мне князь.

— А-а-ах, да-а-а, — выдохнула я, напрягаясь и поднимаясь. — Ну что ж, какой бы неприятной встреча ни была, нужно покончить с этим грязным делом, чтобы продолжить жизнь без этого груза.

— Именно так, идём, — сказал Рагнар, протягивая мне руку. — На самом деле я бы не хотел тебя вовлекать, ты итак натерпелась. Но если Моника заартачится и откажется добровольно передавать силу Кайлу, понадобится твоя помощь.

— Ты что! Я просто обязана видеть, как эта стерва падёт и больше никогда не поднимет свою ядовитую голову! — выпалила яростно.

— Грозная моя, — восхищённо произнёс Рагнар и перенёс меня…

— Снова подземелье, — проговорила я с явным неудовольствием.

Помимо меня и Рагнара, здесь были военачальник Эрза Скар, советник Саймон Мерзан, казначей Рикард Брэмс, который, видимо, тоже желал убедиться в уничтожении той дряни, что чуть не погубила его невестку Витту, и секретарь Рагнара Арман. Все поклонились нам.

— Где Кайл? Где Моника? — спросила у всех присутствующих.

— Монику сейчас приведут Рейн и Эр Сан, — сказал Рагнар. — А Кайл…

Он оглянулся и произнёс:

— И от кого ты прячешься?

Из-за колонны вышел…

— Кайл! — расплылась я в широкой улыбке. — Рада, наконец, вас видеть!

Вампир немного неловко поклонился нам, также неловко улыбнулся и произнёс:

— Я тоже, госпожа, очень рад. Невероятно рад. И одновременно сожалею, что всем вам выпала доля узнать дурной характер моей… сестры. Я уже обо всём знаю. И мне бесконечно жаль.

— Почти всё позади, — вмешался Саймон, глядя на меня с благодарностью, — осталось лишь вернуть стихийную магию достойному и истинному хозяину, не так ли, князь?

— Именно, — ответил Рагнар.

Мы обменялись с советником изучающими взглядами, и я сказала:

— Рада, что вы в порядке, советник. И рада, что всё действительно скоро закончится, и мы сможем заняться развитием Рангерхельма.

— Да. Однако я уже наслышан о вашей деятельности и подвигах в качестве управляющей. Весьма неожиданно и похвально. Я ещё не встречал столь выдающихся и хватких женщин, — произнёс Саймон. — Будь вы свободной, я бы сделал всё возможное и невозможное, чтобы вы были моей.

— На Земле, откуда я родом, много достойных женщин, господин советник, — усмехнулась я. — Так что… всё в ваших руках.

Рагнар весьма сурово взглянул на друга, глухо зарычал; советник тут же послал мне слегка виноватую улыбку и отошёл к военачальнику, который вообще делал вид, что ему всё фиолетово, и подпирал спиной стену. Саймон повторил его позу и уставился на потолок.

И в этот момент в помещение привели весьма потрёпанную, бледную Монику.

Она не кричала, не билась в истерике, не брызгала слюной. Девушка выглядела не как та стерва, что готова была на всё для достижения своей коварной цели.

Её сломали.

И как-то даже победные слова озвучивать не захотелось. Хотя у меня была готова речь.

Враг, который уже не имеет силы, связей и стоит перед тобой, готовый принять свою участь, — разве это враг?

В этот самый момент, когда Моника подняла на меня пустой взгляд, я поняла, что её для меня больше нет. Исчезла. Умерла. Канула в небытие.

— Моника Рейданд, за ваши преступления против княжества Рангерхельм, князя Рагнара Адаманта, госпожи управляющей Линды Литке, советника князя Саймона Мерзана, госпожи Витты, господина Кайла Рейданд, а также против истинного князя светлых Дарртана Хеллс и других вампиров вы приговариваетесь к смерти, — озвучил окончательный приговор каратель Эр Сан. — У вас будут возражения или дополнения к сказанному?

Моника ничего не ответила. Ни звука. Она просто смотрела куда-то мимо всех нас. Стояла босая, закованная в кандалы, блокирующие магию.

После минутного молчания Эр Сан заговорил вновь:

— Ваше молчание принимается как безоговорочное согласие с приговором. Но перед тем, как принять свою участь, вы обязаны вернуть магическую силу её хозяину — господину Кайлу Рейданд.

К сестре подошёл её брат Кайл.

— Моника, — проговорил он её имя с бесконечной печалью. — Я… знаешь, моё сердце болит, сестра. И одновременно оно испытывает жгучий стыд за твои деяния. Но как бы там ни было, я хочу… точнее, я прошу тебя, даже молю, очисти свою совесть и сделай хоть раз в жизни что-то правильное и честное. Позволь мне прожить жизнь за нас двоих.

И тут же Кайл порывисто обнял сестру, поцеловал её в лоб и выдохнул:

— Пожалуйста… Моника…

И вместо того, чтобы принять свою участь с достоинством и честью, освободить свою душу от грязи и той мерзости, что она творила, Моника дёрнула плечами, сбрасывая с себя руки брата и тихо, но злобно засмеялась.

Кайл, словно как от удара, отшатнулся от неё.

Мы все в полном недоумении уставились на Монику.

Она подняла на него горящий ненавистью и лютой яростью взгляд и прошипела:

— НИКОГДА, мой никчёмный братец, ты не станешь владеть этой силой. Она — моя! И я умру с этой силой, а ты… Мне плевать, что будет с тобой. И плевать, как ты выжил и где прятался всё это время, будто крыса. Да! Ты — крыса, Кайл! КРЫСА!

Обезображенное лицо Кайла, обрамлённое длинными чёрными косами, было непроницаемо. Затем вампир медленно проговорил:

— Мне тебя жаль, Моника. Ты глубоко несчастна. Всегда была несчастной. И прожила несчастливую жизнь, всё время гналась за иллюзиями.

Моника же истерично захохотала. Такой дикий смех может быть только у безумных.

Кайл отвернулся от сестры и посмотрел на меня и Рагнара.

Рагнар взял меня за руку и сказал:

— Если ты не захочешь, то…

— Я всё сделаю, — перебила его.

Рагнар кивнул и отдал приказ карателю:

— Освободить от кандалов.

Каратель мгновенно исполнил приказ.

Моника прекратила хохотать и удивлённо уставилась на князя. Но не успела она и глазом моргнуть, как он вдруг щёлкнул пальцами, и Моника замерла, не в силах двинуться. Рагнар её полностью обездвижил. Лишь глаза, полные ярости, смотрели на нас и двигались на неподвижном лице.

— Действуй, родная.

Я приблизилась к женщине, которая взирала на меня с лютой ненавистью, и решила просто побыстрее покончить с этим.

Взяла её неподвижные руки в свои, крепко сжала и закрыла глаза.

Позвала силу, что была в ней не по праву. Как ни странно магия быстро откликнулась. И было в ней что-то такое странное, будто сила только и ждала момента, чтобы покинуть ненавистный сосуд.

А в книгах пишут, что магия не имеет разума, но я чувствовала, что этой силе было плохо с Моникой. Мощная сила потекла в меня, стараясь скорее выбраться из долгого-долгого плена.

Я держала вампиршу за руки и чувствовала, что её тело дрожит. Магия покидала её стремительно, и, очевидно, это причиняло Монике невыносимую боль. Но мне не было жаль эту женщину. Свой выбор Моника сделала сама. И сама же за него теперь и платит.

Не знаю, сколько прошло времени, но, выкачав из Моники всю магию, я ощутила себя переполненной. Нос заполнил запах свежести, грозы, озона, ветра, моря… Распахнула глаза и едва не завизжала от ужаса. Выпустила из рук безжизненные руки вампирши.

Передо мной стояла не Моника. Точнее, она, но… Жгучие чёрные волосы поседели и сильно поредели. Пряди волос осыпались прямо ей под ноги. Глаза теперь были подёрнуты блеклой плёнкой слепоты. Всё тело ссохлось, состарилось. Лицо осунулось, скулы заострились, щёки впали, а когда-то алые и полные губы просто превратились в бескровные ниточки. Из мёртвых глаз показались слёзы, и по её сморщенной щеке пробежала прозрачная слеза. Одна, затем другая.

Страшная сгорбленная, сломленная старуха. Вот, чем стала Моника.

— Кайл? — сдавленно позвала вампира.

Он тут же словно вырос передо мной. Схватила его за руки и толкнула магию к нему. И сила, будто узнав родной дом, бросилась к любимому хозяину в объятия. И она снова стремительно понеслась, но уже из меня.

Кайл охнул от неожиданности и радостно засмеялся, когда сила окончательно была передана ему.

В порыве неожиданного счастья и облегчения он обнял меня и произнёс:

— Спасибо-спасибо-спасибо, госпожа!

И не успел Рагнар возмутиться, как Кайл уже отпустил меня и бросился к князю, схватил опешившего Рагнара и тоже обнял со словами:

— Отныне я ваш вечный раб, Великий Князь! Ваш и вашей невесты! И я готов принести клятву верности на крови!

— Обязательно принесёшь, — произнёс Рагнар и отлепил от себя вампира, который светился от счастья и то закрывал глаза, прислушиваясь к себе, то смотрел на свои руки, на пальцы, на которых появлялись искры редкой магии. Волновался. Плакал и говорил, что давно потерял веру, но судьба вернула всё на свои места. И её верный спутник, бумеранг, больно прошёлся по всем нашим врагам.

А Моника… Моника без магии угасла на наших глазах. Не стало грозной, самовлюблённой вампирши.

Но отчего-то чувства радости и ликования над побеждённым врагом я не испытывала. Ничего не испытывала, кроме возникшей внутри пустоты и грусти.